История про тебя и сына маминой подруги

      Снова утро. Светлое и относительно тёплое. Ну, насколько тёплым может быть утро зимой. Профессор просыпается в кровати один и чувствует во рту лёгкую сухость. Попить бы. Да и позавтракать было бы неплохо. Веномус чувствовал себя непривычно голодным с утра, хотя раньше он просыпался и чувствовал себя комфортно. Что же произошло? Ощущение, будто поспал меньше, чем обычно, разрушало профессора изнутри. Он решил пойти на кухню, чтобы хоть что-нибудь поесть и попить воды. На кухне никого не оказалось. Что ж, наверное, Бокс в своём кабинете. Вен не обнаружил ничего более питательного, чем овсянка быстрого приготовления, которая на вкус была убийственно приторная. Веномус не очень любит сладкое, а что-то ОЧЕНЬ сладкое вообще вызывает рвотный рефлекс, поэтому он, как настоящий мужик, пьёт чай с одной ложкой сахара, а то и вообще без него. Кажется, когда сахар медленно начал поступать в кровь, а заодно и в мозг, Веномус начал вспоминать, почему же он такой убитый сегодня. Дело в том, что его что-то разбудило в 4 часа утра. Не в силах больше уснуть, он направился заканчивать проект, который они разрабатывают совместно с Боксмэном. Конечно, будучи в состоянии акулы, выброшенной на берег, профессор не шибко соображал и вообще был наполовину в бессознательном состоянии. Поработав над проектом, он побрёл в спальню и отрубился через пять минут. Из-за того, что Веномус недостаточно поспал, он отрубился надолго и проспал до 11 часов утра. Ого. Он никогда так поздно не вставал и никогда так много не спал. Лёг в 23:00, проснулся в 4:00, потом опять лёг в 6:00, затем опять проснулся в 11:00. Суммарно — 10 часов, что для взрослого человека слегка многовато. Так или иначе, нужно найти Боксмэна. Вен направился в его кабинет, но никого там не обнаружил. Ну конечно! Это последнее место, где его нужно искать, ведь он постоянно отлынивает от работы. Или нет? Но отлынивает от работы он тоже в этом месте, значит, самым логичным будет его искать здесь. Ну и пусть. П. В. решает поискать коллегу в нижней лаборатории, где стоит их совместный проект. Ах вот ты где! — О? Вы уже проснулись? Доброе утро! — сказал Бокс и продолжил аккуратно работать над проектом.       Веномус молча присоединился к работе, так как он был слишком убитым, чтобы разговаривать. Вот что значит: лучше не доспать, чем переспать. Недосып можно доспать, а пересып отоспать никак нельзя. Работа была почти закончена. Скоро свершится… правосудие. Боксмэн слегка дрожит. — Скоро… Мы уничтожим этих героев, хех! Р-разве Вы не взволнованы? — он беспокоится за состояние Вена.       Кажется, скоро всё закончится. Веномус не может ничего ответить. Как будто язык был кем-то зверски вырван. Всё, что остаётся делать П. В. — думать. — «Уничтожить… Ха, интересно, как долго он этого ждал. Полагаю, это сделает его счастливым… Стоп! Он же не хочет сказать, что мы собираемся их… Убить?»       Перед глазами Веномуса мелькнуло яркое мимолётное воспоминание. Или видение? Оно… Было шокирующим. Внезапно закружилась голова. В глазах начало темнеть. Наконец, профессор смог прошептать: — Мне пл…       Он не успел договорить и немедленно потерял сознание. — Профессор! Профессор, что…?! — Боксмэн ошарашенно стоял над Веномусом, что лежал без сознания… у него на руках?! А вот этого он уже не помнит. Кажется, Бокс подхватил коллегу в состоянии аффекта.       …       Веномус просыпается на постели. Бокси был рядом. — Х-хвала Автору, что с Вами всё хорошо… Что произошло?       Профессор приподнялся на кровати и устроился в позу полулёжа. Он был немного напуган. То, что он увидел в том воспоминании, заставило его сильно тревожиться. Он видел кровь на своих руках. Руки были в резиновых перчатках. В этом видении Веномус находился в месте, где пол был покрыт светло-голубой плиткой, было слышно, что что-то протяжно пищит. Это всё, что П. В. смог запомнить. — Ох, я… Я не знаю. Не уверен, что хотел бы говорить об этом, — Вен на самом деле знает, что произошло; это было болезненное воспоминание, о котором он, конечно же, не расскажет сейчас. — Я всё понимаю. Есть много вещей, о которых я тоже не хотел бы говорить. В любом случае, нужно подождать, пока Вам станет легче, — Бокси укрыл его одеялом. — Я пока доделаю наш проект. Отдыхайте.       Лорд лёгким движением погладил его по плоскому животу, но старался сделать это незаметно. После этого Боксмэн вышел из комнаты. Эти приятные движения рукой, которые сделал Бокси, были такими приятными и усыпляющими… Веномус погрузился в сон снова.

