Точка невозврата из мечты

Two lives, one fate I have to leave, So you will follow me? That's how it's meant to be*

.

Helloween, «Immortal»

* Пространство между мирами не имело ни четких границ, ни стабильной формы. Дэниэл, наказав Греллю не отпускать его руку ни при каких обстоятельствах, шёл вместе с ним по серым каменным коридорам, которые то и дело меняли свое направление. Прямые внезапно поворачивали влево или вправо, там, где были стены, появлялись проходы или двери, которые вдруг исчезали, превращаясь в серый каменный монолит. — Жуть какая, — пробормотал Грелль сильнее сжимая руку Дэниэла, — как тут вообще можно кого-то отыскать, если идёшь в дверь, а упираешься в стену? — С помощью косы, — молвил тот и поднял свою над головой. Она излучала слабое зеленовато-призрачное сияние, в котором морок исчезал, являя взору истинную картину пространства. Грелль последовал его примеру и поднял вверх свою бензопилу, но она почему-то не засветилась. — Не работает! — обиженно воскликнул он. — Твоя коса еще слишком юна, способностью видения обладают лишь косы старше пятисот лет, — пояснил Гробовщик. — Поэтому места, где требуется видеть истинное сквозь ложное, могут посещать только старшие жнецы, и из руководящего состава. — А с обычной косой тут что, можно потеряться навсегда? — Может, и не навсегда, но искать тебя придется долго. Так что лучше держи меня за руку. Грелль был совсем не против. Так они прошли еще несколько коридоров, постоянно менявших форму, изгибавшихся в разных направлениях и всячески пытавшихся запутать жнецов. Но у них была коса Гробовщика — большая, надёжная и такая незаменимая в их нелегком путешествии. Грелль подробно рассказывал Гробовщику об амулете, его истории и возможностях, обо всём, что успел прочесть. Тот кивал, анализируя полученную информацию. О Мече адского дракона он слышал еще в студенчестве, но тогда амулет считался давно утерянным. Изучить, подтвердить или опровергнуть его способности не представлялось возможным. В учебниках была лишь легенда о жнеце, прожившем много сотен лет, имевшем косу смерти, пожавшую сотни тысяч душ, который вступил в сражение с ангелодемоном, создавшим амулет, и победил его, лишив защитного медальона. Было очевидно, что эта вещица надёжно охраняла своего нового владельца, даже коса смерти не оставила на нём ни следа, но как тогда Грелль смог его ранить? Вопросов было больше, чем ответов. — Интересно, как там Уильям… Может, ему удалось сбежать? Если так — без нужной косы он тут заплутает, и демон снова его схватит? — вздохнул Грелль. Несмотря на все конфликты, что случались между ним и Уиллом, он любил своего начальника и беспокоился за его судьбу. — Может быть. Демоны лучше приспособлены к существованию в пространстве между мирами. Их зрение устроено так, что они видят тут всё без искажений, у нас же, жнецов, зрение куда слабее, даже очки тут не дают никаких преимуществ. — Давно хотел спросить — как ты видишь без очков? Не тут, а вообще, — Грелль с любопытством заглянул в его глаза, словно пытаясь найти в них разгадку. Гробовщик грустно улыбнулся: — Мои глаза пострадали от пребывания в Аду, но я смог оттуда выбраться. И после этого стал видеть без очков лучше, чем в них. Такая вот компенсация получилась. — Когда я думаю о том, что ты был там — из-за меня, мне хочется повернуть время вспять, ворваться в Ад и устроить там кровавую вечеринку, — с тихой яростью в голосе прошептал алый жнец.  — Тогда ты не мог знать, — покачал головой Гробовщик. — И я же вернулся. Значит, так было предопределено заранее, я не мог уйти, не увидевшись с тобой. Частичка твоей плёнки, твоей души всегда была со мной, может, она и удержала меня от перехода в Вечность… Грелль перевел взгляд на кольцо с крупным камнем, под которым был спрятан тот фрагмент. — Для чего он тебе сейчас? Я уже всё знаю, разве он теперь имеет какую-то ценность? Может, его лучше уничтожить? Чтобы никто не узнал, что ты тогда сделал — что монтировал плёнку и вырезал из нее несколько кадров. Гробовщик задумчиво взглянул на свой палец — камень кольца тускло светился в окружавшем их полумраке. Затем очень серьёзно посмотрел на Грелля. — Не будем торопиться. Как знать, может, это кольцо еще сыграет важную роль в наших судьбах. Эта фраза прозвучала загадочно и даже зловеще. Оба жнеца тогда еще не знали, насколько Гробовщик окажется прав. Еще несколько поворотов. Гробовщик вдруг резко остановился, сильнее сжав руку Грелля, указав косой на дверь, что была перед ними. — Посмотри, она настоящая, и в неё можно войти, — сообщил он. — Понял, надо быть готовым ко всему, — алый жнец крепче сжал ручку бензопилы. Гробовщик освещал путь своей косой, и вместе они осторожно вошли в находящуюся за дверью комнату. Она оказалась совсем пустой, только ворох какой-то одежды виднелся в углу. Гробовщик не успел среагировать, как Грелль, вглядевшись в него, с возгласом: — Это же секатор Уилли! — ринулся вперед. Пальцы выскользнули из пальцев, их руки разъединились. Жнец устремился за Греллем, но тот неожиданно исчез из вида. Проклиная межпространственные временные дыры, Дэниэл с помощью своей косы тщательнейшим образом осмотрел все стены и потолок в надежде найти выход, но комната превратилась в совершенно гладкую коробку. Не могла же эта дыра внезапно пропасть. А что если… Гробовщик прошел тем же путём, что и Грелль. Остановился на том же месте. Исчез из комнаты также, как он… Упав, больно ударившись о каменный пол, Гробовщик спешно поднялся и огляделся вокруг. Помещение, куда он попал, было как две капли воды похоже на предыдущее. Но Грелля в нём не было. Зато на проржавевшем железном столе он увидел связанного и окровавленного Уилла, изо всех сил пытавшегося освободиться. Спешно приблизившись к нему, Дэниэл увидел зияющую кровавую рану с левой стороны его груди, и встревоженно перевёл взгляд на лицо Уильяма. Тот слабо улыбнулся ему: — Сердце на месте, он не успел до него добраться. Очевидно, ваш переход на его территорию не остался незамеченным, и демон отвлекся, — Ти Спирс снова дёрнулся в попытке высвободиться, морщась от боли. — Со мной все в порядке, рана не смертельная. Голос его подрагивал, но в целом он держался молодцом. — Надо остановить кровь, иначе ты быстро ослабнешь, — Гробовщик бегло осмотрел рану. — Сейчас будет больно, придется потерпеть. С этими словами он погрузил кончик острия своей косы в рану. Послышалось шипение, Уильям сдавленно вскрикнул и прикусил нижнюю губу. — Порядок, рана прижглась, кровь остановлена, — удовлетворенно констатировал Гробовщик и, несколько раз взмахнув косой, освободил Уильяма от стягивающих его пут. — Сможешь подняться и идти? Тот попробовал. Сознание ещё туманилось от пережитого страха быть съеденным, боли от ожога и кровопотери, но, опершись на локоть Гробовщика, он смог слезть со стола и даже сделать несколько шагов. Видя, что Уильяму явно не помешает помощь, седовласый жнец развернул его лицом к себе и неожиданно поцеловал, прямо в губы. Когда поцелуй закончился, Ти Спирс ошарашенно уставился на Гробовщика, не понимая. Тот лишь пожал плечами: — Я