История про тебя и сына маминой подруги

      Боксмэн просыпается от неприятной боли в мышцах спины. Да, на диване спать не очень удобно. Он встал и заметил конфеты с запиской. — М-м-м! — лорд очень обрадовался, взял записку и стал читать.       В записке Веномус просил прощения за своё поведение, и Боксмэну, кажется, достаточно пиалы конфет и записки с извинениями, чтобы его простить, но обидку он всё равно на него затаил. Он сразу же попробовал одну конфету, и почувствовал, как он на полпути к сахарному диабету, ибо сложно было представить, сколько в этой конфете сахара. (На самом деле сахарный диабет появляется не от сладкого, но этот стереотип достаточно распространённый, окей)? Но она была очень вкусной, несмотря на это, однако, без чая тут не обойтись. Только после этого лорд понял, что забыл сделать. Он тут же пошёл умываться, чистить зубы и проводить прочие процедуры. После этого, выходя из ванной, он заметил, как из лаборатории вышел Вен. — О. Доброе утро, — сказал он, подойдя к Боксу ближе. — Что на завтрак?       Вопрос на засыпку! Что же ответит Боксмэн? А) Конечно же, твоё любимое блюдо, дорогой! Б) Овсянка, сэр. В) УБЛЮДОК МАТЬ ТВОЮ А НУ ИДИ СЮДА! Г) Твоё место у плиты, мужчина. — Между прочим, — лорд вздохнул весьма раздражённо. — Я всё ещё на тебя обижен. Поэтому ты идёшь и готовишь себе сам, ты, гадкий мальчишка!       Неправильный ответ.       Веномус, конечно, осознавал, что поступил по-мудацки, но не настолько же, чтобы с ним в таком тоне разговаривали. Он резко зажал Бокса у стенки и произнёс серьёзным тоном: — Хорошо. Пойдём в спальню, и я заглажу свою вину.       О, козыри пошли. Боксмэн весь обомлел, растерялся, покраснел, даже немного пискнул, что было некой детской привычкой и выглядело достаточно позорно, и вжался в стенку, зажмурившись. — Я могу себе приготовить поесть, у меня не лапки, но я не позволяю тебе разговаривать со мной в таком тоне. И вообще, с каких пор мы перешли на «ты»? Я всё ещё твой клиент, если ты не забыл, — он стал отстраняться и пошёл на кухню, готовить. — Ах так! — возмутился лорд. — Хотите, чтобы я обращался с Вами, как с клиентом?! Хорошо! Так и будет!       И сразу после этого он стал остывать, и ему стало как-то грустно и обидно; настолько, что он даже задал сам себе вопрос: «А я наказываю его или себя»? Он пришёл на кухню, тоже поесть. Лорд сидел за столом, ел, и думал. Вдруг, он сказал сам себе в мыслях: — «Что за глупости! Его, конечно! А я и сам по себе могу, да. Сам по себе буду, что хочу, то и делаю, и никто мне не нужен. До него ж как-то жил — и ничего! Подумаешь! Сам виноват!»       Веномус сел рядом с ним за стол. Боксмэн боковым зрением заглянул к нему в тарелку, и ему даже как-то жалко его стало. В тарелке были обычные макароны с сыром. П. В. ел и молчал. Боксу очень хотелось покормить его чем-то более вкусным, но он всё ещё на него обижался. — «Нет, надо быть мужчиной!» — подумал лорд. — «Я не должен проявлять к нему жалость! Он сам виноват, ему и расхлёбывать эту кашу! В смысле, макароны».       Когда П. В. доел, он помыл посуду и молча гордо вышел. — «Хм! Даже глазом не моргнул!» — с досадой подумал Бокс. — «Я хотел проявить холодность в общении, но он со мной и не общается. Ну и ладно! Не очень-то и хотелось с ним разговаривать!»       