Астрал

      Очередной «маг» навис над кроватью молодой девушки, нервным, срывающимся голосом вознося «заклинания». Вокруг кровати горели свечи и благовония, что в комнате завис густой туман и пахло так, что голова сразу начинала болеть. Но «маг» стоически продолжал распевать заклинания, обливаясь потом и нервно кося глазом в сторону кресла в углу комнаты, откуда за ним наблюдал представительного вида мужчина в дорогом костюме со шрамами на лице и шее. Венозно-алые глаза пристально следили за каждым движением «заслуженного мага, медиума и вообще пупа земли». В них поселился холод и скепсис, обещание скорой расправы, если девушка на кровати не придёт в себя. Мужчина нервно запнулся на очередной строчки тарабарщины, понимая, что живым из этого мрачного особняка не выберется.       Его привезли неделю назад. Тогда дело казалось плёвым. Пришёл, пошаманил над телом, пустил пыли в глаза и ушёл. Милый гей с ирокезом сюсюкал вокруг него, рассыпаясь комплиментами и надеждами на выздоровление «маленькой принцессы». Дело казалось таким плёвым, пока в комнату не зашёл он. Высокий мужчина с чёрными волосами и необычного, кроваво-алого цвета глазами, смотрящими с холодным безразличием — так смотрят сытые хищники. Мужчина даже не взглянул на «мага», не произнёс ни слова, но у чёрного колдуна Маркуса затряслись поджилки. Ещё никогда в жизни ему не было так страшно, и идея приехать в этот особняк уже не казалась такой забавной, а сумма, которая мелькала на горизонте не такой заманчивой. Теперь в голове была лишь мысль, как убраться отсюда живым и целым. К тому же обитатели замка были под стать его хозяину — мрачные, жестокие, с чёрным юмором. Маркус, а в реальной жизни просто Джон, старался не высовываться из своей комнаты, пока не наступал самый страшный час в его жизни — колдовство над телом молодой девушки. Всё могло бы быть забавно и легко, как обычно, ведь и пациентка была чудо как хороша — юная, хрупкая нимфа с чёрными косами, неподвижно лежащая в кровати королевских размеров. Маркус бы даже позволил себе руки распустить, к такой красоте грех не прикоснуться (к тому же в его «практике» прецеденты уже были и ещё ни разу его за грязными делишками не поймали) если бы на каждом сеансе не присутствовал мрачный владелец замка. В первый раз «маг» попытался выставить «мешающего его колдовству своей гнетущей аурой» Занзаса за дверь, но тот так взглянул на него, что мужчина тут же прикусил язык и суматошно принялся колдовать, окуривая девушку и читая заклинания на тарабарском.       Знал бы он, что всё это время рядом с ним стояла та самая пациентка, правда в роли призрака, и ехидно комментировала каждое действие «мага». Чиэра наблюдала за всем со стороны с иронией и насмешкой, иногда спрашивая брата:       — Тебя это что развлекает? На кой чёрт ты притащил в наш дом это недоразумение? — но мужчина по своему обыкновению ничего не слышал и не отвечал. После того случая, чуть больше семи лет назад, когда она едва вырвалась из лап смерти, она перестала чувствовать, как и другие её совсем не замечали. Первое время девочка чувствовала себя словно ослепшей. Она жалась к людям, лезла в вольеры к диким животным, ходила сквозь потоки машин, словом делала всё чтобы почувствовать хоть что-то. Но ничего не было. Тогда, много лет назад, она металась по Намимори в поисках особенного мальчика, что видел её. Он нашёлся в аккуратном, совершенно обычном домике, полном хаоса голосов и смеха. Девочка робко проникла туда, сразу же наткнувшись на шумных подростков, что кричали друг на друга, но казалось были