История про тебя и сына маминой подруги

      Славное выдалось утречко. Солнышко осветило своими лучами мордасеню Бокси, заставляя его нахмуриться, а затем лениво раскрыть глазёнки. Ага, ты всё проспал, малыш. Завтрак уже приготовил Веномус (ишь, хозяйственный какой нашёлся). Боксмэн расположился на кровати в сидячем положении, тупя в стенку сонным взглядом, мысленно пытаясь продолжить тот сон, который ему снился, и пуская на него слюнки. Ох, и что же ему снилось?       Успокойтесь, не эротический сон, а скорее что-то милое, но, так или иначе, с Веномусом связанное. В этих снах он был такой трогательный, как маленькая лоля. Или он в буквальном смысле во сне был лолей? Нет, лоли — это девушка с маленьким размером тела или же просто девочка, как я понимаю, а мальчишек с такой же характеристикой называют шота. Не забывайте, этот фанфик ещё и образовательный! Способен образовывать опухоли в вашем мозгу.       Ах да, продолжим. В этом сне Веномус действительно выглядел, как ребятёнок, и, пожалуй, можно назвать это иллюстрацией, как Боксмэн хотел бы, чтобы было. Образно. Пусть он и старше профессора на целых 14 лет, по сравнению с ним он считал себя беспомощным ребёнком, ведь порой Бокс говорит с ним, как ребёнок со старшеклассницей, по которой сохнет. В некоторых моментах лорд ведёт себя так, как действительно взрослый человек не поступил бы, может закатить истерику и просто быть слишком застенчивым и париться на темы, на которые он парился ещё в 14 лет. Что-то по типу «я стрёмный», «меня никто не любит», «а что если Веник подумает, что я дебил?». В общем, к чему я вёл-то? Боксмэн, конечно же, хотел бы, так сказать, поменяться ролями с Веномусом: чтобы не его самого нужно было защищать и оберегать, а Венечку; чтобы не он был милым пирожочком, а Веня; чтобы не он был слабым и эмоциональным, а Веню приходилось бы обнимать и успокаивать. Как мужчине, Боксу неприятно быть или видеть себя слабым, но он пока не может ничего с этим поделать, выглядеть сильным и мужественным у него получается примерно также, как у меня писать этот фанфик. Когда пытаешься себя заставить — либо вообще не получается, либо получается чепуха какая-то, получается только внезапно и случайно, в тот момент, когда ты этого сам не ждёшь.       Итак, когда я пояснил за Бокси, перейдём непосредственно к самому сну. В этом сне маленький миленький Веня просил погладить его по спинке, а при поглаживаниях издавал милый писк от стеснения. Малыш-Веня лежал на белой простыне, в той самой одежде, в которой Бокс видел его на фото. Почему? Потому что обычно в снах используются образы, которые мы уже где-то видели. В общем-то, во сне явно был полдень, так как сон был очень ярким и светлым. Фон — кристально белая простыня, на которой лежит милый мальчишка.       Мысли об этом сне, как ни странно, вернули Боксмэна в реальность. — «Мне же нужно Веномуса пригласить!» — встрепенулся он. — «Так, думай, Боксмэн! Как ты это сделаешь? "Здравствуйте, профессор". Ага, до свиданья, ты с ним живёшь, блин, какой "здравствуйте"?! Надо сначала сказать "до свидания", а потом "здравствуйте". "Доброе утро, профессор!" Вот, уже неплохо. "Я тут подумал, а не пойти ли нам…" А с хера ли баня покосилась? С чего это я решил отвести его в кафе? По деловому вопросу. Но мы же можем его и тут обсудить, чёрт, об этом я и не подумал! Глупый! Глупый Боксмэн! Так, без паники, сейчас придумаем. "У меня возникла идея, не хотите ли Вы…"»       Звук раздвигающихся дверей. В комнату заходит Веномус со стопкой чистой одежды. Завидев задумчивого Боксмэна, он умилился. — О. Уже проснулся. Доброе утро, — нежно произнёс П. В. и стал раскладывать одежду в шкаф. — Профессор, я…! Да, доброе утро. Профессор Веномус, я тут…! — Боксмэн отчаянно пытался его пригласить, но у него ничего не получалось. — Да тише ты, не ори, дети спят, — прошептал Вен. — Давай поговорим за завтраком, хорошо? А то ты наверняка голоден.       Ох, неловко-то как. Замечания слышать неприятно, даже если это такая мелочь. Бокс не стал ничего возражать и ушёл на кухню, всё ещё взволнованный. Он продолжал придумывать, что сказать П. В., когда тот спросит, с какой же целью его зовут в кафе. Лорд, погрузившийся в размышления, шёл по коридорам, сверля взглядом пол и держа руки за спиной. Мысли об этом продолжали вертеться в голове, пока Боксмэн не дошёл до кухни. Там он шлялся из стороны в сторону, не обращая внимания на остывающий завтрак. Зачем же Бокс поведёт П. В. в кафе? Зачем? — Да ни зачем! Просто так! — ему ничего не приходило в голову, от чего он начал злиться и снёс с подоконника вазу с цветами.       