Точка невозврата из мечты

Красивейшая композиция Bonfire — You make me feel — давшая название этой главе, для создания настроения https://www.youtube.com/watch?v=A0pFAy2c9xA Желаю приятного прочтения) P.S. Автор сильно неравнодушен к многоточиям. PP.SS. Многоточий в этой главе много) В похоронной конторе, куда их доставил телепорт, Грелль первым делом попросил у Гробовщика воды для умывания, и, смыв с лица кровь и частички плоти демона, придирчиво начал разглядывать себя в зеркале. Форма его была забрызгана кровью, воротник рубашки пропитался ею насквозь. Он снял плащ, бережно сложил его и оставил на стоящем тут же гробе, окровавленные жилет и рубашку просто скомкал и забросил в угол вместе с превратившимся в мокрый хлюпающий комок платком Уильяма. Кровь из раны на ключице тягучими каплями медленно потекла по груди, из более глубокой на шее сбоку — тут же начала сочиться на плечо и спину. И ее прекрасный красный цвет сейчас как-то не особенно радовал. — Я убью этого демона, где бы он ни был — обязательно убью, — бормотал Грелль, морщась от боли, касаясь краев раны, — на кусочки распилю! — Даже в этом и не сомневаюсь… — сняв испачканный плащ и положив его рядом с алым — Грелля, Гробовщик легкой тенью возник позади него и уткнулся лицом в копну ярко-алых волос, обняв его за талию и прижимая к себе. Он и сам бы не отказался вскрыть нахала из ада, посмевшего покуситься на самое дорогое, что у него было в послесмертии. Косой смерти. И оставить ее в ране, чтобы та не смогла регенерировать. Грелль томно вздохнул, наслаждаясь близостью любимого, повернулся к Гробовщику и приник к нему в ответном объятии. — Не успокоюсь, пока не найду этого демонишку и не отомщу! — сообщил он, прижимаясь виском к плечу Легендарного. — Он мне еще ответит — и за испорченную прическу, и за порезы! — Мы сделаем это вместе, — пообещал Гробовщик, — открыть охоту на жнецов — это просто верх нахальства! Но сначала надо заняться твоими ранами. Я наложу тебе самые красивые и незаметные швы… Нехотя разомкнув объятия, он с нежностью посмотрел на Грелля и взял его за руку, плотно переплетя их пальцы. — Идём? — Куда? — поинтересовался тот, но не сопротивлялся, заинтригованный, полный предвкушения. И в ответ получил лишь тихий смешок, что еще больше подогрело его интерес. Они зашли в секционную, с большим стальным столом посередине — святую святых мрачной обители Гробовщика, где свершались таинства вскрытий, где никогда не бывало посторонних, и где только Греллю он позволял ассистировать себе. А сейчас и вовсе предлагал занять самое главное место. Дыхание алого жнеца участилось, он бросил на Гробовщика неверящий взгляд — неужели тот сейчас позволит ему занять место мертвых? К которым он всегда относился с таким почтением, которых так бережно приводил в порядок перед погребением? — Да, мой милый мальчик, — слегка нараспев произнес тот, откидывая назад упавшую на глаза челку, — сегодня почетное место в этой комнате твоё, хотя роль трупа тебе совсем не идет… — покачав головой, он взял из стоявшего в углу кувшина алую розу на длинном стебле и начал медленно, один за другим, обрывать с нее лепестки, которые затем алым дождем рассыпал по блестящей поверхности стола. — Добро пожаловать, моя алая леди, сегодня у нас будет необычная ночь… Если ты не против, ведь ответа на свой вопрос я так и не получил… Согласен ли ты провести ее со мной? Обалдевший от такого красивого жеста, Грелль смог только кивнуть; не сводя с Гробовщика влюбленного взгляда, он самым изящным образом расположился на ложе смерти, устроив голову на деревянном чурбаке* и эротичным жестом откинув волосы в противоположную от ран сторону, чтобы не мешали. — Тогда приступим… — закатав рукава рубашки до локтей, Гробовщик вымыл руки в тазу и вернулся к Греллю. Тот смотрел на него с любопытством и волнением, Легендарный и так был весьма привлекательным мужчиной, а уж без верхней одежды так вообще… Ощутив игривый настрой Грелля, Гробовщик улыбнулся и пригрозил ему пальцем: — Сначала я тебя зашиваю, всё остальное — потом… Смочив водой салфетку, он начал осторожно промокать кровь в области ран; прохладная ткань плавно скользила по коже, стирая все лишнее, возвращая ей