Вкус, что слаще крови.

- Ты… Просто взял и убил их? Но подожди, тебе было на тот момент шесть лет. Каким образом ты научился так махать клинком? Ладно, опустим это. Почему ты их убил? С чего такая жестокость к своим родным братьям? – Лиана возмутилась на рассказ Сована. - Знаешь, что такое ярость? – Практически равнодушно подойдя к вопросу Лианы, сказал Сован. - Ты про что? – Явно не понимая смысл вопроса, спросила девушка. - Так вот слушай. Когда человек впадает в ярость, он практически не отдает себе отчета о поступках. Когда у кого-то случаются так называемые «вспышки» ярости, можно натворить все, что угодно. Остановить таких людей крайне сложно и очень опасно. Понимаешь? - Кажется, да, – кивнула Лиана. - Так вот это не все. Ярость можно подавить в любом роде, как бы это опасно и не было, да. И кажется, что ничего хуже быть не может. Но знаешь, в нашем мире есть особый тип людей – Берсерки. На вид, как простые люди, да и ничем, собственно, не отличаются от них. Только если крайний порок гнева у людей – ярость, то у Берсерков – берсерк. Такие люди существуют с очень давних пор, никто из ныне живущих не помнит, как они появились, и никто не знает, как появляются до сих пор. Они просто рождаются. А вот обладает ли новорожденный способностью берсерка – угадать нельзя. Как ты уже поняла, я оказался именно таким… Сован поднял над головой правую руку, как будто что-то пытался рассмотреть. Лиана этому действию значения не придала. - Значит… Ты просто себя не контролировал? – Девушка устремила свой грозный взгляд на убийцу. - Да. Я почти не отдавал себе отчета. Мое тело все делало за меня. Кровь же стала рычагом, который запустил механизм «Берсерк», после чего я превратился в машину для убийств. Сован положил свою руку девушке на бедро. В комнате на минуту воцарилась та самая атмосфера уюта. Тишина. Ветер за окном перестал выть, наступил штиль. Но девушка решила нарушить столь долгожданное молчание. - Сован, а дальше? Я только узнала о твоем шраме. Ты мне еще два года назад обещал рассказать. Я жду. – Явно желая продолжения истории, сказала девушка. Сован цыкнул. Он явно не хотел об этом рассказывать, но молчать уже было нельзя. - Ладно, хорошо. Раз ты так просишь, придется рассказать. К тому же, я обещал… - После убийства двух братьев, Сован увидел глаза матери. Страх. Звериный страх виделся в отражении глаз бедной женщины. Она только что увидела, как убили двух ее сыновей. Что страшнее – это сделал третий. Что может быть хуже, чем видеть, как родной ребенок убивает своих родных? Мать некоторое время простояла во дворе, смотря на все это месиво, совершённое шестилетним пареньком. Горькие женские слезы текли ручьем, и могло даже показаться, что они размывают землю сильнее, чем ливень, который, к слову, заканчивался. На небе рассосались тучи, выглянуло солнышко, появилась радуга. Из-за угла вышел отец, который хотел оценить проделанную мальчиками работу. Но к сожалению, оценить он смог только трупы и братоубийцу. С тех пор, мать постоянно болела. Ежедневно она лежала в койке, откуда вставала только в туалет или на прием пищи. Из красивой и румяной женщины, она превратилась в бледную и худощавую старуху, которая потеряла какой-либо смысл в своей жизни. Ее судьба разрушилась в мгновение ока. Она перестала разговаривать, постоянно молчала, а Сована не видела в упор. Вскоре женщина полностью ушла в себя. Отец же не перестал воспитывать сына. Скорее, он потерял в него веру. Потерял надежду на светлое будущее ребенка, но продолжал его обучать. Никогда не хвалил, никогда не ругал. Абсолютное равнодушие, и только обучение. Так продолжалось до тех пор, пока Совану не исполнилось десять лет. Его мать умерла; отец окончательно потерял смысл в жизни и одним зимним утром повесился перед входом в дом. Таким образом, десятилетний подросток собственноручно похоронил всю свою семью, самостоятельно сделав для каждой могилы надгробие. Юноша понимал, что дома оставаться больше не имеет смысла, и стал готовиться к покиданию гнезда. Он прекрасно знал, что путешествовать по миру – крайне опасная затея, особенно для ребенка. Но это его не