Контроль.

В последнее время это чёртово слово так сильно въелось в мои мысли, что уже голова болит. Контроль. Я должен держать себя под контролем. Контроль. Должен усмирить все эти побуждения и порывы. Контроль. Должен перестать так пялиться на эту рыжую макушку, что выделяется из толпы школьных гопников, опаляя мой взор янтарным пламенем. Контроль. Эту шикарную макушку. Колючий с виду, словно морской дьявол, но такой привлекательный абрис золотисто-янтарных волос, что вечно мелькает в коридорах, попадаясь мне на глаза. - Ко-о-о-онтро-о-о-о-оль. – Протяжно простонав, медленно съезжая по стенке, я сделал глубокую затяжку, и потушил недокуренную сигарету о бетонную плиту. В последнее время, этот тёмный закуток стал моим убежищем. Тихий уголок, что скрыт от чужих глаз по другую сторону от школы. Здесь так тихо, что я прекрасно слышал, как тлела сигарета в моей руке, когда я затягивался. Глубоко, громко, чтобы снять напряжение. А напряжения у меня через край. Всё из-за чёртовой рыжей головы. Уже год почти я знаком с ним. Почти год он вынуждает меня повторять этот, чёртов термин. Сегодня, к примеру, мы с ним встретились лицом к лицу чуть позже обычного. Простая игра в баскетбол между классами. Ничего такого. Почти. Его взрывной характер всегда мне нравился. Но бывали моменты, когда весь его пылкий задор был переведён в совсем иное русло. Такой сосредоточенный, тихий, грозный. Брови не были, по обыкновению, сведены у переносицы, а в глазах не плескалась злоба ко всему живому. Он просто был собой, вероятно, спрятав агрессию на время игры. Она поглотила Мо, проникла в каждую мышцу, в каждый орган, захлёстывая с головой. Только он и мяч. Плевать на выкрики, на команду, которая смотрит на него с презрением. Плевать на всё. Плевать на всех. Даже на меня. - Эй, Рыжик, - отдав ему пас, я довольно хмыкнул, наблюдая за реакцией. Мы же в разных командах, как-никак. - А как же извечное: «Только победа?». – Он на секунду приблизился, и вновь сорвался с места, закидывая мяч в кольцо. Дерзкий, дикий, своенравный. Как его оставить? - Что ты тут делаешь? – Помянешь чёрта? - А ты чего? – Рыжик держал в руке мяч, что означало, что игра окончена. – Не смог без меня дальше играть? – Только фыркнул что-то, приближаясь. - Какого ты свинтил? Ещё и пас мне отдал. – Он присел, но немного поодаль, будто остерегаясь. - Захотел увидеть твою реакцию. – Нацепив привычную ухмылку, я сжал упаковку сигарет, стараясь сдерживать минутные порывы. – И я был доволен. - Псих. - Мне… - пора. Конечно, пора. Я ведь должен себя контролировать. А он даже не подозревает о том, как сложно мне находиться рядом с ним, не срываясь, и не раздевая его насильно, или не впиваясь в его искусанные губы настойчивым, жадным поцелуем. - Так почему ты свалил? – Не дожидаясь того, что я продолжу, он задал новый вопрос, отбивая мяч от плит. - Проблемы со здоровьем. – Саркастично ответил я, скрывая эмоции за напускным естеством. - Помираешь от рака? – Он взглядом указал на три потушенных бычка, что я успел выкурить за десять минут отсутствия. - Типа того. – Чёртов Рыжик. Хватит так губы закусывать и облизывать! Не видишь, что ли, я и так на грани?! Все эти твои неловкие касания, которые, якобы, невзначай приметны для меня. Острый взгляд, которым ты вечно смеряешь меня исподтишка. Даже твоё дыхание. Всё это заставляет мою выдержку балансировать на краю. А если снова полезу – ты опять возненавидишь меня и начнёшь избегать. С тобой всё должно быть медленно, потихонечку, но каждое твоё движение сводит меня с ума. – Чего умолк? Примеряешь на мне похоронный костюм? – Дёрнулся. Слушаешь меня, а не в облаках витаешь. – Или не похоронный костюм, а что-то другое? – Мой фирменный, заискивающий голос заставил тебя опустить голову, а на кончиках ушей проявился лёгкий румянец. Всегда у тебя уши