Точка невозврата из мечты

Если хотя бы один читатель верит в автора и продные четверги, и ждет новую главу — то однажды она обязательно появляется… Красивейший проникновенный трек для настроения, желаю всем только приятных эмоций https://www.youtube.com/watch?v=zB5zLjqSfvI P.S Снова много не совсем обоснованных многоточий:) Гробовщик еще некоторое время стоял неподвижно и смотрел прямо перед собой, раздумывая, потом решительно сжал руку Грелля. — Кажется, нам стоит навестить одного дьявольски хорошего дворецкого, которому ты раньше строил глазки. — Это было… понарошку, — нервно хихикнул Грелль, почувствовав себя неловко при упоминании о «Себас-тяне». — Зачем нам его навещать? — Он и Хеллморт были знакомы, хочу получить от него побольше информации об этом демоне. — А ты-то откуда знаешь, что они были знакомы? — продолжал расспрашивать Грелль, прижимаясь к плечу любимого. — Приходилось сталкиваться с обоими… — отстраненно молвил тот. — Один оставил мне все эти шрамы на память о нашей встрече, второй помог сбежать… Гробовщик был напряжен, теребил пальцами свою длинную косичку и смотрел в никуда холодным, пустым взглядом. Словно был сейчас не здесь, а где-то в другом месте. И Грелль не стал приставать с расспросами, хотя очень хотелось. Так значит этот голубоглазый демон мучил Гробовщика, пытал его, причинял боль, а Себастьянчик — спас? Интересно… Демон-дворецкий как раз заканчивал приготовление завтрака для своего юного господина, когда в кухне вдруг внезапно материализовались два жнеца в форме, к его немалому удивлению оказавшиеся Гробовщиком и Греллем Сатклиффом. Еще больше его удивил тот факт, что Грелль не бросился на него сразу же с воплями «Себастьян-чи-и-к!», а просто смирно стоял рядом с Гробовщиком, да и Гробовщик вел себя иначе, чем обычно - не хихикал, более того — даже не улыбался, казалось, он был всерьез чем-то обеспокоен. — Добрый день, Себастьян Михаэлис, — нараспев поприветствовал его он. — Конечно, вы не ожидали визита жнецов этим чудесным солнечным утром, но… похоже, без вашей помощи нам не обойтись… — И вам добрый, Господин Гробовщик, Грелль Сатклифф, — взаимно поприветствовал их тот. — Вы правы, был весьма удивлен, увидев вас. Может, чаю? — Не откажемся, — ответил за обоих Гробовщик, галантно отодвинул перед Греллем стул, помогая сесть за большой кухонный стол, и сам сел рядом. Грелль, чтобы не смотреть на обоих, принялся с преувеличенным вниманием разглядывать свои ногти. Раньше он открыто флиртовал с демоном, и сейчас, в присутствии Гробовщика, в которого был влюблен, чувствовал себя крайне неуютно. — Так что привело вас ко мне? — поинтересовался дворецкий, подавая чай в красивых фарфоровых чашках с затейливой росписью, к которым прилагались серебряные ложечки, сахар и молоко в молочнике той же расцветки. Гробовщик добавил в чай несколько капель молока, долго смотрел, как оно расходится по темной чайной поверхности, затем неспешно начал его размешивать, словно выполняя какой-то крайне важный ритуал. Грелль сидел тихо-тихо, что было ему совсем не свойственно, со стороны казалось, что он боится Гробовщика, на самом же деле он видел, что тот сильно обеспокоен и решил пока не вмешиваться. — Обычно вы обращаетесь ко мне за помощью в расследованиях, — наконец, заговорил Гробовщик, пропустив челку сквозь пальцы и отведя ее назад, взглянув на Себастьяна. — Сегодня же мне нужно то же от вас. Хеллморт. Вы ведь когда-то его знали, расскажите всё о нём. Откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, он выжидающе замер. Длинные пряди волос серебром струились по его черному пиджаку, он давно не собирал их в высокий хвост, перехваченный черной лентой, как было когда-то, и демон замер, невольно вспоминая