История про тебя и сына маминой подруги

      Около 8 часов утра. Веномус потягивается, лёжа в постели, и обнаруживает, что он в комнате один. — «Идеально», — подумал он, слегка улыбнувшись; быть наедине с собой было приятно, несмотря на то, что проводить время с близкими тоже довольно неплохо.       П. В. легким изящным движением встал с мягкой кровати, умылся прохладной водой, стал одеваться и как только начал надевать шорты, остановился, так как почувствовал, что они будто стали теснее. — «Так, одно из двух: либо увеличился мой объём, либо шорты сели после стирки», — предположил он, начав себя разглядывать, а затем стал ходить по комнате в поисках сантиметра, чтобы измерить свой «объём». — «Ох… Ещё немножко, и в Индии я стану священным. Целых 4 сантиметра на талии прибавилось. Эх, попадёшь к Боксу домой, научишься есть всякую гадость! Его еда очень вкусная, но по большей части жирная или просто калорийная… Надо ужесточить контроль над своим питанием».       Мысль о лишних килограммах вроде как не расстроила его, он положил шорты в специальный карман в сумке, взял свободные штаны от пижамы, начал надевать и… Почувствовал себя ужасно. Всех посещали мысли о собственном несовершенстве, но кого-то это не парит, а кто-то по этой теме жёстко загоняется, и Веномус относится ко вторым. Он привык быть в форме, и любое отклонение от эталона вызывает приступ самобичевания и упорную работу над собой. Даже слишком упорную. Нет, его не волнует мнение окружающих, но в этом и его проклятие. Если ему будут говорить, мол, «не придумывай, ты очень даже стройный» или «тебе так даже лучше, а то вон, еле на ногах стоишь, такой худой», это ни на что не повлияет. Похоже на симптомы анорексии, но нет, он абсолютно здоров и воспринимает своё тело таким, какое оно есть, просто у него повышенное требование к самому себе. И стройным он хочет быть не для того, чтобы все восхищённо вздыхали при его появлении, а чтобы ему было приятно на себя смотреть, что, в целом, логично.       Веномус осмотрел себя и мысленно произнёс: — «М-да, выгляжу, как будто залетел. Это ж сколько мне придётся таскать на себе эту вязкую консистенцию? Чтобы похудеть, нужно сократить количество потребляемых калорий и увеличить количество расходуемых. Чем больше разница между первыми и вторыми, тем быстрее эта пытка закончится. Хм. Пойду выпью водички».       И он так и сделал. Вен отправился на кухню, чтобы выпить воды, где его встретил главный враг — вкусная, но вредная еда. — Доброе утро, Веномус, — ласково щебечет Боксмэн, радостно поедая завтрак. — А я Вам тут вафли приготовил. — Съешь сам, я не хочу, — отрезал П. В., направляясь к крану. — А когда Вы будете завтракать? — тот очень удивился, ведь такая ситуация была весьма необычной; раньше у Веномуса был просто хищнический аппетит. — Я вообще не буду завтракать. Я попить пришёл, — он налил себе стакан воды и начал пить залпом. — Что?! Вы никогда не отказывались от завтрака. Что-то случилось? — Бокс почувствовал, как в груди что-то забилось, заметалось, загорелось; он переживал за Вена, на этот раз гораздо сильнее, чем предыдущие разы. — Что тут непонятного? — фыркнул профессор, начав накаляться. — Не видишь, что ли, как меня распидо… Кхм. Короче, ты меня вообще видел?! Я в одежду свою перестал влезать! И вообще…!       Сначала Боксмэн не придал этим словам большого значения, после он вообще перестал слушать, он лишь пытался рассмотреть те самые загадочные лишние килограммы, о которых так яро распинался Веномус. Но как лорд ни старался, ничего лишнего он мог заметить. Пока он пялился на фигуру Вена, тот распинался перед ним, дошло до того, что он продемонстрировал свою филейную часть в элегантном чёрном кружевном белье, приговаривая: «вот, смотри, что это такое, ужас»! Реакция последовала незамедлительная. Бокс еле сдерживался, чтобы не жмякнуть эту красоту, чтобы не укусить Вена за все его прелести. — «Очень сексуально», — пронеслось у него в голове. — «Не знаю, чего это он так переживает из-за своих форм».       