Вкус, что слаще крови.

Близилось начало десятого часа, Сован и Лиана лежали в кровати, практически ни о чем не думая. Вернее, они не хотели ни о чем думать. Такая умиротворенная атмосфера создавалась исключительно редко, они оба это понимали, потому и не хотели, чтобы это сладкое послевкусие так быстро выветривалось. К тому же, они просто любили находиться в обществе друг друга. Нет, не как в сказках, где принц клянется в вечной любви принцессе, которую спас от дракона, нет. У них были совсем иные отношения. Если бы их кто-то и увидел вместе, он максимум подумал бы, что они брат и сестра. Причем двоюродные. И все было сделано правильно, они не выставляли свои отношения на всеобщее обозрение, потому что в принципе на людях было опасно показываться. Точнее, Лиана-то спокойно могла, только если она переоделась бы в крестьянку или перевоплотилась в орла. В снаряжении ее увидеть было смертельно опасно. Потому и прозвище у нее было такое – Немезида. Но сейчас ей хотелось человеческого уюта и тепла. Девушка лежала на груди Сована, подложив под щеку свою руку и иногда водя пальцами по голому торсу мужчины, порой спускаясь ниже. Сован же лежал неподвижно, задрав руки и замкнув их в замок на затылке. И их все устраивало. Лиана просто хотела отдохнуть. Но не Сован. Даже несмотря на отсутствие мыслей, он никогда не мог расслабиться. Его характер убийцы попросту не мог угомониться, не давал ни секунды отдыха. Хоть Сован и пытался отгонять от себя всевозможные мысли, все получалось не так, как он хотел. К тому же, время постепенно утекало, что приближая час конца. - Сован, - наконец прервала молчание Лиана, – вот мы с тобой достаточно долго вместе, но я о тебе мало что знаю. - Ты это к чему? – Бросил он взгляд на девушку, при этом пытаясь не выдать свое удивление тому, что ее подругу резко пробрало поговорить. -Ну… - Лиана опустила глаза. – Сован, расскажи мне, как ты до такого дошел? -До чего? – Все еще продолжал он делать вид, что не понимает, о чем речь. - Сован, не придуривайся. Как ты стал убийцей? Почему так вышло? Сован боялся этого вопроса, но давно предполагал, что рано или поздно Лиана его задаст. Мужчина выдохнул, после чего помолчал несколько секунд. За это время он нахмурился, и стал виден его шрам между бровями. Будь это обычный человек, можно было бы сказать, что эти воспоминания очень гложут его душу, делают больно. Но только не Совану. Для него воспоминания были очень сладки. Особенно теперь, когда его психика окончательно настроилась на убийство и избавилась от "предрассудка" жалости. - Ты правда так хочешь узнать, Лиа? Уверена? – проворчал Сован изменившимся голосом. - Да. Я тебе рассказала о себе, расскажи и ты. – Явно желая узнать его историю, сказала девушка. Сован нахмурился еще сильнее. Атмосфера уюта резко исчезла, на улице внезапно образовался туман. Лиану ни капли не смутили эти изменения. Она все так же лежала на его груди, заглядывая мужчине в глаза. - Что ж, хорошо. История будет длинной, но надеюсь, успею. Все началось очень давно, еще в детстве… - Лет двадцать тому назад малыш Сован родился в семье крестьянина, но стоит отметить, что денег у них было в достатке. Малыш был не единственным ребенком, помимо самого Сована, было еще двое. Близнецы Эйбен и Геэль, которые были старше Сована несколько больше, чем на год. Ребенок рос в достатке и благополучии, его начали обучать еще в годовалом возрасте, что позволило освоить письменность и так же овладеть возможностью читать. Когда Сован подрос, он стал ходить к отцу в мастерскую, где помогал по хозяйству, начиная примерно лет с трех. Каждый день мальчик и его родитель, еще не обзавёдшийся ни одним седым волосом, но имевший уйму шрамов от плети, выходили во двор и занимались огородом. Позже, отец обучал сына и ремеслу. Чаще всего обучение шло с упором на физическую подготовку – вбить гвоздь тяжелым молотком в стену, которую было практически невозможно