История про тебя и сына маминой подруги

      Было около 10 часов утра. Веномус, после того, как умылся и оделся, прошёл на кухню, где его ждал сюрприз. На всю кухню раздавался чудесный запах оладьев, из радио раздавалась "Спокойная ночь". Стоп, откуда вообще тут радио? И вообще, на кухне было как-то уютно. Так чисто и хорошо. Боксмэн сидел и ждал своего звёздного часа. Когда он увидел Вена, он тут же поприветствовал его. — Доброе утро, профессор Веномус! Я тут решил приготовить Вам эти оладьи, чтобы порадовать Вас! Я думаю, они Вам понравятся! — О, спасибо, — он был приятно удивлён. — Мне нельзя жирное, но я просто не могу тебе отказать. Что ж, не думаю, что один оладушек сильно повлияет на мою фигуру.       Веномус сел за стол и аккуратно попробовал небольшой кусочек. Надо же! П. В. был в восторге; не столько от еды, сколько от того, что это сделали специально для него. — Вау! Что ты добавил в них? — поинтересовался Вен, ничуть не скрывая восхищения. — Ничего особенного! Всего лишь немного старания, — Бокс улыбнулся ему. — Кстати, есть кое-что, о чём я хочу поговорить. Так как сейчас мы не занимаемся проектом, как насчёт сегодня… Отдохнуть от работы? Мы… Могли бы… Просто провести время вместе. Нам… Будет весело! Что скажете?       Внутри Боксмэн уже похоронил себя. Он чувствовал, что сейчас испортит свою репутацию (хуже уже некуда, ну а вдруг?). Конечно, разве профессор захочет тусить с таким лузером? И вообще, П. В. — взрослый серьёзный человек. Он, кажется, был немного в шоке. Да ладно, наконец-то? Он был бы счастлив провести с ним время, это было бы… Так, стоп, надо выбросить глупые мечты из головы. — Да, было бы неплохо, — Вен невольно ухмыльнулся. — Но чем мы займёмся? — О, поверьте! У меня целая программа развлечений! Только… Вы хорошо себя чувствуете? — его тон быстро сменился, когда он это спросил. — Да, тот ожог, оказывается, был несильным. Да, поначалу было ужасно больно, но сейчас я этого не чувствую. — Отлично! Тогда встретимся около входа, через 2 часа. Снаружи, разумеется, — Бокс коварно усмехнулся. — С радостью, — это заинтересовало Вена и пробудило в нём азарт.