Когда П. В. закончил демонстрацию своей красоты и тираду, которой он промывал уши своему партнёру, он услышал, как ни странно, довольно ироничный ответ: — Странно, что с твоим весом тебя вообще можно видеть, — Бокс добро улыбнулся, несмотря на лёгкую насмешку. — Вообще-то, ты в отличной форме. — … Знаешь, что! — выдохнул Вен злобно, будучи уже разозлённым. — Голубчик! Именно сейчас, в данный момент, тебя хочется выкинуть в окно! — Вы не сможете это сделать, Вен, — спокойно ответил лорд, макая вафли в сироп, поедая и запивая их чаем. — Мышцы строятся из белков, а белки в еде. Откуда у Вас возьмутся мышцы, чтобы выкинуть меня в окно, если Вы ничего не едите? — Если Боксмэн не идёт к окну… — накаляясь ещё больше, произнёс П. В. — Окно идёт к Боксмэну? — неуверенно предположил лорд. — Если Боксмэн не идёт к окну, к Боксмэну идёт сковородка, желательно в голову! — Вен уже взялся за ручку сковородки, чтобы нарушить статью 116 УК РФ, но пока не приступал к нападению. — Воу-воу, полегче! — он поднял лапки кверху, будто сдаётся. — Неудивительно, что Вы такой нервный. Сядьте, поешьте, успокойтесь… — Бокс стал съёживаться от страха, вдруг и правда сковородкой кинет. — Хватит! — от злости он даже сковородку об пол кинул. — Я иду тренироваться! Не хочу стать похожим на тебя!       Веномус ушёл и хлопнул дверью за собой, оставив неприятный осадок. Боксмэну как будто что-то сдавливало горло. Такое противное чувство. А вроде нормально всё начиналось. Под «не хочу стать похожим на тебя» он подразумевал именно «не хочу стать таким же ленивым жирдяем, как ты». Несмотря на то, что Бокса это не особенно заботило, услышать такие слова было очень неприятно, особенно со стороны такого важного человека. Да, он сказал правду, но она была не просто горькой, она была бестактной и являлась скорее не просто правдой, а простым способом задеть за живое. Да, по-настоящему обидно. Но Бокс решил в данном случае рассуждать трезво, должен же хоть кто-то начать это делать; замечательная пара, в ней всегда кто-то один долбоёб, а второй старается рассуждать трезво, и если до этого Вен в целом всё делал правильно, кроме редких исключений, то на этот раз долбоёбом оказался он. — «Так, ладно. Он просто голодный, вот и злой. Сейчас я приду, принесу ему поесть», — Бокс взял порцию вафель и пошёл к комнате, где Веномус делал упражнения на растяжку.       Лорд остановился около приоткрытой двери, он был заворожен Веномусом, ведь тот такой гибкий и изящный. — Боксмэн, я знаю, что ты здесь, уходи, — спокойно сказал П. В. Видимо, он почувствовал запах еды. — Профессор! Прошу, не глупите, поешьте хоть немного! Вы спали 9 часов, за это время Ваш организм истощился, а Вы его ещё и нагрузками мучаете! За счёт чего, по-вашему, он будет восстанавливаться? За счёт воздуха, воды и энергии солнца?! С каких это пор Вы научились фотосинтезировать?! Вам, как учёному из биологической сферы, должны быть известны все подробности строения и все свойства человеческого тела, но, тем не менее, ведёте Вы себя так, будто даже краем уха не слышали об этом. Честное слово, Вы меня поражаете временами. Вы должны разбираться в этой теме и понимать, что поступаете иррационально! Почему же Вы этого не осознаёте?       