В кухню «как раз вовремя» зашёл Веномус. Он тут же обратил внимание на эти театральные истерики, разбитую вазу… Боксмэн смотрит на него… На секунду ему даже показалось, что глаза у него вспыхнули алым пламенем. Профессор скрестил руки на груди, приподнял голову и медленно выдохнул через нос, будто дракон. Надо просто бежать. Не ждать, бежать! Но Бокси стоял, как вкопанный, и чуть ли не скулил, как маленькая собачка. Если Вен разозлиться… Это не будет похоже на капризного ребёнка. Это будет самая настоящая мама, от которой ты получил 50 пропущенных звонков. Сердце лорда билось всё чаще, зрачки увеличились. Что же сделает профессор? — Не вели казнить! — взмолился Боксмэн, упав ему в ноги и чуть ли не рыдая. — И не собирался, — фыркнул Веномус, отводя взгляд. — Я сейчас всё уберу! Честное слово! — паниковал он, быстро сметая осколки в совочек (тут должна быть шутка про СССР, но как-то это уже устарело), как будто ничего и не было. — Простите меня, ради Автора! Я просто перенервничал, а они мне под руку попались! Я не хотел испортить их, правда! — Да не ной ты! — прикрикнул профессор, не выдержав этого соплежевания. — Я же тебя ни в чём не обвиняю! Просто убери осколки. Смотри тщательнее, и будь аккуратнее, не порежься. Тебе бы поучиться самоконтролю, чтоб впредь такого не было. Птичка-истеричка, — П. В. саркастично и в то же время снисходительно усмехнулся.       Бокс взглянул на свою лапку. И правда, птичка… Он стал прикидывать дальнейший план действий. После такой истерики было бы странно куда-либо приглашать Вена, ведь он всё ещё будет в непонятках и не будет знать, что ожидать от этого маленького толстого разрушителя. Лорд отвёл взгляд и понял, что сегодня в кафе он не пойдёт. Хотя… А что, если… — Да, — сипло прошептал Боксмэн и продолжил наводить порядок. — Вы абсолютно правы. Моя вспыльчивость так и норовит испортить мне жизнь, а я не успеваю её вовремя отследить и остановить. Мне нужно работать над этим. Извините меня за эту истерику и этот беспорядок. Мне очень стыдно за это. Дело в том, что я хотел… Хотел сделать Вам один подарок. Но не знал, как его преподнести. Я боялся, что Вам не понравится. — Боялся? — Веномус нехило прифигел, когда вдруг великий и ужасный Лорд заявил, что чего-то боится. — Да. Боялся, что Вы не поймёте, осудите или пошлёте в три шеи, я так заморачивался с тем, как правильно это сказать… Но мне ничего не приходило на ум, и всё вышло из-под контроля. — Хм, удивительно… Кто бы мог подумать? — профессор косо ухмыльнулся. — А что за подарок, стесняюсь спросить? — Это… Я хотел… Пригласить Вас в кафе, чтобы угостить тем, что Вы пожелаете, — лорд по-детски состроил глазки П. В. и миленько улыбнулся от смущения.       Веномус сначала поднял взгляд к потолку… Затем бросил взор на своего коллегу… Боксмэн места себе не находил, настолько ему было не по себе, ведь единственное, что занимало его голову, была одна единственная приземлённая мысль: — «Боже! Лишь бы он ни о чём не догадался!»       По румяному круглому личику было легко догадаться, что происходит, но, знаете, как бы тут не ошибиться. Иногда совершенно неромантические фразы можно воспринять как флирт, а приглашение на чай — как свидание. Веномус думает, что скорее мул ожеребится, чем его кто-то пригласит на свидание, и не потому, что считает себя некрасивым или неинтересным, а потому что считает, что Вселенная вокруг него не крутится и в реальности он нафиг никому не упал. Но всякое ведь может быть, и даже мул иногда может ожеребиться (это реально правда). Вен уверен, что тот, кто ему с большей вероятностью понравится, будет сильно стесняться того, чтобы сказать ему о своих чувствах в лицо. А вот эти уверенные в себе альфачи, которые понтуются своим отсутствием совести мозгов девственности и наличием огромного… кхм… ЧСВ, идут куда подальше. Но есть и обратная сторона, стесняшки тоже не всегда могут быть хорошими ребятами, они могут быть обманщиками, которые