История про тебя и сына маминой подруги

      Боксмэн проснулся утром, часов в 10. Чувство дежа вю посетило его сразу же после пробуждения. Да, Веномуса опять нет в постели, и без него как-то прохладно. Стоп! Эта фиолетовая гадюка шляется по дому с температурой? Тревога! Лорд тут же подскочил с кровати и по запаху сразу понял, где лазает этот самый больной в мире человек. Пахнет омлетом. Кто ещё может готовить омлет так, что он пахнет, как будто ты на диете и тебе любая еда кажется вкуснее, чем обычно? Естественно, Бокс направился на запах и не ошибся: на кухне стоял Вен, который ещё не переоделся, на нём был всё тот же свитшот и свободные чёрные спортивки с изображением колб на них. А ещё П. В. был в белых носочках. Мило, но Боксмэн на него злился и, наверное, хотел уничтожить его взглядом. Когда профессор его заметил, он ахнул, зная, что сейчас его будут ругать. — О, Бокси. Не видел тебя тут. Хочешь омлет? Только что приготовил, — Веномус пытался быть максимально невинным. — Вы могли бы меня разбудить, я бы всё сам приготовил, — раздражённо пыхнул Бокс, всячески пытаясь скрыть негодование. — Отойди от плиты, мужчина, твоё место на Мальдивах, — Вен задорно усмехнулся и вновь погладил его по голове. — Бредите Вы, что ли? Вы мерили температуру? Кажется, у Вас жар… — ошарашено мямлил лорд, медленно пятясь назад. — Ты заботился обо мне вчера. И позавчера. И в позапрошлый четверг… Ты заслуживаешь того, чтобы я хотя бы один раз сделал что-то полезное. Ненавижу сидеть на шее, фу, какая гадость.       Боксмэна просто разрывало от таких противоречивых эмоций: он и злился, и было приятно, что Веномус пытался сделать какую-то хорошую мелочь для него. Лорд вздохнул, и просто сказал: — Ладно. Просто идите в постель, сейчас принесу Вам поесть. — Я не хочу. Просто сделай мне чай, тогда уж, — Вен пожал плечами. — Что? Нет! У Вас же тогда не будет энергии! — Энергии для чего? Я всё равно весь день буду лежать. К тому же, у меня слабость, поэтому сил на переваривание пищи у моего организма нет. — Хм. Действительно… Хорошо. Я принесу Вам чай. — Вот и договорились, — Веномус направился в спальню, где нырнул под одеяло и попытался снова уснуть, что с трудом получалось.       Через несколько минут послышался звук открывающейся двери. — Профессор? — в комнату заглянул Дарелл. — Извините, я не сильно беспокою? — Что ты? Нет, конечно, — П. В. сел на постели и взглянул на своего гостя. — Ты что-то хотел? — Папочка говорил, что Вы серьёзно больны. Я хотел спросить, как Вы себя чувствуете? — чувствуя лёгкий страх, спросил Дарелл; вдруг Вен спросит отца об этом разговоре? Ух, как Дане влетит, ведь он «смел побеспокоить Веномуса»! — Ничего серьёзного, лёгкая простуда. Просто твой… Отец… — профессор слегка замялся, — Слишком преувеличивает… Его можно понять. — Да! Он просто очень за Вас волнуется! Мой папочка лучший, — Даня улыбнулся, чувствуя, что с Веномусом можно поговорить, как будто он давно является твоим старым другом, а не просто другом отца. — Не сомневаюсь. Он… Весьма трогательный, — и Веномус тут же подумал о том, что является единственным, кто трогает Бокси за волосы и гладит по голове; трогательный, во всех смыслах (тут должен быть звук несмешной шутки). — Можно я буду к Вам приходить с братом и сестрой? Вам, наверное, скучно здесь, ведь отец не может уделять Вам внимание постоянно из-за работы. — Я бы не был против. Заодно узнаю вас поближе, ребятки, — Вен ласково улыбнулся.       