Пока Боксмэн ругался (чуть-чуть), Веномус тяжело дышал, еле стоя на ногах, но продолжал тренироваться. Вдруг профессор почувствовал странное покалывание в области переносицы. Он попытался помассировать её, но покалывание не проходило, и со временем перед глазами всё потемнело, уши заложило, а желудок начал болеть от голода. П. В. сел на коврик, чтобы стало легче, но становилось только хуже. Боксмэн тут же рванулся к нему и стал предлагать поесть, даже пытался заставить, но тщетно. Он отрицательно качал головой, постепенно начав уже ложиться на коврик. А вот лёжа уже стало легче, но уши всё ещё были заложены, а желудок продолжал болеть. Бокс стал думать, как же заставить Вена поесть. Так, может, в воду что-то подсыпать? Хм, а что? Смекту, что ли? Что можно растворить в воде, чтобы оно было незаметным и быстро утоляло голод? Сахар! Лорд тут же побежал на кухню, налил воды в кружку и положил две ложки сахара, а затем принёс Вену. — Вот. Выпейте, — он протянул ему кружку.       Веномус сел на коврике в позе лотоса, жадно взял кружку и залпом выпил половину. — Стой! Она сладкая! Зачем ты это сделал?! — Вен всё ещё злился на Боксмэна. — Вам стало плохо, я лишь хотел помочь, — серьёзно произнёс он в ответ, тщательно скрывая обиду. — Вон, у Вас даже губы посинели. — Они же всегда… Ай, не важно!       Веномус стал потихоньку остывать. Он чувствовал себя немного неловко. Щёки всё ещё горели, но уже не столько от злости, сколько от стыда и досады. Стоп, а ведь аналогичная ситуация уже была. Вен неправ, а Бокс пытается ему на это показать. Но если П. В. признает, что неправ, то он окажется в положении проигравшего. Иначе говоря, ошибки, которые он совершает, давят на его самооценку. И тут профессор вспомнил, что пообещал себе быть менее высокомерным. Но это так сложно, ведь гложущее чувство собственной ошибки долго не будет отпускать его! Несмотря на это, Вен переборол себя, вздохнул и сказал: — Да, извини за то, что накричал на тебя, — произнёс он с искренним сожалением. — Я повёл себя ужасно. Но ты просто не понимаешь, как я себя чувствую! — Пф! Кому как ни мне ощущать себя… Как ты там выразился красиво? — Объёмным? — Да-да, объёмным! Послушай, я прекрасно понимаю, что ты хочешь сбросить вес, но зачем себя мучить? — Я просто хотел пропустить один приём пищи, чтобы сократить количество калорий. Чем меньше калорий, тем быстрее я избавлюсь от этой мерзости! — П. В. скривился от отвращения, ведь он снова подумал, что этот жирок — это такая же его часть, как кожа или волосы. — И, разумеется, я в курсе, что если я вообще не буду есть, будет плохо. Во-первых, из белков строится всё наше тело, во-вторых, из жиров получаются гормоны, в-третьих, из углеводов энергия. Они выполняют и другие функции, но мы тут не урок биологии ведём, а про моё похудение говорим. — Завтрак пропускать нельзя, ведь за ночь организм истощается. — Хорошо, тогда я пропущу ужин, — настаивал Вен. — Но на голодный желудок трудно засыпать, — добавил Бокс. — Хорошо, тогда я не буду обедать! — не унимался Веномус. — А откуда ты возьмёшь энергию, чтобы хоть что-то делать, работать? — спросил лорд строго. — А что ты мне предлагаешь?! — фыркнул П. В. — Вен, я знаю, что ты хотел бы всё и сразу, но если уж ты собрался худеть, то это надо делать постепенно, — заботливо произнёс он. — Ну да, а как же? Ты же у нас самый главный диетолог на районе, — профессор саркастично усмехнулся. — Хе-хе! — эта шутка как раз не обидела Бокса, даже показалась забавной. — Не-е-ет! Но даже я знаю, что морить себя голодом вредно и неприятно. — Вот кто точно себя не ограничивает в еде, так это ты, тыковка, — Вен засмеялся снова, но на этот раз добро; он обнял Бокси. — Хе, да! Иди, позавтракай. Вафли я сам съем, а тебе кашу сварю, раз ты решил сбросить. Хотя, если честно, ты мне и таким нравишься, — Боксмэн завёл руки за его голову, чуть наклонив её, и мягко коснулся его лба губами, но быстро отстранился; странно, он только сейчас заметил, что Веномус не возражает, если называть его на «ты».       Но почему-то Вен напрягался каждый раз, когда Бокс называл его на «ты». Странно. К чему бы это?

