Эй, гуманоиды!

Из кабинета тетя Женя выплыла сама не своя. И даже не помню, как. Я шла, по условному рефлексу сворачивая там, где нужно, когда мои мозги были всё в том же астрале, а глаза были стеклянными — им уж точно некогда смотреть на дорогу. У меня просто застыл этот образ — как она приблизилась в один момент, коснулась моих губ своими, а затем и вовсе проникла в мою ротовую полость… Что это было? Спонтанное желание, основанное на страсти, или разумное желание, основанное на том, что она ко мне что-то чувствует? Не знаю. Я понимаю, что это случилось случайно, уж я так повернулась удачно, но всё же потом она могла просто отодвинуться от меня, а не целовать по-настоящему. По-взрослому. Хотя, скажите мне, есть ли люди, которые в такие сложные моменты, совладают со своей головой? Тут уже надо просто действовать — пока дают. Даа, инстинкты… Ну ладно, даже если и так, то я не против, что она так сделала. Хотя будет особенно печально, если она это так, из интереса и новых ощущений. Надеяться на любовь от учительницы биологии, когда сама любишь её — конечно, глупо, хотя мечтать никто не запрещал. Но любовь разная бывает. И, кажется, сегодня она показала то, что не как к «способной ученице». Буду надеяться. Но тем не менее я была счастлива. Ведь всё-таки целовалась, в свой день рождения, так ещё и с ней! Господи, Боже… Ещё и в стенах школы, в её каморке! Пхаха, как это смешно! Но правда, когда я спустилась на первый этаж к девкам, широко улыбаясь, то увидела, что от «девок» осталась одна Юлька. Ясное дело, что Лаврова тупо свалила. Ну и ладно! Борисова сидела на лавке, но как только увидела, что иду я, вылупила свои глазёнки на столько, на сколько возможно. — Ты чё такая радостная? — даа, она даже не представляет, что случилось! — Она меня поцеловала! — закричала я на весь этаж, бросаясь в объятия подруги, тем самым сажая её на то же самое место, с какого она только что встала. Точнее сказать, она чуть не упала, хехе. — Воу, куда?! — Ну куда-куда… — отпустила я её и теперь смотрела в глаза с полной серьёзностью, нахмурив брови. — В щёку, наверное! Куда же ещё? — Ой, Боже, а орёшь так, как будто бы в губы, — подруга, ты ещё много не знаешь. Да и навряд ли вообще узнаешь. Я девочка смышлёная (в каких-то моментах), понимала, что если мне ей что-то сказать насчёт этого — считай, Татьяна пропала. Зачем мне тётку подставлять? И так почти что под статью попала… Лучше ничего и никому не знать. Пусть это останется только между нами. Хотя честно, я та ещё болтушка, не умею скрывать свои чувства и эмоции, люблю со всеми и обо всём делиться. Но сейчас нужно держать себя в руках. Особенно уж родителям не надо этого знать, а то я и такое могу… Хотя что делать, если вдруг мне понадобятся советы от подруг? Обращаться к онлайн-психологу на анонимных форумах? Хехе, ну поживём — увидим. Подруга, кажется, реально была счастлива за нас, за этот поцелуй за шоколадку, за продвижение наших отношений. Хотя, я вот думаю, учителям, наверное, надоело жевать шоколад за такое время работы. Постоянно: цветы, шоколадки… А я подарю самый незабываемый подарок! Свою невинность. И, быть может, какой-нибудь срок, но это уже отчасти буду дарить не я. Да, я всё это понимаю, поэтому-то делать всё нужно будет аккуратно. Если, конечно, придётся. Вообще, жизнь меня хоть как-то научила быть хиккой, когда делаешь что-то запрещённое. Тот же режим «инкогнито» в хроме. Вы же понимаете, о чём я? Ну вот. Никто кроме тебя и твоего кино для взрослых