инициировал тебя, как жнеца, и могу делиться с тобой своей энергией, если ситуация того требует. Сейчас как раз был тот случай. Тебе лучше? — Да… — Уильям был несказанно удивлён внезапно улучшившимся самочувствием. От неожиданного — и такого приятного поцелуя у него кружилась голова, и так захотелось его повторить… Но жнец быстро сумел взять себя в руки. — Спасибо, — лаконично молвил он. — А где Грелль? — Где-то тут… — в голосе Гробовщика звучало плохо скрываемое беспокойство. — Нам надо найти его быстрее, чем это сделает Хеллморт, и покончить уже с этим демоном. Вот, возьми, — он снял с себя пиджак, оставшись в одной белой рубашке, и накинул его на плечи полуобнажённого Уильяма. Тот не без удовольствия принял сей элемент одежды. Его одежды, только уже одним этим он был особенным для влюблённого жнеца. — Я не видел на нём никакого медальона, — сообщил Ти Спирс, когда они вышли из комнаты и двинулись вперёд вдоль тёмного коридора. — Когда он привязывал меня, всё время при этом болтая, что желает подчинить себе весь Ад, и для этого ему обязательно нужно съесть моё сердце, то склонился достаточно низко, чтобы я мог увидеть его шею. На ней ничего не было, и на одежде тоже! — Держит его в укромном месте, чтобы нам сложнее было его обнаружить и отобрать…. — хмыкнул Гробовщик. — Но мы не сдадимся! В его голосе звучала уверенность и решимость, и Уильям был с ним полностью солидарен. Грелль, меж тем, даже не заметил, что оказался совершенно в другой комнате. Подойдя к лежащей на полу кучке окровавленной одежды и секатору Уилла, он поднял его, осмотрел, убедился, что с косой начальника всё в порядке и только тогда решился поворошить им вещи. Среди них был пиджак Уилла, его галстук и рубашка, остальные костюмы принадлежали каким-то другим жнецам. Их Грелль нашел глубже — два жнеца руководящего состава лежали рядом, обнаженные, с разорванной грудью и пустыми глазницами. Ни сердец, ни глаз… — Попадись ты мне только, дьявольский гурман, уж тогда тебе мало не покажется! — алый жнец был решительно настроен убивать. Ещё бы найти, кого… М-да, без косы Гробовщика это было непросто. Грелль в отчаянии метался по комнате, пытаясь найти выход, но всё не находил его, и, потеряв терпение, остановился посередине, громко выкрикнул в пустоту: — Хеллморт! Где тебя черти носят, выходи! Или ты настолько жалок, что боишься принять вызов жнеца и сразиться с ним? Эхо его крика гулко отразилось от каменных стен и затихло. Сзади послышался тихий ехидный смешок. И, молниеносно обернувшись, Грелль, наконец, смог увидеть объект своей мести — сейчас без чёрного капюшона, во всей его демонической, или, вернее было бы сказать, демоноангельской красе. Нельзя было не признать того, что Хеллморт был весьма недурен собой — высокий блондин с надменным холодным лицом и капризно изогнутыми тонкими губами, с ярко выделявшимися на бледной коже глазами голубовато-сиреневого оттенка, в которых время от времени загорались алые всполохи адского пламени. Из копны светлых волос торчали аккуратные рожки, сами же волосы локонами ниспадали на плечи, что смотрелось даже эротично в сочетании с плотно облегающим его тело костюмом из чёрной кожи. Он стоял прямо напротив Грелля, скрестив руки на груди, и разглядывал его с большим интересом. — Какие жнецы сегодня активные, — недовольно фыркнул он, — всё им не сидится. Бегают, под ногами мешаются, нет чтобы спокойно отдать мне свои души и сердца, так ни в какую не желают! Грелль собрал всё своё самообладание, чтобы не броситься на Хеллморта. Он ведь обещал