Холодная осень

Несмотря на мои опасения и предчувствия, не считая того, что я рассталась с Колей, ничего плохого в моей жизни не произошло. Коля оставил меня, наше прошлое осталось позади. Любовь моя к нему сумеет замолчать. Со временем все забудется. Опять началась обычная жизнь. Я стала жить в комнате одна. Таню отправили в колхоз на уборку свеклы. Там она встретила деревенского парня, и скоро вышла за него замуж. В зиму я стала часто болеть. Меня все время знобило, лихорадило, никак не проходила температура. Я целый месяц была на больничном листе. А когда мрачная и холодная зима ушла, весной мне дали путевку в дом отдыха в Мисхор. В первый раз я попала в дом отдыха. Меня поселили в комнату на шесть коек. Комната была большой и светлой. В ней стояло много цветов. Трое женщин из нашей комнаты каждый вечер уходили гулять и на танцы, а я и еще две женщины никуда по вечерам не ходили. Я была подавлена, мне вообще ничего не хотелось. Я была все еще больная, с упадком сил. Чувствовала себя, как раздавленная лягушка. По вечерам мы читали книги и рано ложились спать. Нас хорошо кормили. Возили в Ялту, Алушту, Ласточкино гнездо, Никитский ботанический сад, Воронцовский дворец. Везде было очень красиво. Я часто приходила к морю. Садилась на скамью и смотрела на печальную русалку с младенцем. Она смотрела на фонтан, откуда ее когда-то похитили. Пенистые волны накатывали на нее, омывали ее водой, и не поймешь, то ли это вода, то ли это катились слезы из грустных глаз несчастной русалки. Много лет она смотрит на свой фонтан. К фонтану подходили отдыхающие, разглядывали его, а потом долго смотрели на русалку. Еще одна красивая легенда Крыма. Возле берега моря разбиты большие клумбы с цветами. В Мисхоре в мае пора цветения роз. В Севастополе они зацветут, но позже, в июне. Морские волны плескали о берег, навевали умиротворение и покой. На улице тепло. Пели птицы, воздух был полон аромата роз. Распорядок дня размеренный. Усталость постепенно уходила. Мне понравилось в доме отдыха. Когда путевка закончилась, уезжать никому не хотелось. В моей памяти остались солнечный Мисхор и печальная русалка с младенцем. Домой я приехала отдохнувшая и по-своему счастливая. Привезла много фотографий. Показывала их хозяйке и рассказывала, где была и что видела, делилась впечатлениями. Пока я была в отъезде, мне дали место в общежитии на ул. Р.Люксембург. Я ушла от хозяйки. В комнате нас было пять человек. Директор завода тоже жил в нашем доме. Утром он нас поджидал и на своей машине подвозил на работу. Он дал указания своему шоферу, и тот возил нас на работу в третью смену и забирал со второй. Но в общежитии мне жилось очень плохо. Все-таки у хозяйки в комнате я жила одна, в теплой комнате. Был один минус, возвращаться ночью с работы было страшновато. Здоровье мое все еще было слабым, поэтому осенью мне снова дали путевку в дом отдыха, но уже на Кавказ. Дом отдыха находился между городами Сочи и Сухуми. Мне очень хотелось поехать туда на большом белом пароходе, что стоял на морском вокзале рядом с Графской Пристанью. С морского вокзала в то время регулярно ходили пароходы на Кавказ и в Одессу. Я купила билет до Сухуми, хотя, как оказалось, надо было покупать до Сочи. Но я не стала ничего менять, собрала свои вещи и была готова к путешествию. Я надела новое пальто, туфли и теплое платье с карманами. Паспорт, деньги путевку надежно спрятала в карманы и застегнула булавками. Чемодан с одеждой и сумка с едой, больше мне ничего и не было надо. Пароход был большим и белым. Каюта, в которой у меня было место, была рассчитана на четырех пассажиров. Все, кто собирался плыть на нашем пароходе, зашли на борт, и он, загудев, отчалил от берега. Вначале пароход пошел в Ялту. Там мы долго стояли, потом пароход отошел далеко от берега и направился в сторону Новороссийска. Все пассажиры стояли на палубе