первозданную белизну. Затем, взяв скальпель, он приступил к осмотру раны на шее, развел пальцами ее края, надсек уже начавшую регенерировать плоть и срезал несколько волокон ткани, делая края раны абсолютно ровными. Алый жнец вздрогнул, в ответ Гробовщик успокаивающе погладил его по плечу. — Красота требует жертв, придется тебе немного потерпеть… Постарайся не шевелиться, пока я буду накладывать швы. Грелль старался. На самом деле, было не так уж и больно, лежать неподвижно мешала окружающая обстановка, интимность атмосферы… Острая игла в прохладных длинных пальцах ловко соединяли кожу ровными стежками, подушечки проходились по ним, проверяя, не сильно ли стянута плоть, Гробовщик хотел, чтобы тело любимого было идеально красивым, как до ранения, и применял для этого все свое мастерство. Когда он добрался до ключицы, Грелля уже трясло, как в лихорадке. Он ощущал всю силу любви Гробовщика через его прикосновения; она разливалась по всему его телу, расходилась по всем сосудам, и вливалась прямо в сердце, заставляя его биться всё чаще, задыхаться от наплыва эмоций. Он смотрел на его сосредоточенное лицо, и видел в его глазах безграничную нежность, и это вызывало в нем гордость — на трупы его принц смотрел совсем иначе. Сейчас же чувствовалось, что Гробовщик возбужден не меньше самого Грелля. — Ты так хорош, когда в твоих руках острая коса смерти, — страстно шептал аловолосый, глядя в глаза склонившегося над ним мужчины и эротично водя кончиком языка по нижней губе, — и просто невыносимо хорош с иглой в пальцах, с помощью которой придаешь красоту мертвым телам… и мне, по случаю… — Потерпи, еще несколько швов… — руки Гробовщика дрожали от волнения и непреодолимого желания, что пробуждал в нем Грелль, — еще немного, а потом… — не закончив, он вздрогнул и испустил протяжный стон, когда почувствовал, что пальцы Грелля скользнули меж пуговиц его рубашки, и, бесцеремонно отрывая их, продвинулись дальше, царапая напрягшиеся соски. — Что? Нравится? — невинный взгляд золотисто-зеленых глаз — и хищная острозубая улыбка. Подрагивающими пальцами наложив последний шов, Гробовщик отодвинул иглу и ножницы в сторону и в одно мгновение оказался сидящим на бедрах Грелля. — Всегда знал, что тебя возбуждают острые предметы, — склонившись, шепнул он в его полураскрытые губы, нависая сверху, но еще не целуя, наслаждаясь его возбуждением и оттягивая неминуемый взрыв. Расправившись с пуговицами, Грелль резко дернул рубашку с его плеч вниз, пробежался пальцами по грубому шраму на груди, шее, замерев на том, что пересекал лицо. — Не всегда они способны творить красоту… Почему твои ранения не регенерировали, а стали шрамами? Высвободившись из рукавов и отбросив рубашку в сторону, тот лишь вздохнул. — Следы пыток не исчезают бесследно… В глазах Грелля вспыхнули искры гнева. — Хотелось бы мне найти его, того, кто тебя мучил, я бы его на лоскутки порезал! — Верю, мой кровавый жнец, ты бы смог, и тебе бы это понравилось, — Гробовщик потерся кончиком носа о нос Грелля. — Но давай не будем вспоминать демонов, сегодня я хочу лишь одного — твоей любви, ночи, проведенной с тобой наедине… — В том самом двухместном гробике? — озорно улыбнулся Грелль. — Знаешь, а ведь я очень много о нем думал, он мне даже снился — такой большой, и черный, и… Гробовщик не дал ему закончить, зажав рот поцелуем, и с этого момента они уже не принадлежали себе, дав волю эмоциям, растворяясь друг в друге и не замечая ничего вокруг. — Идем, я кое-что приготовил для тебя… оторвавшись от губ Грелля, Гробовщик легко спрыгнул на пол и помог ему подняться. — Ещё один сюрприз? Не считая гробика? — алый жнец пребывал в радостном предвкушении. — Да. Надеюсь, тебе понравится… — Легендарный увлек Грелля за собой по коридору и вскоре распахнул перед ним какую-то дверь. — Входи. Тот зашел. Темнота перед его взором постепенно начала расступаться; Гробовщик зажигал свечи, озарявшие комнату десятками крохотных огоньков. Грелль поморгал, несколько раз, ущипнул себя за руку, все еще не веря тому, что видит. Но чудесное видение не исчезало. Пространство вокруг продолжало заполняться мигающими огоньками и благоухало ароматом роз, большой букет которых — алых и