Боксмэн достал себе пачку чипсов и направился в гостиную. Сев на диван и включив какой-то фильм, он стал открывать чипсы со скрипом, но у него ничего не получалось. Весь извёлся, не может открыть. — Кхм. Не подскажешь, где у тебя лежит мука? — спросил Вен, который будто с неба свалился; когда он уже успел подойти? — Я ш тобой не ражговариваю! — произнёс Бокс, всё ещё пытаясь открыть пачку зубами. — Ну, слава Богу, — усмехнулся П. В. — Помочь? — Нет, шпашибо, не надо! — наконец, пачка поддалась, но разорвалась настолько сильно, что все чипсы разлетелись в разные стороны. — Ну-ну. Удачи, — Веномус удалился прочь. — Не разговаривает он со мной, смешной такой. — Погоди, что означает «слава Богу»?! — воскликнул Бокс, негодуя; он задумался, — «Это значит, ему всё равно, насколько я буду обращать на него внимание, как сильно заботиться и как часто разговаривать? Тогда почему он вообще решил со мной дружить? Может, он хочет самоутвердиться за мой счёт? Но… Он же хоро… Нет, какой же он хороший? Он злодей, и ведёт себя, как… Злодей», — наверное, он хотел сказать «как мудак», но воздержался. — «Или нет? До вчерашнего дня он был очень добр по отношению ко мне. Что же произошло? Наверное, это ещё один из его недостатков, который он пытается показать. Да, точно. Но почему он так себя ведёт? Мне вообще не понятно его поведение. От чего оно зависит?»       Пока он размышлял, он шёл к себе в кабинет, и думал, что же ему делать. Как бы сделать так, чтобы Веномус заметил, что же он наделал? Как указать ему на свою обиду? Боксмэн пришёл в мастерскую и начал работать. Мысли о сложившейся ситуации настолько поглотили его разум, что ему тут же захотелось изобрести машину, с помощью которой можно читать мысли других людей, чтобы узнать, почему профессор ведёт себя так странно, и чтобы Вен узнал, что натворил, а Боксу не пришлось бы утруждаться, разговаривая с ним. О, кстати, интересная идея, надо записать. Так. Ну, если в голову залезть не получится, и на бойкот Веномус не обращает никакого внимания, то, кажется, единственный способ заявить о собственной обиде — сказать словами, но это же будет предательством собственных слов. Мужик сказал — мужик сделал. Сказал, что не разговаривает, значит, не разговаривает. Но с другой стороны, что теперь? Терпеть, что ли? Нет! Хватит это терпеть! Это будет ещё более не по-мужски. Так Боксмэн решил, что он просто поговорит с Веном, выложит всё, что он думает. Он отрывается от работы, хотя и проработал только 30 минут, и идёт к Веномусу, чтобы с ним поговорить. Лорд заходит в лабораторию, готовый устроить скандал, и громко яростно заявляет: — Профессор Веномус! Мне нужно с Вами поговорить!       Тот стоял у своего стола, сортируя колбы. — Ты же со мной не разговариваешь, — П. В. повернулся и с ехидством и некоторой снисходительностью улыбнулся.       Чувства Бокса были задеты, потому что данная реплика звучала как насмешка, но тот не отступал и смог привести контраргумент. — Вы же сами сказали «слава Богу», когда я перестал с Вами разговаривать. Если я хочу Вам отомстить, я буду делать всё, чтобы доставить Вам неудобство! Потому что по-другому Вы не понимаете! — заявил Боксмэн, уже предвкушая победу. — А что именно я должен понять? Я что, похож на телепата? — Вену абсолютно плевать. — Что непонятного?! — лорд начал уже злится. — Я уже говорил тебе, что обижен на тебя! А ты меня к стенке прижимаешь! — Хорошо! — профессор тоже вспыхнул эмоциями, начав понемногу раздражаться. — А что я должен был сделать по-твоему? Я извинился, принёс тебе конфет. Может, тебе ещё ключ от квартиры, где деньги лежат? — Между прочим (!), — шикнул лорд, — было бы неплохо! И вообще, Вы могли бы предпринять и больше усилий, чтобы заслужить моё прощение, а не дерзить мне! — Ты ведёшь себя, как обиженный ребёнок, — раздражение резко спало и на