не узнает, что тут было. Ехехехе. Но в жизни, конечно же, всё намного сложнее. Я знаю, что когда-то, причём уже совсем скоро, мы должны будем пойти к гинекологу. Ну тупо медосмотр, как обычно. А что я скажу, если уже всё, я женщина? «Меня изнасиловали!». Интересно, кто. «Незнакомый, высокий, сильный, но красивый парень, но это было так давно, так что давайте не будем об этом!». Ну да, а как же. Мамке-то всё равно доложат, да и видно будет — давно или недавно… Но Господи! Зачем об этом париться, если мы ещё никуда не идём? Думать о будущем, конечно, надо, но… Нахер. Живём одним днём! Дома родители меня поздравили, а мама ещё раз, так как с утра уже сказала мне пару слов. Подарка я, честно сказать, особого не ждала, так как понимала, что в семье денег не густо. Но знаете, мне уже приятно, что на меня обратили внимание (ну как бы они всегда мною озабочены, поэтому про день рождения забыть невозможно). Но я к тому, что я уже рада буду праздничному ужину. Родители всё-таки старались… Короче, ценить их надо. Духи, конечно, не айфон, которые они мне подарили, но мне он, как бы, и не нужен. Просто нужно проще относиться ко всем вещам, тогда и будет тебе счастье. Любить жизнь и благодарить Бога за неё. У Цветаевой даже есть такое стихотворение, оно мне очень нравится, и, считай, по этому принципу и живу: Благодарю, о Господь, За океан и за сушу, И за прелестную плоть, И за бессмертную душу, И за горячую кровь, И за холодную воду. Благодарю за любовь! Благодарю за погоду. Хоть и не чувствуется вся эта атмосфера именно твоего праздника, твоего дня рождения… Шестнадцать, ё-маё… А дальше как жить? Хотя почему это я снова думаю про будущее. Но всё же самой счастливой, бесспорно, меня сделала Татьяна. Поцелуй. И ведь права она оказалась со своим: «Надеюсь, у тебя будет прекрасное настроение в этот день…». Настроение, как и вся жизнь в дальнейшем, и правда прекрасны. Не нужно ничего материального! Да я была бы даже счастлива простым объятиям с ней… Но счастье приходит, когда его не ждёшь. Ни о чём не жалею. Всё случилось так, как должно было случиться. И я действительно счастлива. Начинать нужно с себя. Но тем не менее, небольшая порция красного вина, которую могли позволить мне родители, дала мне в голову, и именно поэтому у меня появились такие мысли. Вот всегда так. Сначала весело, а потом грустно, что это прошло, да и вообще, что это случилось именно с тобой. Вот жизнь-то балует! Так если ещё и накатишь хоть немножечко, то развезёт. С родителями я была ещё более-менее весёлая, а как вышла из-за стола, то… Ну нет, не буду преувеличивать, мне просто было грустно, не более. Почему она это сделала? Хотела сделать приятно мне или себе? Или нам обеим?.. Она же не дура, сама видит, что я как-то не так отношусь к ней. Тем более, опыт работы у неё есть и нехилый, так что должна была с самого начала вычислить. Господиии! Какой кошмар… Как-то мне даже и стыдно перед биологичкой, что я вот так вот взяла и влюбилась. Вот просто как? Четыре года до этого училась, и ничего, нормально всё было. А тут бац, и без ума от неё стала. Странно это. Но тем не менее, если я до этого была постоянно какой-то амёбкой, а сейчас проявляю к ней бурный интерес, то это как минимум заставляет задуматься… Но всё же она не побоялась сделать этого. Откуда ей знать то, как я её люблю? Может, как мать, ну или просто как учительницу? Очень хорошую учительницу. Ну или… Как пример для подражания? Почему сразу-то как женщину? Как она это поняла? Да, будь я пацаном, тут было бы намного всё проще. Да даже имя моё о многом говорит. И женское, и мужское… Во дела! Бедная, переживает, наверное. Сама сейчас пьёт. А она может. Я думаю. Не понимаю. Ни черта не понимаю. Даже если бы не вино, всё равно бы не поняла. Это я и про физику тоже, которую мне нужно выучить на завтра…