белых, стоял в вазе на изящном гробе-тумбочке возле того самого большого двухместного гроба из черного дерева, который Грелль так хотел увидеть. Вдоль одной из стен шел длинный ряд столов с различными склянками, на другой стене теснились полки со стеклянными колбами, в которых плавали законсервированные растения и части человеческих тел, что придавало спальне Гробовщика особое очарование. — Тут всё такое… как в сказке! — восторженный Грелль обернул к Гробовщику сияющее от счастья лицо. — А ты — мой сказочный принц! — Ну разве что совсем немного принц. Скорее просто влюбленный жнец, которому нравятся гробы, — добродушно усмехнулся тот. — И ты… — Это ведь не сон, и ты не исчезнешь утром? — Грелль смотрел на него взволнованно, с надеждой, и в голосе его ощущалась едва уловимая тень страха. — Не исчезну, обещаю, глупо было бы исчезать от того, о ком столько мечтал… — прикрыв дверь, Гробовщик заключил его в объятия и начал целовать с величайшей нежностью. Чувства, что он скрывал в себе столько лет, неудержимо рвались наружу, и Грелль был готов их принять. — О, так ты обо мне мечтал? — кокетливо хихикал алый жнец, млея от его поцелуев. — Целую вечность, — подтвердил Гробовщик, зарываясь лицом в его волосы. — И я долго бродил в поисках своей любви, пока однажды не встретил тебя… — Грелль подошел к вазе с букетом и склонился над розами, вдыхая их свежий чарующий аромат. — Они прекрасны, спасибо за то, что принес их сюда… — Белые розы — символ искренней любви, алые — страстной, раньше я был счастлив только на кладбище и среди гробов, а сейчас — только рядом с тобой… Грелль повернулся к нему и смущенно улыбнулся. — Я по-разному представлял, как у нас с тобой все будет в первый раз, но чтобы так… эти свечи, и розы, и ты, мой принц, смерть какой красивый… Разве я мог о таком мечтать? — Если верить в мечты — они обязательно сбываются, — уверенно изрек Легендарный, и Грелль не мог с ним не согласиться. Несколько секунд они смотрели друг на друга с немым обожанием, преисполненные счастья от осознания того, что их мечтания сбывались прямо в эти минуты. Гробовщик сделал первый шаг к их неминуемому сближению — привлек Грелля к себе, пальцы его коснулись обнаженных ключиц алого жнеца, скользнули вниз, к поясу его брюк, расстегнули пуговицу… Всё это время он не сводил с него глаз, любуясь хрупкостью и изяществом его тела, нежной, почти прозрачной кожей лица с бледной россыпью веснушек, яркими золотисто-зелеными глазами, что смотрели на него так искренне, с такой теплотой и доверием… Невозможное свершилось — они смогли отыскать друг друга в вечности, и чувства Грелля к жнецу, когда-то забравшему его душу, возродились с новой силой. Теперь они оба были ангелами Смерти, и ничто уже не могло помешать им быть вместе. Грелль обхватил его шею руками, потянулся губами к его губам, и тихое «люблю тебя» сорвалось с них прежде, чем поцелуй коснулся прохладных губ Легендарного жнеца. Страсть накрыла их тёплой волной, унося с собой в бескрайние просторы блаженной неги; Грелль не заметил ни того, как с его тела исчезли остатки одежды, ни как оказался уложенным на мягкую подкладку гроба. Гробовщик, повозившись с сапогами, наконец, снял их и сейчас стоял перед возбужденным Греллем, лежащим перед ним в своей соблазнительной наготе, нарочито медленно расстегивая узкие брюки. Грелль зачарованно следил за каждым движением его пальцев, нервно облизывая губы и дрожа от желания. В отблесках пламени свечей Легендарный словно весь светился изнутри, казался не просто жнецом, а Богом смерти с большой буквы, строгим, властным и умопомрачительно красивым. Ему хотелось отдать не только тело, но и душу. Хотя, разве это уже однажды не случилось? Пройдя к одному из столов со склянками, он взял стеклянный стаканчик, что-то добавил в него из разных колб и, размешав ложечкой, вернулся к Греллю, заговорщически подмигнув. — Эту ночь ты запомнишь надолго, — интимно прошептал он и присел рядом. Грелль удивленно вскинул брови. — Ещё сюрприз? — Ещё какой… Смочив пальцы в маслянистой жидкости, он начал медленно водить подушечками по соскам Грелля, затем провел плавную линию вниз, обвел пупок, снова смочил пальцы, легко прошелся ими по его