Дэниэлу быть благоразумным, сначала думать, потом что-то делать. И выжидал. — И зачем тебе души и сердца? — негромко спросил он, не спуская с демона глаз, держа бензопилу наготове, но не пуская её в ход. Пока. — К чему все эти смерти жнецов, ангелов — и даже демонов? Ты же понимаешь, что нарушил перемирие, и теперь на тебя открыта охота? Что любой, кем бы он ни был, столкнувшись с тобой, имеет право тебя убить? Хеллморт лишь рассмеялся в ответ. — Пусть только попробуют! Пока это никому не удавалось, как видишь. Я — тут, а где они, все те, что пытались оказывать мне сопротивление? Самому Мне, сыну ангела и демона, которого незаконно лишили права властвовать в Аду? — Что? Ты метишь во владыки Ада, серьёзно? Совсем спятил? — – Грелль посмотрел на демона с презрительной усмешкой.  — Это ты ненормальный, если думаешь, что сможешь со мной справиться, — надменно хмыкнул тот. — Я не простой демон, во мне есть также и кровь ангела, это делает меня сильнее любых демонов и ангелов вместе взятых. А если я сильнее — то и власть должна быть в моих руках, а не какого-то там Сатаны! — Ты сумасшедший, — бросил Грелль. — Зазнавшийся недодемонишка. Да что ты можешь, кроме как стоять и болтать? — Например, вырвать твое сердце. Очень даже могу. С этими словами Хеллморт выхватил свой меч и за долю секунды оказался прямо рядом с Греллем. Тот, не растерявшись, мгновенно завёл бензопилу и вонзил её в симпатичное личико противника. Брызнула кровь, крошево плоти, но демон и не думал падать замертво. — Да что же вы все сегодня по лицу да по лицу! — раздражённо воскликнул он, брезгливо стерев пальцами кровь со лба. — Завидуете моей красоте? Так завидуйте молча! На его лице уже через несколько секунд не осталось и следа ранения, регенерация оказалась просто поразительной. — Но я же в прошлый раз тебя порезал, — искренне удивился Грелль. — Так то было в прошлый раз, — ухмыльнулся Хеллморт. — С тех пор амулет сконцентрировал в моем теле достаточно энергии, сердца и души ангелов, демонов и жнецов сыграли в этом немалую роль. Теперь я могу считаться бессмертным! И отправлюсь свергать владыку Ада, как только поглощу сердце начальника департамента жнецов. Я сбился со счёта, возможно, только его мне и не хватает для достижения абсолютной силы. А может, оно уже и не нужно, но на всякий случай я его всё же съем! — Сожрать сердце Уилли? Да как ты смеешь! — завёлся Грелль. — Знаешь, за такие слова я просто обязан тебя убить, — с чувством пообещал он и, заведя бензопилу, с азартом атаковал, целясь не в голову, которая умела регенерировать, а в другие участки тела. Вдруг повезёт? Хеллморт своим мечом легко отражал удары противника. Сталь ударялась о сталь, демон и жнец не уступали друг другу по силе и яростно бились не на жизнь, а на смерть. Не замечая, что Гробовщик и Уильям, к тому времени нашедшие открытую дверь в комнату, где происходило сражение, уже несколько секунд наблюдали за ними. Ти Спирс, заметив на полу свой секатор, уже почти сделал шаг в его сторону, но Гробовщик удержал его. — Не вмешивайся, пожалуйста, просто наблюдай и постарайся выжить, — бросил он, крепче сжима древко своей косы. — Но как… как я могу бездействовать, когда творится такое… — возмутился было Уильям. Гробовщик строго посмотрел на него: — Не забывай того, о чём мы говорили. Только ты сможешь завершить то, что сейчас тут происходит, чем бы оно не закончилось. Я верю в тебя, Уильям, не подведи. В следующую же секунду легендарная коса смерти Гробовщика врезалась в камень пола, подняв снопы искр, разбив