История про тебя и сына маминой подруги

      С утра стало холоднее, от этого и проснулся Боксмэн. Первое, что он обнаружил, так это то, что Веномуса не было рядом. О нет! Паника! Куда же он мог…? Ох… Он оставил записку на тумбе. Ну, честное слово, типичный любовник. Так, шутки в сторону. Записка гласила:       «Доброе утро, соня (◡‿◡✿) … Я отправился на свою лекцию. Я забыл вчера предупредить тебя о ней, прости. Я не разбудил тебя, потому что ты слишком сладко спал, мне не хотелось нарушать твой сон. Постараюсь вернуться как можно скорее.

Целую, П. В.»

      Точно, любовник. Посыл записки был настолько нежным, что Бокси чуть не расплакался от умиления. Пока профессора нет, стоит сделать что-то, чтобы тот тоже растаял. Но что? А что вообще может сделать Бокс? Вы думали, ничего? Если да, то вы ошиблись, Боксмэн неплохо готовит. Вы спросите, почему неплохо, если в одну из встреч Веномуса пришлось кормить угольками, а я вам отвечу, что если заниматься чем-то ещё помимо готовки, можно получить примерно такой же результат. По своему опыту знаю. А вот при встрече с Космой у Боксмэна получились неплохие кексы. Правда, та оценить их не смогла, но это ничего.       Готовка печенек заняла не так много времени, как предполагалось. Бокси не удержался и попробовал несколько. На вкус отлично. Всё должно идти по плану.       Веномуса Бокс встретил, как пёсик своего хозяина. Лорд был вне себя от нетерпения, ожидая момента, когда Вен попробует печенье. Но его ждало огромное разочарование. — Я бы с удовольствием съел чего-нибудь. Я голодный, как волк. Только вот кусок в горло не лезет… — измученным голосом пробормотал профессор. — Боже мой, профессор Веномус! Что случилось? Вы в порядке? — это заставило Бокси забеспокоиться. — Да, всё хорошо. Думаю, я поем чуть позже, — и П. В. направился в лабораторию.       Веномус ведёт себя весьма странно, надо сказать. Боксмэна это тревожило, но он пытался успокоить себя мыслями о том, что профессор не дурак и не стал бы поступать безответственно по отношению к себе. Ведь так?       Как бы не так!       Прошло уже несколько часов, а профессора всё не видно. Змеи могут долго обходится без еды, но теория о том, что Веномус — змея, трещит по швам, потому что у змей не бывает волос, и они глухие. Хотя, в мире с магическими силами и канонной рептилией не только с волосами, но и с грудью возможно всякое (гипотезу, что волосы и грудь Космы могут быть искусственными я тоже допускаю). Это всё, конечно, хорошая тема для дебатов, но давайте сосредоточимся на Боксмэне, который о змеях знал очень немного и не был уверен в том, что Веномус ей является. Лорд был очень обеспокоен. И не зря, ведь когда он зашёл в лабораторию, П. В. повернулся к нему, а встретившись взглядом с ним, тут же заметил, что к лицу профессора сильно прилила кровь, а сам он выглядел уставшим и измученным. — А! Профессор! — обеспокоенно воскликнул Бокси, размахивая руками в приступе паники. — Ваше лицо…! Боже мой, Вы точно в порядке? У Вас может быть жар… — Э? Температура? Тьфу, я уж подумал, что-то серьёзное, — Веномус даже вздохнул с облегчением. — Не пугай меня так, мне уж подумалось, что у меня лицо посинело.       Бокси надул губки, скрестил руки на груди и наморщил носик, что явно свидетельствовало о том, что его в корне не устраивает такое отношение Веномуса к самому себе. — Профессор Веномус! — произнёс лорд возмущённым воспитательным тоном. — Это может быть очень серьёзно! Кому как не Вам знать об этом! Поэтому я бы Вам настоятельно порекомендовал сейчас же лечь в кровать и ждать, пока я не принесу Вам градусник. — Но мне нужно закончить эксперимент. Всё хорошо, мне лишь немного жарко и слегка побаливает горло, в остальном я чувствую себя превосходно, — Вен пытался успокоить коллегу; кажется, это не помогло. — Вы, должно быть, неправильно поняли, — постепенно замедляя речь и накаляясь, шипел Бокс. — «Настоятельно порекомендовал» — значит, я Вам приказываю! Ничего не желаю слышать! Клянусь, если через 10 минут не увижу Вас в постели, я возьму Вас на руки и сам донесу!       