пробить, распилить огромнейшее бревно и перетащить его куски в сарай, выкопать несколько больших ям под мусор. Что удивительно, Совану все удавалось, хотя и далеко не сразу. Но отец мальчика не бил, потому что знал, как правильно воспитывать детей. Мать, конечно, тоже занималась воспитанием ребенка, но отец настаивал, чтобы малыш воспитывался как будущий защитник семьи. Эйбена и Геэля, конечно, они воспитывали так же. В их семье не было любимчиков, так что каждый ребенок получал одинаковый опыт. На пятый день рождения Сован получил свой первый крупный подарок – маленький клинок, который выковал ему отец. К слову, этот клинок до сих пор оставался при нем. Сован держал его в маленьком кармашке на ботинке. Когда мальчик получил столь значимый для него подарок, он тут же выбежал во двор, размахивая им. Спустя неделю, отец соорудил нечто на подобии тренировочных кукол, на которых занимались новобранцы в крепостях. Дело в том, что отец Сована, Стефан, работал на местного герцога, у которого был свой маленький замок с охраной. Крестьянин работал у него мастером-архитектором. Но поскольку алчность герцога не знала границ, платил он в пять раз меньше, чем говорил изначально. Спорить с ним было бессмысленно, потому что Стефан сам видел, что случалось с любым перечащим герцогу - человека привязывали к тренировочному манекену, ставили ему на голову яблоко и давали как цель начинающим стрелкам. Если тридцать новобранцев попадали по яблоку, не задев человека, то его просто отпускали, предварительно десять раз исстегав плетью. Но зачастую никто не доживал уже до второй десятки новобранцев. Страшная смерть. Шли месяцы, Сован полностью посвящал себя обучению драке на клинках. Его старшие братья так же старались ему подражать, но не столь успешно, несмотря на то, что были старше Сована. Время шло, навыки улучшались, силы становилось больше. И одним летним утром братья решили посоревноваться в мастерстве владения клинком. Для состязаний они взяли деревянные мечи, которые сами же и сделали некоторое время назад. Сперва каждый дрался в паре. Эйбен с Сованом, потом Геэль с Эйбеном, потом же Сован с Геэлем. Как бы странно ни было, Сован побеждал в каждом сражении. Но тут старшие братья возмутились и решили объединиться. Эйбен обходил Сована с тыла, а Геэль наступал в лоб. Завязалась драка. До стычки оставалось буквально несколько секунд. Нападать было бессмысленно, парировать он бы смог только один из ударов, единственное, что оставалось… Геэль полетел с колющей атакой, Сован резко присел. Тело нападавшего было открыто для идеального парирования, но ситуация с тыла не давала такой возможности, потому и пришлось совершить прыжок вправо. Удивленный Эйбен не успел среагировать на уворот и только неправильно располагавшийся меч смог защитить его от колющего нападения своего брата. Старшие переглянулись и стали опять обходить младшего с разных сторон. Сован из книг знал несколько тактических маневров, что давало ему некое преимущество, которым он тут же и воспользовался. Резким движением рыбкой, он сделал кувырок в сторону противника, после чего совершил мощный удар в ногу Эйбена. Один из старших упал на землю и, ничего не понимая, получил удар по голове деревянным мечом. После этого рывок, атака. Старший парировал, контратака ногой, младший увернулся, но не успел заметить приближающуюся палку сбоку. Движение мечом было настолько резким и сильным, что Сован выбил оружие из рук Геэля и приставил палку к его подбородку. Старшие братья выпучили глаза и смотрели на младшего братца, как на черта, вылетевшего из табакерки. В это время во двор вышла мать. Дети резко обернулись и приготовились к скандалу, которую им должны были устроить за испачканную одежду... Поле неминуемой взбучки и нескольких затрещин, мать забрала у сыновей деревяшки и положила их на высокую полку, а детей поставила по разным углам. Когда отец пришел от герцога с очередным