***

      Через два часа Веномус оделся в тёплую одежду, обмотался в чёрный шарф и вышел на улицу. Но никто не пришёл. Как странно, может быть, Боксмэн просто забыл? В спину Вена прилетел снежок. Какого фига? Профессор оборачивается, и видит, как Боксмэн выглядывает из-за угла и тихо хихикает. — Ах вот ты значит как! Ну держись! — Веномус наклонился (что обеспечило Боксу неплохой ракурс ненадолго), чтобы слепить снежок и хотел уже бросить в коллегу, но промазал; это каким косым прицелом надо обладать, чтобы промахнуться по Боксмэну.       А лорд стоит у стены и угорает. — Щука! Сейчас я тебе проведу урок биологии с ракообразными! — П. В. азартно бросился в погоню за коллегой, чтобы в шутку надавать ему по щам.       Началась самая настоящая перестрелка снежками. Такого экшна вы даже в фильмах от Марвел не видели! И здесь не увидите. Взрослые мужчины дурачились, как дети. Эта снежная схватка закончилась тем, что Вен повалил Бокса на снег, дабы надавать дружеских люлей, но он увидел, что тот выглядел слегка не очень. Тогда профессор обеспокоенно поинтересовался: — Ох, извини, я не сделал больно?       Бокс приоткрыл один глаз. И тут же расхохотался. Странно. Стоп. Он притворился, что ему больно, чтобы разыграть Вена! Вот же засранец! Но Веномус тоже рассмеялся. Он обнял коллегу и произнёс сквозь смех: — Ну ты и дурак! Я же испугался за тебя! — А? Это… Извините, я не думал, что Вы так серьёзно это воспримите… — Не думал он! — продолжал смеяться Вен, отстраняясь.       Боксмэн поднялся, отряхнулся от снега и потянулся. — Ух, вот это тряхнули стариной! — он усмехнулся. — Итак, сейчас я предлагаю пойти в то место, которое Вам понравится! Ведите меня! — А ты хитёр, — иронично подметил профессор, поведя его в то самое место, к которому у него сердечко лежит, но перед этим завязывает ему глаза шарфиком, чтобы был сюрприз.       И это место… Его дом. Не торопитесь с выводами! Это не просто дом, это старый дом, в котором никто не живёт. — Стоп, как?! Разве он не должен был быть на Вашей Родине? — когда Боксмэн увидел это место, он заметил, что тут явно какой-то подвох. — Я потом тебе это объясню. А сейчас… — П. В. впускает Бокса в дом и предлагает ему всё рассмотреть.       Он же, в свою очередь, не замечает ничего примечательного. Интерьер довольно скучный. Старые пыльные коврики на деревянном полу, советский ковёр на полстены, дешёвый диван, оставшийся ещё от бабки, которая жила ещё при царе, и объёмный телевизор, но у которого явно звук так себе, разнообразие каналов не очень, да и вообще он барахло полное. Обои уже много где порвались. Веяло какой-то печалью. И пылью. В комнате родителей Вена тоже не было ничего особенного. Дубовый платяной шкаф, от которого пахло лесом, двуспальная кровать, тумба и прочая мебель. Но было и кое-что запоминающееся. Он обнаружил письмо, адресованное некой Маргарите Прокофьевне Штольц, судя по всему, матери П. В. Фамилия звучит как-то по-немецки. Deutschland des deutschen Volkes!* Ладно, не бомбите, это шутка. Понимаете, ага? Шут-ка. Не обижайтесь на меня и, пожалуйста, не сажайте. Вернёмся к фамилии. Да, пусть и происхождение фамилии немецкое, но вообще не гарантирует того, что отец или мать Вена — немцы. Так что, не торопитесь с выводами. От кого же письмо? А вот имя отправителя не получается разобрать, зато фамилия та же. Ладно, не важно. Читать чужие письма Бокс не стал, потому что это неприлично, так мама учила. Кроме этого письма, он не заметил ничего интересного. Когда он закончил обследовать дом, он сообщил об этом Веномусу. Как только они отошли от дома достаточно далеко, он испарился. Они всё это время были в центре симуляций мест. Здесь можно было указать координаты нужного места и побывать в его симуляции. Знаю, у вас есть вопросы. Нет, если в симуляции вашего дома разбить вазу, в Вашем настоящем доме она останется целой. — Я люблю сюда приходить. Это помогает мне вспомнить о прошлом. Тёплые воспоминания лечат любые раны, — произнёс профессор с горечью, направляясь к выходу.       Боксмэн почему-то тоже почувствовал себя гадко. Сострадание, кажется, проснулось в его жалкой душонке. — П-постойте, профессор! — он вытянул к нему лапку и помчался за ним.       Бокс не рассчитал скорость, поэтому не смог вовремя остановиться, врезался ему в спину, но затем быстро обнял, останавливая, чтобы он ещё и не упал.       Веномус стоял как вкопанный. Он настолько не ожидал такого поворота, что у него даже голова немного закружилась. Но потом всё быстро встало на места, и он аккуратно взялся за запястья Бокси. В объятиях всё ещё было немного непривычно, но тепло. Странно. Ощущение, будто лицо начало гореть, а внутренности сворачиваться. — Пойдём уже, — Веномус попытался вырваться; но его не отпустили. — Боксмэн, хватит! Не здесь! — Я должен сказать кое-что важное, — ответил Боксмэн. — Когда мы были в симуляции Вашего дома, я нашёл письмо. Оно было адресовано не Вам, но Вы всё равно найдёте его интересным, наверное. — А кому оно было адресовано? Моей маме? — Полагаю, да. Кажется, это от Вашего отца, или родственника, имевшего такую же фамилию, — лорд отпустил его. — Какого?! Мама не говорила мне ни о каких письмах. Почему ей понадобилось это скрывать? — П. В. был обескуражен, раздосадован и, пожалуй, заинтересован.       Профессор развернулся, вырвавшись из цепких объятий, и направился снова в симуляцию, чтобы-таки прочитать злосчастное письмо. Он зашёл в комнату, взял письмо, яростно распечатал и принялся читать.