его на множество осколков. Трещина прошла прямо между Греллем и Хеллмортом, ударной волной их отбросило по обе её стороны. — Дэниэл! — Грелль восторженно смотрел на любимого снизу вверх, сквозь поднявшееся облако пыли. — Я знал, что ты меня найдёшь! И нашёл его, — от ткнул бензопилой в сторону уже понявшегося на ноги и брезгливо отряхивавшегося Хеллморта. — На нём нет медальона, и моя бензопила на него не действует, как в прошлый раз, — с явным сожалением добавил он. Гробовщик протянул руку, чтобы помочь Греллю подняться. Их глаза на несколько мгновений встретились. И было во взгляде Дэниэла Грейва столько невыносимой тоски и невероятной нежности, что алому жнецу стало страшно. — Я знаю, — кивнул Гробовщик. — Этот амулет был создан в Аду, ему постоянно нужна энергия для подпитки. Если давать ему большое количество пищи — он будет защищать своего владельца, если же нет — станет бесполезен… — Надо же, какой умник, про амулет разузнал, — хмыкнул Хеллморт. — Надо было мне покончить с тобой тогда, чтобы не мешался. Впрочем, неважно, я не такой глупый, как прежний владелец этого медальона. Я напитал его таким количеством энергии самых разных существ — ангелов, демонов, жнецов, что теперь мы с ним — единое целое, и ничто не способно нас разлучить, он будет защищать меня всегда и везде! — с этими словами демон разорвал верх своего чёрного костюма на груди. Глаза жнецов расширились от удивления, узреть такое они не ожидали: на груди Хеллморта, прямо под его кожей, явственно проступали контуры медальона, рельефы изображённого на нем меча и драконоподобных существ. — Его невозможно снять с меня, невозможно! — безумно хохотал демон. — Вы проиграли, жалкие создания, вы слишком слабы, чтобы тягаться со мной! Сейчас я уничтожу вас, потом поглощу сердце этого красавчика, — он указал на побледневшего Уильяма, — А потом отправлюсь прямо в Ад и захвачу там всю власть! И совсем скоро и до ангелов со жнецами доберусь! — бахвалился он, потрясая окровавленным мечом. Грелль только сейчас заметил, что его плечо было задето демонической сталью, и алая кровь насквозь промочила рукав форменного пиджака. — Ты снова забыл про людей… Смотревший прямо на Хеллморта Гробовщик был поразительно спокоен. — Люди? К чему они мне, эти никчёмные смертные создания? — надменно хмыкнул тот. — Эти смертные создания обладают бессмертными душами — уникальными, особенными, и мы, жнецы, бережно забираем каждую своими косами точно в срок, когда человеческая душа достигает максимума своей силы и духовного развития… Сделав шаг вперед, Гробовщик перешагнул разделявшую их трещину и оказался прямо перед ангелодемоном. Спокойно смотрел он в глаза того, кто когда-то причинил ему столько боли и страданий. Много лет он не знал, что Хеллморт жив. А узнав, загорелся жаждой мести. Но сейчас, стоя перед тем, кому эта месть предназначалась, глядя в его пустые и холодные сиренево-алые глаза, он не испытывал ровным счётом ничего. Всё оказалось так просто… Давняя история из легенды повторялась. — О чём ты, жнец, какая человеческая душа сможет помешать мне, сильнейшему существу, обладающему силой и ангела, и демона одновременно, да еще усиленной защитным амулетом? Ты, похоже, совсем из ума выжил, если даже можешь предполагать подобное. Меня какими-то душами людей не напугать, — пренебрежительно бросил он. — Похоже, ты не знаешь истории твоего предшественника, который тоже однажды возомнил себя самым умным и сильным, — вкрадчиво молвил Гробовщик, глядя куда-то вдаль, сквозь своего противника, и улыбаясь своим