Черное и белое

      Первое, что я сделала — это зажмурилась от столь яркого света.       Официант, что так любезно раскрыл двери, тут же растворился в толпе, часть которой притихла, с любопытством разглядывая меня, а часть всё так же без умолку разговаривала, отпивая понемногу из бокалов с шампанским.       Решив, что очень глупо стоять перед дверьми и в ответ пялиться на людей, я протиснулась к стене и словно какой-то вор стала красться к госпоже Чон, которую уже успела разглядеть среди всех.       Сказать, что я была в ауте от такого количества людей, — всё равно, что ничего не сказать.       Словно попала на чью-то свадьбу. Или на что-то похожее. Внутри мне нечто подсказывало, что отчасти так оно и есть.       Я ужаснулась своим мыслям, однако краем глаза подметила, что даже если здесь и были мои ровесники, одеты они были проще, чем я. Переливающееся серебром платье всё больше привлекало внимание, заставляя тушеваться под чужими взглядами.       В голове проносились кадры из фильмов, страницы из книг, где главную героиню без её ведома выдают замуж старому старику с бородой до пола и ужасным противным смехом.       Но, всё ещё надеясь на благоразумие родителей, я упрямо протискивалась к ним, чтобы на мой немой вопрос в глазах госпожа Чон лишь рассмеялась.       — Чжун, что с твоим лицом? — весело спросила она, отпивая немного из бокала.       Только мне было не до веселья, поэтому слегка нагнувшись к её уху, я выложила свои мысли на её суд.       Приглушённый смех и лёгкое отрицательное покачивание головой меня слегка успокоили, но я всё ещё ждала разъяснений.       — Чжун-а, как тебе могло такое в голову прийти? — всё ещё смеялась госпожа Чон, а затем серьёзно добавила:       — Ты выйдешь замуж только за того, кого сама полюбишь. Такого сюжета, который ты мне только что озвучила, я не допущу даже Минсоку, твоему отцу.       Я вымученно улыбнулась, поражаясь собственной глупости. Как такое в голову могло прийти?       — Но ты почти угадала, — загадочно улыбнулась госпожа Чон, заставляя внутреннее подобраться.       Что она имела в виду?       Правда, над этим вопросом мне оставалось думать не больше двух секунд, потому что всех попросили пройти к столу.       Место я хотела выбрать ближе к середине, но госпожа Чон аккуратно направила меня почти к самому началу стола, примерно туда, где должны были сидеть она и отец.       Не став сопротивляться, я молча уселась за своё место под звуки скрежета стульев по паркету.       Когда гости уселись, отец произнёс небольшую речь, после которой все приступили к еде. Аппетита у меня, конечно же, не было. Поэтому, отпив немного вина из бокала и слегка сморщив нос, я стала оглядываться.       И только тут вспомнила о Чон Чонгуке. Вопроса в том, придёт ли он не было, тут дело разве что во времени.       Всё ещё озираясь по сторонам, я вдруг столкнулась с глазами незнакомой девушкой, что сидела прямо напротив. Роскошное тёмно-красное платье выгодно оттеняло все достоинства, по крайней мере те, что выше талии. Красивые раскосые глаза карего цвета с нескрываемым любопытством разглядывали меня в ответ, отчего я немного смутилась, вновь отпивая горькое вино из бокала.       Я не любила, когда на меня смотрели красивые люди с таким напором. Поэтому, сминая под столом левой рукой салфетку, я всё ждала, когда незнакомая девушка отведёт взгляд, чего она, кажется, не собиралась делать.       Не выдержав, я подняла голову с целью лучше разглядеть девушку. Возможно, мы были знакомы, а я её не узнала. У меня была плохая память на лица. Но лучше бы я этого не делала.       Потому что прямо за её спиной в нескольких метрах стоял Чон Чонгук. Неспешно переговариваясь в своей излюбленной манере слегка растягивать слова, он фальшиво улыбался каким-то мужчинам.       