Глава 2.
19 января 2018 г., 22:29
Едва ли начавшийся дождь барабанил по окнам машины, что неслась по пустынной трассе за город.
На часах было без половины семь, что заставляло вжаться в мягкое кожаное сиденье с ещё большей силой, хотя буквально час назад я упрямо прожигала взглядом доску на лекции по социологии, не замечая встревоженных глаз Миён.
Так глупа, что от страха выключила телефон. А перед глазами стоял образ брюнета, совсем ещё подростка. Красивая прихожая на восьмом этаже и полный раздражения чужой взгляд.
Прошло два с половиной года, но будто ничего не поменялось.
Я устало прикрыла глаза, сжимая в правой руке телефон. Госпожа Чон, что взволнованно позвонила часом ранее (когда я нашла в себе смелость включить его), интересуясь, всё ли со мной в порядке, прислала ещё несколько сообщений, читать которые я была не в силах.
Только ради неё и отца сорвалась с пары, на ходу набирая номер водителя.
Раскрыла глаза я лишь тогда, когда почувствовала, как машина заворачивает к загородному дому, в котором, несмотря на то, что он загородный, я провела очень много времени.
— Госпожа, — седовласый мужчина за рулём с уставшими глазами негромко окликнул меня, полагая, что я задремала.
Однако непрекращающийся стук собственного сердца точно не дал бы мне уснуть.
— Спасибо, господин Кан, — кивнув ему с лёгкой натянутой улыбкой, я вышла из машины.
Оставалось около пятнадцати минут, поэтому, быстрым шагом преодолев широкую тропу, выложенную из камня, а затем и мраморные ступеньки, я оказалась в светлом холле.
Из гостиной, дверь в которую была слегка приоткрыта, слышались голоса и приглушённый смех.
Сглотнув, я направилась к лестнице на второй этаж, но вдруг мою руку перехватили тёплые пальцы.
— Чжун, ты себя хорошо чувствуешь? — госпожа Чон обеспокоенно стала разглядывать моё лицо, которое я попыталась спрятать за волосами.
— К-конечно, — слегка заикаясь, поспешно заверила я её и натянуто улыбнулась.
Женщина всё ещё не отпускала мою руку, а затем с теплотой в глазах произнесла:
— Ты слишком старательно учишься, всегда находи себе время и для отдыха тоже. Мы с твоим отцом беспокоимся за тебя.
Я кивнула, не в силах сказать ничего в ответ.
— Чонгук ведь тебе сказал, что прилетел? Может, вы увидитесь перед ужином? Наверное, очень скучали друг по другу, — произнесла она, улыбаясь, а моё сердце остановилось.
— Я, пожалуй, переоденусь, — тихо произнесла я.
— Конечно, — растерянно согласилась женщина, — я уже предупредила всех, что ты слегка опоздаешь, поэтому не спеши.
Вновь кивнув, я ещё немного простояла с женщиной, после чего она направила меня в свою комнату, сказав, что уже подготовила для меня платье.
Госпожа Чон была хорошим человеком, несмотря на то, что восемь лет назад не все поголовно обрадовались появлению внебрачной дочери её собственного мужа. Помню лишь то, что, случайно подслушав разговор двух старших, я узнала, что её единственной реакцией была лишь беззлобная улыбка. И слова, что она всегда мечтала о дочери.
Иногда она была даже более понимающей, чем отец, когда я в свои молодые шестнадцать вернулась домой в десятом часу ночи в слегка нетрезвом виде. Госпожа Чон тут же кинулась защищать меня перед отцом, у которого, кажется, пар тогда из ушей шёл от такого поведения дочери. Впрочем, такого больше не повторялось, а госпожа Чон иногда, смеясь, вспоминала об этом.
Поднявшись на второй этаж, я быстрым шагом прошла к одной из самых дальних дверей коридора. Переступив через порог, я не сдержала удивлённого возгласа.
На кровати лежало просто по-волшебному красивое платье. Словно из сказки. Длинное, в пол. Из переливающейся серебряным цветом ткани.
Обычно вкус госпожу Чон не подводил, и я ожидала чего-то традиционно элегантного и простого, но это платье превзошло все ожидания. Поэтому, всё ещё его разглядывая, я сделала вывод, что это не просто семейный ужин.
Припаркованных машин стояло намного больше, чем я привыкла видеть на семейных званых ужинах. Как правило, на них присутствовали наша семья, семья двух родных братьев отца и в редких случаях семья брата госпожи Чон.
Но в этот раз всё не так.
Отбросив все мысли, я прошла в ванную комнату и вскоре приняла душ.
Всё ещё суша волосы полотенцем, я взглянула на время, мысленно себя поторапливая. Сборы заняли не больше получаса. А ещё спустя десять минут я подняла платье с кровати и подошла к зеркалу. Переодевалась не долго, поэтому, бегло осмотрев себя в отражении, быстро нацепила совсем неудобные туфли.
И, пожелав зачем-то себе удачи напоследок, я вышла из комнаты, направляясь в зал и надеясь, что гости ещё не приступили к ужину.
Лестница почему-то именно в такие моменты казалась чем-то непреодолимым, но, успешно её преодолев, я прошла к дверям нужной комнаты, нервно зажав пальцами одну из её ручек.
Слышался тот же приглушённый смех и звон бокалов.
Я бы, наверное, так и простояла перед дверью, если бы за моей спиной кто-то смущённо не закашлялся. Резко развернувшись, я встретилась взглядом с официантом, который одной рукой придерживал поднос с бокалами шампанского.
— Госпожа, почему вы не заходите? — поинтересовался он, хотя ответ его, кажется, особо не волновал, потому что, с вежливой улыбкой отодвинув меня, он раскрыл двери.