рассечением от плети, в первую очередь он поинтересовался у жены, почему мальчики наказаны. Вскоре все переросло в скандал, который ребята прекрасно слышали. Старшие братья в это время переговаривались между собой и желали отомстить Совану за столь позорное поражение. Спустя неделю, Геэль с важным видом подошел к младшему брату, который в то время тренировался в мастерской правильной постановке кулачного удара, и, явно желая спровоцировать невозмутимого паренька, сказал: - Эй, коротыш, ты думал, что смог нас победить, и все? Не-не, так не пойдет. Деревяшки для плакс и принцесс. Завтра готовься. Вечером, во дворе. На настоящих клинках. Деремся до первой крови. Мамане и папане ни слова. Только наше дело. Сован ничего не ответил, взял клинок и метнул его в сторону манекена. Ровно в голову. Все так же безмолвно, парень пошел в дом, оставив брата в легком шоке. Наступил назначенный час. Как назло, на улице весь день шел проливной дождь. Трое братьев стояли в кожаных куртках, которые они сшили сами еще месяца три назад. У каждого было свое оружие. У Геэля был длинный одноручный меч с зазубринами на половину клинка. Эйбен пришел с двусторонним клинком. Проще говоря, палкой с двумя заостренными концами. И Сован со своим маленьким клинком, который значительно уступал по размерам тому оружию, которое было у братьев. Пришло время. Старшие братья немного размялись, и раздался крик Геэля: - Ну что, Сован? Детство прошло, пора бы переставать играть в игрушки. Как говорили, будем сражаться на реальном оружии. До первой крови. Кто пускает кровь, тот побеждает. Поскольку ты был лучше нас, то и мы опять же будем вдвоем против тебя. Маменька спит, отец опять поехал в город. Приступим. Я кину камень в воздух. Когда он упадет, мы начнем битву. Геэль взял большой камень, покрутил его в руке и бросил в воздух. Секунда. Вторая. Еще мгновение. Глухой стук о размокшую землю. Началось. Эйбен начал наступать с правого фланга, брат – с левого. Сован стоял в метрах десяти, так что с учетом скорости передвижения, условия видимости, плотности почвы под ногами, которая буквально размывается проклятым дождем, у него было еще секунд семь, не более. Он накинул на лицо капюшон, схватил клинок и, не дожидаясь наступления, сам пошел вперед. Эйбен не растерялся и провел режущий удар. Разрезал воздух, Сован успел отпрыгнуть в сторону Геэля. Удар мечом был парирован маленьким клинком, Сован размахнулся кулаком и ударил в грудь брату. Тот пошатнулся и отошел назад. Получил удар в ногу и в грудь. Геэль упал, выронил меч. Эйбен не стал ждать, замахнулся, закрутился, Сован резко упал на землю и провел подсечку. Успешно. Второй брат тоже оказался на земле. Можно было и контратаковать, но другой брат схватил младшего за сапог, что не позволило сделать кувырок. Сован упал лицом в грязь. Он ударил другим сапогом того, кто держал его, прямо в лицо. Геэль резко отпустил Сована, что позволило тому атаковать Эйбена, но не вышло. Удар коленом в грудь пошатнул равновесие младшего брата, но не сбил его с ног. Старшие переглянулись. Сован отступил. Геэль встал, поднял меч и подошел к Эйбену. Дождь все продолжал. Три брата уже успели полностью вымокнуть и испачкаться в грязи. Они знали, что по возвращении домой их ждет наказание, но сейчас сдаваться было нельзя. Это дело чести. Сован осмотрелся, увидел небольшой пенек. Продумав тактику, он сам начал наступать, при этом обойдя таким образом, чтобы пень был позади братьев. То, что нужно. Младший брат рванул в бой, Эйбен стоял неподвижно, а Геэль побежал на брата. Удар клинками. Искры разлетелись в разные стороны. Совану было практически невозможно сдерживать атаку огромного меча, потому он решил уйти в бок, чтобы клинок брата разрубил воздух и дал возможность атаковать в челюсть. Так и получилось. Длинное лезвие вонзилось в грязь и тут же Геэлю с кулака точно в челюсть прилетает удар. Брат падает. Эйбен схватил меч покрепче