остановило. На следующий день после полнолуния Сован собрал все вещи, необходимые для выживания, и отправился в путь. Шел он крайне долго, поскольку о лошади мог только мечтать. Первые три дня прошли в относительном спокойствии. Из-за неопытности, Сован потратил большую часть провизии, что поставило под угрозу весь поход. Это могло сыграть злую шутку, поскольку до ближайшего поселка было порядка полутора суток пешком. Лошадей поблизости не было. Никто той тропой, по которой шел юноша, не пользовался, за исключением бандитов, которые убегали от погони после удачного грабежа. Но Совану повезло. По дороге медленно катилась телега купца-бродяги. Таких людей было очень много на больших дорогах, что делало их открытыми для нападения бандитов. Чаще всего, самые умные торговцы искали хитрые и долгие объезды, чтобы сохранить свой товар и свою жизнь. - Эй, парень! Ты чаво тут? Потерялся? Хде твои родители? – Спросил старик, который держал поводья своей телеги с товаром. Сован поднял взгляд и увидел старика. Он был одет в драную рубаху, штаны и какие-то соломенные ботинки, чтобы хоть немного согревать ноги. Внешность у старика была ничем не примечательна. Короткая седая бородка, седые же волосы торчали из-под его шляпы. Уставшие глаза, полные доброты и заботы, устремились на юношу. Дед подал руку Совану, чтобы подсадить его в телегу. - Ты хто, говорю? Чаво тут делаешь? – Повторил купец, все еще протягивая руку юноше. - Я? Я никто. Не потерялся. Путешествую я, – грубо ответил Сован, но при этом хватая за руку деда. Старик подтянул к себе юношу и усадил его рядом с собой. - Нихто? Как так, нихто? Ты чейный? Хде родители? – Изумленно смотрел на него купец. - Ни чей я. Умерли мои родители. Мать от хворы, отец повесился. Братья… - - Какой кошмар, - перебил старик Сована, не дав ему договорить про братьев, - как так? Какой кошмар! Получается, ты совсем ничейный. Как и я. Ну, давай тогда вдвоем колесить по миру? Вдвоем оно веселее будет. Старик ударил плетью лошадей, повозка двинулась. Старик постоянно пытался расспрашивать юношу, кто он такой, сколько лет, где он жил, куда держит путь. Но Сован ему не отвечал. Он просто молча сидел в повозке и смотрел на дорогу. Вскоре начало смеркаться. Тучи потихоньку стали затягивать небо. Хоть дождя ничто и не предвещало, резко похолодало. Старик остановил повозку, слез, подошел к телеге. Начал что-то там искать. Сован же сидел и ждал. Его очень настораживала тишина, которая по пятам следовала за ним. Везде тишина. Не должно быть так, думал юноша. Везде он искал подвох. Думал, что из леса сейчас выбегут убийцы и на этом закончится все путешествие. Либо старик перережет ему горло. Либо что-то еще. Но то, что было так спокойно, настораживало Сована. Паренёк молча сидел на повозке, практически не оглядываясь. Он просто сидел и ждал. Ждал чего угодно. Нападения людей, животных, самого старика. Ждал какого-то момента. Но зря. - Эй, парниша, подойди сюды. Помоги мне разбить палатку и развести костер. Я чуток староват для этого! – крикнул ему старик. Сован резко оглянулся и увидел, как старик возится с палками и огромным полотном, которое в самом деле было похоже на некое подобие палатки. Юноша окинул взглядом все в округе, поправил свою сумку, слез с повозки. ...Спустя час они развели огонь и поставили палатку. В костре трещали сухие ветки, которые старик набрал неподалеку, возле леса. Пламя поднималось невысоко, но при этом достаточно хорошо согревало. Дождя так и не было, продолжало заметно холодать. Сован же сидел на противоположной от старика стороне костра. Юноша не доверял старику. Но купец не обижался. Он просто сидел и жарил на огне кусок хлеба, который припас, по его же словам, некоторое время назад. - Парнишка, ну чаво ты меня боисся? Не кусаюсь я, подходь, расскажи о себе. Как звать-то хоть тебя? – явно пытаясь расположить к себе юношу, заговорил старик. - Сован. – Резко бросил парень в ответ. - Со’ва? Прощай, я глуховат, как, говоришь? – Обратился он левым ухом к парню. - Сован! – Крикнул юноша, явно разозленный коверканным именем. - А! Фсе, понял! Сован! А я Зафир. Уже чуть более