Даня аж засиял, показывая свой дружелюбный настрой, как вдруг в комнату вошёл Бокс. — Дарелл! Что ты тут, чёрт возьми, делаешь?! Я же сказал вам, не беспокоить профессора! — затем лорд глянул на П. В. и защебетал, — О, Веномус, простите этих глупых детей, они такие… — Чш-ш-ш… — Веномус едва коснулся пальцем его губ. — Всё нормально, они не побеспокоят меня. Пусть приходят, мне всё равно нечем заняться. А у тебя, как я знаю, много работы. Ты можешь не беспокоиться за меня. — Ам… Хорошо… — сдавленно улыбаясь, кивнул Бокси, протянув Веномусу его чай. — Спасибо. Мелочь, а приятно, — Вен прищурился, продолжая нежно улыбаться. — Да… Не за что, — Боксмэн неспешно ретировался, всё время поглядывая на П. В., а за ним вышел и Дарелл.       Хитренько улыбаясь, Даня глядел на отца и шёл с ним в ногу. — Ты ему нравишься, папочка, — не без ехидства мурлыкнул бот. — Что?! Ты вздумал надо мной шутить?! Если не прекратишь, ты знаешь, что я с тобой сделаю! — шикнул Бокс, но потом вспомнил, что в печку он его больше не может кинуть, он же решил относиться к своим детишкам человечно. — Клянусь, — Дарелл вновь улыбнулся и достал телефон, запустив запись с диктофона.       Как только Боксмэн услышал, что в записи его действительно назвали трогательным, он стал таким же красным, как эта красная строка. Ладно, это несмешно. Хотя, вдумайтесь, стоит Дарелл и воспроизводит разговор с Веном, а Бокс в свою очередь плавится, когда слышит голос Веномуса; чуть охриплый, но всё равно прекрасный голос. — Так что, пока, папочка! — Даня уже хотел ускакать, да не тут-то было. — Постой! Заодно спросишь, какие лекарства из этого списка ему подойдут, потом купите подходящие. Держи, — Бокс вручил сыну список и поспешил удалиться, дабы заняться работой.

***

      Веномус лежал в постели и читал книгу. Он всё же нашёл пару книг в сумке. Пять любопытных глаз выглянули из дверного проёма. Профессор заметил их и сразу догадался, что это за три мушкетёра таких. — Чего стоим, молодёжь? — усмехнулся Вен. — Заходите, не кусаюсь, пока сытый.       «Молодёжь», собственно, так и сделала, расположившись рядом с новым другом. — Что Вы читаете, профессор? — Шеннон заострила взгляд на книге. — Это… Да так, ничего особенного, — Веномус быстро спрятал книгу под подушку.       Книга, которую он читал, была любовным романом. Ещё никогда Штирлиц не был так близок к провалу. И нет, это не «50 оттенков серого». Название не скажу, скажу только, что роман довольно нетипичный и написан умно, остро, с интересными персонажами и захватывающим сюжетом. Такие истории П. В. нравились, так как не столько любовная линия затягивала, сколько всё остальное. Эти истории о нежных чувствах добавляли каких-то красок в эту скучную серую жизнь. Эх, вот бы сейчас иметь такие тёплые отношения… Да, от них много проблем, но всё-таки, даже взрослому иногда хочется поверить в сказку. А может, и не в сказку, хм…       Это всё же был провал. Шеннон заметила название книги, поэтому теперь она точно знает кое-что большее о профессоре.       В процессе разговора и про лекарства поговорили, и про то, и про другое. Сначала говорили про лекарства, потом плавно перескочили и на другие темы. Веномус говорил более открыто с ребятами, пусть и личную информацию рассказывал неохотно. Однако, они уговаривали рассказать им, прямо хором галдели: — Профессор, ну пожалуйста! — Хорошо-хорошо. Хм, с чего бы начать? Ох, мне пока 30, а когда начинаю рассказывать о своей жизни, чувствую себя на 70-80. Это был 1987 год. Казалось бы, такая древность, но толком восьмидесятые я не застал, так как на протяжение всех восьмидесятых мне голуби по пояс вырастали. Начнём, пожалуй, лет с 6-7. Тогда это были 1993-1994 года. Времена были так себе, положение дел на моей Родине было плачевным. Чтобы обычный кирпич хлеба купить, надо было на Марс летать, а потом ещё и в очереди километровой отстоять. Кризис. Мизерные зарплаты. Я этого особенно не ощущал, так как я был ребёнком, а детей зачастую не волнуют взрослые