День 6. ДоКУСЬстим, это правда
14 июля 2018 г., 00:52
Профессор просыпается в 7 утра, хрен знает, зачем, и тут же ощущает боль в горле, из-за которой глотать было сильно затруднительно. Третий день болезни, вот боль и обострилась. Вен обернулся и заметил, как к нему вплотную прижался маленький тёплый комочек, в смысле, тьфу ты, Боксмэн, конечно же. Веномус ещё сильнее захотел остаться в постели. Немного пригладив волосы, чтобы те не торчали в разные стороны, он почувствовал, что презентабельный вид им придаст только душ. Стараясь не разбудить коллегу, Вен пошёл в душ. Нельзя, чтобы Бокс видел этот неопрятный кошмар.
Боксмэн проснулся через пять минут после этого. Видит око — улетело твоё счастьице! Опять профессора нет!
— «Ах, что б тебя!» — ругается про себя Бокс. — «Где ж ты лазаешь? Что ж тебе неймётся всё время?»
На «ты» он его может назвать только в мыслях и только если раздражается. Боксмэн направился его искать, почти нашёл даже, но тут дверь в ванную распахнулась, и профессор нашёлся сам. Лорда опять наполнили противоречивые чувства: хотелось и засмущаться, и поругать П. В. Но ругаться в состоянии близкому к «о боже, слишком горячо, слишком мило, спасите, я не знаю, что делать» довольно затруднительно. Однако, Бокс смог перебороть себя и начал воспитательную беседу:
— Во-первых, почему Вы в таком виде? Вам так только хуже может стать!
Веномус стоял почти что в чём мама родила, если не учитывать полотенце на бёдрах. Он так же прикрывал руками грудь, чисто ради приличия, ведь для него демонстрация обнажённой даже мужской груди казалась неприличной. Выражение лица по-прежнему оставалось каменным, но с каким-то шармом. Чуть приоткрытые губы придавали этой мимике элегантность. Несомненно это выглядит красиво. Но так как на него уже начали ругаться, Вен стыдливо пробормотал:
— Моя спальная одежда промокла, она случайно упала в ванну. А запасную я забыл взять из сумки. И пожалуйста, не надо на меня так смотреть, это смущает.
— Я извиняюсь, — Бокс слегка отвёл взгляд, но иногда всё же поглядывал на коллегу. — А во-вторых, почему Вы с температурой в душ идёте? Кто ж так делает?
— Я так делаю. Я же недолго, ничего страшного не произойдёт, — Веномус пошёл к своим вещам, чтобы одеться.
— Вам может стать хуже! — лорд последовал за ним, продолжая настаивать на своём.
— Не преувеличивай. Если быстро принять душ, это не вредно. В целом, ты прав, приём душа действительно не рекомендован во время повышенной температуры. Но перестань так драматизировать, это меня нервирует. Нервные клетки, конечно, восстанавливаются, но большое количество стресса ослабляет иммунитет, ясно? Но всё равно спасибо за заботу, — Вен слегка потрепал его по голове снова; это начинает казаться нездоровым почему-то. Ой, Господи, какой нелепый каламбур.
И Вен ушёл в комнату переодеваться, оставив Боксмэна в состоянии, близкому к тому, как если бы его прополоскали в стиральной машинке. Похоже на чувство дискомфорта, вины и смущения вместе взятые. Как будто ты сделал что-то не так, а тебя за это отчитали, и ты прекрасно понимаешь, что отчитали тебя за дело.
— «Он прав. Наверное, я выгляжу странно со своей гипертрофированной заботой. Я его раздражаю. Мне нужно отстать от него», — произнёс про себя лорд, чувствуя, что его план свидания уже обречён на провал, и пошёл на кухню.
Пока он готовил завтрак, его взгляд пал на букетик пижм, что стоял на столе в вазе. Нет, не может быть так, чтобы Вен просто так взял и подарил цветы. Просто так цветы не дарят, а особенно коллегам своего пола. Может, он этого не знал? Вряд ли, он же такой умный, как можно не знать такие вещи? Но он всё равно говорил, что это ничего не означает, добавив, что хотел видеть Бокси счастливым. Это же и является признаком того, что ему не всё равно! А когда он надел на Бокса шапочку, чтобы тот не простудился? Веномус сам довольно заботливый. Но такой ненавязчивый, что иногда кажется почти равнодушным…
Когда лорд принёс Веномусу завтрак и протянул ему поднос, тот посмотрел на него, как будто впервые видит и отрицательно покачал головой.