просто неплохо знают психологию и являются прекрасными актёрами, или же они могут быть слишком неуверенными в себе людьми, которые постепенно превращаются в абьюзеров. Профессор обо всём этом знал, именно поэтому к флирту и даже к дружелюбным действиям относится с подозрением. Ведь когда-то давно под маской дружелюбия его ждала самая настоящая подстава. Но Боксмэна он знает подольше, знает, как скорее всего он может себя вести. Вероятность, что он окажется мудаком, крайне мала. Потому что всем итак понятно, что он мудак. Шутка. На самом деле, свои не самые благие намерения Боксмэн не старается скрыть. Это не тот человек, который сначала был пусей, а потом оказалось, что он та ещё мразь. Если он кого-то ненавидит, он скажет, и даже будет пытаться уничтожить. Бокс прост, как пень, вот не умеет он притворяться хорошеньким, хочет быть злым — будет им. — Веномус? — Боксмэн слегка одёрнул размышляющего профессора. — Не мешай, меня терзают смутные сомнения, — пробурчал себе под нос П. В., который всё это время внутренне конфликтовал сам с собой; идти или не идти? — Я согласен. Так приятно, когда тебя приглашают.       Веномус тут же отвёл взгляд и немного засмущался. Деловая встреча — одно, а когда тебя приглашают в кафе просто так — волнительно и приятно. От переполняющих его эмоций, Вен сразу заулыбался, как дурак (со стороны Боксмэна это выглядело как прекрасная смущённая улыбка, которая заставляла таять, хоть сейчас своему клиенту руки расцеловывай). Бокс налюбоваться на него не мог, слишком уж он миловидный. Веномусу аж неудобно стало. — Я… Сейчас вернусь… — вскоре профессор пошёл поскорее одеваться во что-то более подходящее.       Чёрт возьми, в кафе нужно одеться как-то обычно, а тёплая военная форма не подходит под это определение. С другой стороны, сегодня не так холодно, как вчера. Ладно, облегающие джинсы вполне подойдут. Наверное… В остальном схема стандартная. Нет. Этот свитер он уже сто раз видел (один раз), поэтому надевать его и в этот раз глупо. Надо что-то нов… Так, тихо, Вен, это не свидание, зачем ты так суетишься? А вдруг свидание? Даже если не свидание, надеть что-то новое не будет лишним. Главное — не перестараться, потому что одеваться в кафе так, как будто у тебя сразу после встречи показ мод — не лучшая идея. Ай, ну нафиг, сначала нужно пойти в душ, на всякий случай. И литр духов вылить на себя, да. Спокойно, Вен, спокойно. Ты не должен из шкуры вон лезть, чтобы выглядеть прекрасно. Для Боксмэна точно. — А-а-а, я не знаю, что делать! — рыкнул Веномус себе под нос, направляясь быстрым шагом в ванную и держа в руках нужную одежду.       После горячего душа он решил всё же слегка побрызгаться любимыми духами, придя к выводу, что он наводит марафеты для себя. Я скажу правду, а не то, что он там думает, на самом деле он делает это не только для себя. Профессор надел белую водолазку и джинсы, ибо ничего более привлекательного, не вызывающего и более-менее тёплого он не нашёл. А вот и мой любимый этап — макияж. П. В. не привык сильно намалёвываться. Не красить губы? «Я итак их не крашу, разве что иногда блеском». Не использовать тональник? «Как нефиг делать». Не подкрашивать ресницы? «Легко». Не подвести глаза? «Я не позволю этому случиться». Веномус взял специальный карандаш и аккуратно стал рисовать стрелки. Левая получилась больше. Вот тут чуть-чуть подправим. Хм. Теперь правая больше… И так до тех пор, пока стрелки не получились слишком огромными и пришлось начать всё сначала. Какая же это боль. С тенями не должно возникнуть затруднений, ведь так? Ведь так?! Слишком много теней, нужно убрать здесь. Теперь на левом глазу они ярче, чем на правом, это выглядит несимметрично и по-уродски. Грустенько. Совладать с тенями и подводкой Вену всё же удалось, как никак, давно уже практикуется. В этот раз Вен решил всё же слегка подкрасить губы бесцветным блеском, чтобы на морозе не обветрились и чтобы выглядело красиво. Идеально. Нет. Волосы торчат в разные стороны. П. В. старался аккуратно расчесать волосы, несмотря на то, что делать это было нелегко. Однако, не сказать, что больно. После продолжительного марафета, Вен задумался над тем, что из обуви ему выбрать, ведь армейские сапоги к такому образу не подходят от слова вообще. А кроме сапогов на каблуке больше зимней обуви нет. Думаете, так легко таскать огромную спортивную сумку и ещё тяжёлые сапоги в придачу? Для Вена может и не так тяжело, как, например, для меня, но всё же он испытывает дискомфорт, когда носит тяжести. В общем, самым хорошим вариантом оказались сапоги на каблуке. А как же тот инцидент в первый день пари? Профессор произнёс про себя: — «Мне тогда просто не повезло. Сегодня я точно не упаду. И потом, а что мне остаётся делать?»       