проблемы. Большую часть своей жизни я рос с матерью, у которой всё равно не было много времени, потому что на своей работе она пахала как вол, а зарплату ей платили очень неохотно. Это меня и обижало, и расстраивало, но, я всё равно находил, чем заняться. Чаще всего это заканчивалось не очень, зато эти случаи сыграли большую роль в формировании меня как личности. Я не виню свою мать в том, что она не уделяла мне достаточно внимания. Я считаю, что она лучшая женщина, что была у меня когда-либо в жизни. Она — моя героиня. Она делала всё, чтобы я рос здравомыслящим человеком, чтобы я ни в чём не нуждался и чтобы я был счастлив. Даже когда мне казалось, что «всё, труба, тут мне никто не поможет», моя мать всегда справлялась. Отца я не помню, он ушёл от нас, прежде чем я достиг сознательного возраста. Мать говорила, что он уехал за границу, но не уточняла, зачем. — Ого! Один из немногих злодеев, у которого хотя бы один родитель есть! Да что там, даже отношения с родителем нормальные. Как Вас ещё в Красную книгу не занесли? — еле отшутился Дарелл от такой неудобной темы. — Закрой хлебальник, идиот, — прикрикнула Шеннон, отвесив братику легкого леща. — Эй! Шеннон, перестань его бить! Чисто из мужской солидарности я против насилия над своим братом! — вмешался Рэймонд. — Так. Я вам не мама, конечно, но постарайтесь хотя бы в моём присутствии не ругаться. А Шеннон я бы порекомендовал извиниться перед братом. Но опять же, я не в праве вас воспитывать, — Вен попытался успокоить детишек. — Ой! А можно, пока Вы тут, Вы будете… ну… заменять нам «маму»? Если Вам не трудно… — Рэй застенчиво отвёл взгляд. — Просто у нас никогда не было мамы, да и к тому же, отец сейчас слишком занят, чтобы уделять нам время. А эти двое без присмотра невесть что творят. — Вы спрашивайте, могу ли я заменить вам маму? Пф, да без вопросов! — профессор улыбнулся. — Это достаточно верная формулировка, ведь отцом у меня скорее всего быть не получится, такой уж характер, что поделаешь?

***

      Через час в комнату зашёл Бокс и позвал своих детей обедать. Но то, что он увидел, его слегка озадачило. Веномус лежал на постели и, кажется, спал, а детишки смотрели с его ноутбука мультики. — Какого чёрта тут происходит?! — прошипел лорд, начав накаляться. — Чш-ш-ш, — шепнул Дарелл. — Мама спит, она устала. — Мама? — вот тут-то Боксмэн и понял, что нельзя ему на минуту отойти, а без него уже опять дурдом творится; вопрос "какого чёрта тут происходит?" стал ещё более уместным. — Веномус разрешил его так называть, — пояснила Шеннон. — Считай, что мы облегчили твоё существование. Теперь ты не будешь одинок. — Прекращай, доченька, — фыркнул Бокс. — То, что он разрешил себя так называть, ещё ничего не значит! — Пока ты ничего не предпримешь, да, не значит. Но мы хотели тебя подтолкнуть к действиям. Это твой шанс, папочка, — она в ответ миленько улыбнулась. — Это не ваше дело. Не говори глупостей, у меня с ним чисто гипотетически нет никаких шансов, — тот аж надулся. — Я действительно должен перечислять, почему вы просто обязаны быть вместе? — Рэй даже немного глаза закатил. — Смотри, пап, он прямолинейный, но это не мешает ему быть очень ласковым, он мечтатель, любит зверьков, эрудированный, читает классику, отлично готовит, имеет два высших образования, весьма привлекательный и, прошу заметить, единственный, кому на тебя не наплевать! — Я всё это знаю, но не знаю, что мне делать, чтобы он счёл и меня таким же классным, — раздражённо выдохнул лорд. — Пригласи его! — хором ответили боты. — Пригласить? А это идея. Что ж, я попробую, — наконец, Боксмэн сдался. — Ура! — детишки выключили мультфильм и побежали обедать.       