«Здравствуй, дорогая Марго!

Жива ты там ещё, моя старушка? Кажется, всё закончилось хорошо. Скоро приеду домой, буду очень рад увидеть вас. Возможно, ты и не прочтёшь это, учитывая, сколько времени прошло. Я не стану тебя осуждать, если ты не захочешь смотреть мне в глаза, не то, что в дом пускать. Так или иначе это был мой выбор, и я полностью отвечаю за свои поступки и проступки. Но я хочу прийти и увидеть тебя. И не только тебя. Я ужасно скучал и скучаю до сих пор, мне часть снились кошмары о том, что вы переехали далеко-далеко, и что у вас серьёзные проблемы. Надеюсь, ты не сердишься на меня. Ты же понимаешь, я не мог своих оставить. Да, вы тоже для меня семья, вы моя кровинушка. Я знаю, что у тебя есть причины для обиды. Вам тоже тяжело. До меня доходили вести, что у вас там вообще всё плохо. Нам тоже было несладко. Товарища моего убили, земля ему пухом. Мне ногу вот прострелили, благо, смог кое-как до врача добраться. Ну, не рыдай, всё образуется. Мы скоро вновь увидимся. Не терпится увидеть нашего сынишку, вымахал уже, небось. Вместе заработаем на новый хороший загородный дом, где не будет места печали и отчаянию. Только если ты простишь меня, родная. А пока я не прощаюсь. Не скучай, солнышко.

Целую, твой Трофим.

      Веномус проникся этим письмом. Он понял, что отец бросил семью, не потому что он не любил её. Судя по тексту в письме, отец Вена — не русский, несмотря на имя, и на его Родине начался военный конфликт. Он просто не мог остаться в стороне и просто наблюдать за смертями соотечественников, он решил бороться с нечеловеческим упорством. Но какой ценой? С одной стороны, поступок благородный, а с другой — мать Вена впахивала, как вол, чтобы хоть как-то прокормить себя и сына, и ей никто не помогал. Можно понять, почему она могла быть рассержена на мужа. Но как понять то, что она скрывала причину, по которой он уехал, скрывала, куда? Веномус сердился на неё всё больше, но на глазах выступали слёзы бессилия, потому что в такой ситуации реально ничего нельзя сделать. Возможно, его уже и в живых нет. Вен чувствует внутри противные холод и одиночество. Несмотря на то, что окружён людьми, один. Немного хотелось плакать, но П. В. не чувствовал, что глаза слезятся. А вот гадкое чувство пронизывало тело, как червь. Но оно отступилось, когда Веномуса обняли рука да лапка. Снова так тепло и хорошо. Создавалось ощущение близости и открытости. Удивительно. — Мне грустно, когда я думаю об этом, — Веномус отложил письмо. — Я знаю, — Бокс немного потёрся щекой о его спину. — Я, конечно, не психолог, но Вам не помешала бы порция приятных бесед, с чаем и печеньками.       Он ничего не сказал и просто кивнул. После недолгой паузы, он смахнул небольшую слезу, повернулся к Боксмэну лицом и, наклонившись, обхватил его руками, уткнувшись в грудь. Он всё ещё молчал. Слёзы одна за другой скатывались по лицу, но профессор мужественно молчал. Он просто не смог сдержать эмоции, которые испытывал. Он понимал обе стороны и не знал, кто виноват. Увидится он когда-нибудь с отцом? А если нет, то есть ли в этом вина мамы?       Лорд погладил его по волосам. Вскоре слёзы стали всё скуднее и реже. Веномус поднял глаза на Бокса, а тот даже испугался немного. По щекам Вена текли почти чёрные слёзы, а весь макияж размазался. Ох, они чёрные из-за подводки и туши, всё в порядке. — Извини. Я потом постираю его… — произнёс Вен, отстраняясь.       Лорд по началу не понял, о чём он, но потом взглянул на своё бежевое пальтишко. На нём остались чёрные пятна. — Пустяк! Просто закину в стиральную машину, и будет как новенькое! — Бокс усмехнулся. — Наклонитесь ко мне снова, пожалуйста.       П. В. так и сделал. Бокси нежно утёр те капли слёз, что ещё не высохли, а затем некрепко взял Вена за лицо и поцеловал в щёчку. Солоновато. Но этот поцелуй хочется повторить. Однако, что скажет Веномус? Молчание. Профессор опускает взгляд в пол. Его щеки слегка розовые. Что он всё-таки скажет? Всё ещё молчание. Что ж, кажется, он не собирается что-то говорить. Однако, он не был против, значит, всё нормально. Боксмэн и Веномус вернулись на фабрику…