тридцати пяти лет разъезжаю по городам и продаю товары. Семьи тож нет. Убили всех их. Во времена «мертвой» ночи. Жил я в Корте, жена была. Красавица, умница. По дому всегда помогала, со мной по городам каталась, продавала. А потом, во время той самой ночи, ворвались к нам в дом убийцы. Мне ногу сломали и связали. А женушку мою… Надругались над нею… Жестоко… А я висел рядом, все слышал. Все видел. И плакал, понимаешь? Ничаво не мог поделать я. А потом ее уволокли. Она захотела сбежать, дак ей в спину стрелу… - голос Зафира сильно дрогнул, он пустил скупую слезу, - Ты это… прости старика дурного. Я очень давно уже ни с кем не общался. Боль эта меня по сей день гложить. Высказаться некому. Никого у меня не осталось… Сован сидел напротив старика, смотря на него через огонь. Он внимательно слушал повествование купца, но практически не подавал признаки сожаления. Сован молча сидел и слушал, вспоминая о том, как сам потерял всю семью. - Ты прости меня, Сован. Дурак я. Не нужно было тебе этого говорить, – пробормотал старик, после чего опустил взгляд. Чуть позже, купец достал уже хорошо прожарившийся кусочек хлеба, разломал его на две части и протянул кусок Совану. - Буш? Вкуснята, матушка научила. Сован, немного посмотрев на старика, все же встал, подсел к Зафиру и взял кусочек еды. Шло время, костер все горел, на улице совсем стемнело, поднимался ветер. - У меня вся семья умерла. Мне делать дома было совсем нечего. Решил уйти, пора взрослеть. Мне десять, но уже умею читать, писать, драться на клинках и обучен кулачному бою. Была хорошая практика. С этими навыками решил пойти по свету, найти призвание, – наконец заговорил юноша. Зафир не ответил, а лишь внимательно слушал историю. Они сидели у костра. Одни, ночью, очень далеко от дома. Вокруг не было никого. Только поле, дорога, небольшой лес и холодная ночь. Романтика. Ближе к полуночи разъяснело, показалась луна, яркими огнями загорелись звезды. Потрясающее зрелище. Примерно пол ночи Зафир с Сованом провели за беседой о дороге, о природе, о звездах и о созвездиях и обо всем мире. Любознательному юноше было очень интересно это все слушать. С каждой минутой, они все больше и больше становились друзьями. Время шло, костер почти догорел. Зафир и Сован явно нашли общий язык. Юноша успел рассказать множество интересных фактов о природе, которые он узнал из книг, фактов, которые, безусловно, и без парнишки знал старик. Их беседа длилась всю ночь, пока не пришло время ложиться спать. Они зашли под большой навес, служивший в роли палатки, разложили нечто подобное спальникам и улеглись отдыхать. Несомненно, волшебная ночь. Сован впервые обрел друга. Человека, с которым ему было интересно общаться. На утро, наступившее примерно часа через три после того, как легли спать Сован и Зафир, они вдвоем собрались, пошли к повозке и продолжили свой путь по миру. Ехали они неспешно. Порой по пути им встречались странники, которые с радостью приобретали некоторые безделушки, которыми торговал Зафир. Так шли часы, дни. Они доехали до ближайшего крупного города – Корта. Сован впервые в жизни оказался за настоящими каменными стенами, где каждый день ходит патруль, где каждый вечер проводят балы у местного короля и где на базарах торгуют всем, чем возможно; к тому же в Корте можно было найти любое развлечение на любой вкус. Зафир и Сован отправились именно на базар. Еда, одежда, вещи, много разных веще было выставлено на прилавках. Больше всего, конечно, Сована привлекла оружейная лавка. Клинки всевозможных типов с различными узорами и длинной лезвия... - Хо-хо, дружище! Приветствую тебя! Я бы с радостью продал бы тебе оружие, но есть ли у тебя деньги? – вежливо его спросил торговец, который стоял за прилавком, но которого Сован сразу и не увидел. Посмотрев наверх, юноша увидел очень высокого накаченного человека, лысого, с длинной рыжей бородой. Он улыбался и смотрел сверху вниз. Можно было его назвать эльфо-гномом. Потому что по росту он был под два метра, а внешностью абсолютно сходил на типичного гнома. Это весьма удивило Сована и привело его в восторг. Так же ему было лестно, что