Веномус нашёл Боксмэна в его спальне, где он стоял перед открытым шкафом и грустил изо всех сил. П. В. подошёл к нему, положил руку ему на плечо и слегка наклонился к нему. — А что случилось? Не можешь найти какую-то вещь? Или просто «нечего надеть»? — профессор тихонько усмехнулся, похлопав товарища по плечу. — Да, знаете, что-то сегодня не клеится у меня с подбором одежды, ха, — Бокс грустно улыбнулся. — Но не волнуйтесь, я сейчас соберусь. — Ой, да брось, — Вен задорно махнул рукой и добро заулыбался. — Я могу тебе помочь.       Лорд воодушевлённо ахнул и засиял, глядя на то, как профессор снова перебирает его шмотки. То, что он искал, он нашёл быстро. Что он искал? Те самые хипстерские шмотки из серии про пилотный эпизод. Объяснить такой выбор можно банально тем, что в этом Бокс кажется моложе. А ещё прикид реально стильный. Найти что-то супер-мега-крутое действительно было проблематично, потому что было либо что-то слишком простое, либо что-то, что было норм, но для этого случая не подходит. Пока Веномус подбирал что-то ещё, Бокс попробовал надеть тот единственный вариант, который ему предложили. В общем, остановились на хипстерских шмотках. Профессор оглядел коллегу и вяло прокомментировал: — Чего-то не хватает… — О! Профессор Веномус! А накрасьте меня! Пожа-а-алуйста! Может, я буду таким же красивым, как Вы! — Ну, если ты так хочешь…       Вен слегка смутился, но всё же принёс свою косметику и начал творить красоту на лице Бокса. Красоту? Да это же ужас! Ему и так, и сяк, косметика не подходит. В любом случае получается, что он выглядит, как стрёмная жирная лесбиянка или как мальчик лет 7, который решил накраситься маминой косметикой, пока она на работе. Именно поэтому П. В. тихо бормотал под нос ругательства и по сто раз стирал всю косметику. Может, сделать всего более мужественный макияж? Что за комедия?! Опять получилась какая-то хрень. Ощущение, будто малолетка косплеит Линдеманна. Ну нафиг, губы не надо красить. Начнём сразу с теней. Эм, нет, спасибо, теперь это выглядит как-то… Непристойно? Пусть тени будут тёмные, брутальные. Теперь Боксмэн — грёбанная панда. Что ты не делай, он выглядит скорее смешно, чем красиво, потому что аккуратный женский макияж делает его похожим на женщину средних лет, которая всё ещё очень даже ничего, особенно если наденет облегающее желательно (выше колен или с разрезом сбоку) платье и каблуки. С мужественным макияжем он похож на убогую пародию Линдеманна или кого-то ещё, кто исполняет рок и позволяет себе накрасить губы какой-нибудь чёрной помадой. В результате Вен вообще решил красить по минимуму: слегка глаза подвести и щёчки чуть припудрить. Веномус вновь осмотрел Бокса… Пригладил его волосы… — Всё, готово! — наконец, произнёс П. В., радуясь, что он закончил мучиться; сделать подходящий и не вызывающий макияж человеку, которому он не очень подходит, довольно сложно.       Боксмэн подошёл к зеркалу и разочарованно вздохнул. Да, стало чуть симпатичнее, чем было до этого, но Бокс всё ещё видел этого страшного жирного мужика в зеркале, а не то, кем он хотел бы быть. В каком-то роде он хотел даже быть похожим на П. В., но с помощью подводки и румян такого эффекта, ясен пень, не достигнуть. Правда, не очень понятно, на что он вообще смотрит: на себя или на макияж, который ему сделали. — Я правда всё такой же некрасивый, как и до этого? — лорд обратил свой грустный взгляд на приятеля. — В смысле, не то, что меня это волнует, просто спрашиваю. — Боксмэн! Я когда-нибудь тебя прибью, честное слово, — Вен раздражённо выдохнул. — Я, между прочим, старался. Это во-первых. А во-вторых, смотря что считать красивым, а что нет. Ты можешь ненавидеть себя сколько угодно, только, пожалуйста, хотя бы при мне не смей себя оскорблять. А то получается, если ты некрасивый, то у меня дурной вкус. Так что, знай, когда ты оскорбляешь себя, ты оскорбляешь и меня тоже. Если хочешь поговорить об этом, то говори лучше «я себе не нравлюсь» или «меня в себе не устраивает кое-что». — Профессор, что Вы? — Бокс был слегка напуган первой репликой. — Я не ненавижу себя, просто глубоко убеждён в собственной непривлекательности. Не надо из-за меня злиться. Нет, мне очень нравится макияж, который Вы сделали! Мне не нравится моя страшная рожа.       