Бокс остался наедине со спящим профессором. Пока Веномус болеет, куда ж ты его сводишь? Надо бы немного проветрить, чтобы выветрить всякую заразу. Только лорд чуть приоткрыл окно, как с кровати донёсся стон. Шмыг — и Боксмэн уже у постели! — «Божечки-кошечки, что произошло? Ему жарко? Ему холодно? Ему снится кошмар? Или эротический сон?! А-а-а, я не знаю, что делать!» — мысленно рассуждал лорд, находясь в состоянии сильного беспокойства.       Но Вен просто перевернулся на живот и продолжал сладко спать, тихо посапывая. Сейчас бы лечь рядом с ним, но дела-то не ждут. — «Стоп. Я хочу лечь рядом? Я только сейчас понял, я искренне хочу этого», — раньше Бокс не задумывался об этом. — «Но он ведь приятный на ощупь и запах. Нет! Это меня ничуть не оправдывает! Когда думаю о том, что он мне нравится, я готов сквозь землю провалиться! Самому за себя стыдно! А если он узнает, что он подумает? Но я же хотел попытаться сводить его на свидание… Вот что! Я свожу его! Но так, как будто это деловая встреча, ничего такого! Да! Я просто сделаю так, чтобы я ему понравился, и он сказал бы о чувствах первым! Не лучший план, который я мог придумать, но надо попробовать. Я постепенно узнаю, что ему нравится. Это должно мне помочь». — Пап! Ты идёшь или нет? — Шеннон на секунду заглянула в комнату. — Сейчас, доченька, только… Эм… — придумать оправдание, чтобы остаться ещё ненадолго, оказалось сложнее, чем Бокс думал, но так как он уже начал, пути назад, кажется, уже не было; но, хвала молочку, на него снизошло озарение, — Только разбужу профессора и принесу ему обед! Он ничего не ел с утра. Да что там! Утром он только чаю выпил! И вчера ночью он пил чай… — О… Тогда не будем тебе мешать! — и она мигом удалилась прочь.       Бокс решил оправдание превратить в реальность, ибо он всерьёз забеспокоился о состоянии Веномуса. Ничего не ел уже долгое время, бедный… Надо разбудить его максимально ласково. Лорд осторожно погладил профессора по спине, а затем по голове. Это не сработало. Вен, на удивление, спал крепче, чем обычно. Боксмэн почувствовал, что сейчас, именно в этот момент, он может прикоснуться к П. В., так, что тот даже не узнает. Тогда он мягко провёл пальцем по шее профессора, который в ответ на это действие свернулся калачиком и съёжился, тихо хихикнув. Медленно открыв глаза, Веномус искренне и счастливо улыбнулся. Боксмэн стоял рядом с постелью и тоже улыбался, пялясь на пробуждение этого милашки, правда, его улыбка выглядела чуть глуповатой и неуверенной. — Ты зачем разбудил меня, м? — голос Вена ещё сильнее сел, стал ещё более хриплым; тон голоса был слегка недовольный. — А! Простите! Я просто хотел… Просто…! — сформулировать мысль не получалось, из-за чего лорд подсознательно злился на себя. — Тряхни головой, пусть мысли соберутся в кучу, — после этой фразы последовал саркастический смешок. — Я… Я… — Боксу сарказм в его сторону несомненно показался неприятным, даже немного обидным, из-за чего сосредоточиться было ещё труднее. — Я просто должен принести Вам обед. Вы совсем ослабли и почти ничего не ели последние 8 часов. Что Вам принести?       Веномус молчал. Он чувствовал себя странно. Как будто моментально стало легче. То ли температура спала, то ли голова перестала болеть… Правда, в горле комок собрался, но это ничего. По коже на секунду прошёл холодок и тут же исчез. По телу разлилось тепло, приятное тепло. — «Ничего необычного. После сна кровь по сосудам разгоняется», — подумал Вен. — «Нет, это, конечно, тоже, но почему мне так хорошо? Наверное, лейкоциты добрались до вирусов, а фагоциты их успешно пожрали, вот мне и полегчало. Так, стоп, нет, это могло пройзойти, если бы я стометровку пробежал, а я спал…» — С Вами всё в порядке? — лорд долго смотрел на Вена, на котором аж лица нет, побледнел, бедный. — А… Да… Спасибо тебе, — вдруг выдал П. В. — А? За что? Я ничего такого не сделал! — Ты не представляешь, сколько твоя забота для меня значит, Бокс. «Ничего», говоришь? Ты себя недооцениваешь. И кстати, я бы не отказался от чего-то калорийного, например, мороженого. Да, я хочу мороженого, рыбы, арахиса, апельсин, молока… и угля активированного…       Реакция не заставила себя ждать, такие запросы слегка обескуражили Бокса. — …И, видимо, тест на беременность, — без капли стыда добавил профессор.       