Как вдруг резко развернулся в нашу сторону, встречаясь со мной равнодушным взглядом. Сил, чтобы отвести глаза, у меня не было, поэтому, разглядывая каждый сантиметр его лица, я мысленно отметила про себя, как же он повзрослел. Взгляд от лица опустился к плечам, которые, кажется, стали ещё шире.       Нервно сглотнув, скорее от неприязни, чем от первой встречи за два с половиной года, я всё же нашла в себе крохи сил, чтобы глаза перестали его разглядывать.       Мой старший брат вернулся домой, в Корею, из таких далёких штатов, и я должна радоваться, но я боялась. Потому что перед глазами стали проносится картинки из детства и вечные ссоры с ним, порой доходящие до драк и его пугающих угроз. Бесчисленное множество синяков и ссадин после наших бесконечных стычек не только дома, но и в школе.       Я прикрыла глаза на секунду, но когда их вновь раскрыла, передо мной предстало два человека.       Брат под руку с той самой красивой незнакомкой. И тут всё стало на свои места.       — Прости, что так разглядывала тебя, — прозвучал её мелодичный голос, — просто до этого я ещё ни разу не видела тебя.       Переведя взгляд на брата, я встретилась с ним взглядом.       — Очень приятно познакомиться, — прохрипела я, а затем поспешно откашлялась. — Бэк Чжун.       Незнакомка протянула руку, и я в спешке пожала её.       — Мин Хёрин, — улыбнулась брюнетка, весело переводя взгляд на Чонгука и цепляясь за его руку.       Пришлось встать, потому что продолжать разговор со старшим братом и его невестой, как я уже успела понять, с сидячего положения в то время, когда они стояли, было не очень воспитано.       Но только лишь опять испытать на себе старые комплексы, потому что девушка оказалась на несколько сантиметров выше меня, идеально гармонируя с ростом брата.       На него же я не сразу посмотрела, всё ещё разглядывая Хёрин.       Когда он уезжал, был лишь на половину головы выше, а сейчас же значительная разница в росте сразу бросалась в глаза.       Чонгук лишь молча рассматривал меня холодными глазами. Серебряное платье ещё больше подчёркивало бледность кожи, что я так не любила. Но когда он опять встретился со мной взглядом, смотря на меня с высоты своего роста, мне показалось, что он ухмыльнулся, как любил это делать раньше, когда между нашими приступами взаимной ненависти наступало не перемирие, а нейтральность.       Чёрт.       Он раскрыл рот, впервые за это время желая мне что-то высказать, как вдруг моей руки коснулась чужая.       — Можно вас пригласить на танец?       Не найдя слов и быстро взглянув на брата с его невестой, я кивнула и дала себя увести к центру огромной гостиной.       Музыка заполонила все углы, заставляя немного расслабиться. Я даже не взглянула на парня, пока его руки аккуратно не коснулись моей талии.       Танец не был слишком долгим, а после меня пригласили ещё несколько раз сыновья наших партнёров, которых я иногда мимолётно видела на подобных событиях.       Голова немного кружилась, поэтому, отойдя к стенке, которая была плохо освещена из-за приглушённого света, настигшего зал, стоило многим закружиться в танцах, я устало прикрыла глаза.       Особой любовью такие мероприятия у меня не пользовались. Поскорее бы натянуть джинсы и первую попавшуюся толстовку из шкафа и уехать домой.       — Ты сегодня очень популярна, — над ухом раздался голос, который в этот вечер я надеялась больше не услышать.       И желательно не только в этот вечер, а, как минимум, ещё два с половиной года.       Глаза распахнулись и встретились с такими же карими, только ещё темнее.       Я отвернулась, складывая руки на груди.       К чему это? Притворство, что мы самые дружные брат с сестрой на свете? Дочь любовницы, что как снег свалилась на голову его семье. Постоянные задирки и глаза, полные отвращения и ненависти.       — Мне тоже сделать вид, что я счастлива находиться рядом с тобой сейчас?       Откуда взялась эта смелость, я не знала. Наверное, последний бокал вина был явно лишним.       Он безразлично пожал плечами, только во взгляде, которым он меня одарил, сквозило лишь раздражением и брезгливостью.       Я грязная, правильно? Такая же грязная, как моя мать.       — Чонгук, — послышался смех двух парней его возраста, — сколько лет тебя не видели и сразу нас ошеломляешь новостью о своей скорой помолвке!       Чонгук лишь криво улыбнулся, а я отстранёно следила за танцующими в центре зала, находя их танцы намного интереснее, чем болтовню знакомых брата.       — А невеста-то какая у тебя красивая, — завистливо присвистнул один из парней спустя несколько минут их диалога, а смех брата, который до этого смеялся над какой-то ранее высказанной шуткой знакомого, прекратился.       Я же лишь из любопытства оглянулась, потому что Хёрин видела только несколькими секундами ранее у противоположенной стены гостиной.       Как она так быстро дошла до нас?       — Что же вы так стоите, словно чужие? — опять продолжал болтать тот самый парень. — Дайте-ка посмотреть на вас, как на настоящую пару.       Вытягивать шею в поисках Хёрин пришлось прекратить, потому что чужие руки подтолкнули меня прямо к Чонгуку, которого в растерянности я, наверное, видела в первый раз в жизни. Неудобные туфли заскрипели по паркету, и я бы точно свалилась к ногам брата, если бы его руки неожиданно не только для меня, но и для него подхватили меня за талию, резко прижимая к себе. Позволяя вдохнуть запах дорогого парфюма вперемешку с запахом мятного шампуня. А ещё позволяя встретиться таким же поражённым взглядом с ним.       Но долго упираться руками ему в грудь мне не пришлось, потому что спустя буквально секунду он оттолкнул меня, но всё ещё не убирая рук с талии, и ледяным голосом произнёс:       — Она моя сестра, а не невеста.       Лицо парня вытянулось в шоке то ли от перекосившегося раздражением лица брата, то ли от осознания того, что он натворил.       — Я… не думал.       Всё ещё стоя в довольно неловкой для нас двоих позе, я нервно закашлялась, словно чем-то подавилась.       Чонгук, будто опомнившись, убрал от меня руки, тут же отскакивая на пару шагов назад, словно не дал упасть не собственной сестре, а какому-то жуку. Почему-то в этот момент я обидчиво поджала губы, сама так же отходя на несколько шагов.       Нахмурившись, я стремительным шагом преодолела расстояние до противоположенной стены. Схватив с подноса мимо проходящего официанта бокал с вином, я тут же его осушила, даже не поморщившись.       Это что только что было, чёрт возьми?       Как меня можно было спутать с невестой Чонгука? Да ещё и в прямом смысле слова кинуть ему в объятия?       От всей абсурдности ситуации меня била мелкая дрожь. И ещё от того, насколько удивительно тёплыми оказались руки брата. Раньше и до этого момента я была абсолютно уверена, что руки у него ледяные, потому что у таких людей не может быть чего-то тёплого.       Успокоил меня лишь тот факт, что официально невесту Чонгука ещё не объявили. Это должно было произойти ближе к концу вечера, который, по моему мнению, затянулся. Поэтому, конечно, знакомые Чонгука ошиблись. Конечно, это так.       Удовлетворённо кивнув самой себе, я стала зачем-то озираться по сторонам, пытаясь себя хоть чем-то отвлечь.       Спустя каких-то десять минут раздался голос отца, который призывал всех столпиться ближе к середине зала, где стояли Чонгук и Хёрин.       Слегка приподняв подол платья, я всё же прошагала ближе к центру зала, как и все остальные. Но тут мою ладонь перехватила чужая, и я, вздрогнув, обернулась, но это была госпожа Чон.       — Чжун, не стой в стороне, — быстро прошептала она мне на ухо, а затем потащила сквозь толпу.       Протолкав меня почти к самому центру, она вновь схватила меня за ладонь, теперь же целясь на место возле брата.       — Я-я можно здесь постою? — неловко сопротивляясь и встречаясь взглядом с Чонгуком, я отвела глаза и умоляюще взглянула на женщину.       — Конечно, нет, — поражённо зашептала в ответ госпожа Чон, — ты младшая сестра Чонгука и в такой важный момент должна присутствовать рядом.       Приняв с низко опущенной головой этот удар очередного случая за вечер, я неловко стала топтаться на месте, не смея ближе чем на шаг приближаться к брату.       Он же стоял, всё так же безразлично слушая речь отца и пытаясь выдернуть из цепких пальцев Хёрин свою руку.       До меня доносился лишь его почти неслышный злобный шёпот.       Я же поражённо затрясла головой. Как так можно обращаться со своей невестой? Я понимала, что у него ужасный характер, но это ведь твоя… половинка?       Заправив за ухо выбившуюся прядь тёмных волос, я прослушала речь отца и поздравительные слова близких родственников.       Помолвку назначили на декабрь, через два месяца.       Подхватив овации людей, я слабо улыбнулась мыслям, что теперь наконец можно будет подняться к себе в комнату, принять душ и завалиться спать.       Но, конечно, мои планы не так скоро должны были сбыться. Словно из ниоткуда взялся фотограф, который пропищал нам не двигаться с мест и нацепить поскорее улыбку, желательно счастливую.       Я же, устало вздохнув, так и сделала, но как вдруг была подвержена критике фотографа-коротышки:       — Вы стоите слишком далеко. Поближе, пожалуйста.       Испугано взглянув на госпожу Чон, что стояла с противоположенной стороны, я прочитала её знаки и немного подвинулась в бок, ближе к брату. Но лицо у меня было в тот момент такое, как будто ближе к пропасти.       Но коротышку такой расклад не устраивал. Недовольно пропищав что-то себе под нос, он поскакал в мою сторону. Схватил за руку, словно маленького ребёнка, и максимально близко приблизил к Чонгуку.       — Обними за плечи, что ли, как будто не родная сестра тебе, — поделился он с парнем сомнительным советом под мой растерянный взгляд.       Я с неподдельным испугом в глазах повернулась к брату, но в этот же момент его правая рука опустилась на мои плечи, слегка их сжимая.       С каменными лицами мы простояли так всю фотосессию, если так можно назвать пару щелчков камеры.       Поэтому, когда всех жертв коротышки, в том числе меня, отпустили, я ринулась к дверям гостиной, даже позабыв попрощаться с некоторыми из родственников, с которыми не успела попрощаться до этого.       Настигнув дверь собственной комнаты, я стремительным шагом переступила порог.       Этот вечер был крайне тяжёлым для меня в эмоциональном плане. Поэтому на ходу расстёгивая платье, снимая обувь и украшения, я направилась прямиком в ванную комнату под обжигающий душ.       Не знаю, сколько провела времени под струями воды, но в конечном итоге всё же выбралась из душевой, затем старательно закуталась в полотенце, длиной доходящее едва ли до середины бедра.       Устало вздохнув, я прошла в комнату, попутно поднимая с пола платье и обувь.       Но стоило моей руке потянуться к ожерелью, как раздался равнодушный голос:       — Долго ты душ принимаешь.       Подскочив в буквальном смысле слова на месте, я во все глаза уставилась на Чонгука, что сидел на краю кровати.       — Ч-ч-что ты здесь делаешь? — единственное, на что мне хватило сил.       — Как что? — раздражённо ответил брюнет. — Сама не видишь?       Но, кажется, я не видела, поэтому Чонгук добавил:       — Спать собираюсь, если что.