лице Веномуса появилась нежная улыбка. — Теперь я что, в ноги тебе падать должен, чтобы ты не обижался на меня из-за того, что ты боишься меня и уколов? — Что?! Я Вас не боюсь! — Бокси надул губы, злясь ещё сильнее. — А уколов — тем более! Я обижаюсь, потому что Вы такой…! Такой…! Проходимец! — Да ладно? Что такого я сделал, что ты злишься? — спросил Вен с серьёзным лицом. — Вы меня запугивали! И-и…! И не протёрли мою руку спиртом, прежде чем что-то вкалывать! — добавил лорд, вновь чувствуя, что близок к победе. — Неужели ты думал, что я собирался занести тебе какую-нибудь инфекцию? Да, может быть, я правда перегнул палку и правда слегка тебя припугнул, чтобы ты подумал, что я не собираюсь обрабатывать тебя спиртом, но это вовсе не повод обижаться на меня так, будто я дом твой сжёг. Кто ж знал, что ты такой трусишка? — П. В. не сдержал лёгкий смешок. — А-а-а! — Бокс рычал от злости и кинулся к Веномусу, начав стучать кулаками по его груди, но несильно; возможно, потому что на подсознательном уровне не хотел делать ему больно. — Ненавижу тебя, ненавижу! — Я тоже тебя люблю, — Вен обнял его.       Боксмэн успокоился и вцепился в его свитер. Помолчав какое-то время, он осмелился задать вопрос, вполголоса: — Может, просто поговорим и помиримся уже? — Хорошо. Ты первый, — ответил Веномус, отпуская его из объятий. — Понимаете, дело в том, что порой Вы кажетесь мне равнодушным, будто мои чувства для Вас ничего не значат. Я бы хотел, чтобы я не был для Вас пустым местом. Я хочу быть более значимым. Простите, что наговорил лишнего… — Я… понимаю. Буду стараться быть внимательнее, но это не отменяет того факта, что когда ты начал общаться со мной «на равных», я тоже перестал чувствовать себя значимым. Ведь вместо того, чтобы мне помочь с моей проблемой, ты начал надо мной насмехаться, — пояснил П. В. — Что? Насмехаться? Профессор, никогда в жизни! — Бокса это удивило. — Это так выглядело. Было неприятно. Вместо «я не думаю, что с тобой что-то не так, мне всё в тебе нравится» ты начал иронизировать, мол, «удивительно, что тебя можно вообще видеть, ха-ха-ха»… — Ох, простите… Могу понять Вашу обиду… Но почему Вы требуете обращаться на «Вы»? — Почему? Ну… — он неловко улыбнулся, отводя взгляд, и заправил волосы за ухо, но они всё равно сползали. — Мне просто нравится, когда ты называешь меня «профессор», когда называешь меня на «Вы». Мне было сложно сказать об этом… Потому что это странно, мы ведь вроде сблизились, что означает, что мы должны общаться на равных. Но… Когда ты делаешь это, я чувствую себя… Особенным. Каждый раз, когда ты млеешь при моём появлении — это очень мне льстит и заводит, хм, в каком-то смысле. Твоё восхищение мной выглядело очень мило, и я не хотел бы лишиться этого.       Это не звучит, будто они «друзья». Совсем. Но Боксмэна это не смутило. — Ч-что? Я дум-мал, что из-за своего смущения выгляжу нелепо! — Бокси весьма удивился и смутился. — А-а оказалось, что я Вас… — он нервно сглотнул. — Хорошо, я постараюсь делать это как можно чаще!       Боксмэн обнял Веномуса и счастливо засмеялся. Тот в ответ вздрогнул и осторожно положил руки на его спину, отводя взгляд в сторону. В глубине души он знал, что требует называть себя на «Вы» и профессором, дабы потешить своё самолюбие. Да, он не соврал, но сказал это так завуалированно, что это не казалось чем-то неправильным. Однако, П. В. чувствовал стыд за себя, однако, успокаивал себя тем, что он самоутверждается хотя бы не за счёт чужих страданий. Не идеал, он очень далеко от него, но этого никто никогда не увидит.

