Замена вашего менеджера

Влюбленное сердце Свирепствует, Словно лев разъяренный, Но нежности райская птица Здесь же, рядом. Ёсано Акико

      Адаптационный период занял три дня. На четвертый Кана поймала себя на мысли, что привыкла к загруженности лагерной жизни. Готовка, грязная посуда, тренировка, сетка для бутылок с водой, готовка, грязная посуда, тренировка, сетка. Два свободных часа вечером. До футона она в буквальном значении слова доползла и проваливалась в сон так быстро, что удивлялась сама.       Посовещавшись, Шутоку и Сейрин решили не составлять график тренировок в зале, а просто ежедневного играть против друг друга. На первый взгляд, идея казалась странной до максимума. Кана на полном серьезе потратила пару часов, чтобы как следует загрузить мозг и попробовать выйти на какие-то конспирологические теории, коими мог руководствоваться Накатани-сенсей. Однако уже спустя время решение перестало быть удивительным. Обе стороны после не самых впечатляющих отборочных представляли из себя выжатые лимоны, у которых не находилось секретов против друг друга.       Конечно, до Зимнего Кубка они вырастут на голову и придумают, чем удивить соперников. Но не сейчас, не за две недели, которые выгоднее всего потратить на укрепление физической силы и прокачку выносливости.       Условия здоровой конкуренции дали свои плоды. После первого тренировочного матча, победителями из которого вышли Шутоку, былое напряжение ушло. Сильнее почувствовалась атмосфера обыкновенного лагеря, и пристальные взгляды исподтишка сменились хриплым гомоном в раздевалках.       Разумеется, никто внезапно не превратился в лучших друзей. Однако настроения в обеих командах здорово перевернулись. И не только в командах.       — Мацуока-сан, — раздался стук в дверь, — ты там скоро?       Кана смыла с щек пену, насухо вытерла лицо обильно пахнущим порошком полотенцем и взяла с полки очки.       — Да, Айда-сан.       С Рико общение тоже заладилось с неожиданно благоприятной ноты.       Изначально Мацуока ее побаивалась. Да, звучит глупо, но хотя бы честно — второгодка, пробившаяся в тренеры и умудрившаяся говорить с Накатани-сенсеем на равных, уже невольно внушала трепет. Да и слегка асоциальной Кане потребовалось немало усилий, чтобы привыкнуть к кому-то думающему и разговаривающему под боком.       Но совместное проживание и дикая измотанность по вечерам сделали свое дело. Теперь девушки негласно принялись считать друг друга если не за хороших знакомых, то хотя бы за товарищей по несчастью. На плечах обеих все-таки лежал неподъемный груз за ораву недалеких старшеклассников…       — Что-то случилось? — неуверенно спросила Кана, устав поджимать губы.       Часы едва-едва пробили шесть утра. Они с Айдой сидели на пустой кухне, заварив себе каждой по кружке чая, и уже готовились лакомиться вытянутыми накануне из местного автомата ореховыми гренками. Точнее, готовилась Кана — тренер Сейрин же почему-то с полторы минуты неприкрыто рассматривала ее ноги. Под таким пристальным изучающим взглядом Мацуоке становилось неловко. Хотелось чуть ли не под землю провалиться.       — Айда-сан?       Рико вздрогнула и выпрямилась.       — Да-да, — покачала она головой. — Слушай, Мацуока-сан, а ты ведь спортсменка, да?       Пришла очередь вздрагивать Кане. Девушка убрала с плитки чайник и опустилась на соседний стул.       — Ага.       — Баскетболистка?       Кана не сомневалась, что такая умная девушка, как Айда, с легкостью бы накопала на нее пухленькую папку досье. Не так сложно узнать, где она училась, чем в средней школе занималась, с кем общалась и что вообще делала. Да и нарочно что-то скрывать Мацуока считала бессмысленным. Только все равно было неловко.       — Да, — здесь тоже врать незачем. — А откуда…       — Твои мышцы, — с готовностью пояснила девушка. — Ноги спортсмена ни с чем не спутаешь.       Кана потупила глаза. Верно…       По классике баскетбола атакующим защитникам полагается быть высокими — чтобы улучшить траекторию броска и ставить блоки с наибольшей эффективностью. Низкой Кана себя назвать не могла, особенно в сравнении с подавляющим числом женского населения Японии. Но на десяток сантиметров в росте своим противникам из других команд зачастую проигрывала. Поэтому с первых дней пребывания в баскетбольном клубе она усердно тренировала прыжок.       Да, ноги у нее из-за постоянных упражнений и нагрузки действительно стали стройными и подтянутыми. Но какой должен быть натренированный глаз, чтобы так сразу определить ее баскетбольное прошлое?       — А за кого играла? — продолжила расспрос Рико.       — Средняя Китадзава, — легко выпалила Кана, и удивилась, как непринужденно у нее вышло.       