и смотрели на море. Берега не было видно, так как уже стемнело. Поднялись высокие волны, стали биться о борт. Брызги воды стали долетать до палубы, на которой я стояла. Пароход стал сильно раскачиваться. Потом его вдруг резко накренило, но потом выпрямило. Огромный вал воды шел к пароходу. Но пароход, невзирая на волны, мчался все дальше и дальше от берега. Я стала переживать, зачем я поехала пароходом. Я не умела плавать. Я сильно боялась, что пароход перевернется и затонет, как большой корабль «Новороссийск», а пассажиры погибнут. Мы далеко от берега, а море глубокое. Началась сильная качка. Пассажиры постоянно бегали в туалет. Им было плохо от качки, их тошнило. Меня не мучила морская болезнь, просто было страшно. Я спряталась под одеяло и уснула. Ночь проспала спокойно. Утром, когда я проснулась, мы были уже близко от Новороссийска. Скоро пароход содрогнулся всем корпусом, ударился о причал и остановился. Мы пришвартовались в порту города Новороссийска. Многие пассажиры сходили с парохода, другие заходили. В нашу каюту зашли новые пассажиры, мужчина и женщина. Очевидно, муж с женой. Они были закутаны в какие-то большие черные платки. У них было много вещей. По ним было видно, что они очень устали. Как только пароход отошел от берега и набрал скорость, они легли спать. Пароход шел в Сочи. Стоянка в Сочи была долгой, а потом мы пошли в Сухуми. В Сухуми пароход должен был прийти в 7 часов вечера. Я решила, что в дом отдыха поеду утром, переночую на вокзале в комнате отдыха. Женщина и мужчина проснулись, заговорили на своем языке. Я знала, что они будут выходить в Сухуми, не понимала их речь, но решилась спросить: – На вокзале в Сухуми есть комната отдыха, где я смогу переночевать? Женщина ответила: – На вокзале такой комнаты нет. А сидеть на вокзале ночью очень опасно. Азербайджанцы отнимут у тебя твои вещи и насильно увезут в горы. Потом она на какое-то время задумалась, помолчала, а потом сказала: – Хорошо, я помогу Вам найти ночлег. Когда пароход остановился в Сухуми, мы сошли с него и пошли на площадь. На площади моих попутчиков ожидала большая черная «Волга». Они сняли с головы свои платки и стали выглядеть совсем по-другому. Оказалось, что оба они красивы и молоды. Из машины вышла симпатичная женщина с золотыми зубами, золотыми кольцами и серьгами. Она бросилась обнимать и целовать моих попутчиков. Они смеялись и говорили на своем языке. Это потом я узнала, что они армяне. Шофер вышел из машины и начал укладывать их вещи в багажник. У него тоже были золотые зубы. Все стали садиться в машину. Обо мне, казалось, забыли. Я подошла к молодой женщине и спросила: – Вы обещали меня на ночлег устроить. Она посмотрела на меня своими красивыми черными глазами и сказала: – Садись в машину, поедешь с нами. Ее муж поставил мои вещи в багажник, и мы поехали. И тут я начала волноваться. Но ведь я сама села в машину к незнакомым людям и поехала с ними. Я смотрела в окно машины, присматривалась к местам, по которым мы проезжали, и переживала. Дорога была извилистая и местами очень крутая. Страшнее всего было, когда машина начала крутой подъем в гору, а потом резко стала спускаться вниз и поехала под мостом. Потом снова поехала в гору и скоро остановилась возле нового дома. Мы все вышли из машины. Из дома степенно вышла пожилая женщина, выбежали три маленькие девочки. Дети бросились обнимать и целовать мать и отца. У меня сразу на душе стало легко и спокойно, страх стал уходить. Я осмотрелась. Вокруг дома росло много деревьев. В основном мандарины и гранаты. Вещи занесли в дом. Машина уехала. Хозяин умылся с дороги, покушал и стал собираться на работу. Положил в сумку еду и воду. Достал из шкафа и надел на себя форму милиционера. Сказал, что идет на дежурство на свой пост в бамбуковую рощу. Жена милиционера сказала мне, что работает в школе учительницей. Я показала ей