тот день, когда впервые увидел пленного жнеца в Аду — гордого, непреклонного, с прекрасными золотисто-зелеными глазами, что так его впечатлили, и после — его окровавленное истерзанное тело в темнице — и все тот же упрямый взгляд, золотисто-зеленая радужка — и расширенные от невыносимой боли зрачки, так напоминавшие ему столь полюбившихся земных зверьков с мягким мехом… В углу послышался шорох, писк, дверца стоявшего там шкафа приоткрылась и оттуда показалась премилая мордочка котёнка песочно-бежевого оттенка. Малыш, очевидно, только что проснулся, и был не прочь позавтракать, о чем громко сообщал своим писком. Себастьян заметно занервничал, налил в блюдце молока и спрятал довольно заурчавшее пушистое существо вместе с ним обратно в шкаф. — Графу — ни слова о том, что вы только что видели, — предупредил он. — Мы-то не скажем, — пожал плечами доселе молчавший Грелль, прекратив, наконец, созерцать свои алые ноготки, — но слуги наверняка разболтают. — У них сегодня выходной, — сообщил дворецкий, — и они не знают о том… что на заре, когда я вышел в сад, мне под ноги бросился очаровательный комочек счастья, с шелковой шерсткой и мягонькими-премягонькими лапками… — с придыханием добавил он, зажмурившись и улыбаясь, и эта улыбка выглядела весьма искренней. — Не мог же я его оставить там, и юному господину показать не могу. Надо подумать, где его можно будет спрятать… — Хеллморт, — напомнил Гробовщик, вертя в пальцах серебряную ложечку и пристально глядя на Себастьяна, безжалостно вырывая его из мира грез о кошечках. — Делясь с вами информацией, я просил взамен нее смех, и, в свою очередь, готов предложить то, что, несомненно, понравится вам… — Достаточно того, что вы будете молчать о котёнке, — демон тревожно покосился на дверцу шкафа, откуда доносились радостные звуки лакания, у маленького питомца был хороший аппетит. — А хотите, чтобы Грелль Сатклифф вас больше никогда не беспокоил? — хитро прищурился Гробовщик. — Это невозможно, — скептически усмехнулся Себастьян. — Да ну? — Грелль грациозно поднялся со стула и подошел к Гробовщику, сразу потеплевшему взглядом. — Ах, Себастьянчик, ты такой самоуверенный, но не льсти себе, существуют мужчины гораздо интереснее тебя… Подарив седовласому жнецу взгляд, полный обожания, Сатклифф склонился к нему и поцеловал в губы, тот ответил, притянув алого жнеца к себе… Казалось, их поцелуй будет длиться вечно, но Себастьян прервал его, деликатно кашлянув. — Хорошо, верю. Мне уже начинать рассказывать, или может, сейчас для этого не подходящий момент? — Подходящий, подходящий, рассказывай давай, — Грелль нехотя оторвался от таких вожделенных для него губ и вернулся на свой стул, приготовившись слушать, борясь с искушением забраться на колени к Гробовщику или хотя бы взять его за руку, как тот сделал на собрании в департаменте. Легендарный вновь стал серьезным и погрузился в свои думы, но выглядел очень сосредоточенно. — О Хеллморте мне известно немного, — начал демон-дворецкий. — Полукровка, рожденный совращённым ангелом от весьма влиятельного в Аду демона. Отец-демон воспитывал его сам, в лучших традициях Ада, сын был способным учеником. Слышал, он был контрактером, но не отличался особым терпением, получать души лишь после выполнения условий контракта было для него слишком долго, ждать он не любил, хотя без дела никогда не сидел. Необычная для демона внешность играла ему на руку, и люди никогда не отказывались от заключения с ним контракта. Но он хотел больше душ, больше внимания к своей персоне, и подался в воины. Он быстро обучался, ему нравилось убивать и поглощать души противника, к тому же, он был неглуп и сообразителен, разрабатывал удачные тактики нападений, показывал себя