Marigold

— То есть огромную зацепку, которая хорошо помогла расследованию, дала несовершеннолетняя сестра Рейчел? — Так или иначе, но мы бы всё равно пришли к тому же выводу, что сделала для нас Джулиет. Просто девчонка расставила всё по полочкам, и после этого нам всем стали понятны мотивы преступления. — Вы всё же подозревали мисс Уоррен, пока не нашли настоящего преступника? — Это моя работа. Я должна подозревать всех. Но все найденные нами улики говорили о том, что Джулиет здесь жертва, а не преступник или соучастник. Да, девушка мне сразу не понравилась, но правда есть правда. Как я уже говорила, я верю в закон. И моя интуиция или собственное мнение не доказательство того, что Джулиет в чём-то виновна. — А как к мисс Уоррен относилась остальная часть Вашей команды? — Дэйв считал, что Джулиет говорит правду. Он очень любит детей, и всегда готов слепо защищать их. Вот и на случай с Джулиет Уоррен он закрыл глаза. Йен и Финн также как и я восприняли девушку с подозрением. Возможно, из-за того, что она слизеринка. А Элла рассуждала логически. Улик, подтверждающих причастность Джулиет к смерти Рейчел, нет, значит, девушка не может быть обвинена в убийстве, пока не найдутся доказательства обратного. — Поняла. Продолжим интервью? Остальные члены моей команды наблюдали за допросом, поэтому, когда мы с Дэйвом вернулись в кабинет, они уже были в курсе последних событий. В ходе допроса мы также узнали, что Джулиет не имеет нездоровое пристрастие к магловским технологиям, но без подтверждения её слов сывороткой правды верить не собирались, поэтому к делу не приобщали. Мнение группы разделилось. Кто-то считал, что девушка говорит правду, кто-то, что слизеринка для того и учится на своём факультете, чтобы лгать. — У нас всё равно ничего нет на неё. Ни мотива, ни улик, — строго произнесла я, когда спор своей громкостью вышёл за рамки кабинета. — Мотив она сама нам сказала! — воскликнул Финн, глава группы, которая считает Джулиет виновной на все сто процентов. — Зачем же ей помогать следствию и рассказывать нам всю эту информацию? — Спокойствие Дэйву было не занимать. Однако при всей его невозмутимости, он продолжал яро защищать девушку. — Я, конечно, не претендую на звание детектива, но таким способом преступники обычно отводят от себя подозрения. — Ох, Мерлин! Йен, хотя бы ты в стороне останься. Умный же человек! Мне не нравилось то, что происходило в моём кабинете с коллегами, но и остановить я их не могла. А вроде взрослые люди… — Вообще-то он прав, — сказала Элла, а я закатила глаза, махнула рукой и ушла, даже не дослушав разворачивающийся монолог офицера. Я лишь не хотела тратить драгоценное время на бесполезные ссоры. Всё то время, что они решали, виновна ли Джулиет в хладнокровном убийстве собственной сестры, можно было бы спокойно поговорить и подумать над дальнейшими действиями. Однако детективами почему-то себя почувствовали все, кроме меня. Решив, что не стоит и дальше просто так просиживать время, я спустилась в отдел генеалогии магических существ. Этот отдел тоже появился недавно, как и сектор борьбы с особо тяжкой преступностью. Поэтому большинство информации пока ещё просто не смогли раздобыть. Однако информации о роде Боттом здесь хоть отбавляй. Историки достаточно подробно изучали эту семью и загадочное проклятие ведьмы, благодаря которому она и стала известной. Многие думали, что эта ведьма была талантливой изобретательницей своего времени. Некоторые, что она смогла сотворить такое проклятие из-за ревности и сильной злости к человеку, на котором применяла заклинание. Я даже нашла парочку теорий о том, что ведьмы этой и в помине не существовало, а то, что происходило с последним наследником, просто репродуктивный дефект, который образовался из-за могущества Боттомов. Примерно через два часа мои исследования прервал Йен. — Вы закончили свои нелепые дебаты? — флегматично поинтересовалась я, перелистывая страничку очередной истории происхождения проклятия Боттом. — Пришёл Кэмпбелл и разогнал всех на обед, — усмехнулся он. — Ну так сходи, пообедай. Говорят, помогает думать лучше. — Вообще-то