upon your hips

Йен постепенно пробуждался ото сна, чувствуя нечто теплое и влажное на своем члене. Он заморгал, приходя в сознание, и на автомате нащупал под одеялом волосы Микки. Давно привыкший к подобным ощущениям, он точно знал, насколько далеко придется тянуться к мягким прядям, и, достигнув цели, тут же благодарно запустил в них свои пальцы. У Йена еще не встал, но, все равно, чувствовать Микки у себя между ног было круто, особенно когда его губы и язык так тщательно выполняли свою работу. Спустя примерно минуту брюнет отстранился, и Йен почувствовал легкое давление губ на внутренней стороне бедра, и тут из под одеяла раздался грубоватый ото сна голос. - Что такое, чувак? Ты там сон про мертвых щенков увидел или что? - Нет, - вздохнул рыжик. Он мягко почесал кожу головы Микки, давая понять, что с ним все в порядке, - Продолжай, я просто устал. Мне нужна минутка, чтобы настроиться. Микки фыркнул, и до ушей Йена донесся шелест простыней. Он подумал, что тот просто устраивался поудобнее. - Как скажешь, - ответил Милкович с очевидным скепсисом в голосе, но все же через несколько секунд рыжик почувствовал вновь обернувшиеся вокруг плоти губы. Йен игрался с волосами парня, пока тот решительно сосал его медленно твердеющий член, рука Галлагера казалось вялой, в то время как мозг работал на предельных скоростях, выуживая из своих ментальных хранилищ максимально непристойный материал, чтобы помочь хозяину. Это были воспоминания о том, что Микки сказал, сделал или простонал, как он выглядел, когда рыжик жестко его трахал, как изменялось выражение его лица, когда тот попадал по той самой «сладкой точке», как задушено он произносил имя Йена в эти моменты. Этого оказалось достаточно, вроде как. Через некоторое время Микки вновь отстранился и закинул одеяло себе за спину, являя миру черную макушку. Широко улыбаясь, он мазнул рукой по рту, вытирая слюну и предэякулят, очевидно, удовлетворенный своим успехом. - Готов продолжать? Думаю, я еще растянут с прошлой ночи. Все еще ощущающая в костях какую-то ноющую усталость, Йен тем не менее перевернулся на бок, освобождая парню достаточно места, чтобы встать на четвереньки. Рыжик встал на колени позади него, уложив одну руку ему на бедро и поглаживая поясницу большим пальцем. Свободной рукой он направил себя, чтобы толкнуться внутрь. Этим утром все было медленно, и Микки простонал, когда затянувшееся ожидание наконец закончилось, и предсказуемо опустился на локти. Брюнет жадно приподнял задницу, чтобы Йен быстрее погрузился до основания. Когда это случилось, Галлагер дал ему несколько секунд на адаптацию, однако, когда Микки начал насаживаться сам, ему пришлось отвоевывать контроль, хватая парня за бедра, толкаясь вперед и устанавливая четкий ритм. Милкович сдавленно простонал, смыкая зубы на собственном предплечье. Йен не сводил глаз с его макушки, вбиваясь в него подобно машине. Микки под ним рассыпался стонами. - Давай же, быстрее, - прошипел он, - Йен, Йен, пожалуйста. Микки резко подался назад, и Йен почувствовал себя обремененным – он отчаянно жаждал ускориться, чтобы брюнет заскулил, как всегда пробуждая его сознание; он хотел так жестко и быстро вбивать Микки в матрас, чтобы тот начал кричать, умоляя, но его тело, казалось, совершенно не желало подчиняться. - Пожалуйста, - повторил Микки. Галлагер почувствовал тяжесть в груди. Микки, очевидно, думал, что Йен его дразнит, отказывая в том, чего ему так страстно хочется, еще больше замедляясь, добиваясь от него мольбы и рассказов о том, как сильно ему не терпится. Но Йену тоже не терпелось – в этом то и проблема – его желание было столь сильным, что