Веномуса это впечатлило, ибо обычно с ним Бокси вёл себя как милый злобный пирожок, а пирожок-то оказался с «мясом». Ща буит мясо. Ведь этот комочек неуверенности набрался смелости приказывать Веномусу. Это означало, что Боксмэн уже ужасно сердится, значит, лучше его послушаться. Такая речь заставила Вена чуть прижаться к тумбе с его оборудованием. Профессор и немного побаивался агрессии, которая была направлена на него, и это и было чем-то милым, ведь это было проявлением заботы, и эта дерзость его привлекала, заставляла чувствовать приятное ощущение некой слабости, что ли? Господи, как тут не подчиниться? Боксмэн проявляет заботу, пусть и в агрессивной форме; Веномусу это чувствовалось, как будто Бокс возомнил себя его мужем или папочкой, а сам Вен — хрупкая барышня или беспомощный ребёнок. Вариант с мужем и хрупкой девушкой как-то больше нравился, и такое положение дел профессора устраивало; только на время, но устраивало.       Веномус приблизился к своему заботливому коллеге, который всё ещё стоял с надутыми губками, скрестив руки на груди. Профессор погладил его по голове; на этот раз он был уверен, что сделал всё правильно. — Спасибо. Я очень ценю твою заботу, — Вен отошёл к своему столику и стал наводить порядок. — Я сейчас обязательно приду. Дай мне пару минут.       Боксмэн практически ничего не услышал, так как он находился в состоянии эйфории с того момента, как его погладили. Тогда всё стало приглушённым, а зрение было сконцентрировано на профессоре. Бокс не сводил с него взгляда. После поглаживания он, конечно, переменился в настроении. Сначала лорд удивился, почему Веномус не злится на него, не продолжает стоять на своём. После этого Бокси был похож на снеговика в конце марта. Не того марта, который в моём городе, а того, который нормальный, тёплый, с солнышком и подснежниками. Так вот, Бокси просто таял от слов и действий Вена. Постояв так ещё минуту, он, наконец, решил не тратить время зря и пойти за градусником.       Как раз, когда Бокс пришёл в спальню, на кровати лежал Веномус, который иногда покашливал. На нём был милый свитшот с принтом овсяной печеньки с шоколадной крошкой. Остальная часть тела была укрыта одеялом, но это не мешало Боксмэну молча восхищаться внешним видом профессора, попутно подавая ему электронный градусник, который через время запищал, а Вен решил сам проверить свою температуру. — Ах ты ж Homo heidelbergensis! Бокс! Вызывай нотариуса! Срочно! У меня уже 37.2! — актёрское мастерство — 80 lvl; на самом деле Веномусу не очень нравилось, что Боксмэн раздувает из инфузории тиранозавра (пусть и проявление заботы его смущало в хорошем смысле), поэтому он иронизировал над этой ситуацией, как мог. — Ха-ха, очень смешно, — фыркнул лорд, взяв градусник и положив его на тумбу. — Если Ваша температура выше 37, то в организме уже пошёл воспалительный процесс. Болезнь только начала развиваться. — Тебе кажется, что если я буду просто валяться в постели, болезнь сама пройдёт? Может, мне лучше будет заняться чем-то более активным, разогнать кровь, чтобы лейкоциты быстрее добрались до вирусов? — Нет! Вы должны лежать в постели и ничего не делать! Если будете слишком активным, Вы быстро устанете. Лучше от этого Вам точно не станет. — Хм. В этом что-то есть. Думаю, мне просто нужно перестать препираться и просто наслаждаться тем, что со мной кто-то вообще тутушкается. Подожди, стой. Ты сказал «лежать в кровати и ничего не делать»? Я же умру от скуки! Ты не мог бы принести мой ноутбук? — Не-а. Работа за ноутбуком может усугубить положение. Как и телевизор. — Крысу мне в ботинок, и что теперь?! Ладно, у тебя есть книги? — Есть! У меня полно книг! Даже больше, чем Вы можете найти в Google! Какую Вам принести? — Достоевский есть? — Нет… — Чехов есть? А если найду? — Н-нет… — Булгаков? — … Кто все эти люди?! — Серьёзно? Ладно, принеси хотя бы детскую литературу.       Детская литература у Боксмэна была, он иногда читал своим детям на ночь сказки. Он принес небольшую стопку детских книг и подал их Веномусу. Тот оценивающе посмотрел на обложку каждой. — Что это? — недовольно вопросил Вен. — Детская литература, — нервно усмехнулся Боксмэн, понимая, что сейчас ему предъявят претензию. — Какая ж это детская литература?! — негромко и шутливо возмутился Веномус, будучи с серьёзной миной. — Где «Золушка», где «Белоснежка», где «Спящая красавица»?! Унеси! — Оу… — Бокс взял стопку назад. — Может, я просто посижу с Вами? — Что? Я же пошу… Погоди, ты проведёшь со мной время? Разве ты не должен работать с документами сейчас? А как же наш проект? А хотя… Знаешь, ты сам выбрал сидеть со мной вместо работы, это всё твоя ответственность. Я согласен провести время с тобой. — Я… Эм… — лорд слегка засмущался, а затем встрепенулся. — Стоп! Я же должен принести лекарства! Погодите секунду!       