я пришёл предложить тебе пообедать со мной, — ответил Йен, но увидел, что я внимательно изучаю текст старых пергаментов. — Ты нашла что-то интересное? Я махнула ему рукой, приглашая присесть рядом. Он немного помялся, так как я бесцеремонно расположилась на полу возле полки с историческими книгами, но, немного подумав, всё же сел. — Эти пергаменты заколдованы. Показывают генеалогическое древо магического рода. Показывают как магов, так и сквибов, даже магических существ типа вейл или оборотней. Также маглов, что кровно связаны с волшебниками. И знаешь, что самое интересное? Капитан пожал плечами. — Посмотри сюда. Я передала ему пергамент, где было изображено генеалогическое древо Боттомов. — Джулиет единственная наследница, которая владеет магией. Здесь нет других ветвей, что могли бы привести к ещё одному волшебнику рода Боттом. — Это доказывает, что она убийца. — Только косвенно. Прямых доказательств всё равно нет, и мы не можем её обвинить. Йен закатил глаза, бросая пергамент на пол. — Тогда что нам это даёт? — Причину смотреть на всё с другой стороны. Возможно, смерть Рейчел не связана с её наследием. Возможно, убийца всё-таки Джулиет. Или же тот, кто связан со всем этим, но по другую сторону баррикад. На лице Кларка застыл немой вопрос. Я всегда знала, что у Йена проблемы с построением логических цепочек. И постоянно интересовалась у него, как же он дослужил до звания капитана, на что тот мне отвечал, что группа аннулирования не расследует убийства или похищения. Группа аннулирования помогает замести следы. — Что мы знаем о ведьме, которая наложила проклятие? — вздохнула я. Йен вновь пожал плечами. А я встала с пола и направилась к соседним полкам с книгами и пергаментами. — В какой-то из этих книг я видела. Я попыталась допрыгнуть до верхней полки, чтобы достать нужную книгу, в которой, по моему мнению, я читала историю об ирландской ведьме Морриган. Кларк помог мне, просто протянув руку и предоставив эту книгу мне. Я злобно на него посмотрела, проклиная свой невысокий рост. Пролистав до нужной страницы с мифом о перерождении Морриган в телах своих дочерей, я указала на нужную строчку повествования. — Здесь говорится, что в один прекрасный день Нейман, очередная дочь Морриган, влюбилась в одного волшебника. Это послужило ссорой для Нейман и её матери, в результате которой Морриган убила свою дочь. И не просто убила, а расчленила для какого-то жертвоприношения. — Хочешь сказать, что Рейчел убила её мать? — дочитав до конца абзаца, спросил Йен. — Нет, — закатив глаза, ответила я. Затем я подбежала к своеобразному рабочему месту, образованному на полу, взяла первую попавшуюся книгу с историей рода Боттом и начала её листать. — Во всех книгах, где описана история проклятия рода Боттом, упоминается имя Нейман. И не просто упоминается. Везде написано, что так последний наследник рода назвал свою первую дочь. Капитан потёр переносицу, что-то обдумал, а потом произнёс: — Лестрейндж, ты сколько вообще здесь сидела? День? Два? — Ой, хватит. Я серьёзно, — фыркнула я. — Что ты хочешь сказать? Что нам стоит доверять всем этим небылицам, что придумали в далёком прошлом? Сомневаюсь, что все их примут как доказательства. — Кто ещё помимо меня читал эти книги? Кто ещё мог их видеть? Я не говорю, что убийца — Морриган или Нейман. К тому же они все жили в десятом веке. Но подумай, что может внушить себе в голову псих, который прочитает эту историю. — Тогда любой псих может совершать убийства, просто начитавшись каких-то рассказов. — Поэтому мы будем искать не простого психа, — улыбнулась я. — Ты знал, что Морриган существовала на самом деле? И даже больше! У неё действительно есть дочь Нейман. Я порылась в волшебных пергаментах, где изображены фамильные древа многих древних родов, и достала нужный, передав его Кларку. — И судя по всему, Трой Даффи тот самый наследник великой волшебницы Морриган. Кстати, учился на Слизерине. И не раз был осуждён за незначительные проступки, но дверей Азкабана так и не повидал. Всё как ты любишь. — Нужно рассказать остальным, — выдохнул Йен. — Да. И, кажется, мы пропустили обед.