***

      Снова эта плитка. Светло-голубые стены. Веномус понимает, что спит, но не может управлять сном. Он лишь слышит свой голос, который принадлежит ему, когда он был помоложе. — «Наконец-то, последний экзамен-практика. Скоро всё закончится. Я рад этому», — произнёс про себя юный профессор; судя по голосу, ему около 20-23-х лет.       Веномус идёт по коридору. Затем он заходит в какую-то комнату. Похоже на операционную. Пахнет гниющей плотью. Во сне? Так странно. Выглядит очень жутко, но Вен ничуть не напуган. Он решительно настроен сдать этот экзамен. Обувь Веномуса громко стучит об пол, когда он подходит к операционному столу, на котором лежит женщина. Она выглядит очень жутко. Её кожа неестественно бледная. Слишком худые щёки, чтобы считать её здоровой. — Что ж. Настало время провести операцию и получить этот долбанный зачёт, — вздохнул Веномус и надел резиновые перчатки.       Вен просыпается в холодном поту с криком. Это воспоминание… Оно ужасно. Пусть профессор и не увидел его до конца, он прекрасно помнит то, что совершил. Он слышит угрожающий шёпот из пустоты: — Неужели ты смирился с этим? Ты вечно пытаешься отмыться, но грех не отмыть… — Я лишь пытался помочь… — прошептал П. В.; он понял, что нет смысла слушать всякие дурацкие голоса и отвечать на их безумные реплики, поэтому встал с постели и направился в нижнюю лабораторию.       Он решительно настроен покончить с этим. Пусть и болит голова, он наполнен решимостью завершить то, что уже итак долго продолжается. Веномус снова встретил Боксмэна в лаборатории. — О, профессор Веномус! Я почти законч… — Пожалуйста, давай просто сделаем то, что должны. Я не хочу просто стоять и наблюдать, — перебил его профессор, голос которого слегка изменился, стал более хриплым. — … Ах, я-я… — со лба лорда начал стекать пот. — Вы уже в нетерпении, я с-смотрю, хе-хе? Ну что ж, следуйте за мной.       Боксмэн активировал нечто похожее на смесь органики и робота. Это и был их проект. Техноорганика последовала за одним из своих создателей. Веномус и Боксмэн направляются в сторону Плазы. Кажется, этому городку настал конец.       Из магазинчика выбежали Рад, Энид и К.О., как только они услышали грохот. Огромное существо надвигается. По бокам от него идут Веномус и Боксмэн. — О, блин! Что это, чёрт возьми, такое?! — Энид слегка ошарашена обезображенным видом существа, которое чуть-чуть напоминало амальгамета Эндогини; ну, и также она была немного удивлена, что Боксмэн вышел на поле боя, да ещё и не один. — Понятия не имею, но выглядит жутко! — ответил Рад, реагируя на всё это аналогично Энид. — Боксмэн что… Похудел?! — действительно, какой ужас! — Не важно! Давайте просто расправимся с ними! — К. О. тут же бросился атаковать. — К. О.! Постой! Ты не сможешь справиться с этой штукой и двумя взрослыми людьми один! — Энид пыталась его остановить, но было уже поздно.       К. О. нанёс удар по существу. Оно взревело и издало жалобный звук. Это существо чувствует боль. Но не похоже, что оно разумно. Мальчишка пятится назад. Он понимает, что не хочет никого убивать, ведь живое существо — это не робот, его жалко, ведь ему больно. Но, кажется, другого выхода нет. — Придется атаковать его всем вместе! — Энид готовит огненную атаку. — Но, Энид! Кажется, оно живое! Мы не должны его убивать! — К. О. противится. — Чувак! Это единственный выход! Если это не уничтожить, оно разнесёт тут всё к кукурузькиной матери! — Рад тоже приготовился атаковать монстра. — Ох, ладно… Будет очень жаль избавиться от тебя! — мальчонка пытается атаковать снова, но уже с друзьями.       