Через пару минут Бокс уже пытался напоить лекарствами Веномуса, но, кажется, тот был против. — Оно не помогает! О нём нет никаких клинических исследований! Я не хочу глотать пустышку, которая даже не помогает! — Вен даже прятался под подушку. — Не знаю. Мне всегда помогало, — лорд удивлённо пожал плечами. — Возможно, это просто эффект плацебо! Если на тебе работает, это не значит, что это работает на всех! Поэтому отстань с этой гомеопатией и дай мне что-нибудь нормальное! — Вен закашлял, но на этот раз сильнее.       Боксмэн молча выложил на постели всё лекарства, что у него были, мол, выбирай. — А-а-а, блин, так у тебя всё такое… — разочарованно вздохнул Веномус, а его кашель становился всё сильнее. — А! Профессор! У Вас такой сильный кашель… Я принесу чай!       Кажется, Бокси придётся побегать. И Вен был бы сам рад встать и сделать себе чай, но у Боксмэна очень агрессивная забота. Что, ты можешь встать и сделать всё сам? НЕТ, Я ПОЗАБОЧУСЬ О ТЕБЕ, ХОЧЕШЬ ЛИ ТЫ ТОГО ИЛИ НЕТ! Веномус начал понимать, что это не так круто, как он себе это представлял. Тогда он решил продумать дальнейший план действий. Не сказать, что профессор сильно злился, у него даже сил не было на то, чтобы злиться, ведь ему стало хуже. Кашель выматывал, начала немного побаливать голова. Сил на разговоры тоже не было, поэтому Вен попытался уснуть. Кашель. Так, вроде кашель на время затих. Тишина. Кашель! Так, хорошо, а если попробовать терпеть и не кашлять? Зная, что если Вы немного потерпите першение в горле, Вы сможете уснуть, Вы наполняетесь терпением. Ожидание. КАШЕЛЬ! В этот момент П. В. понял, что этой ночью он спать не будет. Возможно, не только эту и не только он.       Лорд как раз пришёл с чашкой чая и, услышав звуки умирающего (в переносном смысле) Веномуса, сразу же принялся поить его чаем. Горячий чай помог Вену кашлять реже и не так сильно. Если бы рядом была кнопка, означающая безудержную панику, Боксмэн ей бы непременно воспользовался. Он не знал, как помочь бедняге, поэтому применял всё, что приходило в голову. Первая мысль, что пришла на ум — обнять. И Бокс так и сделал. Он прижал бедного Веномуса к себе и начал что-то шептать ему. На удивление, это Вену помогло. Кашель почти совсем затих. Вскоре профессор уснул. — Папочка! — в комнату ввалились Шеннон и Дарелл. — Шшшш! — тихо прошипел Бокс, аки змея, явно злясь на своих отпрысков.       Веномус спит чутко, его может разбудить любой шорох. На этот раз он не проснулся, а лишь тихо простонал во сне и немного покашлял. У Бокса чуть инфаркт не случился, он боялся разбудить своё золотце, поэтому снова прошептал пару слов прямо около лица Вена. Если П. В. проснётся, он снова будет кашлять и чувствовать себя как выброшенная на берег акула. Вен не проснулся, но услышал голос лорда, поэтому немного улыбнулся во сне. Боксмэн снова чуть не стал жидкостью. И если коты — это жидкость, то Боксмэн — котик. — Мы… Просто хотели спросить, папочка, не мог бы ты провести с нами немного времени? — прошептал Дарелл с надеждой. — Вот ещё. Мне некогда, — тихо фыркнул тот, наблюдая за тем, как Вен сладко спит.       Правда, после слов лорда он тут же недовольно простонал и отвернулся от него. Бокси просто не хотел думать, что это как-то связано с его словами, но такая мысль посетила его голову. Он посмотрел на своих детишек, которые стояли с жалобными личиками и не уходили, явно думая, что папочка передумает. Бокс только что почувствовал себя бездушной скотиной. Моментально он вспомнил как Веномус относится в Финк, пусть и не называет её своей дочерью, но проявляет к ней заботу и внимание. У Боксмэна всё наоборот: он называет роботов своими детьми, но относится к ним, как к инструментам. Помните, как он говорил с Веном о совести? Она как раз сейчас решила пробудиться у Боксмэна сейчас. — Ну, ладно. Может быть, я смогу посидеть с Вами, пока профессор Веномус не проснётся, — лорд встал со стула и словно нехотя побрёл к детям.       Оба робота были одинаково счастливы, ведь с папочкой они проводили мало времени. Они любили его несмотря на его отношение к ним. Даже не знаю, пошутить про стокгольмский синдром или не надо.