Веномус шикнул на него, как бы напомнив о своей просьбе. — … Моё лицо, — быстро исправился лорд. — Другое дело. Мне твоё личико очень нравится. Не знаю, как другим, а мне ты кажется весьма симпатичным. — … Спасибо, профессор! — Бокси чуть не расплакался от умиления, услышав такие приятные слова. Для него имело большое значение, чтобы Веномусу нравилась его внешность.       Наши дорогие злодеи направились к выходу, надевать верхнюю одежду. Вместо величественной шинели П. В. решил выбрать кожаную чёрную куртку, которая его даже немножечко стройнила, хотя, куда ему ещё больше? Бокс надел недлинное пальто. Коллеги посмотрели друг на друга. — …       Веномус надел на голову товарища милую шапочку, а сам повязал себе шарф на шею, потому что она была сильнее всего открыта. Шапка ему не нужна по причине наличия густых волос по плечи, которые выполняли функцию шапки. Он не носит шапку ещё со времён колледжа. Может, именно поэтому профессор такой… Отмороженный? Бадум тссс. В любом случае, Боксмэн и Веномус отправились… А Вен ещё не знает куда. Бокси просто попросил следовать за ним, пообещав, что это место будет классным. В конечном счёте, он привёл П. В. в некое кафе «Ностальгия» или, как он его предпочитал называть, «кафе для тех, кому за 30». Здесь часто играла музыка 70-х, 80-х, 90х, порой включали что-то ещё более древнее, а порой ставили и что-то из 00-х. В основном, конечно, ставили что-то известное, потому что, знаете, если песня не забывается столь долгое время, разве это не показатель её качества? Либо она очень хорошая, либо настолько плохая, что даже хорошая, либо просто забавная. Сколько же из тех стародавних времён пришло мемов? «Hello, darkness, my old friend» вышла в 60-х, а её и по сей день знают. Наверное? Кстати, забавный факт для тех, кто не сидит у меня в группе. В одной из глав я говорил, что Веномус родился в 1987 году. В этом же году вышла песня «Never gonna give you up», которой обычно троллят людей в интернете. Честно, это случайно так совпало. Есть ещё один забавный факт, связанный с днюхой Вени, но я расскажу о нём попозже.       Самое странное, что Веномусу ретро нравилось, но не всё. Музыка, которая старше его лет на 10-20, а иногда и больше, вызывала какие-то приятные чувства, похожие на ностальгию, как будто прикасаешься к прошлому и проникаешься атмосферой того времени. А вот Боксмэн застал те самые «ностальгические» времена, в 1980-м году ему уже было 7 лет, поэтому какие-то воспоминания с этими временами всё же связаны, именно поэтому он решил привести Вена в это место. — Вот и оно! Ну… Пройдёмте, профессор, — лорд попытался быть обворожительным (тщетно) и протянул руку Вену, изображая из себя джентельмена.       Сказать, что Веномус удивился — ничего не сказать. Он пялился на Бокса широко распахнутыми глазами, заливался краской и млел от смущения. Внутри всё переворачивалось, как в стиральной машине, а в горле собрался комок. Контролировать себя стало сложнее. П. В. вздохнул, чтобы немного успокоиться и уверенно вложил руку в руку партнёра, который тут же повёл его внутрь и пригласил сесть за столик.       А пока они ждали, Вен стал осматривать кафе. Оно было почти полностью из тёмного дерева, а потому пахло смолой и хвоей. Столы тоже были из дерева, а вот стулья металлические. Около стенки были места с диванами мятного цвета, и они самые удобные. Стены кафе были увешаны картинами, которые все знают, например, «Девятый вал» или «Девушка с жемчужной серёжкой», и плакатами с известными ретро-исполнителями.       