День 3. Латте с корицей
11 марта 2018 г., 18:06
— Боксмэн! Иди сюда немедленно! — о, отличное начало утра.
Профессор кричал раздражённо, поэтому нужно было поторопиться, хоть и было понятно, что он Боксмэна пришибёт. Но Бокси уже говорил, что даже пощёчину от Веномуса он получил бы с радостью, поэтому он понёсся к нему, как ошпаренный. Прибежав, лорд резко остановился около Веномуса, который весьма недовольно уставился на него, скрестив руки на груди. Прямо перед ним были осколки и пятно чего-то чёрного вперемешку.
— Мне было нужно это! Это очень редкое вещество! — раздражённо пояснил Веномус.
— П-профессор! — Бокс задрожал и медленно попятился назад. — Я даже не заходил сюда!
— Мне всё равно, ты или твои роботы разбили её! — закричал П. В. ещё пронзительнее. — Ответственность всё равно понесёшь ты!
Профессор стал подходить к Боксмэну ближе. По взгляду Вена можно было понять, что он его сейчас задушит. Бокси пятился назад с испуганным взглядом и тихо поскуливал от страха. Страшно подумать, что П. В. может сделать с ним. Боксмэн уже уткнулся спиной в стену, так как Веномус уже совсем прижал его; боже, лорд был готов отдать свой биологический глаз, чтобы пройти сквозь стену или провалиться под пол. Профессор был уже совсем близко, он дышал тяжело и глубоко, трясясь от гнева. Прижимая лорда к стене, он возвышался над ним засчёт своего роста. Момент, и Веномус отстранился, раздражённо выдохнув.
— Ладно уж. Кричать нет смысла, потому что колба не соберётся обратно. Если я дам тебе пощёчину, это тоже вряд ли что-то изменит. Извини, что вспылил, — после этого Вен обратил внимание, что Бокси просто вжался в стену и всё ещё трясётся от страха; фигурально выражаясь.
Что ты наделал, Веномус? Ты его до смерти напугал! Ты должен что-то сделать с этим! Но что? Когда ты не маг социальных взаимодействий, сложно в такой неоднозначной ситуации поступить правильно, потому что не очень понятно, что является правильным и уместным. Именно поэтому профессор снова подошёл ближе к коллеге и… погладил его по голове.
— «Боже мой, я делаю всё неправильно», — Вен улыбался, но, как говорится, «через боль»; ему казалось, что это не лучшее, что можно было сделать.
Однако, это казалось хорошим вариантом, потому что нежное прикосновение заставило Боксмэна немного расслабиться и перестать представлять профессора как потенциальную угрозу. А ещё Бокс просто восхищается профессором, и получить от него нежное прикосновение или объятия сложнее, чем пересказать «Войну и мир» наизусть, а если и удаётся их получить, Боксмэном это воспринимается, как божий дар. А ещё руки П. В. приятные на ощупь и приятно пахнут, в разные дни по-разному: иногда они пахнут спиртом, а иногда одеколоном. Это заставило Бокси даже немного потереться головой об руку профессора, как это делают котики; правда, неосознанно. Профессор усмехнулся, ведь это было так неожиданно и так ласково, что было сразу понятно, что его простили, даже не обижаясь, а взгляд, которым на него смотрел лорд был переполнен чем-то, что умиляло и притягивало, но было непонятно для П. В.
— «Почему именно я?» — думал он, невольно улыбаясь и чувствуя, будто время остановилось. — «Почему я чувствую себя так, когда вижу этот взгляд? Погодите секунду, мне что…? Комфортно с другим человеком, который не является частью моей семьи? Вау… Это… ненормально… Я что… Умер? Опять, что ли? Нет, второй раз я в это не вляпаюсь!»