***

      Роботы поглощали масло и активно беседовали с отцом, а тот даже не притронулся к своему кофе и всё это время отвечал на «отвали», будучи очень обеспокоенным тяжёлым состоянием П. В. Это просто простудное заболевание, но у профессора были боль в горле и сильный кашель, что, определённо приносило ему дискомфорт. Шеннон первая заметила беспокойство отца, переглянулась с Дареллом и попыталась намекнуть ему, что нужно попытаться помочь папочке. Намёка, Даня, конечно, не понял и просто тупо смотрел на свою сестру с выражением лица голубя. Курлык! Если попытаться описать силу фейспалма, который только продемонстрировала Шеннон, то этой силы бы хватило, чтобы питать током всю Россию. Силой фейспалма, да. Пока Шеннон занималась самоизбиением, до Дарелла наконец-то допёрло, что нужно делать. — Папочка, мы тут кстати подумали… Может, мы сходим за лекарствами для профессора Веномуса? Мы слышали, что он серьёзно болен, — Даня собрал всю свою артистичность в кулак и сделал вид, что Вен был чуть ли не при смерти, ведь Боксмэн видел всё именно так. — Увы, я не знаю, какие. Он говорил, что те, которые есть у меня, ему не помогают и называет их гомеопатией, — ответил Бокс, ни чуть не обрадовавшись. — Почему бы не спросить у него? — Дарелл пожал плечами, не понимая, в чём вообще проблема. — Идиот! Сейчас, когда он спит, мы не можем спросить его об этом! А лекарства нужны срочно! Поэтому предлагаю просто посмотреть в интернете, что является гомеопатией, а что нет! — предложила Шеннон, просто сияя энтузиазмом. — Умница, Шеннон! Именно поэтому ты мой любимый ребёнок! — Боксмэн сразу повеселел, ведь появилась надежда на то, что он сможет помочь профессору.       Дарелл тут же состроил грустную мордочку. Ооо, не грусти, Даня! — Я пошутил. Вы оба не очень, — Бокс тот ещё тролль.       Теперь оба робота расстроены, уже мысленно сбежали из дома, потому что их тут не любят. [Шутка про "ты приёмный", которую я никогда не понимал]. — Подождите, я не договорил. Вы оба не очень, но это не значит, что я не люблю вас, мои злобные балбесы, — лорд снисходительно улыбнулся.       Нужно было видеть счастливые лица его детей. Они правда были счастливы, что у них есть такой отец. А сейчас он в кои-то веки сказал что-то приятное, не потому что они победили героев, а просто так. Ну или за то, что они заботятся о том, чтобы с их отцом всё было хорошо в эмоциональном плане. Они заботятся о том, что ему важно, и могут откинуть свои собственные интересы ради него. Это стоит ценить, ведь в жизни не всегда будет такой человек. Или робот, как знать.       Старания другого человека для Вашего блага — это самое дорогое богатство в мире. Если Вы не цените чужие старания, то есть отличное слово в русском языке (даже несколько), чтобы описать, что Вы такое, но я не буду его писать, дети же читают, ёпт. Отплачивая благодарностью или взаимной помощью, Вы проявляете неравнодушие к тому, что о Вас заботятся. Если же Вы относитесь плохо к человеку, который заботится о Вас, то Вам могут в будущем перестать помогать, зная, какой Вы чёрствый. Но есть люди, которые вынуждены заботиться о Вас. Это родные и близкие. Хотя и они могут позже отказаться Вам помогать. Однако, если этого не происходит, и Вы не испытываете ни малейшего угрызения совести, поздравляю. Вы хуже злодея. Потому что даже злодеи, несмотря на другую мораль, другие правила, могут заботиться друг о друге и ценить это. Ах, зачем я распинаюсь? Это же просто фанфик. И большинству плевать на мораль, очень многих цепляет только юмор. Какая может быть мораль? «ТЫ ЧТО, МОРАЛФАГ?! Мораль мертва!»       