***

      После этого разговора Боксмэн и Веномус пошли на кухню, где Бокс, как и обещал, сварганил кашу для Вена, в то время как тот пил чай без сахара и о чём-то размышлял. Когда ему дали тарелку свежеприготовленной каши с ягодами, он поблагодарил и продолжил думать о своём, но теперь уже ковыряя горячую кашу ложкой. Бокс вышел из кухни, чтобы приступить к работе (или не совсем к ней), а П. В. проводил его неосознанно настороженным взглядом. Профессор думал о том, что Бокс ведёт себя как-то странно. Как будто более смело? Раньше он боялся слово поперёк сказать, а сейчас прям взял управляющие позиции. И Веномуса это почему-то не устраивало. Он хотел вернуть всё так, как было, а то чего это он расхрабрился? Стоп, а это уже ненормально. Вен засёк за собой такой момент, чтобы потом изучить это своё чувство поподробнее. Поев, он пошёл в спальню, сел за ноутбук и стал искать информацию насчёт этого, ведь то, что с ним происходило, было таким странным и непонятным, к тому же слегка пугающим, ибо казалось чем-то нездоровым. Копать долго не пришлось. Веномус не был до конца уверен, что нашёл именно то, что ему было нужно, но, кажется, определение, которое он нашёл, было очень близко к его случаю. «Control freak или маньяк контроля — это неформальное определение, которое обозначает людей, стремящихся всё держать под своим контролем. Маньяки контроля зачастую являются также перфекционистами, стремящимися защитить себя от внутренней уязвимости; их потребность в тотальном контроле происходит из боязни вновь испытать отчаяние от беспомощности, однажды испытанное в детстве. Страдающие манией контроля склонны к манипулированию окружающими и оказанию на них психологического или физического давления с целью изменения поведения, что избавляет их от необходимости изменять собственное поведение, привычки и убеждения, и позволяет избежать ощущения собственной внутренней пустоты. Мания контроля иногда связана с проявлением созависимости. В этих случаях страх быть покинутым одного из зависимых приводит к попыткам контроля в отношении тех, от кого индивид зависит». Кажется, это оно. Отлично, это не заболевание, это уже радует. Но это отклонение от нормы, вроде как. Веномус быстро взвесил все плюсы-минусы и пришёл к такому интересному выводу, что хочет оставить всё как есть. Что?! Почему?! — «Если смысл жизни в том, чтобы получать от неё удовольствие, то я получаю удовольствие от контроля над ним. Я сделаю всё, чтобы вернуть всё на круги своя, и не вызвать подозрения. Ведь если он узнает, что я задумал, то я не смогу добиться своей цели, скорее всего. Что ж, буду надеяться, что он недостаточно догадливый, чтобы меня раскусить. Пожалуй, пришло время для тяжёлой артиллерии».       Профессор уверенным шагом направился в кабинет Боксмэна, чтобы застать его врасплох. Не постучавшись, он толкнул дверь ногой. Она открылась с лязгом. Увидев свою цель, П. В. хитро улыбнулся, обнажив острые зубы, опёрся на дверной косяк и хищно мурлыкнул: — Бо-о-оксмэн! Дорого-о-ой!       Постепенно П. В. стал приближаться. Чувствуя этот настрой Вена, Бокс невольно принял позицию добычи, нервно сглотнул и, заикаясь, начал будто бы оправдываться: — Ох, В-Веномус! А-а я тут… — он прижал рамку к столу, в которой было фото Веномуса, распечатанное и, судя по всему, скачанное из соцсетей. — Работаешь, значит! — Вен хлопнул руками по столу, заглядывая то Боксмэну в глаза, то в район около пояса; тон не изменялся, был всё таким же хищно-кокетливым. — Я вижу, ты очень устаёшь, может, я могу тебе как-то помочь? — Н-не стоит, у Вас ведь тоже наверняка есть, чем заняться! — Бокс невольно начал закусывать губу, думает, мол, всё, труба, ща буит мясо. — Коне-е-ечно, — нежно щебечет Вен. — Ты! Ты и есть моя цель на сегодня! Даже не знаю. Совсем нет идей, чем мы могли бы с тобой заня-я-яться. Ох, нет, у меня есть идея. Пошли со мной, тыковка.       Бокс встал из-за стола и пошёл за ним. Ему показалось, что обращение «тыковка» немного смягчило ситуацию, и ничего плохого не случится. Наверное. Вен проводил его по коридорам и, наконец, они остановились у лаборатории. Пугающее молчание… — Эм, профессор? Что мы делаем около Вашей лаборатории? — едва скрывая волнение, спросил Боксмэн. — Скоро ты всё узнаешь, — он загадочно и жутко улыбнулся до оскала. — Заходи уже.       