относились к нему не как к малолетке, а как к полноценному клиенту, с любезностью. Но несмотря на все это, Сован никакого изумления на лице не показал. Сзади подошел Зафир, явно интересуясь, что же привлекло его компаньона. - Сован, ты что-то себе присмотрел? Если не очень дорого, то я, наверное, смогу себе позволить сделать тебе подарок, – улыбаясь, сказал Зафир. Сован посмотрел на своего друга впервые довольными глазами, задержал взгляд на пару секунд, после чего отвернулся к оружию. Его глаза заметались, словно сканируя каждый представленный клинок в лавке. Спустя несколько секунд, он ткнул пальцем в кинжал, который находился на самой верхней полке в глубине шатра. - Ого! Я вижу, ты смыслишь в оружии, дружище? Ты на него показываешь? – продавец показал пальцем на тот самый клинок. Сован кивнул. - Да, дружище. Этот клинок для первоклассных убийц. Он крайне легкий, но невероятно крепкий. Острый и практически не поддается затуплению и эрозии. Держать его в руках – одно удовольствие. Такой клинок имеет необыкновенную форму лезвия, что позволяет наносить смертельные удары лишь от одной атаки. Из-за зубцов возле края лезвия, возможно вызвать кровотечение в органах. Этот клинок был выкован самыми опытными эльфами, потому и цена у него крайне кусачая. – За все то время, пока говорил купец, он крутил этот клинок в руках, вызывая все больше изумления у Сована. К слову, этот клинок был чуть длиннее того ножа, с которым ходил Сован раньше. - Кхм… И сколько такой клинок будет стоить, уважаемый? – спросил Зафир, явно нервничая. - Сто семьдесят местняка, – сказал купец. Местняком называли местную золотую валюту. Зафир выпятил глаза, явно не ожидая настолько дорогой цены. Для справки, один рыцарский меч, который куют специально для солдат, стоит сто двадцать монет. Купцы за один целый день торга, в лучшем случае, могли заработать семьдесят. Если очень повезет – девяносто. На руках у Зафира было всего лишь пятьдесят местняка, что явно никак не могло привести к хорошей сделке. - Сован, прости, у меня нет таких денег. Давай мы с тобой продадим товар, накопим, а потом посмотрим? Просто нам же надо тоже что-то кушать, ты понимаешь же? – явно расстроившись, сказал старик. Сован не ответил. Он бросил взгляд на товарища, потом на нож. После – на купца. И ушел. - Буду ждать тебя, мой юный друг! – крикнул ему продавец вдогонку. Шло время, Зафир торговал всякой чепухой, которую он насобирал за время, пока бывал в других городах. У него был вполне логичный принцип продажи. Он приезжал в город, продавал свое, покупал то, что можно было починить или доработать, а потом продавал это дороже. Проезжая некоторые заброшенные дома, он в них входил и забирал то, что уцелело. К слову, именно из-за возраста Зафира и не арестовывали за эти поступки, поскольку грабеж заброшенных домов все еще являлся грабежом. Таковы были законы как в городах, так и в «диких землях». Дикими землями называли все те, что находятся за пределами городских ворот. Словом, Зафир на продаже очень хорошо набил руку. Сован лежал в палатке и постоянно думал о том клинке. Лишь иногда юноша покидал палатку и заменял старика, когда тому нужен был небольшой отдых. Зачастую за телегой стоял Зафир. К счастью для них двоих, сегодня был ежегодный праздник в Корте – в этот день, около двухсот лет назад, был уничтожен самый страшный убийца, который незадолго до этого события, убил четырех королей в разных городах. И на тот момент король Корты поймал убийцу и провел публичную казнь. Этот день стал праздником. Именно поэтому сегодня продажа шла одна за одной. Таким образом, за целый день они заработали целых восемьдесят шесть метсняка. Конечно, этого все равно не хватало для покупки клинка, но зато Зафир окупился и ушел в плюс на несколько десятков монет. Сован все так же сидел в палатке и смотрел на соседний шатер, в надежде, что ни у кого не хватит денег на клинок. И он оказался прав. Каждый, кому показывал этот клинок эльфо-гном, не мог себе позволить данное орудие, что играло Совану только на руку. Начало смеркаться, палатки постепенно стали закрываться, но все так же оставались на