***

Три девицы под окном сидели на лавочке на третьем этаже и ждали, пока пройдёт перемена. А она была длинная. Для того, чтобы сгонять в столовку и покушать, но в последнее время мы гоняем уже не после второго, а уже после первого, и, ясное дело, денег уже ни у кого не остаётся. Если, конечно, мама не дала полтос или сотан. А так мне постоянно давали ровно столько, сколько нужно. Поэтому мы сидели втроём и тупо разлагались. Нужно сказать, что мы были совсем в другом конце третьего этажа, там, где есть много места и лавочки. У нас тут ещё линейки девятиклассников проходят перед пробниками. Говорить ни о чём не хотелось, а даже если и хотелось, то всё равно никто не знает, о чём. У нас сейчас должна будет начаться биология, что как-то тревожило меня до той степени, что аж тошнило, но в то же время я так спеклась в этой школе, что мозги мои требуют отдыха. Естественно, думать ни о чём не хотелось. Проще говоря, мы были теми ещё варёными овощами. Я ещё после физики не отошла, которую я не выучила и которая прошла аж позавчера. Нет, ну я же говорила, что физичка у нас немного (хотя почему немного) того? Я пришла, значит, позавчера в кабинет в хорошем расположении духа, а она говорит нам, что будет «пересказ с продолжением». Сейчас поясню, что это значит. То есть, тридцать один человек должен пересказывать ей текст учебника из трёх параграфов, причём так, чтобы всё шло попорядочку, ни в коем случае не выборочно, иначе вас просто завалят, заставят глубоко задуматься, тем самым время вашего молчания всё больше и больше, и, в конечном счёте, поставят неудовлетворительно. Да, вот так просто! А если перескажешь то, что уже было, хоть даже чуть-чуть это затронешь — то будет тройка, как бы ты там идеально всё не рассказал. Вот так вот! И я, после дня рождения, такого просто не ожидала… Да и весь класс, собственно. Это знаете, как? Каждый урок физики — как колесо фортуны. Только там на всех секторах, кроме одного, написано что-то ужасное. И вот мы весь урок сидели и дрожали, как осиновые листочки, ожидая, кто будет отвечать следующий у доски… Но прозвенел звонок, а меня ещё не спросили, и я хоть как-то перевела дух. Но не тут-то было. «Те, кто не пересказал, отвечают на перемене!». И всё… Благо, моя кратковременная память оказалась рабочей, поэтому, растолкав всех, кто стоял вокруг физички, я быстрей-быстрей начала пересказывать то, что ещё не успели… Но она меня даже не дослушала, спустя пару секунд поставила в журнал пятёрку. Как хорошо же быть мной! Кайфовать вчера, но выучить сейчас и получить пять. Оу ееее. Но всё же это был огромный стресс. А сейчас мы до ужаса уставшие после физ-ры. Да-да, мы сгоняли в столовку прямо перед ней, и нам хреновей вдвойне. А сейчас биология… Конечно я видела её после этого, хотя сама старалась избегать. Страшно всё-таки как-то. Мало ли что. Но не в том плане, что она сорвётся и поцелует меня снова, а в том… Ну не знаю. Что наоборот унизит меня. Скажет какую-нибудь дичь… Хоть это и непедагогично, но она, в принципе, может. Чего только её гуманоиды стоят! Но однозначно — её отношение поменялось ко мне. Ведёт себя так, как будто меня не существует. Вот