Я не пытаюсь сказать, что вы — бездушные скоты, нет. Я хочу сказать, что в нашем мире не хватает добра, и многие этого не замечают. И также многие не хотят что-то менять. Да, Вы правы, это просто фанфик, который вряд ли что-то изменит. Но всё же. Куда-то же мне нужно деть свои мысли, поделиться ими через милую историю. Именно поэтому я сейчас игнорирую четвёртую стену, мой дорогой читатель. А ещё мне нужно было сделать переход к следующей сцене так, чтобы это не выглядело, как обрубок текста, чтобы текст нёс какой-то смысл и добрый посыл. Надеюсь, у меня это получилось.

***

      Ночь. Боксмэн, весь уставший от работы над проектом и времяпрепровождения с детьми, вернулся в спальню, где уже выспавшийся профессор лежал и покашливал. Бокс вздохнул, прекрасно понимая, что сейчас, конечно же, Вен не сможет уснуть, так как уже выспался днём. Бокси присел рядом с ним и погладил его по спине. Веномус ничего не сказал. Он только кашлял и всё время молчал. Лорд продолжал поглаживать его, хоть и знал, что ему это не поможет. Веномус не был против, поэтому почему бы не погладить его? Сам П. В. тоже прекрасно понимал, что это ему ничем не поможет, но это позволяло чувствовать себя лучше эмоционально.       Через час Боксмэн лёг к Вену, чтобы всё же попытаться уснуть. Конечно же, у него не получилось. Он не был рассержен и понимал, что Веномус ни в чём не виноват, даже жалел его. Бокс даже не брезговал и нисколько не боялся заразиться. Было неловко говорить сейчас, ведь профессору нехорошо; ему нехорошо, а он всё равно такой красивый, пусть и выглядит так, как будто его били. Бокси хотел бы чем-то помочь, но не знал, чем. Он бы с радостью прижал П. В. к себе, но это мало бы чем помогло, или тот бы мог не согласиться.       Они не спали до двух часов ночи и всё это время оба пытались уснуть. Веномус уже изрядно измучился. — Может, чаю? — наконец, спросил Бокс.       Профессор бросил на него томный взгляд и кивнул, улыбнувшись. Они пошли на кухню, где пили чай и мило беседовали. Пусть голос Вена и звучал, как голос волка из мультфильма "Жил-был пёс", всё равно Бокси нравился голос П. В. Правда, голова не соображала, очень хотелось спать. Оба совершенно забыли позже, о чём разговаривали. За окном было темно, и выла вьюга, для этой местности очень нетипична снежная холодная зима, но на этот раз всё было иначе. Когда разговоры умолкали, Веномус держал кружку чая в руках и смотрел в окно с особым интересом. По неясной причине Вен любил снежные зимы, особенно вечером, когда безлюдные дорожки освещали жёлтым светом фонари. Иногда кошки любят залезть на подоконник и просто смотреть в окно. И когда профессор молча сидел со своей кружкой и смотрел на метель за окном, он и сам был похож на большого кота. Наверное, если бы Вен был котиком, то обязательно чёрным. У П. В. даже взгляд похож на кошачий, ведь он иногда довольно щурится и улыбается, прямо как кот. Почему-то появляется желание погладить его по голове, как будто его волосы — это гладкая чёрная шёрстка.       Постепенно ветер стих, и снег просто потихоньку спускался на землю некрупными снежинками. Просидев так ещё полчаса, Веномус и Боксмэн всё же пошли спать и на этот раз успешно уснули, так как кашель Вена стал тише и реже от горячего чая. Профессор согрелся после чая, поэтому в эту холодную ночь он не мёрз, зато Бокси всё же подвинулся к нему ближе, когда спал.