бесстрашным и беспощадным в бою. И уже очень скоро ему доверил звание главнокомандующего. В то время перемирие было нарушено, войны не прекращались. Под его предводительством демоны нападали на отряды ангелов, жнецов, пленяли их и казнили. Казнями занимался лично Хеллморт, и поглощал души всех казненных, не делясь ни с кем. А особо приглянувшихся он долго и изощренно пытал и насиловал прежде, чем убить… При этих его словах Гробовщик резко сжал пальцы так, что чайная ложечка сломалась пополам. Увидев это, Грелль вздрогнул, и чашка, которую он держал в руках, упала прямо ему на колени, залив брюки чаем, а затем соскользнула на пол, разлетевшись множеством осколков. — Я ему сердце вырву прежде, чем порежу на мелкие кусочки, — сквозь зубы процедил алый жнец, небрежно бросив на колени салфетку, чтобы промокнуть пролившийся чай и с тревогой глядя на нервно подрагивающие пальцы Гробовщика. Его тело враз напряглось, а взгляд снова стал пронзительным и ледяным. Себастьян только покачал головой, мысленно сетуя на то, что жнецы без зазрений совести портят имущество юного господина, хотя, если подумать, Мейлин приносила куда большие убытки, чем они… — Я могу продолжать? — поинтересовался он, глядя на обоих. Гробовщик утвердительно кивнул, излучая невыразимый холод. Грелль осмелился положить ему руку на плечо и, вопреки уверенности Себастьяна, что тот сейчас получит по макушке, седовласый накрыл его руку своей и нежно сжал пальцы. — Пленив вас, Хеллморт мечтал о том, как поглотит душу такого сильного жнеца, думал, что вы не выдержите пыток, и тогда он насладится ею сполна, но вы оказались очень выносливым, что бы он с вами не делал — умертвить вас не удавалось даже самыми жестокими пытками. Не желая больше ждать, он отдал мне приказ связать вас покрепче и отнести в темницу, чтобы на следующий день он мог созвать демонов, при них ослепить вас и обезглавить, получив, наконец, желаемое… — И вы отнесли едва дышащего жнеца не в темницу, но не связали, а вынесли к госпиталю жнецов, спасли от неминуемой гибели… — едва слышно произнес Гробовщик, снова принявшись теребить пальцами одной руки тонкую косичку, из другой не выпуская руки Грелля. — И Хеллморт простил вам то, что вы лишили его такого питательного завтрака, коим должна была стать моя душа? — Нет конечно, этого он бы мне не простил, — Себастьян взял на руки выбравшегося из шкафа котёнка и принялся упоенно чесать его между ушек. — Просто в ту ночь что-то произошло в его голове, он лишился рассудка и принялся убивать демонов из своего же отряда, забирая у них души и поглощая их. А я… Оставив вас там, где вы могли получить помощь, я решил прогуляться в мире людей, ведь там водятся кошки… — он любовно потерся щекой о кошачий мех. — Когда же я вернулся — Хеллморта уже забрали в тюрьму, где позже сочли невменяемым и заперли в самой дальней камере, лишив пищи и общения с другими демонами. Поскольку демоны умереть просто так не могут — он был обречен на вечное одиночество и голод без возможности выбраться, адские тюрьмы славятся своей прочностью. После его ареста я остался единственным выжившим из всего отряда, мне позволили оставить военную службу и заняться контрактами, больше я с Хеллмортом не сталкивался. — Но ему удалось сбежать, причем тюремщики узнали об этом от жнецов, сообщивших начальству Ада, что кто-то убивает диспетчеров прямо во время забора пленок у людей и поглощает их души. Вам что-то об этом известно? — Так он сбежал? — Себастьян не выглядел удивленным. — Что ж, этого следовало ожидать, этот тип был слишком умным и хитрым, чтобы покориться своей доле провести вечность взаперти. Вы уже что-то предприняли, чтобы его поймать? — Он слишком быстрый и ловкий, — пробурчал