Кажется, насильный разговор с Мидоримой умудрился развязать ей язык. Говорят же, если поделиться с кем-нибудь своим горем, будет легче. Видимо, оно действительно так работает. Интересно, а стало ли после тех их откровений легче самому Мидориме?..       Тем временем Айда удивленно хлопнула ресницами.       — Китадзава? Стой, подожди, та самая Китадзава? Входящая в десятку лучших женских клубов по баскетболу?       Кана кивнула. Для многих Китадзава заработала именно такую славу — средняя школа с новым оборудованием и престижными спортивными клубами. Но когда Мацуока поступала туда, она этого не знала. Китадзава находилась практически в шаговой доступности от ее дома, и они с Мичиру решили, что это лучший из вариантов. Если бы не Камата, Кана бы и про баскетбол узнала гораздо позже.       — Ты хорошо знаешь положение женских команд, — заметила Мацуока, пригубив остывший чай.       — Вы ведь дошли до финала в прошлом году и играли с Тейко, — пожала плечами Айда. — Мой отец как раз был на том матче.       — Отец?..       Девушка лукаво улыбнулась.       — Ага… Он раньше играл в национальной сборной. Привычка осталась, все еще катается по школьным соревнованиям. У него много знакомых в тренеры подались, они часто вместе… веселятся.       Рико хихикнула, а Кана задумалась. Накатани-сенсей ведь тоже был в национальной сборной, она даже искала в Интернете тогдашний набор команды. Почему нечто такое вспомнилось прямо сейчас? Погодите-ка…       — Кагетора… — невнятно пробормотала Мацуока.       Заинтересовано вскинув голову, второгодка показала, что вся во внимании.       — Твоего отца зовут Айда Кагетора, — осторожно произнесла Кана. — Верно?       Тренер пару раз упоминал в разговорах между ними некоего Тору. Вот же ж… Как удачно сложилась картинка.       — Я буквально вижу, как у тебя шестеренки в голове закрутились, — усмехнулась Рико.       — У меня голова кругом от этих совпадений, — проворчала Кана.       — Не зацикливайся. Просто прими как данность, жить будет легче.       Мацуока на предложение согласилась, и девушки наконец принялись уплетать позабытые в разгаре беседы гренки. Впереди их еще ждало непаханое поле работы.       Помимо приевшейся за время работы готовки завтрака на душу Каны упало новое задание. Воспользовавшись личным набором проницательного человека, Айда на досуге пронаблюдала сначала за кашеварившей Каной, а затем за ребятами из Шутоку, всегда с особой жадностью сметавшими стряпню менеджера до последней крошки. Стоило признаться, оба действия не входили в разряд сложных. Во-первых, так или иначе, но Мацуока и Рико постоянно сталкивались на кухне. Во-вторых, обеденный зал у двух школ тоже был общим. Слежка оказалась делом нехитрым и, воспользовавшись первым же подходящим моментом, Рико выросла перед Каной, состроив очаровательнейшее личико.       — Мацуока-сан, — елейным голоском протянула та. — А ты не могла бы поучить меня готовить?       По началу Кана ожидаемо растерялась.       — Ты разве не умеешь? — спросила она вполголоса, кивая на гору грязной посуду, которую после себя оставили проглоты из Сейрин.       Девушка ответила не сразу, сначала смущенно опустила глаза и, сложив ладони вместе, нервно поигралась пальцами. Так выглядят люди, которые точно что-то замышляют.       — Вообще-то умею, — честно пролепетала Рико. — Но мне немного недостает навыка… А у тебя так легко и вкусно все получается, будто ты родилась с этим даром!       «Всего лишь дежурю у плиты с младшей школы», — мысленно хмыкнула Кана, но почувствовала, как в груди что-то потеплело. Возможно, Айда и не собиралась подлизываться, но от такой выцеженной лести стало очень приятно. К тому же Мацуока не видела реальных причин отказывать и, самую малость подкупленная нужными словами, согласилась.       И вот сегодня должен был состояться их первый урок. Сейчас.       — Итак, с чего начнем? — весело спросила Айда, поднимая в воздух огромную кастрюлю. — Я все хотела отварить спагетти из твердых сортов пшеницы с красной рыбой. И, кажется, у нас была пекинская капуста. С огурцами, помидорами и оливковым маслом выйдет самое оно, как мне кажется.       Возможно, правда самое оно. Только вот Кана скептично посмотрела на циферблатную стрелку часов и негромко спросила:       — Может быть, на завтрак, начнем с чего-то более простого? Думаю, омлета с рисом им будет за глаза.       Ее напарника ощутимо погрустнела.       — Что? Так просто?       — У тебя еще будет возможность приготовить нечто необычное, — со вздохом пояснила Кана. — Но давай не шокировать наших оболтусов с порога. Вдруг еще подумают, что хорошо живут.       Лицо Айды исказила ехидная улыбка.       — А мне нравится ход твоих мыслей, Мацуока-сан!       