***

— Это всё так запутанно. Так история с Морриган, Нейман и последним наследником Боттом — правда? — В какой-то степени — правда. Архивы отдела генеалогии заколдованы, и их невозможно обмануть, значит когда-то давно в Британии жила Морриган, и род Боттом действительно прервался примерно в то же время. Использовала ли Морриган тела своих дочерей как сосуд для своей души, действительно ли именно она наложила проклятие на род Боттом, и правда ли, что этот древний могущественный род прервался конкретно из-за какого-то проклятия — неизвестно. Нам остаётся лишь гадать на эти темы. Но моя работа заключалась в том, чтобы с помощью фактов и улик найти виновного и посадить в Азкабан. — В давние времена множество волшебников описывали исторические события, и сейчас трудно определить, описывали они правду или писали небылицы. — Думаю, это больше по Вашей части. Вы же здесь писатель. — Я считаю, эта история стоит того, чтобы ею заинтересоваться. Возможно, если разгадать всю правду, то выйдет захватывающая статья, которая привлечёт много читателей. Наследником великой и страшной Морриган оказался обычный подсобный рабочий из паба «Три метлы», что располагается в Хогсмиде. Хозяйка вполне законно устроила Троя на полставки, зная, что тот имеет несколько условных осуждений. Она также лестно отзывалась о его физических данных и психологическом здоровье. Пока всё это она докладывала Дэйву, с которым я и направилась искать очередного подозреваемого, я думала о том, что работа в Хогсмиде — хороший способ быстро и безопасно добраться до Джулиет. Однако устроился он сюда законно, и Министерству не составило труда найти его, что на месте преступника безответственно. Когда мы уже собирались покидать паб, хозяйка добавила, что Трой работает у неё в основном по вечерам, и предложила нам подождать его на рабочем месте. Под пристальным строгим взглядом Дэйва я согласилась. Не успела я сделать заказ, дабы не скучать в ожидании, на пороге паба появился молодой человек. Не осматриваясь по сторонам, он целенаправленно прошёл в сторону подсобного помещения, но был остановлен у самой двери мягким окликом хозяйки. После чего молодой человек хмуро посмотрел в нашу сторону, чертыхнулся и подошёл к столику, за которым мы и сидели. — Вы меня ищете? — спросил он, оглядывая нас с Дэйвом с ног до головы. Очевидно, парень был не в настроении обсуждать что-то с сотрудниками Министерства. — Вы — Трой Даффи? — решил уточнить Флетчер. — Так точно. Мой друг встал из-за стола, дабы смотреть на потенциального подозреваемого прямо, а не снизу вверх. — Инспектор Дэйв Флетчер и детектив Беатрис Флеминг, отдел магического правопорядка. Мы хотим задать тебе несколько вопросов по поводу убийства магла Рейчел Уоррен. Трой нахмурился ещё сильнее. — Уоррен? — вопросил он. — Знакома фамилия? — уточнила я, решив всё же принять участие в допросе. — Я знаком с девчонкой Джулиет Уоррен, но не знаю никакой Рейчел. — Где и при каких обстоятельствах вы познакомились? — медленно встав, спросила я, чувствуя нечто важное для моего расследования. — Так здесь и познакомились. Она часто приходит сюда со своими друзьями, когда выбирается из Хогварста. Так она постоянно путается у меня под ногами. Задаёт разные вопросы. Сначала я думал, что она так познакомиться