Грелль, потирая заживающий порез на шее. — Появился из ниоткуда и едва не перерезал мне глотку, но и я не промах — хорошенько взгрел его бензопилочкой, кишки выпустил, надеюсь, это поубавит в нем желания охотиться на служителей Великой Смерти! — Это вряд ли, — вздохнул дворецкий, — если Хеллморт что-то задумал, и для этого ему нужно убивать жнецов — он будет продолжать это делать, и ваша пилочка, Грелль Сатклифф, его не остановит. — Бензопилочка! — задетый за живое, алый жнец вскочил со стула и моментально оказался вплотную к Себастьяну, приперев его к стене. Тот лишь плотнее прижал котёнка к своей груди. — Прошу прощения, что нелестно отозвался о вашей косе смерти, конечно же, бензопилочка, — Себастьян попытался загладить свою оплошность, но алого жнеца уже было не остановить. — Где может укрываться это дьявольское отродье, если в Ад ему путь закрыт? — сурово вопрошал Грелль, не давая тому даже двинуться. — Н-не знаю, — тот был вполне искренним. — В Рай демонов просто так не пускают, в Аду его разыскивают, в мире людей местоположение демона легко определить демоническим радаром. Что произошло, когда вы ранили его вашей… косой? — Он словно провалился в какой-то портал, — Грелль чуть ослабил хватку. — Портал между мирами… — задумчиво молвил Себастьян — Немногие могут туда попасть, для этого нужны особые навыки. Вряд ли вы его оттуда достанете. — И как же быть? — снова разозлился Грелль. — Ну, говори! — Ждать… Когда он вернется за вами, и тогда уж не зевать и лишить его головы раньше, чем он это сделает это первым. — Что-о?! Вот так просто — ждать и ничего не делать? — вспыхнул Грелль, снова делая попытку прижать демона к стене, но был мягко отстранен Гробовщиком. — Господин Себастьян, а не могли бы вы… спуститься в Ад и порасспрашивать тюремщиков о Хеллморте — как он проводил время в заключении, может, выказывал какие-то странные желания, о чем-то просил… Любая информация была бы нам очень полезна, — Гробовщик говорил тихо и вкрадчиво, почесывая шейку котёнка на руках дворецкого и переводя взгляд с него на Себастьяна — и обратно. Котёнок урчал, дворецкий млел от этих звуков, смотрел в так похожие на кошачьи глаза жнеца — и понимал, что не сможет ему отказать. — Хорошо, я сделаю это для вас. Вы часто помогали мне и юному господину, будет справедливо отплатить вам тем же. — Ну вот и славно, — улыбнулся Гробовщик. — Пришлю вам голубя, отправите его мне с той информацией, которую сможете раздобыть. — Себастьян, где мой завтрак? — вдруг послышался недовольный крик Сиэля. — Уже несу, мой господин! Отодвинув Грелля в сторону, виновато улыбнувшись Гробовщику и спрятав котёнка в шкаф, Себастьян ловко подхватил поднос с чайником и тарелкой подостывшей овсянки и пробормотав: — «Извините» — мгновенно унесся из кухни. Гробовщик нежно посмотрел на Грелля, обнял и привлек к себе. Весь лед в его взгляде растаял, от него не осталось и следа, сейчас это был его принц, любящий и заботливый, с которым ему хотелось ни на мгновение не расставаться. Грелль, помедлив, тоже обнял его в ответ, прижался щекой к его щеке. — Ты меня словно боишься. Почему? — шепнул Гробовщик в алый висок, любовно поглаживая плечи алого жнеца. — Не тебя, — помедлив, молвил тот, вздохнув. — Когда Уилл показал всем портрет Хеллморта и когда Себастьян начал говорить о том, как тот мучил и пытал особо понравившихся ему пленных, твой взгляд становился таким страшным, пустым и леденяще-пронзительным… Сегодня ты узнал, что демон, убивающий жнецов, тот самый, что когда-то истязал тебя, вспоминал, как он обращался с тобой… Не могу представить, что сейчас творится у тебя в мыслях и… просто боюсь сейчас сказать или сделать что-то не то, как у меня обычно случается… «Милый, милый