БЕДЛАМ

— Ну что ж, — Регина ехидно, даже хищно, улыбнулась. — Пора начинать подготовку к нашей свадьбе. На первой странице главной и единственной газеты Сторибрука было крупно напечатано объявление о предстоящем бракосочетании. Эмма развернулась лицом к будущей супруге и жалобным голосом осведомилась: — Может не надо, а? Я думала, что просто забегу к тебе на работу, мы с тобой поставим подписи и всё… Регина подсела к «невесте» на диван, приобняла Эмму за плечи: — Я бы сама рада, но… Уже не только в Огасте, но и социальные службы заинтересовались нашими делами — Генри, живём вместе, мамочка биологическая с мамочкой приёмной… Что у вас там происходит? Эмма сердито морщится: — Я бы этому дятлу, что всё стучит… Регина успокаивающе поглаживает Эмму по плечу: — Или дятлам… Эмма серьёзно смотрит на Регину: — Кстати, давно хотела у тебя попросить на проверку документы на усыновление Генри. У меня есть пара хороших знакомых специализирующихся в этой области. Чтобы не было сюрпризов. Регина гордо вздёргивает нос: — Я консультировалась у лучших юристов Бостона! — У кого конкретно? Регина называет несколько имён и названий адвокатских контор, а Эмма, при упоминаний последнего наименования, задумчиво качает головой: — А я всё гадала — где я могла видеть тебя раньше… Миллс с подозрением смотрит на Эмму: — Поясните, мисс Свон. — Я видела тебя в тот день. Меня в суде защищали адвокаты из той самой конторы. Регина даже слегка растеряна: — Но кто оплатил услуги… Это очень дорогие адвокаты! — Да. Часы. Их прежний владелец, очень осторожно, по неофициальным каналам, пытался выяснить их судьбу. Они ему самому достались, мягко говоря, не самым законным путём. В том числе и те, что оказались на моей руке. С мной решил побеседовать с глазу на глаз один из старших партнёров — и не в тюрьме, а у себя в конторе. То, что ему пошли навстречу, говорит и о его связях. Я чем-то его зацепила или этот странный звонок… Но он взялся меня защищать. Поэтому я и отделалась так легко. А потом я там уже работала сама. — Кем?! — у Регины брови уже задрались на небывалую высоту. — Адвокатом, — Эмма сохраняла невозмутимое выражение лица, но глаза уже блестели от смеха. — «Блондинка в законе». Ты что, не смотрела эту комедию?! — Представь себе нет, — проворчала Регина. — Я закончила ту же самую юридическую школу, что и главная героиня. Гарвард. Регине понадобилось некоторое время, чтобы переварить информацию: — Но это не самое дешёвое учебное заведение в стране! Не говоря уже о том, что одно из самых престижных. Эмма пожимает плечами: — Муж оплатил. — Ты замужем?! — Вдова. Помнишь как называлась та адвокатская контора? — Свенсон, Штольц и сыновья. — Если бы я взяла фамилию мужа, то была бы сейчас Эмма Свенсон. Я после смерти Говарда ещё долгое время им помогала — в качестве частного сыщика. И я один из совладельцев. У Регины начала кружиться голова: — Но почему ушла?! Адвокат… Эмма вздыхает: — Мой дар, он же моё проклятие. Я чувствую, когда мне лгут, а когда лгут все… В том числе и твой подзащитный… Я предпочла ловить лжецов, а не защищать. Регина сердито хмурится: — Но ты мне сама рассказывала, что ни мужа, ни детей. Всегда одна. Эмма разводит руками: — Я привыкла путать следы, менять маски. Ещё начиная с афер, что мы проворачивали с Нилом. А тебе я в самом начале не очень доверяла. Но от будущей супруги у меня нет и не будет секретов. И детей у меня действительно нет — только НАШ Генри. И мой брак с Говардом не продлился долго — его подвело сердце. Эмма лезет в сумочку — карманные часы на длинной цепочке: — Это подарок. От настоящего владельца той коллекции часов. Украденное ему удалось без труда выкупить у наследников. Те часы, что были на моей руке, он себе вернул уже после суда. Ещё и настоял, чтобы я сама принесла ему их. Регина попыталась открыть крышку, но это ей не удалось и она вопросительно посмотрела на Эмму: — Что не так с этими часами? — Они показывают то время, что осталось мне до наступления смерти. И крышка откроется в тот момент, когда останется всего несколько минут. Но ещё будет шанс предотвратить этот исход. А после