***
Размышления не давали покоя профессору во время работы, но он продолжал проводить опыты. Правда, мысли о прошлом мешали сосредоточиться. Что именно вспомнил профессор? Об этом как-нибудь позже, а пока обратим внимание на Боксмена, наблюдающего за П. В. из-за угла. — «О Боже, кажется, эта колба правда важная для него, он выглядит расстроенным. Мне нужно было внимательнее следить за своими оболтусами! Надо бы загладить вину…» Боксмэн отправился на кухню, решив, что принести кофе будет хорошим вариантом. Он принялся заваривать кофе, стараясь сделать его божественным на вкус. — Папочка! — раздался вдруг в комнате голос Дарелла. Тьфу ты, тебя ещё не хватало! — Агрх! — Бокс вздрогнул от неожиданности, чуть не уронив чашку с кипятком. — Что ты хотел? Не видишь?! Папочка занят! — Мы можем устроить разруху в Плазе? Пожалуйста-пожалуйста! — взмолился бот, делая максимально противный голосок. — Ага, только не мешай, — отрезал лорд в ответ, продолжая увлечённо заниматься подарком для Вена. Дарелл, услышав разрешение отца, поспешил оповестить остальных, поэтому удалился из кухни как можно скорее. Боксмэн, закончив готовить кофе, понёс его в лабораторию профессора, который увлечённо проводил эксперименты. Очевидно, П. В. любит свою работу. — Профессор Веномус… — негромко прощебетал Бокс, неуверенно входя в лабораторию. — Не откажетесь от чашечки кофе? — Кофе, между прочим, вредный, — пробормотал Веномус, не отрываясь от работы. — А без сигареты ещё и противный, — усмехнулся Бокс, через секунду поняв, что сморозил какой-то бред. Профессор посмотрел на него, как будто в первый раз видит, на что ему ответили кривой неловкой улыбкой. Вен всё же оторвался от работы и попробовал кофе. Он не пьёт кофе, разве что только с молоком, а при возможности добавляет ещё и корицу. Простой кофе казался ему слишком горьким. Почему же он не отказался? Да потому что у него уже был случай, когда он сообщил маме: "Суп был очень вкусный, но мне не понравился". Такой случай привёл к воспитательной беседе о том, как быть деликатным, поэтому зачастую у Веномуса с этим проблем не возникает. Он прекрасно понимал, что для него тут старались, а он откажется только потому что не пьёт кофе? Да кто он вообще такой, чтобы ставить свои интересы выше, чем интересы других? С одной стороны это казалось несправедливым, а с другой стороны — вежливым. Вместо того, чтобы выёживаться, какой же он важный человек, Вен просто решил просто попробовать кофе, чтобы не обидеть человека, который многое для него значит. — Ох… На вкус, как чьё-то писательское творчество, — прокомментировал П. В. — То есть? — Бокс немного напрягся, понимая, что скорее всего ему не понравилось. — Горький. «На дне», — Веномус усмехнулся, пытаясь разрядить обстановку. — Извини, но я не пью кофе просто так. Я пью кофе с молоком и корицей. Мне очень жаль, ты ведь очень старался. Я могу сделать что-то, чтобы ты не расстраивался? — Что? Нет! Вы не обязаны! Я просто хотел загладить вину за разбитую колбу, — лорд немного грустно вздохнул. — Что? Какую ещё вину, глупыш? Это скорее я виноват, что накричал на тебя, — П. В. ласково улыбнулся. — Я-я… — Боксмэн сильно покраснел, ибо обращение "глупыш" им воспринялось почти как флирт или просто звучало мило. — Мне нужно было лучше следить за своими деть… В смысле, роботами! Вен немного удивился, будто не верил, что Бокс хотел сказать именно то, что он подумал, а потом невольно улыбнулся снова. — Брось. Это не так важно. И вообще, мы квиты, — П. В. пожал плечами. — Ещё нет! — восторженно возразил лорд, засияв. Это заставило Веномуса даже отойти на шаг назад, немного испугавшись и напрягшись, ведь его коллега внезапно наполнился энергией. Профессор знал, что скорее всего это не грозит чем-то плохим, но также он знал, что сейчас что-то произойдёт, поэтому он даже заволновался как-то. — Профессор! — торжественно воскликнул Боксмэн. — Вы можете попросить что угодно у меня! Я хотел бы возместить ущерб за колбу. Полагаю, она важна для Вас. — Ты для меня важнее любой колбы, — вдруг выпалил Вен; он даже не успел понять, что произошло, слова сами сорвались с уст. — … Ч-что? — вся энергия Бокси куда-то испарилась, и вновь появились неловкость, смущение, обескураженность и много других чувств, которые он испытывает всякий раз, когда профессор говорит о нём что-то хорошее. — Что? Я что-то не так сказал? — П. В. ещё сам не понял, что же он такого сказал, но постепенно до него дошло, и он тоже засмущался и занервничал. — В смысле… Это не то, о чём ты подумал! Я имею в виду… Ну да… Ты очень важен для меня… И важнее любой колбы, что у меня только есть, я так думаю… Это вроде нормально, ведь ты… Человек, ты живой! А колбы… Да, они нужны мне для экспериментов, но если ты разобьёшь одну, не думаю, что возненавижу тебя. Да, позлюсь немного, но это не так уж и важно. Боксмэн засиял ещё больше, а глаза будто