Грелль…» — Все хорошо, не бойся, — Гробовщик легко коснулся его губ своими, словно боясь напугать более активными действиями. — Да, воспоминания о днях, проведенных в компании Хеллморта не самые приятные в моем послесмертии, но ведь это все уже в прошлом, к чему об этом вспоминать? — Он — не прошлое! — возмутился Грелль, — Явился сюда и вытворяет жуткие вещи, и мы просто обязаны его остановить! Я так хочу довести до конца то, что не смог закончить, отрезать голову этому наглецу и выколоть ему глаза, так ведь он хотел поступить с тобой? — Хеллморт слишком силен, — грустно молвил Гробовщик, силой его не одолеть. Надо подумать, как создать такую ловушку, из которой он не сможет выбраться… Посмотрим, какую информацию сможет раздобыть Себастьян, тогда и разработаем план его поимки. — Ладно, подождем, — со вздохом согласился Грелль. — Если бы я только умел проникать в эти межпространственные порталы, может, смог бы найти его там и прикончить, пока он ранен? — Хорошо, что ты этого не умеешь, мне так спокойнее, — Гробовщик прижал его к себе как самую великую драгоценность. — Обещай не делать глупостей, я не хочу тебя потерять. — Потому что любишь? — Грелль ласково потерся щекой о его щеку и заглянул в глаза, теперь вместо острых ледяных осколков в них тихо плескались теплые воды зеленых озер, поросших желтыми кувшинками, в окружении густой травы, покрытой белым инеем. Такое необычное и притягательное сочетание… — Потому что люблю, — кивнул тот, наслаждаясь его близостью и такой искренней непосредственностью. — Сильнее, чем того смертного, из-за которого тебе так досталось? — Да, — улыбнулся Гробовщик, и это было правдой. Грелль-человек пробудил в нем все то человеческое, что дремало в его душе жнеца, заставил предать устав, познать чувство любви и безрассудно отдаться ему. Грелль-жнец, которого он ждал столько лет, нашел его за чертой, полюбил и принял его любовь, не помня прошлого, просто потому, что его душа нашла ту, которой полюбилась в том, другом воплощении, и теперь уже ничто не могло разлучить их. Даже какой-то дьявольски сильный демон. — Почему ты вдруг вспомнил о нем? — как бы между прочим поинтересовался Гробовщик. — Из-за него ты попал к мучителю, который оставил на твоем теле все эти шрамы, — Грелль провел пальцем вокруг того, что обвивал шею. — Хотелось бы мне на него посмотреть… Чем он тебя зацепил, что в нем было такого притягательного, из-за чего его собственная Смерть потеряла голову? — Похоже, кто-то ревнует? — Гробовщик пытливо заглянул ему в глаза. — Такого привлекательного мужчину можно и приревновать… — подушечкой пальца Грелль обвел его губы сердечком. — Я люблю тебя, больше Смерти, и готов сражаться за тебя с целой армией демонов, да и вообще кого угодно, если они помешают нам быть вместе! — Одного я тебя сражаться не пущу, будем делать это вдвоем, плечом к плечу, так ведь получится эффективнее, правда? — тонкие пальцы коснулись лица Грелля и отвели с него непослушные алые пряди. — Правда, — счастливо улыбнулся тот и потянулся к губам Гробовщика. Любовная лихорадка охватила обоих, проникла в их кровь, подчинила себе их разум; они уже просто не могли разомкнуть объятий, не касаться друг друга хотя бы секунду, и целовались так, словно ничего важнее и желаннее для них не существовало вовсе. — Тебе так идет форма, — шептал Гробовщик, спешно расстегивая пуговицы рубашки Грелля и лаская его тело под ней. — О-о, тебя тоже заводят мужчины в строгих костюмах? — мурлыкнул Грелль, тая в его объятиях и пытаясь поскорее стянуть его форменный пиджак. — Нет, только ты… — он жадно, в исступлении целовал шею и ключицы Грелля, а пальцы его уже теребили пояс его брюк. — Что, прямо здесь? — хихикнул алый жнец. — А если