***

      Боксмэн сидел на диване в гостиной и читал книгу, а рядом устроился П. В., который листал каналы по телику. Что? А вы привыкли, что обычно наоборот? — Эх… О, смотри, по телевизору показывают жуликов, — что-то явно вызвало у профессора интерес. — Что там? — Бокс обратил своё внимание на экран. — Какого?!       По телевизору и правда показывали жуликов. Тех самых, малолетних робо-жуликов, двое сыночков и лапочка-дочка. Узнав своих детей, Боксмэн быстро стал накаляться, уже размышляя о том, как он им всыплет по первое число. Его щёки покраснели, а дыхание участилось. «Father’s rage» mod on*. Веномус понимал, что сейчас Бокси будет очень сильно злится, поэтому решил отвлечь его. П. В. погладил его по спине, прижал его к себе за плечи и уткнулся носом в его волосы. — А что ты читаешь, тыковка? — нежно так произнёс Вен.       Ждём. Ждём-ждём, всё ещё ждём. У Боксмэна счастливый шок. Сам профессор прижался к нему и нежится рядом. Пока лорд пытается что-то сказать, Вен выключает телевизор и плотнее жмётся к Боксу. Профессор мягко пытается погладить лорда, где можно и где нельзя. Кажется, тот начинает сильно потеть. — Эм, ну… Я изучаю ту книгу, которую Вы мне дали, — краснея, мямлит Бокс.       В груди Веномуса что-то сжалось. Липкий страх, что он будет выглядеть глупее своего партнёра, пожирал его изнутри. Конечно, если бы так действительно произошло, Вен бы не стал просто наблюдать за тем, как Бокс занимает управляющие позиции, и стал бы изучать что-то новое, но тогда есть вероятность, что Бокс всё равно будет умнее, чего П. В. боится. Веномус учится постоянно, но ему выгоднее, когда Боксмэн ничему не учится и остаётся глупенькой картошечкой, потому что так он такой милый. Эм? Так Вен хочет, чтобы Боксмэн был глупеньким, потому что не хочет на его фоне выглядеть тупее или потому что так он привлекательнее? П. В. окончательно запутался. Но это не главное! Главное-то что? Главное, что он не хочет ничего менять, ему и так нравится. Профессор снова заметил, как хочет потешить своё самолюбие и постарался мысленно сам себя приструнить, но лорд заподозрил что-то неладное, прежде чем тот успел сделать вывод и что-то сказать. — Что-то не так? — спросил Боксмэн обеспокоенно. — Нет, всё нормально, — слегка неуверенно произнёс П. В. — Очень похвально, что ты пытаешься совершенствоваться. — …Я не ожидал такого от Вас, — Бокси обратил на него строгий взгляд. — Я думал, Вы — мастер обмана, но на этот раз врёте Вы настолько плохо, что даже я могу догадаться. Звучите очень неуверенно, поэтому и неубедительно. Колитесь, П. В.! — Я… Ну, ладно. Прости меня за это, — со всей искренностью ответил Вен. — Я…       У Веномуса появились идеи. Можно сказать правду, а можно и солгать. Если сказать правду, то это будет звучать очень странно. «Извини, дорогой, я просто хочу, чтобы ты оставался глупым, потому что это очень привлекательно или потому что у меня комплексы, я ещё не определил». Нет, надо просто что-то сделать, чтобы остановить его. — И… Ты собираешься тратить своё время на пыльные книги, вместо того, чтобы проводить время со мной? — П. В. слегка надул губки, состроил жалобную мордочку, чтобы звучать более убедительно.       Точно в самую цель. Боксмэн нервно сглотнул, поняв, что если он будет учиться, то действительно будет проводить меньше времени с профессором, что явно того расстраивает. Нельзя, чтобы Веня расстраивался, и лорд был готов на всё, только чтобы не разочаровывать и не расстраивать профессора, даже если придётся жертвовать чем-то. Ведь Веномус — единственный, кто его поддерживает, поэтому лорд не хотел бы потерять его или его расположение. Плевать, всё равно это почти одно и то же. Почти. Бокси отложил книгу и начал ластиться к П. В. — Хорошо, чем тогда займёмся? — мурлычет Бокс, потеревшись о грудь Вена. — Бокси, веди себя прилично, — нежно усмехнулся Веномус, внутренне злорадствуя, ведь его план сработал, всё пошло, как по маслу, — Я ведь смущаюсь, когда ты так делаешь.       