прямо вообще. Попала я в такую ситуацию, из которой невозможно уже выбраться. Вот шли мы с девками на алгебру, тут как раз выходит Татьяна Анатольевна, мне никуда от неё не деться, а Настя, как назло, здоровается с ней. Только вот она не то, что не ответила, она даже не посмотрела и близко в нашу сторону! Хотя, надо сказать, что Лаврова не из тихих девочек и сказала она вполне громко. Я понимаю учительницу, но всё же это делает больно. Лучше же всё прояснить, обсудить, понять? Ненавижу игнорирование. Оно убивает ещё больше, чем разрыв отношений. Хотя… Откуда мне знать? — Ой, кстати! — неожиданно воскликнул Юлёк, что у меня аж чуть не произошёл инфаркт. — Я вспомнила, что мне приснилось! Ни за что не отгадаешь! — смотрела Борисова на меня, а у самой глаза горят. Интересно, откуда у неё только взялось столько энергии? — Ну раз не отгадаю, рассказывай, — а вот у меня сил никаких не было. — Короче, ты просто выпадешь! — ну посмотрим. — В общем, я каким-то образом оказываюсь дома у ТА. Не знаю, что я там делала, но… На кухне была биологичка, что-то готовила или хз, что делала… Но не суть. Тут я достаю стихи, начинаю ей читать, понимаю, что это твои, только какие-то столетние. И она так улыбалась… Сказала, что красиво. А ещё спросила: «Кто автор?». И я понимаю, что мне всё это снится, — постоянно она так говорит. Как вообще можно постоянно контролировать сны? Мне вот ни черта не снится, а если и снится, то очень редко, но метко. — Чувствую, что ты где-то тут рядом. Захожу в туалет, там стоишь ты, — ахахах, а вот тут уже началось веселье. Я аж реально засмеялась. Где же меня искать? Конечно же в туалете! Да ещё и у биологички дома. Во даёт! — Я тебя веду за руку на кухню, привожу к ней, говорю: «Вот автор!», ты стоишь, как вкопанная, глаза горят, разрыдаться готова. Ну я и выхожу, оставляю вас, так сказать, наедине. А что было дальше, никому неизвестно, но я думаю, что неплохо так устроила тебе личную жизнь! — я просто заорала на весь этаж. Бляяя, это так смешно, ахахха. Вот бывает же, а. Как ещё нужно достать подруг, чтобы им сны снились про тебя с биологичкой? Ооо, ну зато это просто шедевр! — Бляяя, что ты перед сном куришь? — я не могла перестать орать. — Да я по-моему просто не поужинала… — я уже хотела было успокоиться, но всё же сделала это не сама. В глаза мне предательски попалась фигура, знакомая до дрожи в коленях и до боли в сердце. Идёт, вроде бы смотрит как-то свысока, не задирая при этом нос. Я не знаю, как это, но это так. Такая вот… Милая? В моём самом любимом чёрном облегающем платье… Как я обожаю, когда тянет рукава платья, тем самым пытаясь согреть свои маленькие ручки. — Ой, посмотрите-ка… — начала я так, чтобы услышали только девки. Ну или только Юля, потому что Настя, как и всегда, пребывала в каком-то астрале со своим айфоном. А вообще, честно сказать, мне всегда кажется, что говорю я так, что слышат только девки, но вообще-то, с моим голосом это довольно проблемно. И если кто-то что-то слышал про себя новое, то… Прошу извинить! — Какая мадама идёт… Уууу. Вангую, сегодня — Цербер. — Она каждый день такая, так что это бессмысленно. — В мой день рождения добрая была. Вроде. А вообще она любила здесь ходить. В этом самом месте. Пройдётся, да и свернёт на пожарную лестницу. К физичке, наверное, ходит. У них же по восьмому классу, что-то там обговаривают постоянно. И честно сказать, это я перед подругами так. На самом деле мне очень больно. Ни привета, ни ответа… И как жить? Ну