со мной хочет, понравился ей. Но по вопросам понял, что не я ей понравился, а родословная моя. — Какие конкретно вопросы она задавала Вам? — Что-то вроде: от кого я получил фамилию Даффи, как зовут моих мать, отца и прочих членов семьи, и была ли у меня в роду ведьма по имени Морриган. Послушайте, я не хочу проблем с Министерством. У меня и так несколько условных. Я не причастен ни к какому убийству! — Ну, а мы хотим найти настоящего виновного. Позволь нам заниматься своей работой, — огрызнулась я. Дэйв грозно на меня посмотрел, а лишь закатила глаза. Больше ни слова не скажу! — Трой, если ты действительно не виновен, то помоги нам найти убийцу. Тогда тебя никто подозревать не будет. Что ты ещё знаешь о Джулиет? Может, она в разговоре упоминала свою сестру или ещё кого-нибудь? — успокаивающе проговорил инспектор. — Мы толком и не общались. Она лишь задавала свои странные вопросы, а я пытался не отвлекаться и делать свою работу. Это единственный паб, где меня законно и без обмана взяли на работу. С условными, знаете ли, сложно найти нормальную работу, где тебя не будут использовать как домового эльфа и платить за это гроши. О том, что подобные жалобы необходимо подавать в бюро магического законодательства Министерства Магии, я тактично промолчала. Если он не настроен на помощь детективам, то я буду отвечать ему взаимностью. — Что ты отвечал? — Что ни родителей, ни Морриган, ни остальных своих родственников я не знаю. Я вырос в сиротском приюте, и единственным членом семьи для меня была крыса, которая обитала в норке в стене моей комнаты. Для меня подобная информация оказалась шоком. В генеалогическом древе Троя родители присутствовали, и даже имели ту же фамилию, что и парень. Вероятно, с ними случилось что-то плохое, из-за чего маленький Трой остался сиротой и совсем не помнит своих родных. — Хорошо. Последний вопрос. Что ты делал ночью с шестнадцатого на семнадцатое августа? — Это прошлый четверг? Обычно я работаю здесь до трёх ночи, а после возвращаюсь на съёмную квартиру. — Благодарю за ответы. Если что-то вспомнишь, мы обязательно выслушаем тебя в здании Министерства.

***

— Информация от мистера Даффи оказалась бесполезной? — Его начальница подтвердила, что в момент убийства Рейчел Трой работал в пабе. В связи с этим, мы не могли ничего ему предъявить. Да и лично мне показалось при разговоре с ним, что он вообще не понимает, зачем детективы Министерства его потревожили, и кто такая Рейчел Уоррен. — Но ведь это могло быть актёрской игрой. Мистер Даффи в прошлом имел несколько условных осуждений. Что мешает бывшему преступнику совершить очередное преступление? — Не судите человека за его прошлые ошибки. Люди меняются. К сожалению, архив Министерства не даёт информацию о смерти какого-либо мага. Если волшебник умер публично, то его смерть регистрирует Министерство Магии со слов родственников или по нахождении тела. Если смерть волшебника наступила тайно, и никто о ней не знает, то и Министерство не сможет узнать, пока не проведёт расследование и не найдет пропавших магов. Но если о пропаже человека никто не доложит, то и расследования не будет. Отделу правопорядка подобное сильно усложняет работу. Однако альтернативы всему этому пока не придумали, поэтому приходиться обходиться тем, что