абсолютно счастливы и беззаботны. Маленькие дети носились с игрушками и сладостями, а женщина, кажется мама и глава всего этого хаоса, мягко улыбалась, наблюдая за вакханалией из кухни. Чиэра впервые видела нечто подобное и была очарована этой семьёй. У них не было её дорогих игрушек и зверинца, но они были счастливы. Чиэ снова ощутила отвратительное чувство зависти, но быстро отринула его, заметив мальчика с книгой. Тогда, семь лет назад, она подлетела к нему, застыв прямо перед носом, крича и размахивая руками, но он её не заметил, прошёл насквозь и даже не поморщился. Девочка растеряно опустилась на колени, глядя перед собой. Казалось её словно вычеркнули из мироздания оставив лишь сторонним наблюдателем. Наверное, прав был Рикардо — её дух умирал. Слишком расстроенная и потерянная она не заметила, как в её сторону взглянул парень с растрёпанными каштановыми волосами. Он прищурился, будто пытался различить что-то в пространстве, но смог увидеть лишь расплывчатое очертание нечто, что быстро списал на игру света и пожав плечами забыл о маленьком происшествии, импульсе интуиции, что подсказывала, что у него под носом нечто очень важное. Будь он старше и опытнее обязательно прислушался бы, а войдя в гипер-режим даже смог бы пообщаться с юным призраком, но Тсунаёши был молод, и история пошла по иному витку.       Девочка пропустила последующую битву, проигрыш брата, освобождение отца. Она орала, стоя на крыше какого-то высотного здания, малодушно помышляла о возвращении к Рикардо. И лишь странное, тянущее чувство в груди, где словно цепь натянулась, соединяющая её с телом, привело её в себя, и она вернулась в комнату в апартаментах. Она открыла в себе возможность перемещаться туда, куда ей захочется со скоростью звука. Потеряв одно — приобрела совершенно иное.       А в комнате был хаос. Сломанная мебель, подпаленные шторы, снесённая стена, а посреди всего этого Занзас. Безбожно пьяный, с горящими от ярости глазами и перекошенным лицом. Его шрамы разрослись, набухли и будто пульсировали. Неконтролируемые выбросы пламени пугали окружающих, заставив жаться по углам и скулить как побитые собаки. Удивительно, но пламя не касалось только кровати, на которой лежало её тело. Оно будто знало подсознательное желание хозяина защитить, оберегать девочку. Чиэра бесстрашно шагнула к брату, желая утешить его объятиями. Но он не почувствовал, даже не заметил. Девочка устала разочаровываться, расстраиваться, просто отступила, наблюдая за бешенством самого дорого человека.       А потом пришёл отец и мир перевернулся в который раз.       Не было ледяной тюрьмы, но было нечто куда страшнее, что в конечном итоге сдвинуло мозги Занзаса ещё сильнее, сделало его тем, кем он стал теперь. Чиэра лишь могла беспомощно наблюдать за тем, как парня скрутили, вкололи какое-то лекарство и потащили в неизвестном направлении. Она бы побежала следом, если бы не увидела, как слабой, шаркающей походкой, сгорбившись совсем как старик к её кровати подошёл Тимотео. Он осторожно опустился на край кровати и вытянув дрожащую руку, коснулся холодными, сухими пальцами щеки. В его глазах было столько тоски и невысказанной горечи, что девочке стало почти ощутимо дурно. Она присела подле него, наблюдая за тем, как по морщинистому лицу потекли слёзы.       — Прости меня, девочка, — покачал головой глава Вонголы и его плечи задрожали. Страшно было наблюдать как плачет взрослый мужчина, глава целой мафиозной семьи. — Прости меня.       В то мгновение малышка Чиэ не понимала на что решился отец и пришла в ужас, когда осознала. Он потянулся к приборам жизнеобеспечения. Он решился убить её.       — Нет! — придушенно вскрикнула Чиэра. — Я не хочу, папа! Нет!       Призрак металась рядом, но ничего не могла сделать. В это мгновение она как никогда сильно ненавидела свою неспособность поговорить, высказаться. Быть бессловесной и беспомощной — невыносимо.       — Не смейте! — проорал такой знакомый, сиплый голос, от которого оставшиеся стены задрожали. Помощь пришла оттуда, откуда её не ждали. От слова «совсем». Скуало всё ещё был в бинтах и ковылял, опираясь на трость, но к его обрубленной руке был прикручен меч и остриё указывало на дона Тимотео, а в глазах сияла решимость, волчья преданность. Жизнь девочки он был готов выгрызать зубами. Может быть потому что без неё безумный босс окончательно свихнётся, а может быть потому что после той фотографии, на которой увидел перепуганного призрака много думал об этом и жалел несчастную девочку, заключённую в промежуточном состоянии. Что там будет после смерти мечник не знал, может быть души растворяются в воздухе, потому выход был только один — вернуть «принцессу Варии» к жизни. И глядя в глаза Скуало, что отражали волчью агрессию и жажду бороться до последнего, Тимотео отступил. Уронил руку на колено, опустил голову и больше не посмел прикоснуться к Чиэре. Маленький призрак ещё никогда не была так благодарна человеку, как в то мгновение благодарила мечника. Под его присмотром её вернули в Италию, нашли лучших врачей, что лишь разводили руками, а после спрятали от всего мира в комнатах, куда доступ был закрыт абсолютно всем до того момента как Занзас вернулся с отбытия наказания.       Девушка до сих пор не могла простить отца за то, что тот запихнул её брата в психиатрическую лечебницу для мафиози. Тимотео не знал, что всё это время его ранимая девочка проводила дни и ночи подле Занзаса, проходя вместе с ним электрошоковые терапии и те истязания, надругательства над личностью, что творили психиатры в лечебнице. Конечно же вырвавшись оттуда, сбросив с себя оковы, сдерживающие пламя, мужчина первым делом сравнял с землёй проклятое здание вместе со всеми работниками и пациентами, но в памяти те страшные дни остались, подтолкнув босса Варии к ещё большей жестокости, а Чиэру превратили из милого домашнего цветочка в циничную стерву. Если бы только она могла она бы лютовала не меньше брата. Тимотео не знал в каких монстров превращал своих единственных детей.       — Слушай, пристрели его уже пожалуйста, — поморщилась Чиэра, брезгливо наблюдая за тем, как капли пота со лба мужчины упали на её бездвижное тело. Занзас словно услышав её слова вытащил пистолет и в душной комнате послышался щелчок предохранителя. «Маг» тут же встрепенулся, со страхом развернулся в сторону мафиози, едва не снеся несколько свечей. Пламя колыхнулось, но чудом ничего не подожгло. Мужчина с суеверным ужасом уставился на хозяина замка, что смотрел на него алыми безднами безразличия.       — Вы же понимаете осталось всего пара сеансов, и девочка обязательно придёт в себя! — залепетал Маркус, испугано замахав руками. Но Занзас даже не стал слушать сбивчивый лепет. Ленивым движением кисти с пистолетом он качнул в сторону, показывая, чтобы тот отошёл от кровати. «Маг» готов был бросить на колени, умолять пугающего мужчину — не убивать его, но за последнюю неделю осознал, что это бесполезно. Пришлось спешно отойти от кровати, может быть так глава группировки смилуется? Но стоило шаману отойти, как тишину прорезал грохот выстрела. Тело завалилось на спину, рухнув у ножек кровати, забрызгивая кровью белоснежный ковёр с мягким ворсом. Призрак скривилась, наблюдая за тем, как вязкая алая жидкость растекается по паркету, впитывается в ковёр. Это было настолько привычное явление, что девушка не ощутила ровным счётом ничего. Прежняя она скорее всего билась бы в истерике и страдала, а нынешняя лишь сожалела об испорченном ковре — он ей очень нравился, Чиэ любила парить над ним, предоставляя как лежала бы на мягком ворсе.       