и аккуратно пошел на противника. Сован, видя наступление с фланга, резко развернулся к брату лицом. Они медленно подходили друг к другу. Эйбен атакует, двухсторонний меч неряшливо разрубает воздух, Сован уклонился. Младший брат, выждав момент, бьет яблоком клинка по плечу. Оружие старшего вылетает из рук. Сован хватает Эйбена с куртку, закручивает его и отпускает прямо в пень. Брат спотыкается и падает. Тем временем поднимается Геэль. Сован бежит на пень, старший брат за ним. Пока Эйбен лежал в грязи, он пытался найти свой меч, чтобы успеть контратаковать, но видя сзади брата, просто укатился в сторону. Сован прыгнул на пень, развернулся на ноге и совершил прыжок в сторону Геэля, совершая колющую атаку. Старший брат увернулся. Возникла прекрасная возможность рубануть по спине, что и хотел сделать Геэль. Он замахнулся мечом для атаки, но Сован прокрутился на месте и прыгнул прямо в грудь нападавшему, сбив его с ног. Ударив в нос кулаком, младший брат встал на ноги, взял свой клинок в руку и отошел. Не успел Сован развернуться, как услышал свист меча Эйбена. Сован хотел было отскочить, но нога поскользнулась, и он сам полетел лицом на меч. Удар. Сован упал. Эйбен увидел, что удар рассек ему бровь, а кровь стала течь ручьем по его лицу. Сован встал на колено. -Ха... Ха-ха! Мы... Мы победили! Геэль, вставай! Мы победили, я рассек ему бровь. Ха, слабак ты, малой. Как-то совсем ты размок. Сахарный, что ли? Глаза Сована в прямом смысле залила кровь. Он не слышал ни слов, ни насмешек. Не замечал, что из его лба течет кровь. Он не ощущал боли. Рывок, Сован сбил Эйбена с ног и в состоянии ярости начал колотить кулаками лицо брата. -Эй, Сован, перестань, все! – Крикнул ему Геэль. Но Сован не слышал. Он продолжал бить бедного брата, не щадя его лицо абсолютно. Геэль подбежал, оттащил брата и кинул его на землю. Эйбен поднялся, схватил меч и побежал на младшего брата. Второй брат поступил так же. Сован побежал к ним навстречу. Он резко совершил кувырок прямо в их мечи, ударил Геэля клинком ровно в позвоночник, а Эйбену сделал подсечку. Оба брата свалились с ног. Геэль сделал рубящий удар в сторону Свана, но тот успел парировать и ударить сапогом в лицо. Сломал несколько зубов. Эйбен встал и начал кружиться со своими двойными клинками, надеясь хоть немного зацепить Сована. Но младший брат взобрался на пень и нырнул под страшим, увиливая от атаки. Геэль побежал с колющим ударом точно на Сована, но тот резко увернулся, схватил его за куртку, закрутил и отпустил в сторону второго старшего брата. Эйбен, который остановился после своей атаки, развернулся и увидел бежащего на него Геэля. Но увернуться не успел. Меч старшего брата врезался второму брату точно в грудь, пройдя насквозь. Эйбен смотрел на старшего брата испуганными глазами. Его челюсть тряслась, тщетно пытаясь что-то сказать, что было попросту невозможно. Изо рта полилась кровь. Эйбен упал на колени, опрокинулся вперед, заставляя меч Геэля вонзиться еще глубже в легкое. Юноша отпустил из рук меч и просто молча смотрел на того, кого только что убил. Геэль взял меч брата, повернулся к Совану. Младший брат стоял, смотря исподлобья, при этом кровь на недавно рассеченной ране стала течь все сильнее, и ждал атаки своего брата. -Ты его убил! Братоубийца! Умри! – Крикнул Геэль Совану и побежал в атаку с криками. Сован ловко ушел от атаки, прошел под плечом, ударил в ногу, атаковал плечо. Геэль завыл от боли и решил атаковать вслепую. Двухклинковая палка резко взмыла в воздух, пытаясь нанести урон младшему брату, но не вышло. Сован парировал удар, зашел за спину и перерезал брату горло. В адских хрипах, Геэль упал замертво. На улице наступила тишина, кровь, растекшаяся по земле, образовала лужу. Дождь утих. Спустя секунду, Сован поднял глаза. И увидел глаза своей матери. Глаза, которые только что увидели, как одна жизнь забрала две. Увидели, как у нее больше не осталось сыновей.