К столику Бокса и П. В. подошла милая пухлая официанточка. Что она была за существом? Антропоморфная бурёнка, так сказать. Вместо лица — коровья мордочка, есть маленькие рожки и ушки, а из-за спины выглядывает коровий хвостик, а в остальном она как человек. Выглядит лет на 28. Одета она в платье в стиле кантри с фартуком, на ней коричневые ботиночки, а на шее ошейник с колокольчиком. Девушка посмотрела сначала на Веню… Потом на Бокса… — Оу… Оу! — сначала она была слегка озадачена, но потом заулыбалась, положила на столике меню и ушла к другому столу.       Какая неловкая ситуация. Мало того, что оба злодея чувствовали себя и без этого слегка неловко, так ещё и это. Боксмэн нервничал, что Веномус догадается, с какой целью его пригласили в это несчастное кафе. Веномус почти что догадался, что это свидание, но всё ещё бы не до конца уверен, но от мысли, что за ним ухаживают, становилось как-то тревожно. Ладно, подумаешь, ерунда какая. Нужно попробовать расслабиться, чтобы хорошо провести время. Оба взяли меню и стали просматривать. Очень долгое напряжённое молчание… Бокс решил, что самое время что-нибудь сказать. — Вы… Что-нибудь выбрали, профессор? — осторожно спросил он, нервно озираясь, дабы не встречаться взглядом с ним. — Да, я бы съел салат «Божья коровка»… И, может, выпил бы чаю, — кажется, П. В. тоже не хотел встречаться взглядом с партнёром, поэтому не отрывал глаз от меню. — Что? — Боксмэна слегка удивило, что Вен решил так скудно позавтракать, поэтому он сказал, — О, не стесняйтесь, закажите что-то подороже, я заплачу за обоих! — Спасибо, но мне правда не хочется, чтобы ты сильно тратился на меня, — твёрдо пояснил Веномус, всё же взглянув в глаза коллеге. — Может, возьмёте десерт? — ненавязчиво предложил лорд. — Я на диете, — настойчиво отказал Вен, начав уже напрягаться. — Да бросьте, мне не жалко оплатить для Вас любое блюдо, даже самое дорогое, — кажется, Бокс пытался как-то намекнуть профессору о своих хороших качествах, но чувствовал, что так всё испортит. Но если П. В. отказывается только по причине, что боится тратить чужие деньги, то получится как-то обидно. — Да что ты пристал? — фыркнул Веномус; ему это уже начало надоедать. — Сказал же, я больше ничего не хочу. — Я просто хочу сделать Вам приятную мелочь… Мне несложно, — произнёс лорд негромко, неловко отводя взгляд в сторону. — Тогда будь добр, перестань капать на мозг, иначе я тебя покусаю, прямо здесь, прям щас и очень сильно! — рыкнул профессор сквозь зубы, начав накаляться. Угроза у него получилась, конечно, так себе, но не будет же он ему говорить, что он его побьёт, потому что этого он точно не сделает.       Какая напористость! Ох, как закапал пот со лба лорда! Свидание уже не может быть идеальным, ведь профессор, кажется, злится. Надо как-то смягчить обстановку. — Да я бы и не был против этого… — неумелая попытка в флирт со стороны Боксмэна. — Пф, — фыркнул П. В., злобно пялясь в стенку; кажется, он всё ещё дуется, но начинает успокаиваться.       Точно, херню какую-то сморозил. Надо бы извиниться. — Простите, профессор! Я просто очень нервничаю! — признался Боксмэн.       Напряжение резко спало. Кажется, профессор обо всём догадался, но теперь он уже чувствовал не стеснение, а скорее азарт. Ощущение, что Бокс загнан в угол, что он спалился, заставило того взбудоражиться и начать некую «игру». Точнее, начать кокетничать, что, в общем-то, редкое явление для профессора. Боксмэн точно особенный, если смог заставить Веномуса так быстро завестись! — А с чего бы тебе нервничать? — П. В. прищурился и улыбнулся своей привычной полу-кошачей улыбкой; показалось, что он даже замурлыкал, этот кокетливый тон отдавал чем-то кошачьим. — Это же не свидание, чего ты так разнервничался? — Ну так, пф… — Бокс нервно выдохнул и весь покраснел. — К-конечно, не свидание, Вы что? Пф! Пф! Пффффф! Я… Просто… Боюсь сказать что-то не то, ведь Вы в любом случае можете расторгнуть контракт, если я сморожу что-то не то… — Я и без этого могу его расторгнуть, — продолжал мурлыкать он. — Так что будь осторожен со своим язычком. — А! Божечки, простите меня ещё раз, я правда не хотел ничего такого сказать, пожалуйста, нет! — взмолился лорд. — Ты такой миленький, когда боишься, — Веномус сдержанно засмеялся. — Кстати, у меня есть для тебя кое-что.       Он протянул небольшой болтик коллеге. — Вот. Я нашёл это в лаборатории. Не знаю, от чего это, но может тебе пригодиться.       