краснеют, когда думаешь о непотребствах. - Нет, извращенец! – Вспыхнул, словно пламя восковой свечи, но продолжаешь тупить взгляд в серые плиты. Предсказуемый. - Тогда, что именно творится в твоей рыжей голове? – Уже тише, но с той же манерой говорю я, наклоняясь к Гуань Шаню. - Ничего такого, - его голос странно вздрогнул, словно ему страшно, что лишь распалило мой огонь, - просто подумал кое о чём. - О чём именно? – Я уже склонился над его ухом, отлипнув от стены, и перебазировавшись на траву, усаживаясь напротив Мо. - Ничего. – Громче рыкнул он, пытаясь подняться, но моя рука сдержала его, схватив его за предплечье. – Отпусти, дубина. - Ух, какой грозный. – Совсем шептал я, и вторая рука скользнула на его талию. Зарывшись носом в его волосы, я ясно почувствовал его запах. Пахло жженой древесиной, дешевым шампунем и потом. Манящий. - Что ты творишь? – Этот его тон. Я частенько, в последнее время слышу этот тон. Ему страшно от того, что я могу его изнасиловать на месте, но он зол, потому что ему не нравится, когда его трогают. Даже не так. Лапают. – Убери от меня свои щупальца! – По его телу пробежала мелкая дрожь, которую я так часто чувствовал. Ничего нового. - Прости. – Контроль. Держи себя в руках, а то спугнёшь. – Пора возвращаться, пока раздевалку не закрыли. – Быстро поднявшись на ноги, я зашагал прочь. Нужно сдерживать себя, дубина. В голове роились старые, пыльные мысли. Я прекрасно понимаю, что Рыжик у нас принцесса, и ему просто-напросто противны подобные поползновения с моей стороны, но что мне теперь делать? Один только его запах стоил многого. Все его выбрыки просто меркли на фоне всего, что мне приходилось видеть, слышать и чувствовать. Я видел в его глазах искорки, когда он пришел ко мне. И они не исчезали до того самого момента, пока я не решил вернуться. Он пришел не просто так. Не просто так. - Блять. – Костяшки на руках запылали от контакта со шкафчиком. Дверь слегка прогнулась, звук напугал оставшихся учеников, но это не помогло. Я продолжаю думать о том, что он пришел с явной целью. Не может этого быть, просто не про него это. Он просто школьный гопник, которому нехуй делать. – Блять. – Ещё раз, встретившись с металлической поверхностью, кожа не выдержала, выпуская на свет белый капли багровой крови. - Хэ Тянь, что с тобой? – Поинтересовался парень, что последним покидал раздевалку, но на него так глубоко похуй, что даже зубы сводило. – Я оставлю тебе ключ, окей? - Ага. – Опустившись на лавочку, я лишь искоса взглянул на связку, брошенную неподалёку от меня. – Контроль. – Моя маленькая мантра, которую я так привык проговаривать с закрытыми глазами и отрешенным поведением, что даже не замечал, как на меня косились. - Контроль? – Тихо пробубнел кто-то, неподалёку от меня. – Таки бросаешь курить? - Какого хуя, - я открыл глаза, приготовившись вмазать кому-нибудь, но наблюдаю лишь хмурые брови, сведённые к переносице, и янтарные глаза, что с неким отвращением уставились на окровавленную руку, - Рыжик? - Динь-дон! – С насмешкой ответил он, направляясь к своему шкафчику. – Ждал кого-то другого? - Не совсем. – Растерянность в голосе долбила неприятным хрипом, и я закашлялся. - Бросай уже, а то и впрямь – загнёшься. – Флегматично среагировав на мой кашель, он сменил майку на футболку, и присел на лавочку. - Беспокоишься? – Ага, конечно, небось, и сам хочешь, чтоб я слёг. - Ещё чего. – Чего и следовало ожидать. – Так чего ты так быстро сбежал с площадки, когда тебя заменили? – Он тихо вздохнул, упираясь локтями в колени. - Зависимость. – Только вот не от сигарет. - Тут ты должен сказать, что не от сигарет, а от моего шикарного тела, и ты убежал прятать стояк. – Смешок вырвался из тонких губ. Мысли вздумал читать? - С каких пор ты так печёшься обо мне? – Длинные пальцы Мо скользнули в шевелюру, и