своих торговых точках. Сован спал, в тот момент к нему в палатку зашел Зафир, явно довольный от продаж. - Сколько ты продал? – Спросил Сован, лежа на боку, спиной к Зафиру, с закрытыми глазами. - Сован, у нас почти девяносто местняка. Прости, этого все равно не хватит на клинок. Но зато мы можем позволить себе нормальную одежду, потом покормить лошадей и купить хорошую палатку. Как считаешь? Это будет логичное вложение нашего капитала. – С улыбкой на лице произнес старик. - Зафир, я тебе верю. Вкладывай деньги туда, куда считаешь нужным. А я пока пойду на прогулку. Хочу посмотреть город. За меня не волнуйся, я вернусь через пол часа. – Сован резко встал и направился на выход. Сован отправился исследовать базар, чтобы ознакомиться со всем ассортиментом. Действительно, товаров было немыслимо много. Реагенты, травы, препараты, одежда, какие-то странные деревянные изделия, о предназначении которых Сован даже не догадывался. Просто куча всего. И вдруг он увидел, как из шатра выходит эльфо-гном, который отправился куда-то в центр города. На улице было достаточно темно для того, чтобы успеть незаметно выкрасть заветный клинок, который так понравился юноше. Сован постоял некоторое время возле прилавка с овощами, наблюдая за шатром оружейника. Никого. Городская стража на базаре бывала редко, поскольку из-за толкучки, они попросту не могли спокойно пройти. Вечером же, когда людей уже не было, первые патрули отправлялись спать, вторые же их заменяли. Но шли они на стену, к воротам и немного патрулировали центральную площадь. А поскольку базар находился прямиком у входа в Корту, рыцари почти не защищали купцов. Да, по два охранника на каждом входе, по два лучника на башнях. Больше никого. Сован решил не медлить и стал аккуратно, но стараясь не вызвать подозрений, подбираться к шатру эльфо-гнома. Парень шел неспеша, словно вышел подышать ночным воздухом, что, честно говоря, изначально было правдой. Сован дошел до прилавка, где впервые увидел того большого купца, оглянулся, посмотрел, никого ли нет поблизости, и не пришел ли эльфо-гном. Спустя секунду, Сован проник в шатер. Перед ним открылась восхитительной красоты стойка, где стояли абсолютно разные изделия. Мечи, топоры, секиры, булавы, алебарды, луки, арбалеты. Казалось, можно разглядывать все это чудо просто бесконечно долго. Но Сован пришел сюда за одной вещью. Он пробежался глазами по всей лавке, по всем орудиям, которые открылись его взору, искал на самых верхних полках шкафов. Нашел. Этот клинок находился, что иронично, на самой дальней верхней полке. Почему иронично? Потому что казалось, что Сован пробирался через кучу всякого барахла, двигаясь прямиком к своей мечте, пытаясь дотянуться до звезды. Но дотянуться не мог. Было слишком высоко. Поскольку купец был под два метра ростом, а юноша только подрастал, достать клинок было проблематично. Но Сован не отчаялся. Он нашел поблизости табурет, подставил к полкам с мечами и взял два длинных, но легких клинка. После чего поставил табурет к стойке с кинжалами и пытался достать заветное орудие. Словом, Сован всегда отличался смекалкой, что делало его по-настоящему умным ребенком. Он прежде чем что-либо сделать, обдумывал тактику. Нет, если речь шла о том, делать ли что-либо или нет, то он всегда выбирал первый вариант. Главное – план. Спустя пару минут, тот самый клинок уже был в руках юного убийцы. Он разглядывал лезвие, смотрел на гравировку, крутил кинжал в руках. Было видно, что этот самый клинок идеально подходил Совану. Легкий, не длинный, острый и опасный. Смертельно опасный. Одним ударом в живот можно было вспороть жертве кишки, при этом нанеся смертельные раны другим, близко находившимся органам. - Хех, ну ты даешь, дружище! Достал все же. Я поражен твоему рвению получить это оружие! – Раздался позади голос эльфо-гнома, как гром среди ясного неба. Сован вздрогнул, поднял голову, медленно обернулся. Позади, прямо у входа, в нескольких метрах, стоял купец, который улыбался и по-доброму смотрел на юного воришку, которого только что поймал. Конечно, это был провал. Теперь придется отдавать клинок. Либо… - Сован, тебя