возбужденному члену и скользнул меж ягодиц. Кожу в местах его прикосновений сначала начало покалывать, затем кровь прилила к ней, вызвав нестерпимое возбуждение. — Возьми меня… — взмолился Грелль и приник к Гробовщику в страстном объятии, как когда-то в библиотеке, целуя его и одержимо желая большего. — Какой нетерпеливый… — хихикнул тот, продолжая ласкать его влажными пальцами, поглаживая и надавливая. Грелль максимально расслабился, не сопротивляясь этим изящным длинным пальцам, что начали погружаться в его тело, слегка царапая уже начавшими отрастать ногтями. Грелль поёрзал бёдрами, чтобы тому было удобнее его ласкать, порозовел и пробубнил себе под нос: — Буду очень благодарен, если ты добавишь еще немного этой волшебной возбуждающей жидкости… Много симпатичных неопытных попок пали жертвой моего обаяния, но мою-то очаровать еще никому не удавалось. Мне хотелось, чтобы по любви, ты же знаешь, а не просто отдаться какому-то легкомысленному обольстителю, — добавил он, увидев обращенный к нему удивлённый взгляд Гробовщика, который уже потянулся за заветной колбой. Легендарного переполняли изумление и радость: «Мой, только мой!» И в человеческой бытности, и став жнецом — первым и единственным мужчиной, которому Грелль позволил собой обладать, кому отдавался, был он, Гробовщик! — Мм, приятно, что не считаешь меня легкомысленным, но разве я совсем, прямо вот нисколько не обольстителен? — притворно-обиженно протянул он, быстро целуя Грелля в нос, щёки, губы, не прекращая при этом ритмичных движений пальцами, скользившими взад-вперед всё свободнее. — Ну-у, — Грелль на секунду задумался. — Ты для меня — самый желанный, тот, о ком я всегда мечтал, и тебе не надо меня обольщать, просто люби… — Люблю… Больше смерти, — растроганный искренностью его слов и чувств Гробовщик коснулся его губ в самом нежном поцелуе, и сделал то, о чём Грелль уже давно попросил его в библиотеке. Алый жнец тихонько застонал и подался ему навстречу, его тело жаждало этого мужчины, все происходящее воспринималось как само собой разумеющееся, правильное и единственно верное, они обрели друг друга, и разве это было не то, чего оба так долго искали? Гробовщик был счастлив. Столько лет прошло с тех пор, как они были вместе, казалось, все уже позабылось, но нет, ощущения сейчас были куда острее и явственнее. Он оказался нежным и чутким любовником, дав телу любимого привыкнуть к ощущению своей плоти внутри, он двигался плавно и неспешно, целуя в волосы, шею и губы, лаская рукой его возбужденный орган и тем самым усиливая его желание многократно. С губ Грелля срывались стоны желания, он весь горел от страсти, а в особо чувствительных местах — от чудо-зелья Гробовщика. Чувствуя, что ритм движений любовника нарастает, и эйфория от того, что он сейчас полностью принадлежал ему, заставляла дыхание сбиваться, а сердце — биться чаще. Алый жнец смотрел на огоньки свечей — и перед его внутренним взором проносились их свидания под звездами, ветер, словно несущий их обоих по бескрайним звездным просторам, и ощущение полного единения, резонанса душ, сердец, бьющихся в унисон друг другу. Сейчас же физическая близость дополняла эту картину полностью, наконец они принадлежали лишь друг другу, и пик наслаждения этого слияния не заставил себя долго ждать. А потом они просто лежали, обнявшись, среди догорающих свечей, наслаждаясь близостью друг друга. Грелль смущенно вспыхивал всякий раз, как встречал восторженно-нескромный взгляд Гробовщика, чем вызывал у того невыразимую нежность. Он видел Грелля в сражении, знал, каким он может быть сильным и беспощадным с врагом, и его скромность в постели не могла не умилять. Всё закончилось тем, что смущенные взгляды алого жнеца, провоцируемые Гробовщиком, стали смелее, в них появился дерзкий вызов, и Легендарный с удовольствием ещё раз исполнил желание Грелля — перевернул его на живот, и, приподняв за бедра, взял в уже разомлевшую и раскрасневшуюся от ранее оказанного им внимания попку, вызвав новую волну наслаждения у обоих. К началу рабочего дня они, конечно, опоздали, благо, что оба в этот день были не при исполнении, Уильям, как и обещал, выделил Греллю пару выходных для восстановления. Но