войдет Себастьян? — Почему нет? — дыхание Гробовщика теплой волной прошлось по плечу Грелля, вызвав у него мурашки и дрожь желания. — У слуг сегодня выходной, Себастьяну надо графа и накормить, и одеть, и вообще тут котёнок, уверен, он еще долго не вернется на кухню и Сиэля сюда не впустит. А если и зайдет вдруг — пусть позавидует тому, что здесь увидит. — Бедный Себастьянчик, из-за контракта ему так сложно расслабиться и предаться страсти, — посочувствовал Грелль, отбрасывая ногой в сторону брюки, которые с него уже снял Гробовщик, и помогая тому избавиться от своих. — Интересно, ты правда больше не будешь его преследовать? — к черной жнецовой форме, небрежно валявшейся на полу, добавился еще один ее элемент. — Зачем мне другие мужчины, когда есть ты? — фыркнул Грелль. — И вообще, мне вот интересно, есть ли на этой кухне масло… Гробовщик нашел. И вместе с Греллем стал проверять его на то, действительно ли оно так хорошо уменьшает силу трения, как должно, или и у дьявольски хорошего дворецкого на кухне может оказаться неправильное масло. У Сиэля текло из носа, глаза покраснели, а тело непрерывно чесалось после того, как Себастьян накормил его завтраком и одел. Заставив дворецкого перестелить постель и хорошенько выбить все подушки в саду, цепной пёс Ее Величества принялся разыскивать источник своей аллергии — он точно знал, что его дворецкий притащил кошку и где-то её скрывал. Может, на кухне? Оттуда доносились стоны и другие странные звуки, Сиэль заглянул в приоткрытую дверь — и тут же отпрянул, налетев на Себастьяна. — Мой господин, я все сделал так, как вы просили… — начал он, но Сиэль прервал его. — Что происходит за этой дверью, можешь мне объяснить? — тихо и строго вопросил он. — Откуда в моем доме жнецы? И чем они занимаются на столе, где ты готовишь мне еду? Демон-дворецкий заглянул в кухню и хмыкнул — мда, дела! И ладно еще Сатклифф, от него можно было бы ожидать подобного, но от Гробовщика… Точно, это все алый развратник устроил, вон какой довольный лежит, наслаждается… Себастьян поймал себя на мысли о том, что завидует этой парочке — не связанные никакими контрактами, они могли позволить себе совокупляться когда захотят, а у него сплошные ограничения — и соития лишний раз не устроить, и кошку в открытую не завести… Нелегка жизнь демона, заключившего сделку и терпеливо ожидающего заветную душу, — думал он, словно загипнотизированный глядя на алые волосы Грелля, что разметались по всей поверхности кухонного стола, и его стройные ноги, ритмично покачивающиеся на плечах разгоряченного страстью Гробовщика в такт движениям последнего. — Что ты стоишь, их надо прогнать! — не унимался Сиэль, однако, не повышая голоса и не обнаруживая своего присутствия за дверью. — Понимаете, мой юный господин, — деликатно начал Себастьян, не отрываясь от созерцания пикантного зрелища, — когда двое заняты такими делами, им лучше не мешать, они закончат и уйдут сами… — С каких это пор ты позволяешь Греллю Сатклиффу делать всё, что ему заблагорассудится, да еще в моей кухне? — С тех самых, когда господин Гробовщик пообещал навсегда избавить меня от его преследований, он переключил его внимание на себя, поэтому я и не хочу им мешать, — объяснил Себастьян, имея совсем иную причину дать жнецам время для любви. Пока кухня занята ими — Сиэль туда не войдет, и не увидит котёнка… — Действительно, весомая причина им не мешать, — хмыкнул юный граф, развернувшись, чтобы удалиться. — Стол потом сожги, — бросил он, поморщившись, — я не смогу ничего есть, если ты будешь готовить на нем после того, что там сейчас творится. Сегодня же поедем выбирать новый кухонный стол! Себастьяну ничего не оставалось, как со вздохом покорно молвить: — Yes, my Lord…