Кана с недюжинным дружелюбием растянула губы в ответ так, что мышцы лица неприятно закололо. Она даже не представляла, на что подписалась.              Несколькими днями позже ученики старшей школу Шутоку воочию наблюдали, как их заклятые соперники с кислыми минами давились новым кулинарным шедевром своего тренера. Королям Востока не в новинку было слышать, что навык готовки у Айды Рико неважный, все-таки они целые сутки проводили с Сейрин и постепенно развили межкомандное общение. Но сегодняшние откровения поразили их в самое сердце.       — Неужели она настолько плохо готовит? — полушепотом спросил помогавший Кане расставлять тарелки Отсубо.       Мацуока сняла крышку с кастрюли с лапшой, зачем-то заглянула внутрь, словно понятия не имела, что там, и махнула рукой. Мол, не спрашивай, все совсем плохо.       Она потратила сорок восемь часов на то, чтобы провести Айде мастер-классы. Сорок восемь часов и вагон нервных клеток. И все ради того, чтобы убедиться в том, какая же бесполезная сама суть идеи.       Кана не считала себя человеком терпения, но в своем упрямстве никогда не сомневалась. Однако любая сила воли вдребезги разбивалась об абсолютную глухоту Рико к искусству приготовления пищи. Это нормально. Мацуока никогда не поймет химию. Айда никогда не научится вовремя снимать кастрюлю с огня.       В конце концов никто из них не идеален.       — Айда-сан отлично знает теоретическую базу спортивной диеты, — после молчания пробормотала Кана, стараясь говорить так, чтобы слышали только свои. — Но она совершенно не понимает, сколько протеина в сутки способен усвоить человек. Опыта маловато.       Оправдывая свои кухонные ужасы, Айда говорила, что дома кормят ее родители. За период проживания в одной комнате Кана узнала о Рико достаточно, чтобы составить приблизительный распорядок дня девушки. Будучи только на втором курсе, Айда уже занимала пост заместителя главы ученического комитета Сейрин и почетное звание тренера баскетбольной команды. Более того Рико отлично училась и стабильно занимала высокие строчки в рейтинговых списках на школьных экзаменах.       Мацуока Кана и ее посредственные оценки могли разве что восхищаться идеалом своей временной соседки. Удивительно, что у той находилось время спать, не то что тренироваться готовить.       Мияджи-семпай придвинул к себе тарелку с теплой собой и, задорно ухмыльнувшись, заявил:       — Поэтому нам с тобой по-настоящему повезло, Мацуока-сан.       — Это верно, — подхватил второгодка Кисокома. — Мацуока-сан отлично готовит.       — Отлично?!       Сидевший по другую сторону стола Такао даже остановился, перестав с космической скоростью втягивать лапшу в рот. Хоть он и закрепил непослушную челку обручем, блестящие от пота черные волосы по итогу тренировки все равно торчали во все стороны. Разыгрывающий защитник выглядел максимально неряшливо, но почему-то и в таком состоянии умудрялся распространять знаменитую располагающую ауру.       — Да это просто божественно! — воскликнул он, прожевав все, что не успел проглотить. — Я никогда ничего более потрясающего не ел, Мацуока-сан!       Кана со скептицизмом посмотрела на него поверх очков, закатила глаза и раздраженно цыкнула. Интересно, он так про любую еду после какой-нибудь адовой тренировки говорит? До чего же хитрющий льстец!       Между делом девушка стрельнула взглядом по сидевшему рядом с товарищем Мидориме, и желудку резко стало нехорошо. Вроде ничего особенно, Шинтаро отстраненно устраивал палочки в левой руке поудобнее, но Кане почему-то стало некомфортно. Тут же захотелось вылить всю приготовленную лапшу в унитаз, как бы сильно парни ее не нахваливали.       Настроение испортилось моментально.       — Не куксись, менеджер, — с какой-то панибратской ноткой в голосе протянул Юя, показывая девушке большой палец. — Стряпня действительно превосходная. А ты чего молчишь, Мидорима? Даже комплимент нашей дамочке не отпишешь?       Мидорима поднял голову. Кана вздрогнула, будто бы испугалась, и спустя секунду поняла, что ее действительно напугали. Сердце забилось о ребра, как молоток на стройке.       — Вкусно, вот что, — просто ответил Мидорима и взглянул на Мацуоку.       Всего-то посмотрел. Без надменности и раздражения, как бывало раньше. А Кану будто молнией пришибло — и моргнуть-то не получалось.       — Какой же ты скромный, Шин-чан, — снова встрял в разговор Такао. — Столько слов умных знаешь, а говоришь так, точно жадничаешь!       — В этом весь Мидорима, — поддакнул Кимура-семпай с соседнего стола. — Помните же, как мы арбуз вчера делили?       