***

— Значит, Вы всё-таки считаете, что гены и окружающая среда в равной степени влияют на развитие человеческой личности? — Боксмэн хлюпнул чаем.       Веномус молча кивнул. Да, они начали вести дружескую беседу о разных вещах. Боксмэн не мог бы успокоить Вена, потому что это та самая ситуация, когда фраза «не грусти, улыбнись и всё будет зашибись» не работает. Конечно, не обошлось без красного вина и даже ароматических свечек. Бокс — полный безумец. Иногда его старание угодить профессору выглядит слишком нездорово. Однако, отвлечь Веномуса ему удалось, потому что тот сосредоточился на чувстве «ёкарный бабай, что происходит, и что я здесь делаю?», пусть помимо этого на него нахлынули ещё и стеснение, и приятная слабость. Это уже начинало раздражать. Ну свидание, понятно, что дальше? Боксмэн, ты собираешься делать что-то помимо того, как чесать языком? В данный момент он именно этим и занимался, просто разговаривая с Веном. — Ты такой болтливый, — наконец, признался профессор, перебивая его. — Что? Ну, может быть, да! — тот начал нервно трястись, о боже, что пошло не так? — А это Вас раздражает? — Нет, но хотелось бы, чтобы ты перешёл от слов к делу. — Что?! Вы! О чём Вы?! — конечно же, в голову полезли похабные мысли. — В смысле, я имел в виду… Может, приступим к работе? Обычно, когда мне грустно, я работаю или убираюсь. — Но Вы почти постоянно работаете! — заметил Бокс.       Веномус посмотрел на него безразличным взглядом. Россия для грустных. Нет, не так. Русские никогда не улыбаются просто так. Да ядрёна-Матрёна! Ладно, я просто троллю вас. — Ох, я понимаю, — лорд понял всё без слов. — Что ж. Я не против работать с Вами, даже если я буду разваливаться на части!       Это, конечно, польстило Вену, но на его лице это никак не отразилось, ибо он был слишком подавлен. Всё ещё. Милый разговор отвлёк его на время, но ненадолго. Казалось, что весь мир неважен. Так как профессора, по его словам, успокаивает работа или уборка, то почему бы не заняться этим? Боксмэн уже хотел предложить ему убраться, но заметил, что П. В. куда-то исчез, пока он думал. Лорд решил пойти на кухню, чтобы поискать его там, и не прогадал. Веномус как раз был там и мыл посуду. Не мужчина — золото! Бокс прошёл на кухню и ласково притёрся к Вену головой, мурлыкая: — А можно и мне-е-е посуду помыть? — Я бы тебе не посоветовал так делать, когда у меня нож в руке, — звучало, как угроза, но это лишь предостережение.       Бокс попятился от него назад. Веник с ножом, опасно. — Окей! — лорд вытер пот со лба. — Может, приготовим что-нибудь вместе? — Пахнет жаренным, — насторожился Вен; у Бокса получается хорошо готовить от случая к случаю, и, возможно, сегодня не тот случай. — Ой, да ладно, мы же будем вместе готовить! А у Вас навык получше, чем у меня, не так ли? Что скажете? — Навык получше? Хм. Нет, ну, я, конечно, могу приготовить ужин из трёх блюд, после которого кто-то даже останется в живых, но обычно я готовлю какие-нибудь макароны с сыром, да и дело с концом. — Как это с концом? Не макароны, а паста! — Бокси задорно улыбнулся. — Но у нас иное дело. Мы будем готовить печенье, а тут всё проще пареной репы. Смотрите!       