— Вам нужно… Кхм… — Боксмэн хотел уже начать диктовать П. В., что ему нужно делать, но тут же заткнулся, понимая, что он опять слишком навязчив.
— Горло болит, — тихо хрипнул Вен. — Глотать больно.
— Я могу чем-то помочь?
— Не нужно, я сам справлюсь.
— Хорошо. Как скажете, — слегка апатично вздохнул Бокс и собирался уйти из комнаты.
— Подожди! — Вен заподозрил что-то неладное. — А ну-ка, иди сюда…
Боксмэн медленно подходит к П. В.
— Посмотри мне в глаза, — попросил профессор.
Специфичная просьба, но Бокс стал долго-долго смотреть ему в глаза, пока П. В. не спросил:
— Что-то случилось?
— Нет, всё в порядке, — максимально флегматично попытался произнести лорд.
— Гонишь, — Веномус кратко улыбнулся. — Я, может, плохо разбираюсь в человеческих эмоциях, но я прекрасно знаю, когда меня обманывают. Я сам мастер обмана.
— Я… Не могу сказать, — вздохнул Бокс.
— Тебе просто грустно, да? Хм. Дай-ка мне листик и карандаш.
Он смог заинтересовать Боксмэна, который тут же передал ему то, что он попросил. Веномус что-то быстро нарисовал на листке и отдал листок коллеге со словами «это тебе». На листке был изображён лебедь, но не просто лебедь, а лебедь в сетчатых чулках и на каблуках и с обнажённой женской грудью.
— Это что? — недоумевая, вопросил Бокс.
— Леблядь.
— Леблядь?
— Леблядь.
Оба по очереди начали сдерживать дурацкий смех. Конечно, такая глупая шутка, но от того она и смешная. Чувства юмора Вене не занимать. Иногда даже глупые шутки могут казаться смешными, и это тот случай. Особенно если пошутил Веномус, это обязательно должно быть смешным. Почему-то. Воспользовавшись тем, что Бокс просто со смеху помирает, Вен обнял коллегу, не вставая с постели, чем обескуражил его.
— Спасибо ещё раз, — в хриплом голосе слышалась нотка счастья и радости; он уже не выглядел несчастным, хоть и был болен, потому создавалось ощущение, что он уже здоров.
— Я… Но Вы же не любите, когда я слишком Вас донимаю?
— Знаешь, это, наверное, лучше, чем если бы тебе было наплевать.
— Да уж, наверное… — Боксмэн нервно усмехнулся. — Я очень хочу, чтобы Вам стало лучше.
— Не беспокойся, я буду в порядке. Ты не мог бы принести мне чай с тостами?
— А, конечно. Подождите немного, — Боксмэн быстро удалился на кухню.
Он был уже в более хорошем настроении, но всё равно чувствовал себя немного никчёмно. «Я не должен его раздражать», — думал лорд, доставая хлеб, чтобы его пожарить. Как раз по телевизору шла какая-то псевдонаучная передача, что была неким фоновым шумом.
— В борьбе с болезнями нам помогут кошки, — вещала тётка с зомбоящика.
— Что?! — Бокс обернулся в сторону телевизора.
А по телевизору гнали, что котики спасут нас и от СПИДа, и от рака, и от цирроза печени, и от полиомиелита. В лучших традициях РЕН ТВ или по какому там это каналу показывают? По телевизору, как нам всем известно, дерьма не скажут.
— «Я должен найти котейку!» — обрадовался Боксмэн.
М? Пахнет жаренным? Блин, тост! И оладь… В общем, тосты немного подгорели. Боксмэн поспешил быстро взять и намазать их джемом, чтобы хоть как-то исправить положение. Всё-таки, Веномусу не впервой есть угли, постепенно он и бензин, и мазут, и керосин, и другие виды топлива перерабатывать начнёт.