Но их совместная атака… была прервана? Что это? Чьё-то магическое копьё остановило их и сильно ранило. Веномус атакует! — О да-а-а! — кровожадно расхохотался профессор. — Я так долго ждал этого момента!       Боксмэн поражён боевыми навыками своего коллеги. — Агх, ладно! Придётся разделиться! Рад и К. О.! Можете взять на себя эту огромную штуку? — ого, Энид командует? У… дивительно? — Пф! Ты ещё спрашиваешь! — Рад принимает «вызов» и атакует техноорганическое существо совместно с К. О.       Через несколько ударов они уничтожили его… Что? Существо свалилось на землю. — Агрх, ну и пусть! Я самостоятельно сотру всё в порошок! — рыкнул Веномус, трясясь и краснея от ярости. Очень на него не похоже.       Энид атакует профессора, но он слишком ловко уворачивается и мастерски орудует магическим копьём. Злодей уровня -7, поэтому он достаточно сильный противник. Боксмэн пока что тихонько стоит в сторонке, но не просто так. Он готовит своё оружие. Это бластер? Как банально. Но достаточно эффективно. Или нет? Ни один снаряд не попал по противникам. Нет заряда… Твою ж мать! — «Ах, бесполезно…» — устало произнесла Энид про себя. — «Он слишком силён! Погодите… Я могу атаковать Боксмэна, сейчас он уязвим!»       Энид несётся к Боксмэну, который пытается активировать бластер. Он слишком поздно замечает атаку, несущуюся на него. Это конец… Но оно отказало? Это… Веномус загородил собой Боксмэна. Профессора оттолкнуло в сторону по земле. От его свитера почти ничего не осталось, а на теле был виден огромный безобразный ожог. Весь покрытый грязью и пылью, Веномус лежал на земле. — Профессор Веномус! Профессор, вы что…? — Боксмэн понёсся к своему спасителю и бросился ему помогать. — «О Боже мой, я что…» — Энид в панике; она подумала, что… — Так вот, какого это… — сипло прошептал Веномус, поднимаясь; он кашлял от пыли. — «Ох, я никогда так не радовалась за жизнь злодея…» — девушка с облегчением вздохнула. — Профессор! Я… Я отомщу за Вас! Они могли Вас убить! Я не позволю им…! — лорд в ярости. — Боксмэн… Пожалуйста… Это последнее, что мне нужно сейчас. Я не убийца… И… Тебе тоже не стоит быть им… Прояви пощаду… Ведь ты злодей, а не монстр… Нам надо… Возвращаться… — Веномус обессиленно упал на землю. — Нет! Ах, нет, профессор… Угрх, я…! — лорд обернулся к героям. — Ух, ВЫ! ВЫ! Агрх! Ну так и быть! Я пощажу Вас, но только ради него! Но я ещё вернусь, чтобы отомстить!       Боксмэн вызвал свой реактивный стол, поднял раненного профессора на руки и отправился с ним обратно, на фабрику. Перед тем, как уйти, он произнёс: «Не волнуйтесь, профессор Веномус. Вы в безопасности. Я рядом…»       Герои ошарашенно смотрели в небо. Они даже не знали, как реагировать на то, что эти злодеи сильно неравнодушны друг к другу. А по словам Боксмэна можно понять, что у него ОСОБЫЕ отношение с П. В. — Вау… Ребята… — Рад в полном шоке. — Я даже не знаю, это так ужасно, что круто, или так круто, что ужасно? — Да уж, я тоже не знаю, как к этому относиться. Выглядит… Немного отвратительно, —призналась Энид, скривясь от неприязни. — Хм… Это довольно странно, — согласился К. О. — Но, Энид! Ты чуть не убила Веномуса! Ох, чтобы могло случиться, если бы… В смысле, роботы — это одно, но профессор Веномус… Он человек! И… Ну… О Божечки, быть героем так сложно… — А никто и не говорил, что будет легко, хех, — Рад улыбнулся в привычной ему манере. — В любом случае, всё закончилось хорошо. Я справился, как нельзя лучше!