он, незаметно, сжал рыжие пряди, будто приводя себя в чувства. И да, незаметным это не осталось для меня. И для моего самоконтроля. Он уже стоял на пороге, собирая вещички. - А с каких пор ты перестал отшучиваться? – Я мог ясно почувствовать, что на его языке вертится что-то. Он хотел что-то сказать, или спросить, но продолжал нести бред. - Если что-то не устраивает – говори. Ненавижу, когда ты ведёшь себя как слащавая барышня. – Именно так он и выглядел. Каждый раз, когда ему было что сказать – он мялся на месте, не хотел произносить это, или даже признавать. Будто девушка, которая не может разобраться в своих чувствах. - Меня напрягает то, как ты себя ведёшь в последнее время. Я переживаю, - чего? – за свою задницу. Все знают, если ты недоволен – можешь отыграться на ком-то. – А я-то надеялся на нечто тёплое и милое. Хотя, от такого подташнивает, совсем не в его стиле. – И понятно на ком. – Он указал пальцем на себя, и его уши снова воспылали румянцем. Снова пошлость на ум пришла? - Шань, просто переоденься уже, и покончим с этим противным разговором. – Да уж, с виду моё поведение действительно походило на злобу и агрессию, но только так я мог сдерживать себя в его присутствии. Только так отвлекал подсознание от того, что он рядом. От того, что он близко, руку лишь протяну, и он окажется в моих крепких объятиях. - Что ты творишь? – Мо тихо и недовольно буркнул, и я вернулся к насущному. – Эй, Хэ Тянь. – Моя рука крепко сжимала его руку, и я тащил его к себе. Медленно, словно хищник тянет добычу, оттягивая сладостный момент. Как ни странно, он не вырывался? Привык уже к таким выходкам, наверно. Где чёртов самоконтроль? - Извращенец, перестань. – Он уже сидит на моих коленях, а я продолжаю сжимать его руку. – Что я говорил о твоём поведении – всё так и есть. – Он тихо скулил сам себе, но поддавался мне. – И теперь мне ещё и отдуваться. - Эй, малыш Мо, - положив подбородок на его костлявое плечо, я прикрыл глаза, вдыхая этот запах, - почему ты не вырываешься? - А смысл? – Логично. Но так я точно сорвусь. - Неужели, тебе не противны мои прикосновения? Ты так жаловался раньше. - Это было раньше. – Его рука легла на моё колено, из-за того, что я пошатнулся. - Что изменилось? – Не могу никак понять, что с ним происходит? Он больше не отталкивает меня, не критикует, не ноет, не обзывает педрилой. - Ты. – Его тихий ответ меня ошарашил. Я резко распахнул глаза, выпрямляясь, и отпустил его руку. - В каком это смысле? – На моём лице играла привычная ухмылка, свидетельствующая о том, что Хэ Тянь, как и прежде, развратник и искуситель. - Мне тоже интересно. – Он встал, отряхнул голову, будто пытаясь вышвырнуть все мысли, и вернулся к своему шкафчику. Его слова отрезвляли, но и заводили в новый тупик. - Мо, я не понимаю. – Он только хмыкнул, собрав свои вещи, и направился к выходу, обронив, напоследок: «Я сегодня зайду». *** Чёртов ужин. Чёртов дом. Чёртов мир. Как мне теперь вообще понять, что имел в виду Мо, когда говорил, что я изменился, если я и сам толком ни в чём разобраться не могу? Проанализируем. Вот он. Стоит ко мне спиной, потупившись в плиту. На нём обычная, чёрная футболка. Привычный бардак на голове. В иной раз, не контролируй я себя, подошел бы сзади, схватил за задницу, что так прекрасно смотрелась в сереньких спортивках. Но, нет же, он потом точно взбеленится. Или обнял бы за такую тонкую, умопомрачительную талию, задирая чёртову футболку, и получил бы локтём в солнечное сплетение. Прижал бы, на крайняк, к гарнитуру, впился бы в шею, оставляя отметины и укусы. Таким я был раньше, с год назад. Теперь стал куда сдержанней, осторожней. Контролирую себя, не распускаю руки, даже стараюсь не смотреть на него дольше минуты. - Ешь. – Он оставил передо мной тарелку, от которой веяло теплом, и поплёлся в уборную. Я попробовал