Пикап-мастер, блин. О. Снова подошла официантка. Хм. Она снова посмотрела на обоих, поняв, что она прервала что-то очень интересное. Сделав заказ, они продолжили разговор, а девушка ушла. — Да, спасибо, — растерянно пробормотал Боксмэн, спрятав болтик в карман, и откашлялся, готовясь тоже активно флиртовать. Прямо флирт-битва какая-то! — Я забыл сказать Вам, что Вы чудесно выглядите! Одежда подобрана со вкусом.       Да, точно! Флирт-битва! Так даже интереснее. Чувствую себя сраным Меттатоном, тоже бесполый и тоже охотится за рейтингами. Итак! У каждого из игроков сто очков. Цель: сделать так, чтобы их было больше ста. — Не прошло и полгода, — и правда, он в этой одежде уже 40 минут перед ним, а до него дошло сделать комплимент прямо сейчас?       Стой, Вень, погоди, какого?! Я думал, ты хороший! Это же очень грубо! Он вообще мог не делать комплимента тебе, падла! Стой, а, ты же и пытаешься быть неидеальным, ну да. В общем, слова профессора ранили лорда в самое кокоро, ибо это правда грубо. Минус 15 очков у Боксмэна. Какой накал страстей! — Ах так! — Бокс попытался разозлиться на него, но ничего не получилось. — Вы… Очень грубы…       …Минус 5 очков у Веномуса. — ЧТО?! — истерично взвизгнул лорд, пока Вен пофигичтично пялился на него. — Я же тоже сказал ему неприятную вещь! — Но меня это не задело, я знаю, что иногда могу говорить неприятные вещи в лицо. Признаю, мой промах. Извини, я не хотел тебя задевать, просто говорю, как есть, — ах, а вот теперь ты белый и пушистый, да?! Пошёл нахрен, Веник!       Искренность Веномуса наполняет Боксмэна РЕШИМОСТЬЮ! Ему возвращается 10 очков. Ого! Теперь они на равных. — Я тоже признаю, что как-то слегка тормознул насчёт комплимента, — он слегка улыбнулся.       Веномус улыбается тоже. Он возвращает 5 очков. Какого фига он так быстро восстанавливается? — Ты такой милый. Блин, действительно ведь хрень сморозил, боже, прости, — теперь Веномусу очень неловко.       Минус 10 очков у Веномуса, плюс 5 у Боксмэна. Почему только 5? Потому что у него отнялось 5 из-за того, что ему жалко П. В., ему не за что извиняться, правду же сказал. А я считаю, что Веник ведёт себя как мудак, так ему и надо. — Автор, заколебал его унижать, ему итак не по себе, — Бокс обратился к непреклонному автору.       А вот нефиг грубить. Пусть сначала думает, прежде чем говорить. — Даже если я сказал правду, я мог быть и повежливее, — признал Вен.       И тут, ВНИЗАПНА, в кафе включили песню группы Секрет, «Всё это и есть любовь», кажется. И снова так же внезапно подбежала официантка и оставила заказ на столе. Какая неожиданность. Какого хрена здесь включают русскую музыку? А может здесь есть кто-то, кто знает Веномуса, поэтому решил его подколоть? Возможно. Но Веномус точно был не рад такому музыкальному сопровождению. — Что это за дерьмо вообще?! Что за попса, я что-то не понял! — по тону можно было понять, что П. В. не в восторге; не верьте ему, на самом деле ему нравится, потому что песня милая и романтичная, для свиданий самое то. Он просто стесняется. — Ой, да ладно Вам, нормальная же песня, — а Бокс не чурался признавать, что ему как бы норм; если бы не профессор, он бы тоже стал возмущаться, потому что любовь он ненавидит так же как и дружбу, но только когда Веномуса нет рядом. — Секрет — это лютая попса. Ещё рок-группой называются. Вот Rammstein — это рок, а это что?! — А я смотрю, Вы разбираетесь! — подметил Боксмэн.       Нет, нифига. Секрет — это действительно советская рок-группа, но песни они играют в разных стилях, таких как бит, рок-н-ролл, хард-рок, ритм-энд-блюз. — Я? Нет, не очень, — признался профессор, скромно обратив взгляд в пол. — Я просто не люблю сопливые штампованные песни про любовь. Они уже так достали, что порой кажется, что нормальной музыки вообще нигде не играет, кроме как в собственном плеере. — Это значит, что у Вас есть вкус. В отличие от меня, ибо я слушаю всё подряд, — лорд неуклюже пожал плечами. — Это неплохо, потому что у тебя меньше музыки, которая просто выводит тебя из себя, — П. В. улыбается.       Молчание… Достаточно долгое. — Ха… — Веномус, кажется, настроен на разговор; внезапно, что-то заставило его доверять Боксмэну. — Есть что-нибудь, что тебя во мне интересует?       