***

      Боксмэн, прибыв на фабрику, тут же положил Веномуса на диван и приложил лёд к его ожогу, затем принялся искать хоть какую-нибудь мазь в аптечке. Щука! Что вообще означают эти названия?! Где нужная мазь, мрази?! Боксмэн, просто попробуй прочитать инструкцию. — Инструкции нужно читать, когда уже что-то сломал, — недовольно пробурчал Боксмэн, отчаянно рыча на Автора.       Всё же ему удалось наугад взять какую-то мазь и помазал его ожог. Ничего плохого ведь не произойдёт…? — А-а-а! Что это, агх?! О, чёрт, это больно… — Веномус вскрикнул. Кажется, та мазь была разогревающей. — Чёрт возьми, профессор Веномус, простите меня, Божечки, я не знал! — он снова приложил лёд к его ожогу, что вызвало болезненный стон со стороны П. В. — В следующий раз читай инструкции, прежде чем применять какое-либо лекарство. И это касается не только лекарств. — Ох! Спасибо, профессор! Вы такой умный! К тому же, Вы спасли меня, приняв удар на себя… А я что-то совсем затормозил, фух…       Господи, Бокси, ты просто дурачок. — Ничего. Я в порядке. Наверное… — Вен чувствует себя слабым. — Мне жаль, что мой план оказался неэффективен. Я полагал, что живое существо вызовет у них жалость. Но нет. Они безжалостны. Они готовы на всё, чтобы защитить себя. — О, нет, Вам не стоит переживать из-за этого! Я понимаю, все иногда терпят поражение! Но, профессор Веномус! Что насчёт того, когда Вы сказали «я не убийца»? Что Вы хотели этим сказать? — Ах, это. Забудь об этом. Это просто бред, который я сказанул, будучи как следует отметеленным, хе-хе… Ах… — Веномус отвёл взгляд и уставился в пол; его слова звучали всё более наполненными тревоги. — …П-профессор? — Боксмэн дрожит. — Ах, ну… Нет. Я, ну… Не знаю почему… Но мне кажется, я достаточно доверяю тебе, чтобы рассказать об этом. Понятия не имею, почему я вдруг… Хочу быть открыт с тобой… Но… Я всё же расскажу, что это значило. Это произошло, когда я почти закончил университет.

***

      Давайте перенесёмся в конец сна Веномуса. Он готовился сдать экзамен, а экзаменом была операция. Веномус справлялся с хирургическими инструментами искусно. Он уверенно держал скальпель, всё прошло чудесно. Почти… В самый последний момент у пациентки открылось внутреннее кровотечение. В панике, Вен вколол ей средство, которое снижает пульс. Это позволит ему выиграть время, чтобы кровь шла помедленнее. Нет-нет-нет-нет! Пульс снижается… Снижается… И снижается… Он остановился… — «Нет…» — Веномус взглянул на свои руки в перчатках; перчатки в крови.       Он чувствовал, как его подсознание осуждает его за грех, который он совершил. «Видишь, Вен? Ты убийца». Сознание же отказывалось принимать истину. Веномус просто не мог поверить, что это произошло. От безысходности он зовёт на помощь, не в силах сдерживать слёзы. Но никто не пришёл.