В комнату заглянул Скуало, который при виде тела хмыкнул. Он давно считал, что придурка нужно было убить. Всё равно никакого толка, а так не будет глумиться над чужим горем. Дав отмашку, капитан впустил в комнату команду зачистки, которая шустро забрала тело, скатали ковёр и тщательно протёрла пол специальным раствором. Другая группа тут же пришлась по периметру, задувая свечи и убирая благовония. Шторы были распахнуты и в спальню ворвался прохладный воздух, вытягивая дурман ароматических палочек. Занзас всё это время молчал, глядя на безмятежное лицо сестры. Призрак парила рядом никем не замеченная. Никто не слышал её ядовитых комментариев и, наверное, это было к лучшему. Окружающие явно не были готовы к такой саркастично-ехидной Чиэре. Почти сошедшей с ума, как и её брат.       Стоило двери закрыться за молчаливыми «чистильщиками», как мужчина медленно поднялся с кресла. Он подошёл к кровати и с усталым смирением вытянулся рядом. По сравнению с миниатюрной сестрой Занзас был огромен. Его длинные ноги упирались в изножье кровати, макушка едва не подпирала изголовье. Но вариец на эти мелочи даже не обратил внимание. Он уткнулся носом в висок, глубоко втянув аромат присущий лишь Чиэре и прикрыл глаза. Раньше он начал бы говорить, угрожать и даже умолять девочку вернуться, но с тех пор как перестал ощущать призрака рядом с собой — мужчина замкнулся в себе.       — Прекрати, — хрипло произнесла Чиэ, стоя около кровати, наблюдая за тем, как Занзас осторожно, чуть касаясь кончиками пальцев провёл по белой щеке, заправил смоляную прядку за ушко и крепко обняв закрыл глаза. — Я сказала прекрати! — закричала призрак, топая ногами и размахивая руками. Но, как и раньше, осталась проигнорирована всем миром. Занзас провалился в тёмный, вязкий сон, ощущая рядом с собой слабое тепло сестры. Насколько сильно он любил её, настолько же ненавидел. Именно она свела его с ума, мучала изо дня в день. Если бы он только мог вернуться в детство, он бы не взял свёрток с младенцем в руки, никогда не приблизился к младшей сестре и скорее всего убил бы её, как расправился со старшими братьями. Так было бы гораздо легче, правильнее. Потому что сейчас он не чувствовал себя всесильным боссом Варии. Он был человеком, уставшим и разбитым, бесконечно одиноким и пустым.       — Я уйду от тебя! — кричала призрак, колотя прозрачными ручками по широкой спине мужчины. Те проходили сквозь тело, не причиняя вреда. Мужчина во сне даже не поморщился. — И никогда не вернусь! Ты понял?! Прекрати всё это! Занзас, хватит! Я больше так не могу, — всхлипнула девушка, оседая. Трясущиеся прозрачные руки легли на лицо, пытаясь скрыть слёзы, но если бы кто-нибудь мог её видеть, то сумел бы различить тонкие черты и блестящие дорожки влаги, что тут же испарялись.       Чиэра вскинула голову в надежде, что хотя бы сейчас Занзас её услышит. Почувствует. Но мужчина спал, крепко обнимая её тело. В бессильной злобе девушка подскочил на ноги и с ветром вылетела в окно, что стёкла тихонечко задребезжали.       Занзас приоткрыл глаза, глядя в окно, но, не заметив ничего интересного, вновь провалился в сон.