имеем. Когда мы с Дейвом вернулись в Министерство, то на улице уже смеркалось, и рабочий день подходил к концу. Я решила не загружать свою команду лишней информацией и сверхурочной работой, поэтому пораньше отпустила их в вечер пятницы. — Беата, — войдя в мой кабинет, произнёс начальник. — Почему ты всё ещё здесь? — Я уже почти ухожу, — быстро и неаккуратно собирая бумаги расследования в стопку, ответила я. — Вообще-то… Хорошо, что ты ещё не ушла. Мистер Кэмпбелл жестом руки попросил войти в кабинет кого-то, стоящего за дверью. А когда этот некто появился на горизонте моего видения, я признала в нём детектива Томаса Блэра, с которым работала полтора года назад. — Я думаю, вам нужно обсудить несколько важных вещей по делу убийства Рейчел Уоррен. Не буду вам мешать, — сказал Кэмпбелл и удалился в свой кабинет. Я пригласила коллегу присесть на диван, а сама стала разбирать все скомканные в одну стопку бумаги. — Добрый вечер, Том. Ты что-то узнал по моему делу? — не отвлекаясь от своего «работы», спросила я. — Да, Беатрис. Он с интересом разглядывал мой кабинет и фотографии, задержался взглядом на плюшевой игрушке, которая скромно сидела на кресле, а после всё же заговорил. — Я сейчас расследую дело тридцатилетней давности и считаю, что он связано с твоим делом. — Чем? — Тридцать лет назад в Министерство сообщили о пропаже волшебницы по имени Кори Хэмилтон. Тогда никто не обратил внимания на данное сообщение, потому что все силы были брошены на защиту от агитации Волан-де-Морта. В ходе долгого и нудного расследования мы нашли Кори. Сначала мы подумали, что она просто сошла с ума за такое количество времени, проведённое где-то в глубоких лесах Шотландии. Однако вскоре я узнал о твоём расследовании и решил поведать о Кори тебе. Блэр встал с дивана, подошёл к колдографии на стене, на которых были изображены наши с Рамси совместные походы на матчи по квиддичу. Внимательно осмотрев их, он повернулся обратно ко мне. — Она со всей серьёзностью утверждает, что она и есть та самая Морриган из древности, и что именно она убивает всех наследников рода Боттом. — Да ты шутишь, — опешила я. — Из-за её признания я просто не знаю, что мне расследовать дальше. Убийство, похищение… Или, может, отправить её в психиатрическую больницу для ведьм? — Кто заявил о пропаже? — Её муж. Итан Хэмилтон. Он скончался три года назад в больнице св. Мунго. — Ты смотрел генеалогические архивы? Кори и Итан Хэмилтон биологические родители Троя Даффи! — Архивы я не смотрел и понятия не имею, о ком ты говоришь, — флегматично произнёс Том. — Мне срочно нужно поговорить с Кори. Где она? — На временном содержании в камерах Министерства. Тебе туда доступ закрыт, Беатриса. И общаться с психически больными волшебниками тебе тоже запрещено. Правила безопасности Министерства иногда меня сильно напрягают. Для того чтобы полноценно вести допрос мага, которого официально признали психически нездоровым, мне необходимо разрешение Министра Магии. Чтобы получить это разрешение, мне необходимо пройти тест и специальную подготовку с врачами. Эта подготовка занимает два месяца. По ряду причин я не хотела тратить столько времени, чтобы получить не нужное на тот момент разрешение. В итоге и поплатилась. — У Дэйва есть разрешение. Он с ней поговорит.