немного, но не мог спокойно есть, оставляя всё вот так. - Мо. – Тихо проскрежетал я, в надежде, что он не услышит. Я понял, что со мной, и хотел сказать ему, но предательское сознание противилось. - Да, - он вернулся, - что хотел? – За всем этим самокопанием, я позабыл о всяком контроле. Надоело. - Ты говорил, что я изменился? – Ухмылка вновь озарила моё личико, от чего Шань вскинул, привычно хмурые, брови. – Быть может, ты в чём-то прав. – Я встал из-за стола, решительно направляясь к Рыжику. Он лишь удивлённо следил за мной, не двигаясь. - С тобой всё в порядке? – Я на миг замер, заметив, как он шагнул назад. - Нет, - схватив его за тонкое запястье, я потянул его в спальню, – ты перестал вырываться, что меня и провоцирует, малыш Мо. - Тянь, отпусти. – Вот он, тот злобный взгляд. - Ни за что, - протянул я, с силой роняя его на тёмные простыни, - если ты больше не сопротивляешься, значит, я могу проявить себя, не так ли? - Чёртов изврат, - он пнул меня коленом в живот, но я и не почувствовал, - прекрати это, немедленно! – В глазах вновь поселился тот страх, что я наблюдал раньше. Ему неприятно, страшно, отвратительно. - Не нравится, когда я тебя трогаю? А в школе ты не был против. – Нависая над ним, я склонился к его уху, цепляясь зубами за мочку уха и серёжку, погружая её в рот, от чего он вздрогнул. - Хэ Тянь, перестань. – Этот тон. Он понимает, чего я добиваюсь. – Хватит. – Он перешел на шепот. - Нет, лапочка, ты сам мне позволяешь подобное, а противиться – не моя фишка. – Мой язык ловко скользнул чуть ниже, очерчивая челюсть, и спускаясь на его шею. Он продолжает вздрагивать. – Разве ты был против? Ещё и сам пришел. - Мне просто нужны деньги. – Голос понемногу срывался, будто на него накатила истерика, или что-то на подобии. - Почему ты позволяешь мне это? Почему не отталкиваешь? – Без всех этих выбрыков, я просто сорвусь, и ничто меня не остановит. Мои руки двинутся дальше, не останавливаясь на его талии, а губы не перестанут желать поцелуя. - Я… Я… - Он снова запинался, не зная, что ответить. Растерялся? – Я… не хочу. – Ну, хоть что-то. Не помогает, но уже стена. Невидимая, чёртова стена. Он просто не хочет. Не брызгает слюной, пытаясь обматерить меня по самые уши, а просто полагается на моё благоразумие. (Которого нет) - Ну, вот. Сейчас не хочешь, а в раздевалке сидел на моих коленках, словно так и надо. – Коленом упираясь в матрац, я приподнял второе, надавив на его пах. Уши вновь покраснели, передавая пунцовый оттенок щекам и шее. - Не хочу отталкивать. – С хрипом и стонами, он прикрыл глаза, опустив руки и приняв поражение. - В каком смысле? – Я остановился. Поднял голову, вглядываясь в его красное лицо, и разжал хватку, с которой вцепился в одно из его плеч. В голове начали крутиться шестерёнки. - Не могу больше, понял! – Он вскрикнул, распахнув глаза, и приподнялся. – Надоело, что ты измываешься надо мной. – Мо приблизился максимально, и его горячее дыхание опалило кожу губ. Он тихо вдохнул, набираясь храбрости, и коснулся искусанными губами моих, робко и неумело сминая их, в надежде, что я отвечу на поцелуй. В голове опустело, сердце громко ухнуло в груди, а табличка, с надписью «Контроль», медленно погасла. Я даже пошевелиться не смог. Просто завис, поддаваясь его неумелым, но настойчивым движениям. Он опрокинул меня на спину, оседлал мои бёдра, не отрываясь от моих губ, и только потом, когда все телодвижения стихли – он отстранился, нервно выдыхая. Этот его выдох. Сколько в нём было разного: напряжение, дрожь, страх, и наслаждение. Будто всё, что он чувствовал – вырвалось наружу. А я продолжал тихо сидеть. – Приём. - Мо помахал ладонью пред моим лицом. - Что это было? – Шань меня поцеловал? Чего ради, столь агрессивный, вечно ноющий и непредсказуемый Рыжик поддался мне? Сам постоянно бесится, когда