***

      Бьякуран лениво перекатывал упругую белую зефирку между пальцами со скукой наблюдая за мимо проходящими людьми. Ему было откровенно скучно сидеть в открытом кафе рядом со что-то интенсивно мастерящим Шоичи. В другой день занятия друга вызывали бы насмешку и лёгкую заинтересованность, но не сегодня. Сегодня взгляд Бьякурана всё чаще задерживался на облаках, цеплялся за девушек в белых платьях, а слух чутко улавливал шум воды в фонтане. Его мысли всё чаще возвращались к тому дню семь лет назад, когда он в последний раз видел призрака девочки. Спустя столько лет те далёкие события казались чем-то нереальным, одно время Бьякуран даже забыл о своей первой подруге. Слишком много на него свалилось проблем и ответственности, да и сейчас показательная беззаботность была лишь маскировкой. На самом деле Бьякуран выжидал. Грели перемены в мире мафии, и он был их эпицентром.       Но сегодня воспоминания о девочке-призраке мучили его с удвоенной силой. Обычно она приходила к нему во снах или параллельных реальностях. Короткие мгновения встреч, не приносившие никакой радости. Ему никак не удавалось узнать откуда она и где её тело, излечить до того мгновения как у него на глазах призрак истает. Он переживал её «смерть» столько раз, что уже перестал удивляться, гнаться за мерцающими огоньками, утекающими вверх, в небеса. Правда от тоски избавиться не удавалось. Каждый раз сердце щемило.       — А вот этот винтик вот сюда, — возбуждённо пробормотал Шоичи, сверкая горящими глазами за стёклами очков. Бьякуран мимолётно усмехнулся, даже не взглянув в сторону друга. Забавный этот парень, ботаник Шо-чан, но уже не настолько занимательный. Мужчина уже хотел поинтересоваться планами друга на завтра, как заметил впереди, в отблесках фонтана, странный, мерцающий силуэт. Альбинос подался вперёд, глядя прищуренным взглядом. Силуэт мелькал то тут, то там, ускользая от его взора. Радуга играла в отблесках воды, заставляя силуэт переливаться красками. Мелькнули полупрозрачные тёмные волосы. Они развевались словно от ветра или под водой. Босые ножки, парящие над землёй, и платье — только чёрное вместо привычного светлого.       Бьякуран узнал её мгновенно. Это было как выстрел и последующая за ним звенящая тишина. Мужчина медленно поднялся, не отрывая пристального взгляда от плывущей фигуры, боясь моргнуть.       — Эй, ты чего? — оторопело произнёс Шоичи, заметив, как любимые другом зефирки посыпались на землю. Парень непонимающе заморгал, а отметив отсутствующее выражение лица и вовсе заволновался. Но тот лишь отмахнулся. Шоичи нахмурился, а когда альбинос, не оборачиваясь бросил:       — Свидимся, — и направился к фонтану техник мог только всплеснуть руками и удивлённо взлохматил волосы, почувствовав, как в животе начало ощутимо покалывать. Сложившись пополам, умник решил тихонечко ползти в сторону туалета, предусмотрительно попросив официантов присмотреть за его вещами.       А Бьякуран мелкими перебежками пересёк дорогу и тротуар, оббежал фонтан, чтобы замереть за спиной призрака. Слишком прозрачного, почти не заметного и не ощутимого. Мужчина не в первый раз видел её такой — на грани смерти. Сердце в груди мафиози дрогнуло. Он почти заорал, топая ногами, но в это мгновение Чиэра оглянулась и мир замер, стих, словно они выпали из реальности.       — Привет, — сипло выдохнул Бьякуран, сжимая руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Он совершенно не ожидал её встретить, не здесь, не сейчас. Не так. Глаза девушки, а она выросла с момента последней их встречи, широко распахнулись. Выражение удивления на её лице могло показаться бы комичным, если бы это не было так печально.       — Ты меня видишь, — голос далёкий, словно ветер, заставил альбиноса прикрыть глаза. Он стал тише, более женственным, без детской писклявости. Черты лица приобрели мягкость, лоск взрослой женщины, но в тоже время пропала наивность и задор, которые так влекли Бьякурана. Взгляд Чиэ несмотря на юность черт был тяжёлым и печальным.       — Чиэра, — мужчина вытянул руку, желая провести по бледной щеке, но та прошла насквозь. Больше не была ощущения плотного, прохладного тела. — Ты умираешь…       Девушка печально улыбнулась. Плотно сжатые губы расслабились и из взгляда медленно стало уходить выражение загнанного зверя.       — Наверное. Но сейчас я так счастлива. Ты видишь меня. Мадонна! Как же это прекрасно — говорить с кем-то. Ты ведь не торопишься? Мы можем поговорить? Просто поговорить пару минут? — казалось, как мало нужно человеку для счастья — просто поговорить. Бьякуран не мог отказать ей. Да и не хотел, честно говоря.       — Конечно. Всё что пожелаешь, маленький призрак, — улыбка мужчины была сладкой, глаза чуть прищурены, но девушка видела истинный цвет его радужки, как и истинные эмоции, что он пытался скрыть. Глупый. За столько лет она научилась читать чужие лица, ощущала истинные эмоции буквально на интуитивном уровне.       — Я скучала по тебе, Бькуран. Очень. Ты даже не представляешь насколько, — она протянула руку, желая коснуться. Но всего в миллиметре отдёрнула, сжала пальцы в кулак, не желая вновь разочаровываться осознанием, что даже он стал недосягаем.       — Я тоже, — вздохнул мужчина, невольно напрягшись всем телом. Знать, что она умирает в этом, реальном, мире было страшно. Он почти привык видеть её смерть в других измерениях. Там это казалось немного нереальным. Не для него. Он видел себя и её, но они были словно другими людьми. А здесь всё было взаправду, по-настоящему. Он мог привести в эту реальность другую Чиэру, но глубоко внутри понимал, что уже не будет дорожить ей так, как настоящей.       — Я хочу знать всё. Что с тобой произошло? Почему ты пропала?       Девушка отплыла чуть в сторону, словно зовя мужчину за собой, приглашая на прогулку. И он последовал за ней, больше не замечая тепла дня. В его маленьком мирке поселился холод. Чиэ беспечно повела плечами, чуть подпрыгивая.       — Это долгая история. У брата были проблемы, и я была рядом с ним. Я не могла уйти. А потом не смогла отыскать тебя. По сути ни ты, ни я ничего не знаем друг о друге, — печальная улыбка осветила её лицо. — Но может быть так даже лучше. Я бы не хотела, чтобы они навредили тебе. Только не тебе.       — Я не беззащитный мальчишка, — хмыкнул альбинос. — Давно перестал им быть. Я вырос, Чиэра. Тебе не нужно меня защищать. Я сам могу кого угодно обидеть, — от стали прозвучавшей в голосе мужчины по спине призрака побежали мурашки. Девушка искоса взглянула на друга детства. Мощь и жестокость, отразившиеся в его взгляде, заставили задумать о том, что с ним случилось. Похоже не одна она изменилась.       — Хорошо. Чем ты сейчас занимаешься? — Бьякуран не мог не усмехнуться, отметив желание подруги перевести тему в более мирное русло.       — Подрабатываю на пол ставки главой мафиозной семьи, — с приторной улыбкой, лениво протянул мужчина. Призрак аж поперхнулась, остановившись, глядя широко распахнутыми глазами на альбиноса.       — Не смешно! — её голос зазвенел от напряжения, когда мужчина рассмеялся.       — У тебя было такое забавное личико, зефирка, — ласково протянул мужчины, мысленно отметив, что нужно будет отдать приказ, чтобы собрали информацию о девочках в коме, связанных с мафией. Уж больно напряжённо звучал голос Чиэры.       — Я серьёзно, Бьякуран! — воскликнула призрак, воспарив над землёй на добрых полтора метра, чем заставила мужчину ещё больше развеселиться. Он лениво заткнул руки в карманы брюк и насвистывая незатейливый мотивчик ускорил шаг, оставляя призрака позади. — Эй! Бьякуран! Эй!       — Скорее, зефирка. А то я от тебя убегу-у, — пропел мужчина. Кто бы знал, как в это мгновение ему было трудно удержать маску легкомысленного простачка. Внутри всё зудело от желания припереть девицу к стенке и выпытать, где спрятано её тело. Теперь он был достаточно силён, чтобы вернуть её к жизни. Сделать это пока не поздно, хотя бы один, самый важный, раз спасти её. Но также слишком хорошо понимал, что Чиэ ничего ему не скажет.       — Я быстрее тебя, — фыркнула призрак, появившись из ниоткуда прямо перед его носом. Лишь чудом альбинос успел увернуться, огибая прозрачное тельце, зависшее вверх тормашками. Длинные волосы свисали вниз, изящные ручки сложены под грудью. Девушка могла бы выглядеть строго, если бы не зажатая между ног чёрная юбка, видимо, чтобы на лицо не упала и не явила миру прелести. Бьякуран фыркнул, улыбаясь. Один Бог знает, как ему не хватало этой непосредственной потусторонней малышки.       — Так ты идёшь или как? — оглянулся через плечо альбинос, одарив девушку пронзительным взглядом фиалковых глаз. Чиэра вздохнула, опустившись на землю, но улыбнулась и побежала следом за мужчиной. Она чувствовала, как медленно, но верно, её жизнь вновь наполнялась красками и хотелось вновь смеяться.       — Иду-иду, па-апочка-а, — пропела Чиэ, пародируя Бьякурана. Тот покачал головой, позволяя призраку вновь вырваться вперёд, треща не переставая о «скучных днях прозрачной субстанции». Уже завтра у него будет информация на пятерых девочек в коме в возрасте от пяти до тридцати лет. Он найдёт её и желание перемен будет как никогда крепко. Но это будет завтра. А пока он шёл по парковой аллее, наблюдая за призраком, радуясь тому, что рядом с ним она вновь отогревается, словно набирается сил. Смерть не заберёт её.

***

      Чиэра присела на подлокотник пустого кресла брата. Хотя, точнее было бы сказать, зависла в миллиметре над подлокотником. Потому что в ином случае она бы просто просочилась сквозь него. Девушка тоскливым взглядом окинула привычную обстановку кабинета, покачивая ножкой. Занзас уехал на пару дней чтобы встретиться с отцом. Девушка не знала, что заставило этих двух титанов примириться, но в последние дни они часто посылали друг другу весточки, после которых брат приходил в бешенство, но также быстро успокаивался. Всего лишь гонял офицерский состав по особняку, а те в свою очередь отрывались на рядовых.       Чиэре следовало бы последовать за Занзасом, но обида на отца была слишком сильна. Она не могла смириться с тем, что он сделал. Пока нет. Может быть ей стоило пойти к Бьякурану, но и тот внезапно пропал. В последнюю их встречу, он тепло улыбнулся ей и пообещал, что в следующий раз сумеет её обнять. Девушка на эти слова нахмурилась, недоумевая, но альбинос объяснять ничего не стал. Как бы ни пыталась, Чиэра не могла отыскать его в огромном городе и жизнь её вновь поблёкла.       — Ты упряма, как дикий осёл, — разорвавший тишину голос заставил Чиэру взвиться на месте. С диким взглядом она обернулась, зависнув под потолком, но, увидев говорившего, успокоилась. Рикардо стоял у окна, повернувшись к ней спиной. Чёрные волосы были собраны в низкий хвост. Пиджак облегал широкую спину, подчёркивая статность мужчины. Не узнать его было просто невозможно. Призрак мягко спустилась на пол и подошла ко Второму Вонголе, встав подле него. — Когда-то эта черта твоего характера меня восхищала, но теперь выводит из себя.       