стали ярче. Приятно слышать, что ты для кого-то многое значишь. Профессор стал замечать, что улыбка лорда молодила и заставляла выглядеть как-то слишком привлекательно. В смысле, слишком привлекательно для Веномуса, потому что зачастую он находил красоту во многих вещах, только не в людях, а если человек и казался ему приятным, то не столько засчёт внешности, сколько засчёт определённых черт характера и поведения. Но тут особенный случай. Боксмэн несильно красив внешне, если сравнивать его с общепринятыми стандартами красоты. Да и внутренний мир у него так себе. Во многих ситуациях он поступает злобно и подло. Это нормально для злодея, ведь так? Конечно, но как Веномус говорил, у всех должны быть рамки, которые у П. В. заканчиваются там, где рамки Бокса ещё продолжаются. Да и по отношению к близким он ведёт себя как [очень нехороший человек]. Разве что дорожит хорошим отношением Веномуса к нему. Боксмэн не сверхумный и несильно эрудированный; за всю свою жизнь прочитал только букварь и «Роботостроение для чайников», если утрировать. Он и несильно способный, ведь каждый его план оканчивался провалом, Вен даже знал, почему. Так какого, спрашивается, чёрта? Если бы Бокс знал, какие черты нравятся профессору, он бы их перенял с радостью. Стойте. Это же идея! Боксмэн решил узнать о предпочтениях Веномуса, постепенно общаясь с ним, задавая каверзные вопросы и втираясь в доверие, ведь тот скрытный, собака, сил нет никаких. Эта идея показалась лорду гениальной, он был искренне горд за себя. Пока Бокси думал обо всём этом, он смущённо отводил взгляд, опускал ресницы, аки красна девица, и немного глупо улыбался. Он даже не замечал, что профессор смотрит на него, чуть наклонившись вперёд, как и сам П. В. не замечал, что смотрит на него в течение долгого времени. Этот взгляд был прямым, холодным, но в то же время завороженным. Настолько завороженным, что даже когда их взгляды встретились, Веномус даже бровью не повёл. А Боксмэн был и не против полюбоваться им, пока он не видит. Долгое молчание… — Тык, — Бокси коснулся пальцем кончика носа Вена и немного улыбнулся, потому что нашёл это забавным. — Не спите, профессор, — замёрзнете. И реакция Веномуса не заставила себя ждать. Он встрепенулся и чуть разомкнул губы. Румянец медленно появился на его щеках. Уголки губ так же медленно чуть приподнялись в нежной улыбке. — Не замёрзну. Ты же рядом со мной, и ты довольно тёплый, — Вен усмехнулся. Он намекал на тот момент, когда они спали в обнимку. Это было случайностью, но, пожалуй, счастливой случайностью. 1:1. Боксмэн был уверен, что точно хотел бы объятий с ним, а сам Веномус не был уверен в этом, но ему, в любом случае, понравилось. Ведь так теплее: и физически, и духовно. Бокс чуть не растаял на месте. Он выпалил: "мне пора"! И как можно скорее скрылся из виду. Кофе тоже уже почти остыл. А чувства только разгорались… Бессмыслица какая-то.***
После совместной работы над проектом, Боксмэн и Веномус разминулись и стали заниматься своими делами. Бокс явно закончил свою работу раньше, поэтому и лёг раньше. Лечь-то лёг, а уснуть не получается. Вот поспал один раз в обнимку, а теперь не знает, как без обнимки-то теперь, неинтересно. Место на кровати рядом казалось таким холодным. Боксмэн всё время проверял то который час, то смотрел на дверь, чтобы не пропустить, как Веномус войдёт и ляжет рядом, тёплый и сонный. Но он всё не появлялся. Когда Бокси уже совсем отчаялся и попытался уснуть один, послышались какие-то звуки. Что-то тёплое залезло под одеяло и несильно обняло лорда. День стал более хорошим, чем был до этого. Бокси был уверен, что это профессор, ведь кто ещё здесь может быть тёплым и пахнуть духами? Да, не одеколоном, а духами, между ними есть большая разница. И его волосы были более пушистыми, чем обычно, и пахли чем-то кофейно-молочным. Вен был сильно уставшим, поэтому задремал довольно быстро. Почему вообще этот идеал спит рядом комочком неуверенности? Ах да, у них же пари. Боксмэн и забыл об этом. Они же поспорили о том, идеальный ли Веномус, ведь так? Ну, пока что Вен явно проигрывает, каким бы порой странным, временами занудным, иногда раздражительным он бы не был. То, что другие считают странным, он считает милым; то, что другие считают занудством, он считает признаком интеллекта; а на раздражительность он не обращает внимание, так как по своей натуре сам очень вспыльчив, а профессор по темпераменту скорее флегматик, но тоже иногда бывает чем-то недоволен и иногда может злиться. Но это не делало Веномуса хуже в глазах лорда. Логика Бокса в отношении этого вопроса была такая: «Если П. В. злится, это не значит, что он плохой. Это значит, что или обстоятельства сложились не так, как хотелось, или я сделал что-то не так, или кто-то другой сделал что-то не так». Кажется, Веномус изначально проиграл в этом споре. Но, возможно, это и к лучшему, разве нет?