свои паспорта и путевку в дом отдыха. Наконец всем стало понятно, кто есть кто. Я перестала опасаться их, а они меня. Женщина вручила подарки дочкам. Достала и стала кормить их продуктами, которые привезла из Москвы. В комнате девочек стояла большая широкая кровать. По просьбе хозяйки я постелила им новое постельное белье. Девочки, обняв свои подарки, уснули. Хозяйка стала вынимать из сумок свои покупки. Она накупила много чего: тюль на окна, шторы, покрывала, одеяла и много детских вещей. Вынула из мешка новый ковер и дорожки. Я накрыла девочек новым одеялом. А потом мы до часу ночи измеряли, резали, подшивали новые тюль и шторы. Спать я легла вместе с девочками на кровати. Когда мы рано утром проснулись, мы стали готовить еду. Пришел с работы муж хозяйки. Позавтракав, он отвез меня на автовокзал, откуда отходил автобус в мой дом отдыха. Я купила билет. Он показал, где стоит мой автобус, дал свой адрес, пригласил меня приехать к ним в субботу. Дом отдыха находился на берегу моря. Но купаться еще было нельзя. Было холодно. Уже наступила осень, все цветы потускнели. В комнате мы жили вчетвером. Нас было трое русских и одна девушка из Абхазии. Нас возили на разные экскурсии. Я была в Сочи, была в ущелье с высокими горами. На горах лежал снег, а по склонам гор с шумом и с пеной бежали быстрые водопады. Кругом стояли высокие горы с растущими по их склонам кустарниками. В субботу я поехала в Сухуми к своим новым знакомым. Накупила конфет и игрушек для девочек. Как ехать к ним, я уже знала. Мне было интересно посмотреть на город Сухуми. Хозяева и их дети были дома. Девочки очень обрадовались, что я приехала к ним. Им понравились и конфеты, и игрушки. В воскресенье милиционер поехал на дежурство и взял меня с собой. Он дежурил рядом с бамбуковой рощей, где находился заповедник обезьян. Он отвел меня в заповедник, но предупредил: – Осматривай парк, гуляй, но ни с кем не разговаривай. Если что не так, подходи к моему посту. Я долго ходила по парку. Обезьяны были смешными. Сбивали молоточками ящики, прыгали по деревьям. У них был даже свой детский сад. Потом я осматривала город Сухуми. Прошлась по улицам Сталина, Ленина, Калинина, Горького, Пушкина. Все улицы были короткими и прямыми. В магазины я не заходила, так как все продавцы в них были мужчинами. Я боялась, что они привяжутся, чтобы я у них что-нибудь купила. Я помнила наказ милиционера, и ни с кем не разговаривала. По дороге я купила девочкам конфет, печенье и поехала к ним домой. Учительница проверяла тетради. Я взялась приготовить ужин. Толкла в ступках травы. Покормила девочек. Вымыла им посуду, помогла погладить белье и постирать. В понедельник утром поехала в дом отдыха. Девушка из Абхазии рассказала мне, что она родом из города Ткварчели. Он образован в 1942 году. В городе построили много шахт. Стали добывать уголь. Она пригласила меня посмотреть ее город. Я согласилась. Это по сути был не город, а небольшой поселок с грязными столовыми. Шахтеры добывали уголь в ужасных условиях, часто болели. Природа и люди чахли. Вокруг стояли высокие горы, текла небольшая речка. Единственное, что мне там понравилось, так это большой водопад. У семьи девушки в Ткварчели был свой дом. Она там жила со своими родителями. Они работали в шахте. Нас встретила бабушка девушки. Она накормила нас лепешками, сырами, бараниной. Не понравился мне город Ткварчели. Все в нем было серым, холодным, грязным и грустным. Все жили очень бедно. Мы поехали в Сухуми. Решили где-нибудь перекусить в городе. Во всех буфетах и столовых работали мужики. Все с черными глазами, заросшие щетиной. Столовые были грязными, полы в них явно не мыли. Посуда тоже была грязной. Я не решилась покушать. Поехали к себе в дом отдыха. В доме отдыха кормили хорошо. Мы угощали поваров и уборщик лепешками и сырами, что дали нам в дорогу родственники девушки. Когда