Руки Рикардо были сложены на груди, взгляд устремлён на цветущий сад, что разбил Луссурия специально для маленькой принцессы. Он всегда сетовал на то, что Чиэре так и не удалось на него взглянуть.       — Мы были знакомы? В прошлой жизни? — спросила девушка, с интересом вглядываясь в такое знакомое и в тоже время совершенно чужое лицо. Взрослый Занзас и Рикардо были практически копиями друг друга. Только в главе Варии чувствовалось больше безумия, в то время как Второй Вонгола был самим спокойствием. Даже удивительно было как такой человек мог быть носителем пламени Ярости.       — Ты была моя, — совсем как Занзас ответил мужчина. Чиэ мрачно нахмурилась, сверля взглядом призрака.       — И что это должно значить?!       — Всё, — твёрдо ответил Рикардо, по-прежнему не глядя на девушку.       — Видимо короткие, непонятные ответы — семейная черта, — рыкнула Чиэра. Мужчина промолчал, и брюнетка вздохнула. — Что вы здесь делаете?       — Я пришёл за тобой. Ты таешь, Чиэра. Время вышло. Либо ты уходишь со мной, либо умираешь.       Наконец он взглянул на неё. Глаза цвета зелени пронзили острым взглядом, буквально пригвоздив девушку. Та стушевалась, неловко застыла, сжав кулачки. В прошлый раз он не казался таким пугающим. Может быть потому что она была младше и слегка не в себе? А может быть потому что её состояние не было настолько критично?       — Хреновый выбор, как ни крути.       — Следите за вашим языком, юная леди, — строго произнёс Рикардо, но во взгляде сияли смешинки и Чиэра невольно улыбнулась в ответ. — Почему выбор уйти со мной ты расцениваешь равносильно смерти?       — А разве это не так? Для тех, кто меня любит здесь, я всё равно умру. Им будет больно.       — Для них наступит облегчение. Столько лет неопределённости и наконец логическое завершение. Они будут рады.       — Не Занзас, — поджала губы девушка.       — Не он, — согласно качнул головой Рикардо. Вытянув руку, он нежно провёл по отросшим чёрным волосам. И Чиэра ощутила это прикосновение. Тяжесть руки, тепло. Её ноги чуть не подкосились, а всё тело будто закаменело. Оказывается, она отвыкла от прикосновений. Глядя в растерянные глаза девушки, Вонгола провёл пальцами по щеке, пощекотал за ушком. Девушка вскинула руки, вцепившись в широкое запястье дрожащими пальцами. Она прижалась к жёсткой ладони сначала одной щекой, потом другой и застыла, впитывая в себя тепло, запахи. Рикардо пах порохом и пламенем. Неуловимо знакомым, чем-то не из этой жизни.       — Что там, где свет? — тихо, неуверенно, спросила Чиэра, по-прежнему прижимаясь щекой к его ладони. Мужчина медленно выдохнул, подавляя в себе желание сгрести девушку в объятия и просто вырвать из этого проклятого мира. Раньше же он мог принимать решения за неё, почему не сейчас?       — Дом, — лаконично отозвался мужчина. Чиэ прикрыла глаза, ощущая, как что-то внутри неё болезненно сжалось. Девушка в последний раз взглянула на сад за окном и крепче сжала запястье Рикардо. В конце концов может быть после смерти она с Занзасом встретятся?       — Хорошо. Я готова.       — Маленький упрямый ослик, — с усмешкой произнёс мужчина, легко сгребая в объятия девушку. Мягкие губы коснулись виска и Чиэра задрожала, потрясённая этой близостью. — Вот и хорошо. Давно пора.       Обнимая мужчину за шею, вжимаясь в его крепкое тело, проваливаясь в вязкую темноту, девушка ощутила странное покалывание в груди. Будто натянулась цепь или предвестие чего-то дурного охватило её метящийся дух. Чиэра оглянулась, но чернота уже сомкнулась вокруг них, отрезая от всего мира.