охватывало все кожные покровы, требуя взять Микки так, как тот того заслуживал. Еще несколько толчков, и Йен срывается. Он без предупреждения выходит – сердце обливается кровью от слетевшего с губ Микки уязвленного «ах» - и падает на бок спиной к парню, закрывая лицо руками. - Я не могу, - шепчет он, голос едва различим из-за прижатых к лицу ладоней, - Я не могу, не могу. Он почувствовал, как Милкович устраивается сзади, наверняка удрученный и сбитый столку внезапной переменой в его настроении. Йен даже не осознавал, что снова и снова продолжал стонать эти два слова, пока не ощутил руку Микки на своем плече, и заткнулся, когда тот прижался к его голой спине. Хотел бы он укрыться одеялом до того, как на него лег брюнет; теперь он чувствовал себя таким уязвимым, будучи совершенно обнаженным, пока парень успокаивающе поглаживал его по руке, прижимаясь губами к спине. - Что случилось? – спросил Микки. Голос его был тихим, и не только из-за того, что он прижимался ртом к веснушчатой коже, - Ты в порядке? Это… - Мне жаль, - выдохнул рыжик, прежде чем Микки смог закончить предложение. Ему было необходимо произнести эти слова, к тому же он не думал, что сможет и дальше слушать брюнета. Он не хотел знать, что у него на уме, не хотел, чтобы его называли сумасшедшим. Он ненавидел, что все равно все всегда будет сводиться именно к этому. - Не надо, - сказал Микки все тем же едва различимым голосом, снова поцеловав спину парня, - Наверное, привыкание к новым таблеткам еще не закончилось. Доктор говорил, что ты не будешь в полностью работоспособном состоянии… - Нахуй доктора! – закричал Йен, моментально поняв, что это испугало брюнета, по переставшей поглаживать его руку ладони, - Я не должен… Как ты так легко миришься с этим? Я даже трахнуть тебя нормально не могу! - Просто я мыслю реалистично! Только потому, что ты пока не можешь делать все… - Я не никчемный! - Я знаю, - сказал Микки, терпеливый, несмотря на то что аналогичная ссора случалась уже тысячу раз, - Но тебе не нужно справляться со всем в одиночку. Тихое заявление заставило Галлагера замолчать. Микки снова чмокнул его в спину. Йен несколько расслабился, и брюнет, очевидно, принявший это за одобрение, прижался губами к его лопатке, а затем поднялся повыше, неспешно прокладывая горячую дорожку из поцелуев к шее парня, а потом и к уху, оттягивая зубами мочку. Милкович игриво подергал ее несколько раз, скорее чтобы отвлечь от руки, которую рыжик уже чувствовал около своего члена. Микки начал поглаживать его медленно, но уверенно и отпустил мочку, чтобы пламенно прошептать ему на ухо. - Давай я тебе помогу, - мурлыкал брюнет, - Я могу тебе помочь. Я здесь. - Я не могу… - начал было Йен, но тут же закрыл глаза, ненавидя звук собственного голоса, похожий на всхлип. - Я могу сделать все сам, - хоть тон Микки и казался мягким, он не терпел возражений. Поэтому Йен не стал спорить. Милкович продолжил неспешно двигать рукой по члену рыжика, потираясь о его бедро в том же ритме. Йен ничего не делал, позволяя Микки взять все в свои руки, лишь медленно подавался вперед в кулак брюнета, крепко обнимающего его за талию, разрешая ему позаботиться о себе. Дыхание Микки переросло в короткие, неглубокие вдохи, но он продолжал, пока вдохи Йена также не стали менее размеренными. Резко отстранившись, Милкович нежно перебирал пальцами рыжие волосы, пока их обладатель, притянув его к себе, устраивался у него между бедер. Черноволосый нежно поцеловал полураскрытые губы Галлагера и сел, в то время как тот снова откинулся на кровать, путешествуя руками по бедрам Микки, приподнявшегося и медленно – таааак медленно – опускающегося