Арбуз Кимура привез на базу из запасов той самой семейной лавки. Прошлым вечером после тренировки старшие решили, что пришел час с полосатой ягодой-переростком разделаться. Арбуз оказался очень сочным и сахарным, что признала даже Кана, всю сознательную жизнь предпочитавшая дыни. Пока вся команда дружно стачивала угощение до тонких корок, вечно серьезный Мидорима ожидаемо успел начудить.       Смеялись все, от улыбки не спасся даже тренер Накатани. Кана удивительно ярко запомнила то чувство легкости и спокойствия, которое окутало каждого из студентов Шутоку.       Чувство, от которого сейчас не осталось ни следа, потому что внутри все забурлило и заклокотало. Почти вода в раскаленном котле. Пока команда обсуждала, что именно вчера ляпнул их проблемный ас из Поколения Чудес, Кана отчаянно паниковала, ощущая ту температуру, которой интенсивно горели ее уши. «Нет, — взмолилась она, потупив взгляд. — Пожалуйста, ну не сейчас».       — Эй, Мацуока-сан, все хорошо? — первым обратил внимание на притихшую девушку капитан.       Кана промолчала, только торопливо закивала головой. Но, попытавшись скрыть истинную проблему, она лишь сильнее привлекла к себе внимание.       — Как себя чувствуешь? — забеспокоился одноклассник Адатара. — Выглядишь так, словно температура поднялась.       Когда Кана краснела, это выглядело странно. Сначала краснели уши, затем смущение переползало на щеки, но не равномерно. В итоге Мацуока постепенно покрывалась красными пятнами, как далматинец, и от этого дисбаланса неловкость увеличивалась в разы.       — Да засмущали вы ее, не поняли, что ли, — выдал девушку с потрохами Киёши-сан. — Захвалили девочку.       — Надо же, — почти присвистнул Такао. — Не помню, чтобы видел, как ты смущаешься, менеджер-сан. Всегда такая невозмутимая…       — Прекратите вы все! — застонала Кана, истерично замахав руками.       Тему срочно требовалось перевести. С такой подставой Мацуока не сталкивалась с выпуска из средней школы, поэтому чувствовала себя максимально уязвленной. А если покопаться и вспомнить, что причиной ее раскрасневшегося лица стали не упомянутые каждым комплименты…       Мимо прошли ребята из Сейрин, поникшие и с потускневшими лицами, от того и больше похожие на парочку морских огурцов, нежели на людей. Нужные проводки в голове Мацуоки вспыхнули, порождаю отличную идею, и она, не выпуская из рук половник, крикнула бедолагам вдогонку:       — Эй! У нас тут осталось немного собы, не хотите помочь утилизировать?       Как по команде, извечные соперники обернулись.       — Соба? Нормальная еда?!       Для успеха акта международных отношений Кана обоими указательными пальцами тыкнула в кастрюлю. Ребята тут же побежали протягивать тарелки.       Однако учредительное собрание в лице команды Шутоку благотворительную акцию своего «менеджера на полставки» единогласно одобрить не смогла.       — Мацуока-сан, а нам добавки?! — со знаменитой неизменностью заканючил Юя, после чего незамедлительно получил фирменный подзатыльник от старшего брата.       — Для твоей морды и так было слишком много, болван! — прошипел Киёши. — Дотерпишь до следующего раза!       — И правда, — Кимура назидательно сдвинул кустистые брови. — Прояви милосердие, Юя.       Пока старшие с откровенным упорством давали кохаям уроки великодушия, Кана успела наградить бренных странников небольшими порциями лапши. Один из них, темноволосый с причудливо изогнутой линией рта, шумно втянул исходивший от тарелки пар, проблеял:       — Спасибо большое! Вот ведь повезло Шутоку: менеджер красотка и готовит потрясно…       Его спутник, возвышавшийся над Каной на добрые полголовы, вежливо кивнул в знак благодарности и принялся молчаливо поглощать пищу прямо здесь. Откуда-то со стороны послышалось недовольное «и это нам-то с ней повезло?», после чего Юя ойкнул и послушно сполз вниз по спинке стула. Кажется, Киёши отдавил ему ногу под столом.       — Кога! — раздался с другого конца столовой голос нового героя этой истории.       Капитан Сейрин, Хьюга Джунпей, чье имя было одним из тех немногих, кого Кана знала до общего лагеря, решительно приближался к ним, размахивая локтями. Видимо, услышав свое имя, паренек с кошачьим ртом по струнке выпрямился и перестал жевать. Длинная полоска лапши так и застыла между его губ, свиснув чуть ли не до самой тарелки.       — Во-первых, как ты смеешь так разговаривать с девушками? — сурово начал Хьюга, вскинув палец так, что тот едва не врезался несчастному Коге в лоб. — Во-вторых, где ты потерял свою совесть, чтобы так клянчить еду?! И в-третьих…       В этот момент он повернулся к Кане и пониженным почти что до шепота голосом спросил:       — А можно и мне немножко?       Все резко замолчали. После небольшой паузы Адатара, прикрыв рот рукой, тихо спросил:       — Это он сейчас серьезно, что ли?       — Да зуб даю, в этой Сейрин все какие-то чокнутые!       Безмолвно соглашаясь с товарищами, Мацуока опустила взгляд обратно в кастрюлю. Сегодня она действительно переборщила с лапшой, и ее получилось слишком много. Не выбрасывать же?       — Да, конечно, — автоматически ответила девушка, накладываю порцию великому и ужасному капитану. — Если с умом поделить, еще на парочку человек хватит, наверное. Будете?       — Только Рико не говори, умоляю, — заговорщически взмолился Хьюга, после чего взмахнул рукой и окликнул своих: — Эй, первогодки! Налетайте, кто хочет! Кагами!       Упомянутый новичок, чьи фантастические прыжки прибавили каждому игроку Шутоку по паре седых волос, как раз в это время поднялся со своего места. Исподлобья посмотрев сначала на Хьюгу, потом на Кану, Тайга сморщился, как изюм, и хмыкнул:       — Нет уж, хватит с меня женской стряпни на сегодня.       На лбу Каны особенно сильно запульсировала жилка. «Надо же, даже не входит в Поколение Чудес, а бесит не хуже их всех вместе взятых», — мрачно подумала девушка, изнурительно даря людям самую страшную в мире улыбку. С Кагами их связывала парочка неприятных случаев, не переходящих границу личной неприязни, но значительно давящих на психику. Так первая ассоциация с Тайгой у Каны выстроилась на фоне его вечно разбросанных у порога рёкана ботинок, о которые постоянно кто-то спотыкался.       Ничего страшного, подумают другие. А у педантичной Каны от злобы задергается глаз.       — Извините его, пожалуйста, — пролепетал за спиной спокойный, но до ужаса в жилах внезапный голос. — И я бы тоже не отказался от собы, если можно.       Кана в страхе обернулась и случайно задела волосами Куроко по лицу. Кажется, белковая диета Айды Рико сильнее всех ударила именно по Шестому фантомному игроку. Выглядел Куроко так, словно его здорово потрепала жизнь и теперь он был готов сдаться любому дуновению ветерка.       Когда Кана накормила и Тецую, глаза юноши словно бы заблестели. Так, наверное, выглядят люди, которые после дней скитаний в пустынях находят оазис.       — Спасибо, Мацуока-сан. Ты действительно удивительная.       На секунду Кане показалось, что Куроко говорил так, словно они уже давно общались и знали друг друга от и до. Но Кана замешкалась и не успела даже сдвинуть брови, а Фантом успел исчезнуть из виду. Зато напротив столпились другие первогодки Сейрин, надеявшиеся урвать кусочек съестного.       За всем этим представлением никто и не вспомнил, что недавно Мацуока Кана покраснела до состояния спелого помидора. А сама Мацуока, освободившись, зачем-то снова посмотрела в сторону Мидоримы, но увидела лишь его широкую спину.       Ас уходил из-за стола, оставляя за собой пустую тарелку. Даже ничего не сказав напоследок. «Хоть бы поблагодарил», — уныло фыркнула про себя Кана, чувствуя неприятный осадок где-то в области сердца. И вдруг поняла.       Что сейчас, что тогда — Мацуоку безумно задевало равнодушие Мидоримы к ее персоне.              В последний вечер летнего лагеря Мацуока долго возилась с ужином. Несмотря на ее скрупулезные расчеты перед поездкой, продуктов взятых «про запас» оказалось достаточно. Чтобы не переводить еду, Кана решила приготовить что-то более сложное, чем прошлые блюда, которыми она потчевала баскетболистов две недели. Настрой у девушки, несмотря на скопившуюся в теле усталость, был приподнятым. Завтра эта летняя каторга закончится, и она наконец-то полноправно передохнет.       Выудив из холодильника все остатки мяса, а из шкафа последний рис, Кана спряталась за стеной из мисок и стаканов. Помимо основного сытного блюда у нее остались овощи, которые решено было покрошить на несколько салатов.       — Я бы на твоем месте все это домой забрала, — пожала плечом Рико, глядя, как Мацуока убивалась над процедурой приготовления полупраздничного пиршества.       Несмотря на то, что в конце концов Кана максимально аккуратно отшила Айду с уроками кулинарии, отношения между девушками практически не поменялись. Конечно, сначала Рико немного подулась, но позже остыла, и общение вернулось в прежнее русло. Так Мацуока уяснила, что тренер Сейрин может быть обидчивой, но одновременно с этим быстро отходчивой.       — Это же клубные деньги все-таки, — Кана подняла на Айду удивленные глаза.       Рико хмыкнула.       — Какая же ты честная, Мацуока-сан, порой до смешного.       Кане ничего не оставалось, кроме как развести руки. Не вошла в ее характер мудрейшая привычка тащить все бесплатное добро домой. Пусть при заказе продуктов она вложила и немного своих карманных денег…       Закончив со своими делами, Рико покинула кухню, оставив в Мацуоку в гордом одиночестве. И Кане от этого даже стало легче. Она не особо любила, когда за ней пристально наблюдали во время готовки, и хоть за время лагеря привыкла к присутствию Рико, сейчас она очень нервничала. Она впервые готовила по этим рецептам, которые вычитала в журнале совершенно случайно, пока расслаблялась в массажном кресле.       