Ладно уж, Веномус согласился съесть тосты, которые, по его словам, можно съесть и остаться в живых.
— Не волнуйтесь! — успокоил его Бокс. — Скоро вы поправитесь!
— Если я буду продолжать питаться одними тостами с джемом и мало двигаться, то однозначно поправлюсь, — иронично рассмеялся Вен.
— Я не это имел в виду! Я нашёл способ вылечить Вас от любой болезни! Погодите, сейчас! — он скрылся из виду и пошёл на улицу, на поиски котейки.
— Хм. А он довольно странный сегодня, да? — профессор обратился к Дареллу, который зашёл в комнату сразу после того, как Бокс ретировался.
Тем временем, Боксмэн шатался по окрестностям, но не находил ни единого котика. Он решил направиться к сильной и независимой женщине с сорока котиками, но… Встретил котика по дороге. Кот (или кошка) был до безобразия чёрным, с большими жёлтыми глазами, но грязный и худой, отчего и возникало сомнение о том, брать ли его. Котик уже взрослый, брать можно. Он жалобно мяукнул, взглянув на своего потенциального хозяина.
— Чего «мяу»? Не надо на меня так смотреть, блохастый комок шерсти! — шикнул на него Бокс.
Чёрт, а чтобы получить нормального кота, нужно деньги платить. А этот вон, бесплатный. Но он грязный, а Веномус болеет, грязные коты ему даром не нужны.
— Так, ладно, шампунь от блох стоит доллара три, может плюс какие-то центы, всё остальное тоже примерно недорого, а купить котика мне обойдётся дороже, поэтому пошли ко мне, блохастый друг, я нашёл тебе новый дом, — он аккуратно взял котика на руки и направился покупать нужные ему принадлежности.
Да, знаю, жестокая шутка. Для контраста.
Пока Веномус болеет, его не получится никуда сводить, а улучшить с ним отношения надо. Так, завтрак в постель уже есть. Да и не только завтрак… Может, попробовать говорить комплименты? Должно помочь. Правда, как это сделать?
Во время обеда Бокс принёс еду, отдал её Вену и с чувством произнёс:
— Ауч! Что-то в глаз попало! Минуточку! Да это же Ваша красота!
Как нелепо.
Это заставило Веномуса смутиться, даже впасть в ступор. Он широко распахнул глаза и уставился на Боксмэна, которому, судя по лицу, было не по себе.
— «Дурак, дурак! Зачем ты сказал это? Он же теперь будет считать тебя странным!» — думал лорд, сверля взглядом пол.
— Хм. Дурачок, — Вен улыбнулся, все ещё смущаясь; он думал, что Бокс говорит ему такие вещи, потому что хочет подлизаться, но не то, чтобы профессору это не нравилось.
— Да, я такой, — Боксмэн улыбнулся ему в ответ.
— А твои кулинарные навыки повысились. Этот суп просто восхитителен, — произнёс П. В., вытирая уголки губ салфеткой.
— О! Правда? — от профессора приятно слышать такие вещи; Бокси в двух шагах от счастливой истерики.
— Конечно. Делать мне больше нечего, как тебя обманывать, — Вен ирочно усмехнулся.
— Я…! Мне нужно выйти! — Боксмэн выбежал из комнаты прочь, оставив Веномуса в лёгком недоумении.
Ничего. Скоро он выздоровеет. А пока нужно продолжать оказывать знаки внимания. Боксмэн спрятался в своём кабинете, не в силах сдерживать эмоции. В мыслях стали появляться фантазии с участием Вена, некоторые из которых имели эротический подтекст. Однако, от мыслей лорда отвлёк звонок по видеосвязи; пришлось ответить.
— Боксмэн! Чем ты там занимаешься, чёрт тебя дери?! Где те документы, которые ты должен был мне отдать?! — Косму просто рвало от ярости.
— П-простите, я пришлю их с минуты на минуту! Просто, понимаете, профессор Вен…
— Мне не нужны твои оправдания! Постой. Профессор? Что с ним?