да, мне самой было как-то страшно и неудобно, но… Я же ещё влюблена?.. Но наконец прозвенел звонок, и мы встали и попёрлись в класс. Я шла первая и боялась: можно ли заходить в кабинет или нет? Да, она ещё не вернулась, но в этом-то и проблема. Увидев через щелочку Кэрола, я успокоилась и зашла. Если что, то можно будет свалить всё на него. Хотя… И сели мы за нашу последнюю парту. С Настей сидеть не было никакого желания, но всё-таки надо. Нас и так тридцать один, кому-то постоянно не хватает места. И этот человек либо тащит стул из другого класса, либо садится на место учителя. Но у Татьяны такого точно никогда не будет. Не так давно, когда мальчишки снова опоздали, конечно, их было намного меньше, чем в тот раз, так она заставила их стоять возле двери весь урок. А они так и скатились на пол. И ей было вполне нормально вести так урок. Во даёт тётка, да? Вот и я думаю. Чудная. Но как же больно, чёрт… Ты только ради неё встаёшь и идёшь в школу, хотя нет, для начала — просыпаешься — а она тебя мучает пучиной ледяного игнора. Биологички все такие чудные? А то я вот не знаю, она одна на всю школу. Но знаю точно, что физички — на все сто. Они уже немного того, когда решают связать свою жизнь с физикой. Ну вот какой нормальный человек этого захочет? Но мысли мои прервала чёрная бабочка, залетевшая в кабинет. Простите, Татьяна. Ах да, пополнение в моём зоопарке! Господи, убейте меня сразу… Вот она, видимо, и в тот раз — в тот самый — пошла гулять по школе, а тут я подвернулась на углу. А что было бы, если бы я побежала по другой лестнице? Или если бы задержалась? Или вообще бы не пошла? Эх, этот эффект бабочки… Ой, лол, она же теперь тоже бабочка… Аххаха, боже. Так. Мне сейчас нужно выжить на этом уроке. Давно, кстати, не было никаких проверочных. Ой, тьфу-тьфу-тьфу, и три раза по Нас… по деревяшке. Хоть бы не было! Аааа! Я же ничего не учила нихрена! Как обычно. Но вообще она меня даже спросить не должна. А если и спросит, даже несмотря на то, что было, то увидит, что она со мной сделала. Хехе, коварный план. Хотя, если она и правда начнёт меня унижать, я, кажется, тоже не удержусь… Где мой тенотен?! Но женщина эта и правда была не в духе. Сейчас мне было страшно так же, как и на физике. Сказала, что будет весь урок спрашивать. Мамаааа, спасииии! Да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое; да будет воля Твоя и на земле, как на небе… Только бы не спросила… Но слава Богу опоздали мальчишки, как и всегда, и она решила начать с них. Видимо, моя молитва здесь очень помогла. Фух, на ближайшие минут пятнадцать можно выдохнуть спокойно! — Насть, ты учила? — спросила я подругу, которая в последнее время только и переписывалась с парнями в ВК. Или разукрашивала раскраску. Ей всё равно, где она, и что, собственно, происходит: урок, перемена, или мы уже идём домой. А, нет, покурит за школой, да и снова… Спустя пару секунд молчания, она, не отрывая глаз от экрана ответила. — Я что, похожа на дуру? — ну вообще-то похожа. — Зачем мне это учить? — лол, а сдавать как будешь? Спишешь? Ага. Ясно. Продолжать разговор не было никакого желания, поэтому я начала лезть к Юльке, сидевшей впереди нас. Вечно она что-то там с Сиротским делает. Постоянно угорают, и меня это, честно сказать, бесит. Но всё же сейчас это лучше, чем Лаврова… И как-то урок начал веселее идти, хоть какое-то напряжение и осталось. — Завяньте! — бросила Татьяна Анатольевна в класс, почувствовав, что многие здесь, включая меня, разбазарились. Но, как