мыслям. — Всё, что ты узнал, было на тех вырванных из книги листах, так ведь? — Там было достаточно информации, — фыркнул Хеллморт. — Жнец смог убить создавшего этот амулет ангелодемона потому, что тот недостаточно хорошо его спрятал на себе и позволил лишить себя защиты. — И чем он его убил? — улыбка седовласого жнеца стала еще шире, казалось, он наслаждался моментом. — Косой смерти, чем же ещё? Чем вы, жнецы, ещё можете убивать? — удивился демон. — Но со мной этот номер не пройдёт, ты уже пытался это сделать, и твой дружок тоже. Ничего у вас не получится, смиритесь и покоритесь, и может, тогда я не стану вас мучить и пытать, и убью быстро. — А ведь ты и правда ничего не знаешь о тех событиях, — с некоторым сожалением вздохнул жнец. — Медальон добыть смог, а вот пользоваться им не научился. Не связываться с людьми ума у тебя хватило, о том, что души людей будут лишать сил амулет, созданный в Аду, ты знал из тех украденных листков… Хеллморт лишь кивал и довольно ухмылялся. Конечно, знал, потому и не лез к людям. — Но вот о том, что со жнецами шутить не стоит — тебе и в голову не приходило? Ледяной тон Гробовщика заставил Хеллморта на секунду задуматься. — Жнецы мне не помеха, я легко могу уничтожить любого из вас, — голос его снова был полон превосходства и надменности, но что-то в нём изменилось. Страх, ещё неуверенный, но уже осязаемый, стал просачиваться в его речь. — Жнец пожинает души, те самые, которые забирают силу у амулета. Чем старше жнец, тем больше душ помнит его коса смерти. Вот у моей, например, очень хорошая память, на несколько сотен лет… — улыбка жнеца теперь выглядела как оскал смерти — неумолимой, бесстрастной, уверенно надвигающейся, и вот тут Хеллморт его всерьёз испугался. Сейчас перед ним был уже не ослабленный пытками жнец, а сама Смерть в его обличии, его личная смерть. — Замолчи! — взвизгнул он. — Прекрати нести чушь! Я бессмертный, и твоя коса мне не помеха! — Да ну? — усмехнулся жнец. — Проверим? Он поднял свою устрашающего вида и размеров косу, размахнулся… И… неожиданно вонзил её прямо себе в сердце, пробив его насквозь. Кровь выплеснулась из раны вместе с серебристыми витками плёнки воспоминаний, быстро расплывшись алым пятном на белой ткани рубашки. Гробовщик упал на колени, не сводя торжествующего взгляда с Хеллморта, на губах его играла улыбка победителя. — Дэниэл! — Грелль и Уильям, всё это время следившие за диалогом жнеца и демона, словно загипнотизированные, одновременно ринулись к Гробовщику, подхватив его сзади. — Совсем рехнулся от осознания моего величия и собственной никчёмности, — подытожил демон, радуясь тому, что жнец самоустранился, и больше не будет мешать его триумфальному восхождению к вершинам безграничной власти. То, что произошло дальше, поразило всех: плёнка, серебристыми петлями струившаяся из тела Гробовщика, сверкая и переливаясь, как прозрачные льдинки на солнце, вдруг опутала Хеллморта с головы до ног. Сдавливая все сильнее, она оставляла кровавые порезы везде, где впечатывалась в демоническую плоть. Хеллморт кричал и корчился от невыносимой боли, дергался, пытаясь вырваться, но тщетно. Сила тысяч душ, хранившаяся в косе Гробовщика, разрывала адский амулет в его груди на сотни мелких острых осколков, которые, в свою очередь, раздирали на части незадачливого ангелодемона, ломая кости и превращая всего его в кровавую кашу. Одна из петель состояла только лишь из алых кадров плёнки, она сдавила шею Хеллморта. Тот жутко захрипел и закатил глаза, истекая кровью, но исход уже был