— Как бы сказать, он… — Бокс мямлил, постукивая пальцами друг об друга. — Болен. Я забочусь о нём, поэтому…
— Агрх! Ладно! Передай профессору, чтобы поскорее выздоравливал, — крик переходил в негромкий рык. — Не хватало ещё, чтобы он не пришёл на конференцию на этой неделе.
— На конференцию?!
— Не волнуйся, тебя это не касается. И поторопись с документами, не заставляй меня ждать, — конец связи.
Надо же, а профессор ничего и не сказал о конференции. Ладно, всё нормально, Бокс, это тебя не касается, ты уже в прошлый раз опозорился. Но… Всё же интересно узнать, что за конференция. Бокс тихонько медленным шагом вернулся в комнату Вена.
Веномус уже поел и лежал в постели, почитывая книжку. Услышав, что кто-то идёт, тут же её спрятал. Боксмэн обратил на него взгляд и спросил:
— Профессор… Что за конференцию проводит злодейское сообщество? Как думаете, Вы сможете туда прийти?
— А. Да так. Я бы назвал это Злодейским Земским собором. Сотрясение воздуха о «глобальных» проблемах. Скорее всего, я туда пойду. А что? Ты хочешь со мной?
— Я… — он слегка растерялся. — Конечно, хочу! Правда, не уверен, что Вы захотите меня взять…
Взять…
— «Ав, Веномус, возьмите меня!» — фу, блять, какая пошлятина; Боксмэн! Боксмэн, алло! Очнись! Выброси это из головы, придурок!
— Только если в этот раз ты будешь сидеть тихо. Будь паинькой, и я возьму тебя с собой, — Вен вспомнил прошлый раз, когда он на это согласился.
— «Я хороший мальчик! Я хороший мальчик!» — Бокс, опять? Вслух он произнёс, — Мне нужно идти. Снова.
И лорд снова скрылся.
Вы можете упрекнуть автора в том, что спустя шесть дней у Бокса появляются неприличные фантазии, а так не должно быть, но давайте будем честны, когда влюбляешься в кого-то, нейромедиаторы и гормоны дают о себе знать намного раньше, чем пройдёт много времени. Любовь — штука такая: сначала тебе башню срывает, а потом уже начинаешь мыслить трезво. Кто-то начинает мыслить трезво после длительных отношений, кто-то сразу после свадьбы, а кто-то через несколько лет после брака. А пока что наслаждайтесь пошлыми шуточками.
Итак, наедине со своей эр… кхм… работой, Боксмэн размышлял над тем, что же он будет делать на конфереции. Разбор документов вполне способствовал активной мозговой деятельности, выражающейся в мыслях о том, как лорд со своим семпаем потащиться видеться с очень нехорошими ребятами. Да, это единственное, что смущало: все эти люди и не очень люди, которых Бокс так люто ненавидел. Но учитывая, что он придёт с Веномусом за ручку, эта проблема не такая уж и существенная.