и всегда, её фраза была до ужаса смешна, и это не могло не улыбнуть меня. Я даже заржала, честное слово! Это было так остроумно, и в то же время как-то по-биологически, мммм. Она назвала нас только что цветочками. Ну да, многие не отличаются от того, что стоит сзади меня. Тропические джунгли! Хехехе. Но всё же я всё это время пристально наблюдала за ней. И она смотрела куда угодно, но только не нашу последнюю парту. Как будто мы прозрачные! Или нас вообще нет! Ну прикольно! Поцеловала, а теперь вон чё вытворяет! Вот женщины… Почему вы такие сложные? Ну за это вы мне и нравитесь. Поцеловала… Мммм. Как это было классно! А ведь мы могли бы завертеть такооой роман. Сейчас, конечно же, скрываться, а потом я становлюсь совершеннолетней, мы встречаемся и всякое такое, что делают взрослые, а потом я решаюсь на искусственное оплодотворение… Хехе, лол. Может, я и больная, но мне это кажется более правильным, чем то, что решила природа. Ну как это, ну фууу. Какой-то мужик, вот этим вот… Боже. Ну разве что это будет сын биологички. Ахеххах. А одной даже веселее. Сидеть и думать тут о будущем, так сказать, мечтать! Улыбаться и смотреть на неё. Ну и, конечно же, молиться, чтобы она тебя не спросила. Я уже спала, подперев щёку правой рукой, как прозвенел звонок. А меня эта чертовка так и не спросила. Ха, я же говорила! От этого ко мне ещё больше прилилось сил и энергии, появилось хоть какое-то настроение. Живём один день, ёпта! И если я сегодня умру… То включите у меня на похоронах песню «Валентин Стрыкало — Знаешь, Таня». Хорошая песня, знаете ли. Жизненная такая. Мне Юлька её на каникулах скинула, а я до дыр заслушала, ахахха. «Если Таня думает, что я по ней грущу, Она права. Если Таня думает, что я всё упущу, Она права. Где же взять мне смелость, чтоб, Чтоб сказать ей пару слов?» Всё, однозначно. Как и всегда, все, желая тут долго не задерживаться, выбегают со скоростью света отсюда, но не я. Последние человечки посмотрели свои оценки, и вот мы уже остались один на один. Знаю, что действую ей на нервы. Но я должна. Не знаю кому, но должна. Себе. Ей. Жизни. Пока она доставляет оценки тем, кому даже неинтересно было на них взглянуть, она всё равно чувствует, что рядом кто-то стоит. Но я уверена, что она знает, кто именно. Минус девять в этом не помешает. Я стояла и терпеливо ждала, пока она поднимет свой взор. В голове у меня так и играла та песня… — Да, госпожа Павлова? — не отвлекаясь от работы, спросила она. Ахаххаха, что, простите? Госпожа? Ахахаха, божеее, спаси и помилуй. На уроке он мне уже помог. Я держалась, как могла, старалась просто не заржать в голос. Но надо быть серьёзной. — А я Вас с праздником решила поздравить… — Надо же… С каким? — всё также несмотря на меня, ледяным голосом спросила она. — Сегодня двадцать пятое января — Татьянин день, — тут она неожиданно и наконец-таки посмотрела мне прямо в глаза. Ох, эти очки. Я сейчас растаю… А вообще, знаете, это был такой подкол. Прямо подкольный подкол. Татьянин день — это, по сути, православный праздник, а она, как известно, в Бога не верит. Ехеххе, какая я хитрюга! — Спасибо, — ответила. Так коротко и ясно. — Но на самом деле это ещё не всё, — уже с какой-то странной ухмылочкой сказала я, и «сползла» к ней на стол, поставив локоть, а ладонью подперев щёку. Любой, кто зашел бы, первым делом посмотрел бы на мою пятую точку. Татьяна Анатольевна смотрела и как будто бы прожигала насквозь. Кажется, она была готова меня убить… Ну да, я