***

— Что Вы можете рассказать о мистере Блэр? — Томас начал работать детективом одновременно со мной, поэтому мы часто встречаемся на расследованиях, а наши дела часто пересекаются. Мы любим брать сложные и запутанные истории. Я бы даже сказала, что мы очень похожи в плане работы. — Где вы познакомились с мистером Блэр? — Полтора года назад, благодаря совместному делу о пропаже детей в Восточной Англии. Кингсли и Кэмпбелл решили дать нам это дело и вдвоём отправили в командировку в Эссекс. — До совместного расследования вы не были знакомы друг с другом? — Иногда мы пересекались, когда работали в других отделах, но хорошо я Томаса не знала. Узнала только когда стали коллегами. — Вы не сказали, что мистер Блэр компетентный сотрудник. Вы так не считаете? — Если я так не говорю, это не значит, что я так не считаю. Я говорила, что все работники Министерства достаточно компетентны в работе. Отбор на службу в Министерство после Второй Магической Войны стал довольно строгим, поэтому сейчас встретить плохого сотрудника довольно сложно. — Вам нравится мистер Блэр? — В каком смысле? — В любовном. — Ох, Мерлин! Вы пришли обсуждать мою личную жизнь или всё-таки дело бедняжки Рейчел Уоррен? — Прошу прощения за столь откровенные вопросы. Конечно, журналу необходима история расследования магла Рейчел Уоррен. Однако лично мне были бы интересны все детали. Не только детали расследования. — Скажите, скоро ли я встречу в очередном бульварном романе свой образ? — Конечно, Вы никогда его там не встретите! Я бы никогда не использовала Ваш образ в простом бульварном романе. Как минимум это будет эпопея. — К Томасу я отношусь как к коллеге. Ничего большего. — Спасибо за ответ, Беатрис. Давайте продолжим. Преодолеть собственное любопытство и страсть к работе оказалось непосильной задачей. В субботнее утро я наведалась в гости к Дейву с просьбой о допросе Кори Хэмилтон. Рассказав всё, что мне поведал о своём расследовании Томас, я всё же смогла уговорить старого друга поработать в законный выходной. — Томас Блэр и его команда теперь имеют полное право заниматься расследованием вместе с нами, — сказал Дэйв, прекрасно зная, что я не люблю делиться своими делами с коллегами по отделу. — Я знаю. — Сегодня суббота, Беата. Погуляй с сестрой, съезди к семье, отдохни от работы. — Я не могу. Мы же так близко к убийце. Я уверена, Кори Хэмилтон расскажет нечто важное. — Давай так: я проведу допрос Кори Хэмилтон и обязательно доложу тебе все детали, если она действительно расскажет что-то очень важное. Иначе я отказываюсь ехать в Министерство. — Так нечестно! Я надулась, словно маленькая избалованная девочка, которая не получила желаемого. Однако Дэйв был прав, и мне действительно необходимо отдохнуть от работы. — Всё-всё. Ухожу домой. Ты выиграл, — сдалась я под пристальным взглядом Дэйва. Однако возвращаться в пустую скромную квартиру штатного работника Министерства меня не тянуло. Вместо этого я прогулялась по маленьким скверам, что находились недалеко от жилья Дэйва. Посидела на нескольких лавочках, пытаясь бесцельно убить время. А когда я проверила время, оказалось, что убила я всего-то минут двадцать. Немного поразмыслив, я решила, что Дэйв хоть мой и хороший старый друг, но даже будучи инспектором отдела магического правопорядка, он не в состоянии отдавать мне приказы. Если я хочу заняться в свой выходной день работой, значит, я буду работать. И никто меня не остановит. Поэтому следующим моим пунктом остановки бессмысленной прогулки по летней Англии было родовое поместье Хэмилтонов на окраине Уилтшира. Просмотрев весь дом и его окрестности от фундамента до кровли, я официально заявила, что в нём нет ничего интересного. Ни единого упоминания ни о Морриган, ни о Боттом, ни даже о собственном сыне. Теория Блэра о том, что Кори сумасшедшая всё больше походила на правду. Расследуя убийство Рейчел Уоррен, я настолько увлеклась прорабатыванием цепочки проклятия Боттом, что напрочь забыла о том, что хороший детектив просматривает все теории, которые только могут быть. Ведь лишить жизни девушки-магла мог кто угодно. Ревнивый парнишка, который засмотрелся на красивую студентку и решил, что если она ему отказала, то не достанется никому. Или наоборот, ревнивая девушка, которая заметила, что её бойфренд случайно посмотрел на Рейчел. А ещё, как бы я не хотела признавать подобное, Рейчел могла быть просто жертвой магического теракта. Ибо подобные случайные смерти усложняют расследование настолько, что некоторые убийства до сих пор валяются на полках в архивных стеллажах с надписью «не раскрыто».