***
Лежит себе Вен спокойно, книжку читает, и тут в комнату влетает Бокс, держа в руках в полотенце что-то мокрое, чёрное и живое. — Вот оно! Ваше спасение! — лорд аккуратно поставил котика на лапки, к Вену на колени. — О, какой… Какая милашка! Назову её Энтропия, — профессор погладил своего новоиспечённого питомца. — Только вот в следующий раз согласуй это со мной, а то может получиться неприятная ситуация. Домашний питомец — не лучший вариант для подарка-сюрприза. — Н-наверное, Вы правы, — ясен пень, что Боксмэн не хотел говорить, что планировал оставить котика только на время, пока Вен будет выздоравливать, он же не бессердечная тварь; на самом деле, Бокс — бессердечная тварь, но если сэмпай об этом узнает, будет heart broken, поэтому лучше уж промолчать об этом и просто согласиться с его позицией. В конце концов, у профессора, может, в принципе любовь ко всякой божьей твари, а ты хочешь снова выбросить котика на улицу. В ссылку тебя лет на 10 за жестокое обращение с животными! Пока Боксмэн успел обозвать себя всевозможными оскорблениями и понять, какой же он мудак, П. В. спокойно гладил кошечку, он был чертовски рад такому подарку. Лорд начал наблюдать за ним, ибо это поистине самое умилительное, что можно только лицезреть. Представьте, как если бы Сталин играл с котейкой. Вот примерно то же самое, только Веномус никого не расстреливал, не заставлял расстреливать, и вообще, убийство, по его мнению, довольно негуманное деяние. Если не считать то, что он героев пиздил, то он вообще няшка-милашка. Да, называть себя злодеем недостаточно, чтобы быть вселенским злом. Либо мы чего-то не знаем о нём, в тихом омуте черти водятся. Хотя, если учитывать, что герои тоже вели себя как мудаки, всыпать им по первое число было достаточно оправданным решением. С другой стороны, герои — это причина, по которой Вен желает засунуть руки Боксмэну под одежду, ведь так? А вот и нихрена подобного, потому что рано или поздно он бы всё равно начал испытывать влечение к нему, даже если бы он не показывал ему стриптизы. Очевидно, что он бы и не смог, ведь Вен хотел вообще послать Бокса к чёртовой бабушке. Получается, если бы не герои, профессор давно бы уже разорвал с ним деловые отношения. Типа того. Как ни прискорбно, а Боксмэн должен был заняться работой. Но вместо этого… Он пошёл в свой кабинет, думал там о том, какой у него будет план действий, когда Вен переболеет, а заодно показывал вам, дорогие читатели, как делать не надо. — «А что если он догадается, что я хотел сводить его на свидание? Он же перестанет со мной общаться!» — накручивание, да. Чем больше ты накручиваешь страх, тем потом страшнее будет, поэтому преждевременные переживания вообще не спасают, а только ухудшают ситуацию. Но Бокс этого не понимал и продолжал размазывать сопли во имя своего страха быть отвергнутым. Стоп. Кажется, эти сопли начинают приобретать розовый оттенок. О нет, гиперболизация! Что же делать? — Ох, Веномус… — вздохнул лорд, любуясь на фотографию Веномуса, которую он непонятно откуда взял; наверное, из Инстаграмма скачал и распечатал, — Вы навсегда останетесь в моём сердце, даже если покинете меня! Может, ты хотел сказать «…даже если пошлёте меня нахрен»? А то слово «покинуть» кажется немного двусмысленным, особенно если учитывать, что Веномус простужен, а когда медицина была менее развитой, то и от простуды можно было коньки отбросить.***
К вечеру Веномус почувствовал, как становится жарче. Ого, отопление включили посреди января, что ли? Честное слово, как в России. Так жарко. Странно, а ведь этой горячей картохи на ножках пока нет. Ладно, отбросим шутки. Вен решил измерять температуру. Почти 38. Понятно теперь, почему так жарко. Раздеться бы. Веномус снял с себя почти всё, оставшись в футболке и трусах, и укрылся одеялом. — «Потом переоденусь», — подумал он и… медленно начал погружаться в сон; он заснул, спустя час. Как только часы пробили двенадцать, Боксмэн зашёл в спальню. У него был очень насыщенный день, поэтому этот комочек зла был очень уставшим, но довольно счастливым. Глазки слипались, поэтому он не сразу увидел то недоразумение, что лежало на кровати. Лорд устало мявкал: — Мням-мням, я пришё-о-ол! — как только он на секунду открыл глаза, он заметил Веномуса, который полураздет, наполовину укрытый одеялом, лежит, спит сладким сном, десятый сон видит, а рядом спит его кошечка. Боксмэн колом стоял, разглядывая стройное тельце. Особенно разглядеть круглые ягодицы не удалось, ибо большая часть укрыта одеялом, но было видно, что кроме нижнего белья и футболки на Веномусе ничего больше нет. Вот это зрелище. Бокс понял, что скорее всего профессору жарко и укрывать его не нужно. Он аккуратно, стараясь не разбудить, прилёг к П. В., чуть придвинулся и ткнулся носом в его руку. Вен почувствовал это, видимо, и обнял его во сне. Поначалу это вызвало секундный приятный ступор, потом Бокс привык и про себя сказал: — «Я в надёжных руках».