же, собственно, умирать пошла. — Я хочу обсудить Ваш подарок на мой день рождения… — Какой подарок? Я же тебе ничего не дарила, — а учительница молодец, тоже держится. Главное мне не сломаться, а то я могу. Боже, честно, ни черта не понимаю, что я сейчас делаю… — На самом деле подарили. Тот поце… — но она моментально приставила указательный палец к моим губам, заставляя меня замолчать. Я и замолкла. Знали бы вы, как у меня сердце тогда билось. Вдруг она резко встала, той же рукой взяла меня за мою и потянула за собой… Господи. Что происходит?! Я не понимаю, что сама творю, так и она теперь. Ух. Так и помереть недолго. Оказавшись в её каморке, в которой тут же дверь оказалась закрытой, и даже не просто, а на ключ, я уже, честно, была готова завопить, чтобы меня спасли. Но с другой стороны, я не могла и слова вякнуть. Страшно. Я девчонка, она женщина… Моя учительница. Бля. Бля. Бляяяяяя, что я наделала. Настал тот час, когда она расчленит меня и отвезёт в лес! Я быстро обернулась назад, посмотреть на окно. Открыть можно, но падать… С третьего этажа, конечно, прилично, но надеюсь, сугробы и клумбы спасут. Хехе, а чтоб ещё больше запомнилось, я возьму с собой скелетика. Интересно, кто из нас тогда костей больше переломает? Так, ну ладно, выход, какой-никакой, но есть. — Я понимаю, что должна объясниться… И ясное дело, что тебя это не оставило равнодушной, но… Это получилось случайно, я не понимала, что я делаю… — надо же, а отговорки малолетней девочки! Надо держаться. — Поэтому… Не воображай себе ничего. Я учитель, ты ученица… — Вы уверены? — кажется, что она волновалась ещё сильнее, чем я. Или мне только кажется. Ещё пару минут назад она была самым что ни на есть Цербером, а теперь действительно ведёт себя как девочка. Боже. Этим вопросом я просто сбила её с толку, поэтому волнения эти были видны невооружённым глазом. — Да… Я уверена, — отвела глаза куда-то в пол. Но точно не мне в глаза. Будущий психолог я всё понимает. Хотя тут и дураку понятно. Моментально приблизившись к учительнице, прижав её тем самым к двери, я перешла в самое настоящее наступление. Ещё один поцелуй. Мои губы касаются её… А дальше — она, в тот же самый момент, полностью отвечает на мою эдакую выходку. Ох, снова её помада, духи, кожа, губы… Я уже не могу больше держаться, мне надоела её роль Цербера… Но я должна. Снова душа моя воспарила, а я позабыла обо всём вокруг… — Это тоже было случайно? — резко оборвав поцелуй, сказала я. Продолжила играть. Актриса я ещё та. — Я… Ты… Нам нельзя!.. — она ещё не перевела дыхание. Бедная, бедная девочка! — Можно! — и я снова поцеловала её. О мой Бог, спасибо тебе за эту женщину, за эту возможность и за эту жизнь… Ох… Она уже перестала сопротивляться, хоть она этого почти что и не делала, и обвила мою спину руками, когда я её держала за талию… Это прекрасно, вы бы знали! Никогда не чувствовала такого. Наверное вот он — поцелуй по любви. По самой настоящей, взаимной… Поняв, что уже достаточно, я снова прервала поцелуй, смотря на неё как на икону. Сердце выпрыгивало из груди, но уже не из-за страха. — Господи… Что же ты со мной делаешь?.. — прошептала она. А это приятно слышать, на самом-то деле. — У меня ещё три урока… — о дааа. Она была Цербером, а сейчас будет сама не своя. Подойдя к ней снова поближе, большим пальцем я начала убирать её смазавшуюся помаду. Мне гораздо проще, ладонью хоба, и чисто. Но у женщин всё намного сложнее. — Так я могу к Вам как-нибудь прийти после уроков? — Пожалуй…