я его лапаю, а тут вовсю оказывает мне знаки внимания? - Не такой я реакции ожидал. – Он снова вздохнул. Не дожидаясь чего либо иного, я, отойдя от ступора, возобновил поползновения, аккуратно отвоёвывая каждый сантиметр его поджарого тела. Сначала спина. Опустив на неё руки, я осторожно глянул на него, ожидая бурной реакции, или чего-то подобного, но ошибся. Мо лишь опустил светлые ресницы, дав мне полную свободу. - Даже ныть не будешь? – Рыжий неуверенно кивнул. - Делай то, что хочешь, и не беси меня. – Протараторил он, скрыв красное лицо, упираясь в моё плечо. – Когда мы успели местами поменяться? Ты у нас теперь праведный, а я от тебя требую чего-то эдакого? – Я лишь усмехнулся. Умом я понимал, что на следующее утро он точно пожалеет, но, раз Рыжик дал добро, я помахал контролю рукой. - Почему ты изменил своё отношение ко мне? – Заискивающе спросил я, поддевая пальцами его футболку, и касаясь его разгоряченной кожи, от чего тот вздрагивает. - Не скажу. – Буркнул Мо, подавшись вперёд, когда я скользнул ладонью вдоль позвонков. - Ну же, малыш Мо. – Его запах снова загипнотизировал меня, и я продолжал ласкать его спину, опускаясь всё ниже, но не спешил касаться, надоевшей мне, резинки его штанов. – Открой секрет. - Потом. – Чувствуя, как вторая рука накрыла его пах, он снова вздрогнул. Такой чувствительный. - Ты же понимаешь, что всем своим естеством возненавидишь меня после этого? – Нахальным, хриплым басом я пытался привести его в чувства, или свести с ума, на худой конец, но он держал планку. - Посмотрим. – Я ощутил влажные прикосновения на шее, всё такие же неумелые, как и его поцелуй, но горячие и возбуждающее. Мои руки замерли, пока он орудовал языком, вырисовывая узоры и, время от времени, присасываясь, в надежде оставить засос. - Ты изменился. – Прошептал я, и потянул за талию, отрывая его от своего плеча. Затем, приблизившись, я, как можно сдержаннее коснулся его влажных, поблёскивающих губ, проникая языком внутрь. Продолжив давить на пах, я старательно сдерживал собственный напор, а лишь медленно ласкал его губы, покрывая поцелуями. От него послышались громкие вздохи, что свидетельствовало о неплохо-проделанной работе, и я поспешил избавить его от надоедливой футболки, которая моментально оказалась на полу. Оглядев его тело, которое мне давно хотелось присвоить, я вновь припал к его губам, лишь оставляя крохотные поцелуи, которыми усыпал всё его лицо. Двинувшись ниже, я оставил несколько багровых пятен на ключице, и резко опрокинул его на спину, позволяя себе больше. Одна рука стягивала его штаны и боксеры, а вторая покручивала розовый сосок. Другой же, оказался у меня во рту, и, можно отметить, Шань был не против. Лишь громче стоная, он выгнул спину дугой, подставляя себя мне на съедение. Укусив его сосок, я ущипнул другой, от чего он вздрогнул, а из приоткрытого рта вырвался полукрик. Это одна из его эрогенных зон, стопроцентно. Двинувшись ещё ниже, я ухватил рукой, стоявший колом, член, и отпустил его грудь. Волна мурашек пробежала по его телу, и я оттянул кожу, оголяя головку. Медленные движения, с которыми я ему дрочил, отдавались стонами, и его руки скользнули в мои волосы. Он аккуратно сжал их, подтягивая меня к себе, и вновь впиваясь жадным поцелуем. Я начал двигать рукой быстрей, стараясь довести его до позорного конца. Его губы дрожали. Такого я его не видел. Красные щеки, уши, даже плечи, в уголке рта скопилось немного слюны, что непроизвольно выделялась в огромных количествах, а искусанные до крови губы – то и дело что срывались в стонах, пока он не кончил. Громко, обильно, и чертовски вызывающе. Испачкав свой живот и мою футболку, он так протяжно и возбуждающе застонал, что даже импотент бы затвердел. Я быстро избавился от своей одежды, и поймал на себе томный, оценивающий взгляд золотистых