И чтобы, не дай Боже, не спровоцировать эпичный обморок у своего коллеги-опекуна, Веномус всё же улыбнулся, давая понять, что он шутит, а то, мало ли чего может быть в мире, где есть магия и иногда творится такая наркомания, что чёрт ногу сломит. Поэтому, чем чёрт не шутит?! М, тавтология ради комического эффекта, как свежо-то, как ново. — Ладно-ладно, просто налей мне тёплого молока, пожалуйста, — попросил Вен. — Нет, я могу принести Вам что-то калорийное! Как насчёт тостов с джемом? — Тосты с джемом? М… Попадёшь к тебе домой — научишься есть всякую гадость, — профессор тихо усмехнулся. — Прощай, моя худая ляжка! Конечно, неси тосты с джемом, а я пока поплачу в подушку из-за лишних килограммов, которые я скоро наберу! — П. В. драматично упал на подушку, приложив руку ко лбу, изображая, будто падает в обморок. — О… Об этом не беспокойтесь, от пары тостов ничего не будет! Да и потом… Даже если Вы немного поправитесь, Вы всё равно останетесь симпатичным, — и только после того, как Бокс это сказал, он задумался, стоило ли говорить это.       Веномус был вполне доволен. Потому что все любят комплименты, мать твою! Вен бросил косой взгляд на коллегу и, не без ехидства улыбнувшись, кокетливо похлопал ресничками. Нет, сравнивать его с красной девицей уже зашквар, неактуально. Да ладно, последний раз можно. — Ну, я… — Боксмэн начал мяться, краснеть и мямлить, ведь чувство, что этот кокетливый взгляд был в его сторону, очень сильно смущало. — Я… Ну, я сейчас всё принесу… Подождите секунду!       Бокси тут же ретировался. — «Как очаровательно…» — произнёс про себя Вен. — «Никогда не видел ничего более трогательного. Опять я чувствую нечто странное. Нет, пожалуйста, нет…»       И правда, нечто странное. В горле пересохло, стало жарко несмотря на морозный ветер из открытого окна. Так, надо завязывать с этим! Да, твой коллега очень милый и горячий одновременно, как няшная 2D школьница с пышными формами из пошлого аниме. Нет, не смей к нему лезть! Плохой Веня! Don’t touch a child*! Веномус хотел тщательно скрыть симпатию к Боксу, пока не стало слишком поздно. Сейчас всё, что сделал П. В. он может свести на шутку. Нет, это не должно переходить в нечто большее! Нужно держать себя в руках! — Профессор! — из дверного проёма послышалось, как Бокси мило щебечет, улыбаясь до ямочек на щеках.       Вен выпрямился, чуть приподнял голову, стараясь сохранить холодность в выражении лица, и расположился максимально удобно. Коллега подошёл к его постели и передал ему поднос. — О. Спасибо, — тихо произнёс профессор, дыхание которого постепенно сбивалось при виде этой картошки на ножках. — Не за что! Вам нужно набраться сил. Ну, не буду Вам мешать, — лорд медленно вышел из комнаты, по пути закрыв окно, что выглядело комично и неловко. — «Он бы неплохо смотрелся в костюмчике горничной», — пронеслось в голове Вена, который от собственной же мысли прикусил себе язык, пока откусывал кусочек тоста. — «Ах ты ж собака сутулая! Придёт же в голову такое!»       