Если у нее ничего не получится и она просто переведет продукты, Кана себя возненавидит.       Когда большая часть процесса уже была закончена, а Мацуока продолжала корпеть над гарниром, на кухне появился Такао. Узнав его по беспечной манере насвистывать под нос различные мелодии, Кана сразу же пропиталась завистью. В последний день Накатани-сенсей отменил вечернюю тренировку, оставив свободное время в распоряжении своих учеников. Парни разбежались кто куда — некоторые решили уделить внимание кардио, кто-то занялся совершенствованием личных заморочек, а кто-то пришел к выводу, что и так через край батрачил весь лагерь. На последних Кана злилась больше всего, пусть и сама решила запариться под конец.       — Менеджер-сан! Ты живая тут еще или как? — громогласно растянул Такао, небрежными шлепками подбираясь к плите. — О! Выглядит, как пир на весь мир! Это все нам, что ли?       Кана фыркнула, когда кончик высоко собранного хвоста соскользнул с лопаток и ударился о ее щеку, с легким хрустом позвонков выпрямила спину и поправила сползшие с переносицы очки.       — Если что останется, поделимся с Сейрин, — честно пообещала она. — Травиться, так дружно.       — Уж поверь, эти не отравятся, — Такао нахально ухмыльнулся.       Слава железных желудков токийских новичков шла далеко вперед их самих.       — Я зачем пришел-то, менеджер-сан. Старшие попросили до автоматов с напитками сбегать. Тебе чего-нибудь прихватить?       Напитки? Кана оттянула прилипшую к груди ткань спортивной майки, пропуская к вспотевшей коже немного свежего воздуха. Напитки звучали здорово. Особенно, если под таким пеклом в автоматах что-то осталось. До ближайшей торговой точки было что-то вроде… Двух километров?       — Давай, — согласилась Мацуока. — Было бы неплохо.       — Ага, а чего?       — Да без разницы. Минералки там какой. Или просто на свой вкус, я не особо привередливая в этом плане.       — Вас понял! — шуточно отсалютовал Такао и ретировался с кухни. Переведя дух, Кана вернулась к готовке. Чем раньше начнет, тем быстрее закончит.       Но гости не спешили заканчиваться. Получасом позже на кухне появился тренер Накатани собственной персоной.       — Трудишься, Мацуока-кун?       — Уже почти нет, — не отвелекаясь от плиты, отрапортовала Кана.       — Это славно… Не будет жалко угостить чем немощного старика?       Учитель если и делил с командой трапезу в столовой, то очень редко. Обычно приходил на кухню, чтобы, так сказать, не смущать ребят. Зато смущалась Кана — по первости.       Тихие разговоры с тренером за его обедом напоминали ей об оставленном дома отце. «Надеюсь, он не опух с голода там», — ворчливо задумалась Кана, ставя мысленное напоминание набрать отцу в свободную минуту.       — Если немного подождете, пока остынет — попробуете «праздничный пир» первым.       — Так и быть, дождемся.       Обернувшись к Накатани, Кана стянула фартук. Учитель расположился на выдвинутом из угла стуле и, сложив руки, негромко сказал:       — Хотел еще раз поблагодарить. Ты действительно многим помогла клубу своей инициативой.       Мацуока ощутила знакомый прилив раздражения. Не нравилось ей, когда начинали хвалить. Особенно — за такую, казалось бы, мелочь.       — Уверена, Ватанабэ сделала бы то же самое. Я просто заменила ее и тут.       — Но ты не должна была. Поэтому спасибо.       Они прервались на сервировку импровизированного стола. Кана поставила перед Накатани тарелку дымящегося риса и крохотную салатницу. Тренер вымолвил сухое «спасибо», но к еде притрагиваться не спешил.       — Я хотел поговорить еще кое о чем. Что ты думаешь об итогах нашего лагеря? Помимо своей усталости, разумеется.       «Можно подумать, одна я тут извожусь», — Кана едва не закатила глаза. Вслух заметила:       — Парни тренируют выносливость. Держатся в тонусе. Это важно перед длительным перерывом.       — Что же до Сейрин?       Здесь Мацуока задумалась и ответила не сразу:       — Они… Тоже не расслабляются после проигрыша Тоо. Работают наизнос.       — Мне кажется, ты понимаешь, к чему я затеял этот разговор.       Кана опустила взгляд под ноги. Да, кое-что все же не смогло укрыться от ее внимания. Даже в общении с Айдой…       — Мы практически не видим Кагами.       Точнее видеть-то они его видели. Но не при «исполнении». Словно оторвавшийся от ветви лист — Тайга плыл в лагерном море на своей волне. Любопытное зрелище.       Тренер удовлетворенно кивнул.       — Сейрин прячет туз в рукаве.       Туз. Ас.       Кана поправила очки.       — Айда Рико совсем не проста. Это семейное.       — Нам есть чего опасаться?       — В отличие от них, наши рукава пусты.       Это правда. После соревнований Шутоку нечем было удивлять. Если у Сейрин уже припасены сюрпризы к зимнему сезону, то их команда отстает. Не сильно, но весьма ощутимо.       — Я попробую придумать несколько стратегий на каникулах. Посмотрю старые матчи.       — Отсубо дал такой же ответ. Я тоже не буду сидеть без дела, обещаю.       Липкое уязвление как будто упало Кане на плечи. Появилось впечатление, словно она позволила себе некую безалаберность.       Тяжела ноша менеджера спортивной команды. Мадока, вне сомнений, справлялась лучше…       — Не вешай нос, Мацуока-кун. Я сказал это, потому что мне важны твои мысли. Никто не думает тебя стыдить.       Он взял в руки палочки. Подцепил ими немного риса.       — Как злиться на человека, который так умело готовит?       — Будет вам, — все-таки подняла взгляд к потолку Кана.       Неуютное чувство отпустило, но не до конца.       Если она хочет с достоинством подменить Ватанабэ и, что страшнее, обойти Момои — требуется чуть больше, чем навыки кашевара…       Минутку.       Она что, только что задумалась о том, чтобы «обойти Момои?»…              — …да, думаю, к пяти уже буду дома. Ага, да… Да… Ладно, я пойду. Ты тоже не засиживайся. Ой, все. Надоел. Хорошего вечера.       Захлопнув телефон, Мацуока поправила съехавший рукав кофты и закрыла глаза. Вместе с сумерками на рёкан опустилась прохлада.       День заканчивался. Работа тоже. Кана выползла с кухни прогуляться и попутно позвонила отцу. Дочерний долг с блеском выполнен.       — Надеюсь, мой вкус оставит тебя довольной!       Заслышав знакомый голос, Мацуока оглянулась. Нагруженный пакетами Такао нагнал ее, и они вместе поплелись вдоль парковки туристической базы.       — Я взял минералку, как ты просила, и дынный лимонад. У меня сестра его просто обожает, думаю, тебе тоже понравится.       Не пряча интереса, Кана заглянула в пакет и нашла упомянутую баночку.       — Спасибо, — пробормотала она и открыла лимонад.       — Тебе сразу спасибо за ужин! Я же не опоздал?       — Не-а…       — Осторожно!       Увлекшись разговором, Кана не заметила, как стоявший до того неподвижно баскетбольный щит накренился в их сторону. Такао дернул ее за руку к себе, Кана потеряла равновесие и выронила лимонад.       Банка с пузырьковым шипением опрокинулась на асфальт, но Мацуока успела сгруппироваться и приземлилась на корточки. Рядом с ней упал Казунари. Нахмурившись, Кана попыталась что-то сказать, но услышала по ту сторону живой изгороди очередной знакомый говор:       — Ты ударил слишком сильно, идиот!       Говорила Айда. Кана осторожно выглянула поверх подстриженных кустов и увидела, как на парковке распластался Кагами. Сознание быстро связало картину с рухнувшим щитком.       Вспомнились слова сенсея.       Сейрин прячет туз в рукаве.       «Может, он реально не школьник? — с содроганием подумала Кана. — Гребаный американский гангстер».       Она безмолвно переглянулась с Такао. Судя по белому лицу товарища, тот тоже оценил силу и прыжок Кагами на высший балл.       Ребята из Сейрин тоже так увлеклись беседой, что не заметили случайных шпионов Шутоку.       «Если так подумать, Кагами для нас — действительно закрытая книга. Этот монстр развивается с немыслимой скоростью. Айда делает правильно, не показывая его прогресс. С тренерской точки зрения… Как менеджер, я только что проломила уровень плинтуса».       — Эй, менеджер-сан, ты как? Не ушиблась? — оживился Такао рядом. — О, привет…       Отставив размышления, Кана стрельнула взглядом в сторону и увидела Куроко. Со временем она удивлялась его появлениям все меньше и меньше.       Как данность уже. Куда больше теперь восхищали прыжки Кагами.       — Здравствуй. Мацуока-сан, кажется, тебя искал ваш капитан.       — Отсубо? — Кана хлопнула глазами. — С чего бы вдруг…       — Скоро ужин, все собираются в столо…       — Тихо! — вдруг шикнул Такао. Он потянул Куроко вниз, точно приглашая присоединиться к их отряду молчаливых наблюдателей.       Кана вновь заглянула за изгородь и вместо Айды нашла Мидориму. Ее словно холодной водой окатило.       — Что-то интересненькое будет, — ехидно захихикал Такао, закрыв Куроко рот ладонью.       Кана поняла, что снова начала краснеть — отчего-то запекло уши. Чуть сменив позу, она устроилась поудобнее и принялась разглядывать Мидориму.       Было что-то умиротворяющее в том, чтобы просто его рассматривать.       — Ты что, больной ублюдок, консервированные бобы из банки хлещешь?! — удивился Кагами.       — У нас в холодильнике похожий стоит, — прошептала Кана.       Такао напомнил в два раза громче:       — Тише!       Кана не знала почему, но суть диалога между Шинтаро и Тайгой ее мало интересовала. Она продолжала неприкрыто пялиться на товарища, чувствуя, как перегоняющее кровь сердце успокаивается. Но кое-что ее все же удивило.       «Мидорима вздумал кого-то учить? Не иначе — завтра пойдет снег».       И что-то в движениях бомбардира показалось ей смутно знакомым. Знакомым, но не «мидоримским». Предавшись рассуждениям, Кана протянула:       — Я словно видела подобную опеку у кого-то…       Пуще прежнего захотелось отсмотреть старые игры. Отчего же Мидорима так интересно двигался?..       — Возможно, у Оки-сан. Они часто тренировались вместе.       Кана покосилась на Куроко, мгновенно позабыв о Кагами, Мидориме и себе.       — Ты об Оке Нагисе?       — Да.       — Вы знакомы?       — Мы учились вместе. В одном классе даже.       «Значит, он может знать, где она теперь?»       — Она о тебе рассказывала, кстати. Удивительная Мацуока Кана из Средней школы Китадзава.       Тут Кана не выдержала и шлепнулась задницей на асфальт. Ока рассказывала о ней? О Мацуоке Кане, самой заурядной баскетболистке прошлого сезона?       С ума сойти.       — Да ну… Стой, то есть… Ты знаешь, где она сейчас? За какую школу играет? Я шерстила отборочные, нашла половину их команды, но…       — Почему вы постоянно ошиваетесь рядом?       Кана запнулась, услышав Мидориму совсем близко. Отвела от Куроко глаза и увидела, что Шинтаро навис прямо над ней, как скала. Сердце подскочило к горлу.       — Я же просил быть тише, — забубнил Такао. — Приветики, Шин-чан!       — Челкастый? Куроко? — к ним подошел Кагами. — И очкастая истеричка из Шутоку.       — С какого это я истеричка?! — возмутилась Кана, подскакивая в воздух. — Неотесанная горила из Сейрин!       В приступе праведного гнева она наступила на опрокинутую банку.       — Я с тобой своей поделюсь, — пообещал Казунари. — Не переживай.       О пролитом лимонаде Мацуока вообще думала в последнюю очередь. Больше ее волновало то, что она оказалась пойманной, как воровка.       И то, что Мидорима не сводил с нее глаз.       — Рада была со всеми подвидаться, — мрачно оповестила Кана, засуетившись. — Но там вроде бы ужин и меня вроде бы искали…       Теряя себя от неловкости, Кана бодро зашагала к рёкану. В спину ей крикнул Такао:       — Нас подожди, менеджер-сан!       Но Кана и не подумала остановиться.       Не хватало им увидеть ее в состоянии более истеричным, чем Мацуоку наградил Кагами Тайга.              Сутками позже Кана, приехав домой, перебирала дорожную сумку и укладывала приглянувшиеся вещи в чемодан побольше. Все утро Мацуоку не отпускала мысль о диалоге, случившемся утром.       Куроко поймал ее перед самым отъездом из базы.       — Не знаю, нужна ли тебе эта информация. Но, насколько я знаю, Ока-сан больше не играет в баскетбол. Она уехала учиться в другой город.       Странно так.       Ока Нагиса — живая легенда школьного баскетбола. Выходец из знаменитой Тейко, она точно привлекала внимание известных команд. Почему же она решила прекратить играть?       «Девушки из Тейко выиграли национальные в том году. Во многом благодаря Оке. В эту школу что, по наличию бед с головой набирают?»       Подумав о Нагисе, Кана разозлилась так, что смяла в руках футболку и ощутила в клочке ткани твердый угол. Расправила одежду — на сумку вывалилась книга.       «Тот сборник стихов Мидоримы, — сообразила она. — Он так и не забрал его… А я совсем забыла вернуть».       Воспоминания о первом дне в лагере вспыхнули, как огоньки на рождественской елке. Последние несколько недель они с Шинтаро виделись каждый день, а теперь… Брала ли она вообще его номер телефона? Кажется, до подобного так и не дошло.       Наверное, можно попросить у Отсубо. Или тренера…       «В следующий раз мы увидимся только в сентябре, — с неожиданной грустью подумала Мацуока, взяв сборник в руки и полистав страницы. — Я не то что не успею вернуть ему книгу, я вообще его больше не встречу».       Она замерла, мазнув взглядом по строчкам стихотворения. Глаза зацепились за заголовок. Влюбленное сердце.       «Почему я вообще думаю об этом? Меня что, расстраивает разлука с Мидоримой?..»       Много лет назад Ёсано Акико написала: но нежности райская птица здесь же, рядом.       Стоя в центре своей комнаты, Мацуока Кана затряслась всем телом, как в припадке.       «Нет…»       Треклятая книга полетела в стену с такой силой, точно была отбитым бейсбольным мячом. Осев на пол, Мацуока остервенело потерла виски.       Ради всего святого.       Быть не может.       Она что…       Неужели она в него влюбилась?..