предрешён. Грелль зачарованно смотрел на эти обрамленные алым кадры. На них была запечатлена вся жизнь Гробовщика с момента знакомства с ним, Греллем. С самой первой встречи в детской и до последнего, сегодняшнего дня. И эта петля стала роковой для зазнавшегося ангелодемона. Еще мгновение — и голова его отделилась от тела, взорвавшись кровавым крошевом, тело же ещё через секунду распалось на тысячи окровавленных кусочков и разбрызгалось по всему полу. С Хеллмортом всё было кончено окончательно и бесповоротно. Только тогда Грелль вышел из оцепенения и посмотрел на Дэниэла, чьё тело он поддерживал сзади, и которое обмякшей куклой сейчас лежало на его плече. Он был мертв, также, как и его противник. Коса смерти с лязгом выпала из раны на его груди в тот момент, когда Грелль переложил Дэниэла на пол, кровь больше не вытекала из неё. Её и так было слишком вокруг тела, длинные серебристо-пепельные волосы жнеца сейчас казались алыми, как у самого Грелля. Золотисто-зеленые глаза Дэниэла застыли, глядя в никуда, а на бледных губах всё ещё играла торжествующая улыбка. Он сделал то, что должен был, лишь его коса изо всех, что были в этой комнате, была способна уничтожить столь сильного противника. Как уже случалось в далёком прошлом, с другим столь же сильным жнецом и ангелодемоном, возомнившим себя бессмертным. — Уилли, я хочу его вернуть, — тихо молвил Грелль, подняв решительный взгляд на Ти Спирса, который, похоже, ещё не отошел от только что увиденного и неподвижно застыл, не сводя глаз с мёртвого Гробовщика. — Эй, очнись! — Грелль влепил ему несколько хороших пощёчин. — Вернуть? Да… — Уильям, чуть придя в себя, рассеянно наблюдал за плёнкой. Обычно со смертью жнецов их плёнки рассыпалась в пыль, они не хранились в библиотеке. Плёнка же Дэниэла Грейва мерцала и вилась плотной спиралью возле его тела. — Что — да? Ты сможешь сделать это для нас? — не отставал Грелль и, в ответ на удивлённый взгляд Уилла, добавил: — Да, да, я тоже прочёл ту книгу о душах, знаю и о том, что я — та душа, что предназначена Дэниэлу свыше. И что могу его вернуть. Так что давай уже, помоги нам, пока его плёнка не угасла. — Ты уверен? — всё более приходящий в себя Уильям поправил очки на носу. — Знаешь, чего тебе это будет стоить? У вас будет одна вечность на двоих, одна судьба. Погибнет один — в тот же миг погибнет и другой, даже если вы будете находиться далеко друг от друга. Готов ли ты к такому? — Ради него я готов на всё, — тихо молвил Грелль, с нежностью убрав с лица Дэниэла прядь серебристых волос и целуя его в лоб. — В Ад, на исправительные работы, на сотню лет работы с ножницами вместо бензопилочки — да на что угодно! Я люблю его, Уилли, ты же знаешь… Уильям знал. Любовно коснувшись пальцами пиджака Гробовщика, что тот надел на него незадолго до случившихся событий, он несколько секунд смотрел на неподвижное, забрызганное кровью лицо Дэниэла Грейва, и кивнул: — Тогда приступим. Ти Спирс с сосредоточенным видом взял кровь из раны Дэниэла, собрал с кровоточащей ссадины на плече Грелля, перемешал её и начертал ею на полу несколько символов. — Приложи к ним руку — и окажешься там, куда уходят жнецы, — произнес он, глядя на Грелля. — Я же в это время сделаю разрез на твоей плёнке, и соединю разрывы ваших плёнок в одну, общую. — Две жизни — одна судьба… — задумчиво прошептал Грелль и протянул руку к алым символам, чтобы оказаться там, откуда обычно нет возврата.

*Две жизни — одна судьба, Уйти я должен, , Пойдешь ли ты со мной? Так велено судьбой

Подогнанный под рифму перевод)