***

      После своего рассказа Веномус горько и болезненно вздохнул. Боль в душе была примерно такой же, как боль от ожога. Её можно было смягчить, но это лишь на время. — Веномус… Вы… Вы великий! — Боксмэн в очередной раз поражён им. — Вы хотели помогать людям, Вы хотели быть хирургом! Это… Благородно. Вы не должны винить себя, ведь Вы не хотели никого убивать. Я не уверен, что это вообще Вы сделали. Полагаю, либо пациенту нельзя было помочь, либо это средство подменили. Наверное же, оно не должно быть таким сильнодействующим. — Я… Я не знаю… Но что если это правда моя вина? — похоже, П. В. бледнеет. — Вы просто хотели помочь. Вы делали это с благими намерениями. Именно поэтому Вам не стоит переживать об этом! — он пытался его активно поддержать, но ничего не произошло. — Бокси…       Лорд смотрит на профессора. В глазах Веномуса виднеется отчаяние. Похоже, ему очень тяжело смириться с тем, что произошло. Боксмэн усиленно пытается достучаться до П. В., но ничего не произошло. Кажется, слова ему не помогут. Внезапно, Бокс вспоминает что-то. Он приближается к профессору и раскрывает руки для объятий, стараясь улыбнуться, но улыбка наполнена грустью, это сильно заметно. Веномус уткнулся в плечо друга и аккуратно обвил его руками вокруг шеи. П. В. хотелось просто забыть об этом. Он чувствовал двойную боль, отчего ком собирался в горле. Но объятия добавляли чувство безопасности.       Веномус успокоился. Он чувствовал себя намного лучше, как будто приятные чувства пронизывали его тело. Боксмэн отпустил его. — Эм… Вам нужно побыть здесь. Я скоро приду, — он ушёл и оставил Вена наедине с собой.       Профессор осмотрелся. Кажется, он находится в гостиной? Этого места он не помнит. Помимо дивана, есть пара мягких кресел и ещё один телевизор. Опять? Не похоже, что Боксмэн их покупает. Скорее всего он делал из деталей, которым не нашёл иного применения. Кажется, он любит лениво листать каналы. Веномус пошёл бы куда-нибудь, потому что по какой-то причине он захотел изучить всю фабрику, но боль его останавливала. Точно Бокс сказал, вечно ему неймётся. Ну а что поделать? «Если я лишён возможности работать, мне нужно делать что-то ещё» — такая философия у Вена. И пока он лежал некоторое время, Боксмэн уже вернулся. Он нёс тарелку с жаренными жаборыбками. Рыбку жалко. — Вот! Поешьте, Вам станет легче.       Веномус взял тарелку и осторожно попробовал пищу. Немного отдаёт горечью, но в целом — очень вкусно. — Спасибо. Очень неплохо, — П. В. улыбнулся. — Что? Нет, это Вам спасибо! Вы спасли мою шкуру! За мной должок, — Бокс чувствует себя немного неудобно; зачем Вен сделал это? — Должок? Нет, ты не должен ничего делать для меня, — настойчиво отказал он. — Я сделал это не потому что хотел получить что-то взамен, а потому что не хочу, чтобы ты пострадал. — Но я настаиваю! Я хочу что-то сделать для Вас, чтобы Вы были немного счастливее, потому что… Ну… Вам не безразлична моя жизнь… Вы ведь могли и не прикрыть меня в бою… К тому же, Вы говорили, что тоже хотите видеть меня счастливым… Ну и… Это взаимно, и… Если я сделаю что-то для Вас, это сделает меня счастливее! Вот…       Боксмэн смущённо отвёл взгляд, боясь показаться странным. Но Веномус молча дружелюбно кивнул. Затем он сказал: — Я ещё не знаю, что ты можешь сделать для меня, ведь на данный момент я итак счастлив. Мне нравится проводить время с тобой. Может быть, позже я придумаю, как ты можешь «отплатить» мне. — М… Мне тоже нравится проводить время с Вами, Веномус… — Боксмэн кажется побеждённым; он не может сдержать улыбки. — Как… Как насчёт вместе… Почитать книгу? — несколько неуверенно предложил профессор. — Ох… С удовольствием! — Бокси счастлив. — Где мне её взять? — Она лежит под подушкой. Полагаю, раз уж я рассказал о себе ТАКОЕ, то и эту книгу я тоже больше не могу скрывать. Ты поймёшь, о чём я говорю, когда её увидишь, — он слегка улыбнулся и закрыл глаза.       