присутствия на важном собрании это не отменяло. Сонные жнецы — кто с ночной смены, кто заступивший на утреннюю, нехотя заполняли зал для собраний; кто-то зевал, кто-то — напротив, был полон сил и негромко переговаривался с коллегами. Гробовщик и Грелль несмотря на то, что почти не спали, уставшими, как ни странно, не выглядели, по довольным лицам обоих сразу было видно, что прошедшей ночью их занимало нечто более интересное, чем какой-то там сон. Времени на чистку пострадавшей одежды у них не было, поэтому сегодня оба пришли в строгих чёрных костюмах — обычной форме жнецов, что обоим было совсем не свойственно. Особенно Греллю. — Прошу внимания, — громко объявил Уильям Ти Спирс, поправив очки секатором и обведя взглядом собравшихся. — Сегодня я хочу донести до вас очень важную информацию. Жнецы притихли, заинтересованно воззрившись на начальника. Гробовщик перехватил пальцы Грелля и сжал своими, искоса бросая на него нескромные взгляды. Грелль порозовел и застенчиво улыбнулся, не отнимая пальцев. На них с недоумением покосились окружающие — Сатклифф и Легендарный? Пара? И как только не стыдно перед начальством за ручки держаться. Уильям выразительно посмотрел на них, призывая к вниманию, Грелль тут же посерьезнел и спрятал руки за спину, Гробовщик едва заметно улыбнулся и тоже притих, но как только Уильям отвел взгляд — приобнял Грелля сзади. «Ведут себя, как влюбленные первокурсники», — хмыкнул про себя Ти Спирс, но не стал более отвлекаться и приступил к оглашению той самой новости, из-за которой и собрал жнецов. — Итак, сегодня ночью в департамент жнецов пришло сообщение из Ада, — начал он. — Наконец, удалось установить личность демона, творящего непотребства и убивающего наших сотрудников, служителей Великой Смерти. В Аду он тоже числился не на хорошем счету — убивал демонов, поглощал их сущность, тем самым желая стать сильнее, свергнуть Владыку Ада и занять его место. По залу пронеслось волнение, жнецы начали перешептываться, Грелль выглядел удивленным, Гробовщик же по-прежнему сохранял спокойствие. — Упрятав нарушителя порядка в тюрьму, демоны вздохнули с облегчением, тюрьмы Ада надежны и крепки, сбежать оттуда невозможно, — продолжил Уильям, — но тому хитрецу это удалось, и он проник в мир людей, где начал воровать души и убивать жнецов, являющихся за ними. Очевидно, продолжал насыщаться энергией, чтобы осуществить свои грандиозные планы по захвату адского трона. Некоторые из нас, включая меня, видели, насколько он силен, значит, сила в нем действительно пребывает. Поэтому при встрече с ним вам всем надо быть предельно осторожными и внимательными. Собирайте души, стоя спиной к спине, не позволяйте ему приблизиться к вам незамеченным, диспетчеру Сатклиффу это едва не стоило жизни. Взоры жнецов дружно обернулись к Греллю, он лишь пожал плечами и кивнул, подтверждая слова Уильяма. — Имя этого демона — Хеллморт, может принимать человеческое обличие, чтобы не выделяться среди людей, вот так он выглядел в последний раз, когда его видели. С этими словами Уильям включил проектор, и на натянутом на стене белом экране отобразилось изображение демона. — Ого! А это точно демон? — раздавалось в толпе. — Выглядит как ангел! — Демоны — мастера перевоплощений, — нравоучительно произнес Ти Спирс, — поэтому еще раз призываю всех быть бдительными и не дать этому внешне так располагающему к себе существу ввести вас в заблуждение и убить. Можете взять косы и приступать к работе. — Подумать только, такой милый демон — и такой опасный, — покачал головой Грелль, изучая взглядом миловидное личико с тонкими чертами и яркими голубыми глазами, с россыпью светлых кудряшек по плечам. — Ни дать-ни взять — купидончик! А ты что думаешь? Обернувшись к Гробовщику, Грелль встревожился — лицо того напоминало бледную застывшую маску, золотисто-зеленые глаза горели ледяным огнем, а из прокушенной нижней губы на подбородок стекала крупная алая капля крови. — Что с тобой? Ты его знаешь? — Грелль осторожно коснулся рукой его плеча. Тот не ответил, лишь сильнее сжал пальцами древко своей легендарной косы *такие штуки бывают из разных материалов, применяется для вскрытия головы трупа, также для вскрытия младенцев.