Тем временем Боксмэн обедал со своими детьми, которые радостно потягивали топливо и разговаривали обо всём на свете, не только между собой, но и с папочкой. Они задавали ему всякие несерьёзные вопросы, которые обычно не спрашивали. Так они узнали о нём намного больше. Например, что он очень любит M&M's, да и вообще сладости и фастфуд в принципе. А то по его фигуре нельзя было догадаться. Вообще-то да, нельзя было, причин такой формы может быть много, от гормональных сбоев до психологических нарушений пищевого поведения. Это я так, к сведению. Кстати, а вы знали, что ваша любимая диснеевская принцесса может многое о вас сказать? А надо бы знать!       После обеда боты купили Веномусу лекарств. В общем, как вы поняли, обед я описал неспроста. Аки разведчики, они докладывали Вену всё, что узнавали. Конечно, для начала узнав, что это его интересует. Правда, информации было не так много, как хотелось бы, и она вся была какая-то не очень полезная. Но П. В. и этому был рад.       Он просто узнает информацию о коллеге, в этом ничего такого нет. Признавать свой интерес к нему профессору всё ещё не хотелось, но пришлось. Ощущение, что он ломается в стиле #нетянитакая, но это не совсем так. Веномус прекрасно осознавал, что интерес у него есть, но считал, что он не может появится так быстро. «А может мне показалось?» — иногда и такая мысль прокрадывается в голову Вена. Следовать за сердцем — не его удел, профессор старается быть рациональным и прислушиваться к голосу разума, а то так и голову недолго потерять. Также у него была боязнь, что если он всё же попробует начать отношения, и это закончится плохо. Нет, он не боялся отказа, он переживал, что ему не понравится это, а разорвать отношения куда сложнее, чем их начать. Особенно если ты уже не чувствуешь влечения, но всё ещё хочешь дружить с этим человеком, расстаться довольно трудно. К тому же, отношения — это только поначалу "люблю тебя, зай", "сюси-пуси" там всякие, а потом начинается ответственность, а она мало кому нравится. Да, некоторые отношения без лишней сентиментальности, но ответственность всё равно имеет место быть. Казалось бы, всё так просто решается. Не хочешь ответственности — либо не заводи отношений, либо живи отдельно от партнёра. Но нет, всё не так элементарно. Отношения, даже если жить отдельно, всё равно ответственность. Если партнёр заболеет, тебе придётся приходить к нему, чтобы навестить, приносить лекарства. Другой пример. В данном случае мы имеем двух взрослых мужчин, у которых есть дети, которые прибавляют ответственности. И это только два конкретных примера. Так что, варианты такие: либо не заводить отношения, либо смириться с ответственностью, которая вместе с этими отношениями приходит.       Веномус решил, что на всякий случай узнает какую-то информацию, подумает, а потом уже решит, стоит ли попробовать ступить на эту скользкую дорожку во второй раз. Правда, это ощущалось, как будто ты когда-то попробовал брокколи, тебе не понравилось, и ты размышляешь, стоит ли делать это во второй раз, надеясь, что это не будет так омерзительно, как в первый. Не беспокойтесь, позже я всё же расскажу о первом опыте отношений у этого обеспокоенного индивида, и что же такого омерзительного произошло.       Вечером не происходило ничего особенного. Все занимались своими делами: Веномус оставшуюся часть дня провёл с детишками Бокса, который занимался работой над проектом и возился с документами, которые должен был предоставить Косме, ведь если не предоставит, она его одним только взглядом испепелит, сделав из его лапки хрустящий наггетс. Когда пришло время для сна, Боксмэн зашёл в спальню и заметил, что Веномус уже спит. Вымотался с этими детьми совсем. И знаете, лучше уж так, чем если бы он до двух часов ночи не спал из-за кашля. Аккуратно, стараясь не разбудить профессора, лорд прилёг рядом с ним и прижался к его спине. Пёрышки Бокси немного распушились, что позволяло ему согревать П. В. ещё сильнее.