Лорд растерянно потёр лоб. Ему хотелось узнать о П. В. абсолютно всё. Но вопросы нужно задать по очереди. Внезапно, он решается спросить: — Блайт что-то говорила про Ваш день рождения. Так вот. Когда у Вас день рождения? — это очень важный вопрос, да. — У меня есть причины скрывать дату своего дня рождения. Но тебе я скажу, потому что я тебе доверяю. 25 октября, — профессор невольно начал сверлить стол взглядом. — Какие причины? — Бокс явно заинтересован. — Не люблю шумные праздники. Когда очень много людей, просто шумят и радуются. Особенно странно, когда люди поздравляют друг друга за то, за что они не в ответе. Ведь я мог и не родиться, и это была бы даже не моя ответственность. Я, может, даже не хотел рождаться, а меня с этим поздравляют…       Снова молчание… Такие слова просто ввели Боксмэна в ступор. Что за…? Нет! Нет, это должно было случиться, профессор должен был родиться, иначе… Без него этот мир был бы совершенно другим. — Что Вы! Не говорите таких слов! Если бы Вас не было, кто бы был моим… моим… другом? — Бокс не был до конца уверен в своих словах, потому что до него только что дошло, что они с П. В. друзья, но это ничуть его не раздражает. — …Я понимаю. Я не совсем это имел в виду. Понимаешь ли, я уже давно принял тот факт, что смысла в жизни нет. С биологической точки зрения это так. Если это правда так, то жизнь не просто не имеет смысла, она является некоторой пыткой. Почему всё сложилось именно так? Почему мы с тобой живём в таком мире, где есть место стольким ужасным вещам? — не сказать, что Веномус был мрачен, он скорее был нейтрален и слегка озадачен. — Бросьте, профессор Веномус! Ведь… В мире есть много хороших вещей. Например, Вы… — какой неожиданный подкат.       Веномус залился краской, что ожидаемо, и вновь упёрся взглядом в стол. Боже, как это мило. Профессор, очевидно, слишком смущён, чтобы что-то сказать. Его мысли заполнились какими-то очаровательными мечтами с участием Боксмэна и одной приземлённой мыслью: «Я защищу этот милый пухлый комочек, чего бы мне это не стоило». Видя, что П. В. не в силах молвить ни слова, Бокс продолжил: — И да, насчёт смысла жизни. Смысл жизни в самой жизни, я полагаю. В её… Мелких радостях, так сказать. Разве Вам не нравится сражаться с героями? Или чего ещё… У Вас же наверняка есть куча вещей или персон, которых Вы любите. — Ну да, — Вен сразу начал перечислять всё, что ему нравится. — Я… Я люблю науку. Пожалуй, детей люблю, пусть некоторые и бывают очень капризными… Люблю свою семью… Люблю цветы и всякую, как говорится, божью тварь. Я люблю снег и зимние вечера. Когда снег тихо сыплется с неба, вечером очень здорово читать книги. И, пожалуй, ты достаточно хороший друг, чтобы считаться тем, кто мне в этом мире дарит положительные эмоции. — Что?! Вы правда так считаете? — Боксмэн еле сдерживал счастливые возгласы. — Ты уже знаешь, что я на это скажу, — П. В. снисходительно улыбнулся. — Да… — он счастливо выдохнул. — Если бы у Вас была мотивация врать, Вы бы не сказали, что врёте мне, в любом случае. Но я знаю, что Вам незачем меня обманывать, и что Вы никогда не обманете меня, ведь Вы слишком благородны для такого грязного дела! — Обманываю я только врагов и соперников. Но ты мой друг, поэтому обманывать тебя было бы очень подло, — Веномус спокойно кивнул, прикрыв глаза.       После этого разговора они просто наслаждались завтраком. Да, это был завтрак. Для свидания как минимум странно приглашать человека утром. Хм. Иногда Боксмэн и Веномус переглядывались. Когда они закончили, девушка-официантка подошла к их столику, забрала грязную посуду и с улыбкой пожелала им доброго дня, попросила вернуться в это кафе ещё раз и заодно положила счёт на стол. Вен попробовал настоять на том, чтобы заплатил он, но в итоге Боксмэн ему этого не позволил. Из кафе они оба ушли счастливыми. Странно, прошло только одно утро, а глава уже закончилась. Не к добру это… Да нет, на самом деле я просто написала слишком много для одной главы. Ну и пусть. Пусть эта глава будет нестандартной.       Да. Особенно ничего примечательного после этого не произошло. Боксмэн наивно полагал, что Веномус не догадался, что та встреча была свиданием, но начинал сомневаться, когда Вен отпускал шуточки с капелькой флирта об этом. Однако, вроде всё обошлось. И как обычно, вечером они уснули в тёплых объятиях друг друга после тяжёлого рабочего дня…