же так звать, да? Послушай. Я понимаю твое рвение получить этот клинок. Но за все придется платить. Так уж и быть, я могу сделать тебе скидку и отдать за сто пятьдесят местняка! Это крайне выгодное предложение, дружище! Такую цену ты нигде не найдешь! Да что там цена, такой клинок больше нигде не найдешь! Согласен? - Сован посмотрел сперва на клинок, затем на продавца. Было видно, что он ни в какую не хотел отдавать это оружие. - Но у меня нет денег. – проворчал парень. - Что ж, досадно, весьма. Тогда придется у тебя изъять клинок. Но только потому, что ты проявил смекалку, чтобы достать клинок, я не буду звать стражу. Мне понравилась твоя настырность. Достичь желаемого любой ценой. Я такой же. Но не думай, что так будет всегда. Давай мне его сюда и иди. – Купец протянул руку, чтобы забрать клинок. Сован некоторое время смотрел на клинок, после чего устремил грозный взгляд на купца. - Не отдам… - злобно пробормотал юноша. - Эх, парень. Ладно, придется отобрать у тебя его силой. Купец стал медленно подходить к Совану, стараясь заслонить собой всевозможные места, откуда можно было бы сбежать из шатра. Он подходил все ближе и ближе. Совану отходить назад было некуда. За спиной у него стоял огромный шкаф, в котором находилось множество типов мечей. - Не отберешь! – практически крикнул Сован, после чего развернулся, совершил наскок на шкаф и оттолкнулся от верхней дверцы, при этом корректируя свой полет. Юноша закружился в воздухе, создавая нечто на подобии вихря, и атаковал купца. Из-за своего огромного роста, торговец не смог никак быстро среагировать и даже отойти в сторону. Самым разумным, по его мнению, решением, было выставить руки, чтобы поймать паренька. Но Сован, пролетая уже возле купца, взмахнул клинком, после чего благополучно приземлился на землю. Вместе с юношей, на землю упала половина ладони со всеми пальцами самого купца. Кровь брызнула фонтаном. Купец громко заорал, начал крушить все вокруг, опрокинул почти все стойки с мечами. Сован быстро выбежал из шатра и побежал к воротам. Оглянувшись, он увидел глаза старика, которые смотрели на окровавленное лицо Сована. Вокруг шатра уже образовалась толпа людей, которая ахала от ужаса. Некоторые не могли себя сдерживать и их рвало прямо на улице. А глаза старика, полные разочарования в юноше, который стал ему, как родной сын, все смотрели на убегающего вдаль Сована. И вновь они остались одни. Сован и Зафир. На этом их дороги разошлись. По крайней мере, так они думали. Сован услышал, как со стороны ворот бежал отряд рыцарей. Увидев бегущего паренька, они приготовились атаковать. Бежать назад было нельзя, бежать вперед – тоже. Время на раздумье сократилось до доли секунды. Вбок! Сован совершил наскок на сломанную телегу, подпрыгнул, взобрался на уровень. На этом уровне находились трактиры, таверны и кабаки. Если базар располагался на уровне земли, то дома же строились на уровне выше, примерно на сантиметров сто. Сами строения располагались по кольцу от базара. Сован побежал далее по направлению к выходу. Из-за угла выбежал стражник. Сован совершил кувырок и воткнул клинок точно в горло. Стражник, захлебываясь в собственной крови, упал на бордюр, окрашивая светлый булыжник в алый цвет. Сован взобрался по лестнице на стену, где находились лучники. Оба стрелка нацелилсь на юношу, но в ответ получили два клинка, которые парень кинул точно в голову. Подбежав к каждому и забрав свои клинки, он подбежал к краю стены, за которой располагался пруд. На секунду остановился, посмотрел вниз. Было высоко, как минимум метров двадцать. Сован огляделся и увидел бегущую на него стражу. Не раздумывая, сиганул в воду, вниз. Несмотря на неумение плавать, он каким-то образом всплыл и взобрался на сушу. Было это все на другом берегу, противоположном от того входа, откуда бежала стража. Если Сована преследовали с северного входа, то сам юноша оказался на южном острове. Он смотрел, как рыцари выбегали в лес, чтобы поймать вора. Но вдруг, Сован почувствовал резкую боль в затылке, упал на землю. Кто-то его связал и нацепил на голову непроницаемый мешок. После, Сован потерял сознание.