на его член. Микки закрыл глаза, и Йен услышал, как тот тяжело выдохнул, окончательно усаживаясь на нем сверху. Брюнет немного покачал задницей, привыкая к ощущению Галлагера внутри своего тела, чем вызвал у него громкий стон. Йен алчно сжал пальцами нежную кожу бедер парня, и тот распахнул глаза, оценивая выражение лица партнера. Кажется, увиденное его вполне устроило, ибо через пару секунд он начал двигаться. Поначалу он осторожничал, едва поднимаясь, прежде чем снова полностью принять член Йена, но затем, войдя во вкус, набрал скорость, становясь все менее точным, пока, наконец, не начал вставать с него почти полностью, опускаясь обратно одним резким движением. Вскоре рыжик уже задыхался, и все же не мог найти в себе сил ответить взаимностью в желаемой мере, трахая Микки на пределе возможностей. Напротив, он просто позволил ему скакать на себе. Йен прошелся пальцами по ребрам Милковича, поднимаясь к груди и, достигнув ключицы, у которой уже начал выделяться пот, поднес указательный к своему рту, с любопытством обхватывая его губами. Пробуя его на вкус. Пробуя на вкус Микки. Брюнет смотрел на Галлагера, не отрываясь, но когда тот начал посасывать палец, закинул голову назад, зажмурившись. Йен знал, что он уже близко, и воспользовался своей вымоченной в слюне рукой, чтобы отдрочить Микки. Он задвигал ей вверх-вниз по его члену, стараясь попадать в один ритм с его бедрами. - Все нормально, - сказал Йен, и Микки снова зацепился за него взглядом, - Можешь кончать. Микки потерял контроль – он с криком обкончал руку и живот Йена, при этом не переставая двигаться. Когда все закончилось, он упал на грудь, приземляясь губами в миллиметре от губ рыжика. Тот воспользовался новой позой, чтобы погладить бока брюнета, переходя к спине и крепко прижимая парня к своей груди, пока его дыхание стабилизировалось. Йен чувствовал сердце Микки, быстро колотящееся напротив его собственного – чем дольше они лежали вот так, тем больше оно замедлялось. Член рыжика все еще стоял, погруженный глубоко в задницу Милковича, но он не предпринимал никаких действий, пока тот сам не отстранился, возвращаясь в сидячее положение. - Микки… - начал было Йен, но тот заткнул ему рот рукой и покачал головой. Он снова начал двигать бедрами, поднимаясь и вновь обрушиваясь на рыжика глубокими, размеренными волнообразными движениями. - Я забочусь о тебе, - напомнил Микки. Йен не ответил, но парень все равно не убрал руку с его рта. Он положил свободную ладонь на грудь Галлагера, не сводя с него глаз и продолжая решительно объезжать, намереваясь достичь того, что, по меркам Йена, должно было вот-вот произойти. Кончая, Йен с силой укусил ладонь Микки. Он выгнул спину и излился в брюнета, который наклонился вперед, скользнув рукой от его груди к волосам. Их разделяли миллиметры. Когда Йен разжал зубы, Микки заменил свою руку губами, глубоко целуя парня. Рыжик сжал бока Милковича, желая притянуть ближе, и тот, не сопротивляясь, полностью опустился на него. Однако вскоре он все же немного отстранился, чтобы прижаться лбом ко лбу Галлагера, тогда тот приподнялся, чтобы оставить очередной поцелуй на его губах, прежде чем окончательно рухнуть на кровать. Микки нежно гладил его по щеке и линии челюсти, не сводя с него глаз в этот интимный момент. - Говорил же, - прошептал Микки в пространство между их губами, - Я позабочусь о тебе. Йен скользнул руками за спину парня, прижимая его к себе и утыкая лицом в собственную шею, на которой тут же ощутил прикосновения губ – тут и там – каждое из них походило на мимолетное обещание. Я здесь. Я здесь. Я здесь. - Я люблю тебя, - прошептал Йен в ответ.