закончилась путевка, я поехала в Сухуми проститься со своими новыми знакомыми. Четвертую ночь я ночевала у армян. Они были рады моему приезду. Как всегда, приютили меня и проводили меня домой. Положили мне в сумку мандарины, лимоны, гранаты. Я дала им свой адрес. Мне повезло, что они помогли мне в трудную минуту. Пароход отошел от причала, и я поехала домой. Чайки закружились вокруг парохода, закричали. Я и другие пассажиры кидали им куски хлеба. Они на лету подхватывали его и снова летели вслед за нами. Целый день я гуляла по палубе и смотрела на волны. Всю ночь пароход шел в Севастополь. Медленно и величественно зашел в родную бухту. Севастопольские чайки встречали меня радостными криками. Я была счастлива, что, наконец, вернулась домой, в уже ставший для меня родным город. Я поехала к своей прежней квартирной хозяйке. Отвезла ей в подарок мандарины, лимоны, гранаты. Рассказала ей о своем отдыхе, о поездке на Кавказ, встрече с хорошими людьми. Посетовала на то, что плохо живется в общежитии, и что надо искать работу в одну смену. После поездки на Кавказ я стала совсем другим человеком, стала смелой и решительной. В Севастополе большого выбора работы не было. Строительство новых заводов только начиналось. Хотелось работать на каком-нибудь большом заводе, хотелось отдельного жилья. Не хотелось только одного, возвращаться в прошлое. Мне повезло. Ко мне в гости зашла моя подруга, которая работала в детском саду. Предложила работу помощником повара. Я сразу же уволилась с завода и перешла работать в детский сад. Детский сад находился в самом центре города на улице Одесской. Мне предложили общежитие, но оно находилось далеко от детского сада. Хотя общежитие мне понравилось. Девушки по комнате были замечательными. Зина работала на заводе, Люда в штабе флота, Нина, как и я, работала в детском саду. В мои обязанности входило в семь часов утра растопить дровами плиту, чистить картошку и другие овощи, мыть посуду и полы. Готовила всю еду повар. Мне она приготовление еды поначалу не доверяла. Потом уже я стала варить борщи и супы, а повар готовила вторые блюда и ужин для детей. Завтрак мы готовили вместе. Благодаря нашему повару я научилась хорошо готовить. Когда заболела и не вышла на работу повар, я вместе с помощью медсестры готовила еду детям и со всем справлялась. Одно было плохо. Когда я работала на заводе, у меня деньги были. Когда стала работать в детском саду, лишних денег не стало. Платили всего тридцать семь рублей в месяц за не легкий труд с семи утра до шести вечера. Зато можно было бесплатно кушать. Еще в детском саду отмечали все праздники. Для детей готовили праздничные обеды, пекли мясные рулеты, торты и пирожные. После того как родители забирали детей домой, накрывались столы для работников детского сада. Всем было весело, люди шли после праздника домой счастливые и радостные. Я оставалась убирать и приводить все в порядок. В комнате медсестры стояли койки. В выходные и праздничные дни я оставалась ночевать в детскому саду. Домой из садика можно было и вовсе не уходить. Чтобы скопить немного денег, я каждый месяц стала откладывать на сберегательную книжку по десять рублей. Родители детей, которые служили в театре им. Луначарского, часто приносили нам бесплатные билеты на спектакли. Мы с удовольствием ходили в театр. Его открыли недалеко от нашей работы, рядом с гостиницей «Севастополь». Каждое лето наш сад выезжал на дачу в село Родниковое. Размещались мы в здании местной школы. Все, что было необходимо для отдыха и оздоровления детей, построил завод № 54. Мы вывозили с собой всю посуду, холодильник, необходимые вещи, игрушки. Когда автобусами привозили детей на дату, они сначала расстраивались, что родители уехали, а спустя некоторое время не хотели возвращаться домой, настолько им было хорошо. Утром, как только дети просыпались, умывались, почистили