Бокс включил духовку, полез к холодильнику и вытащил оттуда все необходимые ингредиенты. Он взял два яйца и кинул в миску прямо со скорлупой. Веномус наблюдал за этим так, как будто только что разбили не яйца, а его телефон или сделали что-то ещё более травмирующее для его и без того нестабильной слабой психики. Затем засыпал какао «на глаз», сахару дохренелиард ложек и молока два стакана. Он уже хотел муки добавить, но Вен остановил его, отойдя от культурного шока. — Не смей! — зашипел П. В. — Давай я.       Он взял власть в свои руки, скорлупу вытащил нафиг, добавил ещё немного молока, чтобы процентное соотношение ингредиентов было нормальным. — Вот. Теперь ты мешай, а я буду муку засыпать, — скомандовал П. В.       Бокси засиял, взял ложку, стал мешать этот поганый вунш-пунш, который плескался немного в разные стороны. Вен себе чуть нос фейспалмом не сломал. — Аккуратнее! — Веномус пошёл к нему сзади вплотную и взял за запястье. — Давай я покажу тебе.       И он стал направлять руку партнёра, показывая ему, как правильно мешать, чтобы у тебя молоко не разбрызгивалось по всей кухне, объяснил, как придерживать миску. Боксмэну казалось, что это лучшее удовольствие, которое можно получить за 5 минут, но он даже не представлял, насколько он ошибался. Пошлые шутки, у-у-у! Хм, может, Бокс сделал всё неправильно и неаккуратно специально? Что ж, может быть. Тем не менее, когда Вен так крепко держал его за запястья и так плотно прижимался, неприличные ассоциации сами лезли в голову. Казалось, будто он прямо сейчас уложит Бокси на стол и отжарит. Главное, чтобы не подгорело! Пока Бокс мешал, Вен постепенно засыпал муку. Когда тесто было готово, они вместе вылепили печенье из теста, положили на противень и засунули в духовку. Веномус чувствовал себя лучше, пусть и слегка измотано, ведь на кухне была такая жарища, что ещё бы немного, и Боксмэн с Веномусом превратились в деликатес «Жаренная змея с куриной ножкой». — Ах… Как насчёт посмотреть фильм вместе? — предложил лорд. — Неплохая идея! — П. В. даже загорелся энтузиазмом, но недостаточным, чтобы можно было услышать в его словах восторг; по крайней мере, он попытался.       Когда печенье было готово, оба вздохнули с облегчением, высыпали печенье в миску и пошли вместе с ними в спальню. Бокс поставил ноутбук на постель и начал выбирать фильм. — Итак, как насчёт…? — не успел он и слова молвить, как Веномус тут же возмутился. — Минуточку! С каких это пор фильм выбираешь ты? — по тону не скажешь, что он сильно недоволен, но прослеживалось в нём что-то негодующее. — Я не буду ничего выбирать без Вас. Я выберу те, которые мне нравятся, и тот фильм, который заинтересует нас обоих, тот и посмотрим, — туше, мсье Веномус. — О-о-оу, как это миленько, — он непроизвольно улыбнулся. — Прости, я не ожидал такого.       Они выбрали какой-то арт-хаус, но скорее по причине безысходности, потому что на ночь ужасы — страшно, комедии — смех возбуждает нервную систему, поэтому уснуть сложнее, драма — опять же, грустить на ночь тоже не прикольно, особенно если вы очень эмоциональны. Поэтому чуть романтику не выбрали, но Веномус был резко против, вот и выбрали арт-хаус, который являлся для обоих хорошим снотворным. Так они и уснули, спустя три четверти фильма.