Боксмэн взглянул на его румяное лицо, и это его только больше раззадорило. Но он не мог быть наглым, поэтому вежливо поинтересовался: — Можно Вас пощекотать? — и мило улыбнулся. — Бокси! — Вен рассмеялся. — Так неинтересно, ты должен был сделать это неожиданно, а не спрашивать у меня, я же так не рассмеюсь от щекотки, если знаю, что ты собираешься это сделать. — Уверены? — тот ехидно улыбнулся и вскинул одну бровь. — Эм… Наверное? — профессор медленно отвёл взгляд.       Боксмэн кинулся к нему и стал щекотать его под свитером, что стало причиной того, что он снова услышал этот прекрасный смех. Лорд был заворожен настолько, что вдруг он будто выпал из реальности. Нет, правда. Это было не то видение, не то воспоминание. Скорее первое. Кругом ничего, только какое-то серое пространство и размытый силуэт. Этот голос… Который он… Никогда… До этого… Не слышал. — Как долго это будет продолжаться? — кажется, это был голос девчонки.       Видение пропало также быстро, как и появилось. Однако, эмоции от него никуда не пропали. Это было что-то тёплое, светлое и непонятное. Что за бред? Наверное, от переутомления. Наконец, Бокс отошёл от этого видения и услышал, что Веномус звал его, слегка толкая в плечо. — …Бокс, очнись! Ох… Ты в порядке? — Да. Просто привиделась ерунда какая-то на старости лет! — он добро усмехнулся. — Эй, не говори так, ты не старый! — Вен снова слегка пихнул его в плечо. — Тебе просто нужен отдых. Иди и поспи, пока я буду работать. — Хорошо, профессор… — Боксмэн кивнул и сделал вид, что отправился в спальню, но он свернул с пути, чего П. В. не увидел; профессор направился в лабораторию после того, как Бокс ушёл.       Лорд спокойно шёл по своим владениям и, наконец, зашёл в свой кабинет, где он сел за столом и подпёр голову руками, наблюдая за собой в зеркале. — Что со мной такое? — мысли о видении не давали покоя. — Силуэт, что я видел… Выглядел знакомо. Но я не помню, чтобы знал каких-то маленьких девочек. Возможно, Веномус прав, мне стоит отвлечься…       Она подошёл к окну и стал наблюдать за героями. Противные детишки… Как раз можно оторваться, атаковав их! Боксмэн уже был готов бахнуть кулаком по большой красной кнопке, но вовремя остановился. Его снова атаковало видение. На этот раз он чётко видел перед собой Веномуса, но было видно только пол-лица и тело до середины живота, так как он стоял уже близко, почти вплотную. Он ничего не сказал лорду, но было слышно, как он смеётся, было видно его улыбку. Тьму осветил луч света, и видение прервалось. — Ах! Не к добру это! — Бокс решил лучше почитать книги вместо того, чтобы атаковать Плазу.       Тем временем, Веномус пытался провести эксперимент. Оставалось немного, и он будет закончен. Главное, чтобы он не был провален. Профессор добавил жидкость в колбу с биоматериалом. Ничего не произошло. — Проклятье! — он стукнул кулаками по столу, и все колбы синхронно и моментально подлетели. — Почему это происходит раз за разом?! Агх, должно же быть что-то.       П. В. стал успокаиваться и осмотрел стол. Он заметил, что на столе осталась капелька крови. Кажется, осколок от колбы поранил его палец. — Агрх… Думаю, пока стоит поработать с соматическими клетками, — он вздохнул. — Почему я так часто стал выходить из себя?       Он собрал образец своей крови, чтобы провести эксперименты над ней. Веномус чувствовал, что он злится не из-за эксперимента, а из-за себя. Профессор чувствует вину за то, что манипулирует Боксмэном, но он не мог поступить иначе, так ведь? Нет, ему нельзя раскрывать свою сущность, особенно ему. К тому же, он не готов увидеть даже настоящий внешний облик П. В., что уж говорить о внутреннем. Может, внешний стоит показать? Нет. Он узнает обо всём сам, когда придёт время.       Но мы сейчас не об этом. Вен думал о том, что дал себе обещание, и сам же его не выполнил. Какая жалость. Нужно сделать что-то, чтобы остановить это безумие.