Лорд поспешил взять эту книгу. Он зашёл в спальню, просунул руку под подушку и вынул оттуда книгу с названием «Моя лучшая подруга». Интригующе. Поэтому Бокс решил прочитать отрывок по дороге. «Я видел в ней продолжение себя. Я ощущал дрожь её ресниц, когда она плакала, а каждая слеза потихоньку ранила меня внутри. Казалось, что вот-вот, и я тоже заплачу. Однако, я мог держаться. Я осторожно подошёл к ней и заправил её каштановые волосы за ухо. Её румяное лицо стало лучше видно. Она убрала ладони от лица и открыла глаза, глядя на меня жалостливым взглядом. Луна тихо освещала её губы, покрытые блеском. Сверчки успокаивающе напевали песенки. Журчание фонтана лечило мою душу. В траве пряталась мошкара, каменные дорожки стучали о мои ботинки. Что ж, похоже, это конец. Я вытер слёзы с лица своей дорогой подруги, но так, будто она хрустальная. И правда, для меня, она — чистый хрусталь. Хрупкая и дорогая. Я наклонился и вежливо поцеловал её в уголок губ. Теперь она выглядит счастливее. — Никогда не оставляй меня больше, мой дорогой, — Изабель обхватила меня за плечи и уткнулась аккуратным носиком в мою грудь».       Ах, это так мило. Мало того, что содержание книги прелестное, так ещё и в голове не укладывается, что у Веномуса такие вкусы. Кто бы мог подумать, что ему нравится романтика. Итак, когда Боксмэн зашёл в гостиную, он тут же сообщил, что нашёл книгу. — Отлично, — Вен сел, всё ещё чувствуя ужасную боль. — Не мог ты сесть рядом со мной? Пожалуйста? — Уверены, что хотите сидеть? Вам же будет больно, — он снова волнуется за коллегу, но сильнее, чем обычно; или это волнение вперемешку с чем-то ещё? Внутри будто всё дрожало и переворачивалось. — Нет, я в порядке.       Боксмэн осторожно присел рядом и открыл книгу. Веномус обнял его сзади, облокотившись на него своим весом. Ах ты хитрюга! — Скажи, если я слишком тяжёлый, — прошептал П. В. прямо над его аудиодатчиком. — Ч-что Вы, ничуть! — лорд чувствовал все эти 70 килограмм наглости и ни одного грамма совести, несмотря на то, что Вен повис на нём только частично. Всё равно тяжело, но ради такого красавчика можно и потерпеть.       Можно, но сложно. Поэтому Боксмэн решил пойти на компромисс. Правда, он ещё не осознал, что это самое глупое, что он мог сказать. — Хотите лечь ко мне на колени? — он не успел извиниться, как сразу же на его вопрос последовал ответ. — О… Да, хочу… — тихо произнёс Веномус, нежно улыбаясь; он лёг на колени своего коллеги, прикрыл глаза и прижался щекой к его круглому животику.       Блин, с чего такая романтизация жира? Веномус долбанный фетишист, и он отказывается это скрывать. Ну, как отказывается? Если ему дана возможность подлизаться к Боксу — он сделает это, но порой ловит себя на мысли, что свои фетишисткие наклонности надо бы демонстрировать поаккуратнее. Боксмэн начал читать для Веномуса вслух, как сказочку для своего ребёнка, пусть отношения их идут совершенно не в ту сторону. — «Я потупил взор и стал смотреть на её маленькие ножки в розовых туфельках с бирюзовыми бантами. Она мялась немного и постукивала каблучком о каменную дорожку. Я не мог обещать ей, что никогда не покину её, потому что всё же мне придётся это сделать, если так случится, что я умру первым, когда мы состаримся. Но я надеялся, что мы умрём примерно в один день, чтобы кому-то из нас не пришлось страдать в одиночестве. Я не верю в загробную жизнь, но всё же надеялся, что и после смерти мы будем любить друг друга. Но если смерть — это лишь психическое состояние, то я умру только когда перестану любить, что вряд ли произойдёт. Я умру, когда лишусь этого: любви, надежды, сострадания, милосердия, чести. Я уверен, что этого не произойдёт, а я — человек слова! А голубушку свою я никогда не брошу, потому что она не только моя любовь, но и моя верная подруга. Наша любовь — результат упорного труда, потому что это реальная жизнь, а любовь с первого взгляда бывает только в сказках», — продолжал читать Бокси, всё больше и больше понимая, почему же Веномус скрывал эту книгу.       