Веномус зашёл, а за ним и Бокс. — А теперь… — стоя спиной к своему коллеге, начал Вен. — Позволь мне провести на тебе небольшой эксперимент. — Ох…? Только и всего? И тогда всё будет хорошо? — лорд вроде успокоился, но не до конца. — Конечно. Сядь на кушетку. А мне нужно позаботиться ещё кое о чём, — профессор подошёл к металлическому столу, стал надевать перчатки, возиться со шприцами и т. д.       Бокс прошёл и взгромоздился на кушетку, даже не подозревая, что его ждёт. Лорду уже стало не по себе, когда в руках Веномуса хрустнула ампула, из которой он набрал жидкость в шприц. Вен стал приближаться к лорду со шприцом в руке, тихо бормоча: — Так, а теперь мне нужно…       Раз — а Боксмэна уже и след простыл! Он выбежал из комнаты с криком, как только увидел шприц. — Что ж… Можно считать, что эксперимент прошёл удачно, — вздохнул профессор, откладывая инструмент и снимая перчатки, а затем направился за ним. — Стой! Погоди!       Вен попытался побежать, но на каблуках бегать было не очень удобно, как вы понимаете, так что, большую скорость ему развить не удалось. Однако, ему удалось загнать его в угол и прижать к стене. — Ага! Попался! — обрадовался Вен, уже готовый взять в плен своего «избранника», который прижался к стенке и молча дрожал.       Веномус снова был так близко. Бокс чувствовал, что это конец, но в самый последний момент на весь коридор заиграла песня «Never gonna give you up». — Ай, да ну нахер, — расстроенно произнёс Вен, достал из кармана телефон, из которого раздавалась эта пресловутая песня и ответил на звонок, быстро отходя прочь. — Алло, мам? Привет. Что? Нет, я не могу! В смысле?!       Пока профессор болтал по телефону, Боксмэн поспешил смыться и закрыться в своём кабинете, чтобы Вен больше его не достал. Он забежал в кабинет, закрыл его на ключ и попытался отдышаться. — «Боже мой… Что с ним? Он меня так пугает… С ним что-то происходит, это точно. Я боюсь к нему подходить, потому что он явно не настроен дружелюбно», — Бокс грустно прошёлся по кабинету и сел за стол, начав перебирать документы. — «Я беспокоюсь. То, что с ним происходит — ужасно!»       Вскоре П. В. подошёл к двери кабинета и попытался её открыть. Бокс затаился, стараясь даже не дышать. — Эй! Какого?! — шикнул он. — Боксмэн! Открывай! Я знаю, что ты там!       Нет ответа. — Если ты сейчас же не откроешь мне дверь, то с тобой случится кое-что плохое! — крикнул профессор, постучав снова.       Но никто не пришёл. — Бокс, хватит, выходи! Это несмешно! — он ударил в дверь ногой.       А в ответ — тишина… — Пф! Ну и ладно! Я доберусь до тебя позже! — профессор медленно ушёл.       Боксмэн вздохнул с облегчением. Осталось найти укромное место для сна, чтобы не сталкиваться с Веном. А так как таких мест нет, пришлось просто расположиться на видном месте, но подальше от Веномуса, так или иначе.       Веномус тем временем думал о произошедшем. Несмотря на то, что только что в его голосе можно было услышать гнев, сейчас же Вен испытывал стыд и совершенно естественное отвращение к самому себе. Что же произошло за столь короткий промежуток времени? Точно. П. В. осознал, что все эти манипуляции, запугивания и желание контролировать Бокса привело к тому, что тот не захотел с ним контактировать. Из-за злости или страха — неясно. Но главное, что это всё сделал ты, Веномус. Да, ты. Посмотри, что ты натворил. Было бы лучше, если бы ты остался дома, как и все нормальные люди, и тогда бы вы никогда не встретились, правильно?       …       Нет. Изоляция — это хорошо только для эволюционного процесса, но в отношениях это так не работает. Так что нужно принять произошедшее и менять что-то в себе. Или, по крайней мере, попытаться сделать что-то, чтобы Боксмэн даже не осознавал, что им манипулируют, а перед этим — извиниться и хотя бы сделать вид, что ты понял свои ошибки и больше так не будешь. А там посмотрим, к чему это приведёт…

***

— Боксмэн! Боксмэн! — Веномус окликивал его, так как было уже поздно, а его нигде не было.       Он грустно ходил по комнатам в поисках своей тыковки. — Боксмэн! Бокс… А-а… Вот ты где, проказник… — как только П. В., его обнаружил, он тут же успокоился.       Бокс лежал на диване и мирно посапывал во сне. Вен хотел его погладить, но решил не будить, поэтому просто оставил рядом с ним пиалу с конфетами и записку, гласящую «Прости меня, я вёл себя ужасно сегодня. Надеюсь, ты не злишься на меня, тыковка. Если есть ещё что-то, что я могу для тебя сделать, скажи мне об этом». После этого П. В. отправился спать. Заснул он нескоро, так как его сильно мучили совесть, приступы самобичевания и не самые весёлые мысли, а когда всё же он уснул, ему снились кошмары…