зубы, они шли на завтрак. Я уже несла для них яблочный и томатный соки. На первый завтрак давали клубнику со сметаной. На второй завтрак – кашу, хлеб с маслом и сыром, чай или какао. В обед борщ или суп, на второе – кашу с котлетой или с подливой, компот или кисель. На полдник – печенье, конфеты, чай или сок. С обеда уже готовили для детей ужин – кашу или запеканку. К нам стали часто ездить проверяющие. Интересовались, чем мы детей кормим, как развлекаем, не болеют ли дети. Приедут, а уезжать не хотят. Мы их накормим, а спать нашей гостей укладывали в домике на большом ковре. Приезжали к детям и родители. Родительский день для нас был большим праздником. Дети с нетерпением ждали родителей. Они привозили им конфеты и печенье, много разных сладостей. Вечером родители уезжали домой, но что интересно, дети с ними домой ехать не хотели. Воспитатели все привезенные детям сладости у них забирали, а потом делили поровну между всеми детьми, каждый день всего понемногу выдавали. Сами привезенные детям подарки никогда не брали. Дети были довольны. Никто никому не завидовал и не плакал. Ведь в каждой семье был разный достаток, кто-то был богаче, кто-то беднее. Хорошо было на даче и нам. Летом тепло, хорошо. На заре пели соловьи. Только комаров много кровожадных летало. За нами была прикреплена своя машина, на которой нам из Севастополя привозили продукты. В свободное время мы ездили купаться в море в пионерский лагерь Ласпи. Наши воспитатели были знакомы с сотрудниками пионерского лагеря. Пляж в Ласпи был замечательный. Море теплое, чистое, песок мелкий. На пляже мы отдыхали от работы. Детей на пляж мы не возили. Двадцатого августа дачный сезон заканчивался. Из города приехали автобусы и машины. Забрали нас с детьми, все наше имущество, и мы вернулись в Севастополь. Осенью наши старшие дети собирались пойти в школу, а у нас в детском саду должна была появиться новая младшая группа. С деревьев падали листья. Скоро придет холодная и дождливая осень. Хорошо было работать в детском саду, но заработная плата больно уж низкая. На книжку кладу десять рублей, остается всего двадцать семь рублей. На эти деньги я могла купить себе лишь ситцевое платье и сходить в кино. Я стала через газеты искать работу в одну смену. Прочитала в городской газете, что набирают желающих обучаться на курсы проводников пассажирских вагонов. Срок обучения составлял пять месяцев. Платили стипендию в размере двадцати рублей в месяц. Я рассудила, что пароходом я уже плавала. Мне не очень понравилось. А вот в пассажирском вагоне я бы ездила с удовольствием. Я растревожилась, растерялась. Я не знала, как же мне поступить. На работе ведь все ладится, питание хорошее, бесплатное жилье. Но с другой стороны, мне нужны перемены. От прошлых неудач надо уходить все дальше и дальше. Нет, я должна быть смелой и решительной. Надо поехать на вокзал и найти, где принимают на курсы. На курсы проводников принимали в здании железнодорожного вокзала. Стоял стол, в очереди стояло пять человек. Я заняла очередь, за мной заняли тоже. Когда подошла моя очередь, мне предложили написать заявление и сказали, что я принята на курсы. Передо мной встала новая проблема. Я должна буду уволиться с работы, чтобы учиться, но если я не буду работать, то где я тогда буду жить? Меня же выселят из общежития. Я не могла уснуть всю ночь, а утром пошла на прием к директору завода, в чьем ведении находился детский сад. Я рассказала ему о проблеме и попросила его не выселять меня из общежития, пока я буду учиться. Директор внимательно выслушал меня и сказал: – Живи в общежитии и учись на проводника. Я часто езжу в Москву. Вы будете моей знакомой проводницей. Директор разрешил мне жить в общежитии до того дня, как я получу первую получку проводника. Я вышла из его кабинета, вся светясь от счестья. Я буду учиться на проводника пассажирских вагонов.