Эта книга намекает о том, что ему одиноко, не только в романтическом плане, но и в плане друзей. Кроме Финк у него никого нет. Хотя, есть ещё мама, но она живёт у чёрта на куличиках, и не пойми, на каком из куличиков. А как же друзья-злодеи? Их он с трудом может назвать друзьями, потому что они рядом с ним только потому что им что-то нужно, потому что у Веномуса есть статус в обществе. А ведь Боксмэн тоже в каком-то роде держится рядом с ним, потому что Вен имеет хорошую репутацию. Эх, Бокс, ты такой же, как и они. Нет! Ни за что! Да, Боксмэн восхищён достижениями профессора, но его также восхищает его внешность, его манера говорить, его навыки, интересы, вкусы, характер, его история, его политические, прости Господи, взгляды и многое-многое другое. Так что, Веномус может считать, что он, наконец, обрёл настоящего друга. А может, не только его. М? Что это за мирное сопение? Похоже, пока Вене читали, он уснул. ОПЯТЬ?! Он что, спун? Ложка по-английски? Бокс отложил книгу в сторонку и попытался снова взять его на руки. Тяжело, а что делать? Несмотря на то, П. В. — это 70 килограммов прекрасного, Боксмэну всё равно удастся его донести, как и в прошлый раз. Давай, Бокс, если хочешь, чтобы он был твоим, тебе нужно потренироваться носить его на руках, а то как ты невесточку-то свою носить будешь? Да, вот эту невесточку, которая у тебя на ручках спит.       Бокс отнёс профессора на постель, скинул с него обувь и укрыл одеялком. Он так много спит в последнее время. Снова заболел, что ли? Боксмэн решил ему не мешать, поэтому пошёл доделывать свою работу. Кажется, он понимал, чего хотел бы профессор, но не был уверен, что он тот, кто может дать ему это. Веномус ведёт себя так, как будто Бокс ему очень нравится, но напрямую он не говорит, что любит его. Лорд понял, что П. В. очень хотел бы, чтобы у него появился кто-то, с кем у него были бы взаимные чувства, но естественные, не слащавые, которые были бы больше похожи на дружбу. И Боксмэн мог бы это предоставить, но всё ещё не был уверен в том, что Вен чувствует к нему то же самое, пусть и по его поведению можно сделать вывод, что он был бы не прочь встречаться с ним. Бокси вспомнил кое-что. Он вспомнил то, что хотел бы в глазах Веномуса выглядеть мужественным, сильным, способным его защитить, и это можно реализовать, если он сделает мужественный поступок: пригласит его именно на свидание и признается в чувствах. Тут нечего бояться, ведь Веномус, по идее, не должен быть против. Он и цветы дарил, и на коленях спал, и был не прочь обняться, и часто делал комплименты. Но, быть может, П. В. тоже боится, что его отвергнут, пусть это и невозможно, потому что Веномус не может чего-то бояться, что за глупости!       Вечером, они снова легли в одну постель. Боксмэн всё думал о том, что ему предстоит сделать. Он лежал и смотрел на спящего Веномуса, у которого, как выяснилось, сонливость из-за успокоительного, которое он выпил недавно. Лорд не мог отвести от него взгляд. Всё ещё притягивает. Бокси подвинулся чуть ближе и потянулся к нему за поцелуем, то тут же образумился и решил его не беспокоить. Но он так манит. Несмотря на то, что запах огня ещё отчётливо чувствовался, запах духов тоже никуда не пропал, хоть и чувствовался очень слабо. Бокс отодвинулся и попытался уснуть, не прижимаясь к Вену. Лорд чувствовал, что если бы не он, ничего бы не произошло.