моей смерти часы вернутся в коллекцию к своему истинному владельцу. Он дал их мне взаймы. И всегда возвращает назад то, что одолжил. Без вариантов. И большой скупердяй — лишней минутки не выпросишь… Регина уже не может закрыть рот: — Это был…?! — Само Время. Но Смерть недаром изображают с часами. Одно из его воплощений… Кстати, очень милый дядечка. Показал мне свою коллекцию — маленькую её часть. Говорил, что обожает часы с историей, а таких не очень много на самом деле. Продемонстрировал мне, что уже отвёл место под эти. Регина трёт виски: — Ты дипломированный юрист, вдова… — Богатая вдова. Я оказалась единственной наследницей. А Говард не был большим транжирой. Но в недвижимость вкладывал. А контора процветает. Я периодически получаю отчёты оттуда. Регине пришлось выпить чая с ромашкой: — Ну так всё-таки, …Свенсон? Эмма целует Миллс в щёку: — Ладно. Будет тебе пышная свадьба, Ваше Величество. Со свадебными платьями, тортом и прочим. Наши стукачи, твоё начальство в Огасте и соцслужбы получат глубокое удовлетворение. — И почему такое могущественное существо само не вернуло себе потерю? Эмма пожимает плечами: — Время умеет ждать. И любит развлечения. ………………………………………………………………………. — И что у вас за заговор? Заговор Белоснежки? — Эмма с кривой ухмылкой разглядывает собравшихся. Лерой горбится и словно старается стать ещё меньше и незаметнее — Эмму смешит страх Ворчуна, хотя она сама содрогнулась от отвращения, увидев Тёмную Свон. Макс прислал запись с камер наружного наблюдения лавки Голда. Тёмный постарался защитить не магическими способами свою лавку, а с появлением магии и магических ловушек понаставил — слишком много желающих уничтожить долговые расписки и контракты, на которых стоит их подпись и крючковатая подпись Голда… — Мы обсуждаем, что делать с Региной, Эмма, — Белоснежка сидела во главе стола, за спинкой её стула стоял Прекрасный — Дэвид поспешил освободить своё кресло для помощника шерифа, но Эмма осталась стоять. — Чтобы вы ни сделали, какое решение не приняли бы, я проследую за ней, — Эмма говорит это спокойным холодным тоном, полуприкрыв глаза. — Хоть на эшафот, хоть в тюрьму, в изгнание. Даже в иную реальность, в ваше Королевство. Мы живём пока что в этой стране, а по всем законам федеральным и этого штата, Генри сын Регины. Я, как юрист, всё проверила. Мы: я, Регина и Генри — семья. Я семью не предам. — Даже так? — Мэри Маргарет поджимает губы. — Только так, — кивает Эмма. — Я принесла клятву вассальной верности Регине. Правда вместо перчатки была смешная варежка-прихватка с клубничками, а вместо меча — старый кухонный нож, но я поклялась, что повторю мной сказанное уже с настоящим мечом и настоящей перчаткой. А клятвы я привыкла держать. Тем более, что мы скоро станем с ней супругами. И принесём ещё и брачные клятвы. — Ты понимаешь, что ты наделала?! — у Мэри Маргарет от ярости и злобы пропадает голос и она не говорит, а сипит, выдавливает слова. — Тебя это не касается, мисс Бланшар. Я могла бы и не сообщать о НАШИХ, моих и Регины, СЕМЕЙНЫХ делах, но просто решила проявить любезность и предупредить. Помимо прочего, я считаю, что корона великовата для твоей маленькой головки, а трон или даже кресло мэра для твоей тощей задницы. — Я тебе запрещаю! — Мэри Маргарет хрипит, почти рычит и Дэвид с трудом удерживает супругу. — Ты не можешь мне ничего запретить, Мэри Маргарет. Напоминаю тебе об этом как юрист — я взрослый, совершеннолетний человек и ты не имеешь прав мне что-то запрещать и тем более указывать. Мы не в твоём Королевстве, а в свободной стране — я не твоя подданная. Эмма направляется к выходу, но на полпути оборачивается и едко улыбается, глядя на почтенное собрание: — Кстати, я ознакомилась с документами, согласно им, ты, Мэри Маргарет Бланшар, и ты, Дэвид Нолан, не являетесь супругами. Законной супругой Дэвида Нолана является Кэтрин Нолан. Кто тут нарушитель закона, так это ты, Мэри Маргарет. Всего доброго, господа. Эмма аккуратно прикрывает дверь за собой. Все вздрагивают от оглушительного треска — Мэри Маргарет, раздувая от ярости ноздри, сломала напополам свой карандаш.