глаз. Он ничего не сказал, лишь вздохнул, проведя по моей груди рукой. На моём лице непроизвольно заиграла наглая ухмылка, на что он не отреагировал, и я пристроился меж его раскинутых ног. Что-то с ним, определённо, было не так. В этих карамельных глазках плескалась похоть и разврат, вместо привычной злобы. Плохое предчувствие. Он выбрался из-под моего тела, оттолкнув на подушки, а сам уселся напротив меня, отвернувшись спиной. Повернув голову в профиль, он приставил к своим губам три пальца, медленно погружая их в рот, и лаская их языком. Когда по фарфоровым пальчикам прозрачными каплями стекала слюна, он лишь собирал их, а затем, с откровенным звуком вынул пальцы изо рта. Рука потянулась к ягодицам. Он собрался сам себя растягивать? - Шань, что ты… - Я не успел закончить, сразу получив ответ на свой вопрос. Средний палец проскользнул внутрь, входя до упора. Мо вздрогнул, привыкая к новым ощущениям, но начал двигаться сразу, постанывая и двигая бёдрами. Спустя минуту он добавил безымянный, полноценно растягивая девственную дырочку. Я тупо сидел и наблюдал. Рыжик постоянно смотрел на меня, не отрывал взгляд, потемневших от похоти, глаз, словно хотел, чтобы я почувствовал что-то, или пытался возбудить меня ещё больше. Куда больше-то? Когда в розовую дырочку скользнул и указательный палец, Мо будто сорвался. Вдалбливая пальцы в себя, он двигал бёдрами куда размашистей, чем прежде, оттопыривая зад, словно сучка во время течки. Что- то определённо не так. - Теперь, - с отдышкой и хрипами, он вырвал меня из собственных фантазий, которые вот-вот станут явью, - вставляй. – Он достал пальцы, принимая коленно-локтевую, и повилял задницей, будто выпрашивая. – Скорее. – От этих вздохов и стонов, которые я услышал, от этого туманного взгляда, от всего этого – зубы просто сводило, и когда он меня попросил, я не видел поводов противиться. Реально, сучка с течкой. Приставив головку, налившегося кровью, члена к этой манящей дырочке, я протолкнул его медленно внутрь. Он не сдавливал меня, не сжимал, не просил прекратить. Из его губ вырвались лишь стоны, что смешивались с моими. Внутри было так узко, горячо, и приятно, что я не мог долго размышлять. Резко дёрнувшись, я вошел до упора, взяв в одну руку член Рыжика, который давно возбудился. Размазывая капли смазки по стволу, я начал двигать бедрами в такт руке, другой придерживая парня за талию. Его стоны становились всё громче, слаще, а хлюпающие звуки усиливались. По огромной, безжизненной спальне раздались шлепки, что набирали темп. Надрачивая ему, я перешел на более рваные и резкие движения, вдалбливаясь в него. Смазка, что сочилась из уретры, каплями скатывалась по моей руке, разбиваясь о простыни, а горячее тело прижималось ко мне сильней. Ему было мало, и это было видно невооруженным глазом. Он будто не мог насытиться, пытался раствориться во всём этом сумбуре. Он словно озверел и одичал. Встал на колени, ухватившись руками за мои плечи, прижимаясь максимально, насаживаясь на мой член, яростней и яростней. Я перекрутил его, чтоб он оказался лицом ко мне, и опустил на подушки, на что он лишь рыкнул. Трахая его сильней, я оставлял на его руках синяки от пальцев, впивался зубами в шею, и царапая бархатную кожу. В голове помутилось. Глаза застилал туман, но выразительные крики я запомню надолго. Он стонал, извивался подо мной, цеплялся за мою шею, и так жарко целовал, наловчившись. Его горячий язык заставлял меня двигаться ещё быстрей, выше собственных сил. В висках стучал адреналин, сердце вырывалось из груди, а внизу живота стянулся тугой узел. Наслаждение пленило меня, отдаваясь позвоночнику хрустом от резких движений. Столь долгожданная разрядка наступила очень внезапно. Рыжик кончил первым, изливаясь на живот, и от его похотливого, развратного взгляда я не смог сдержать себя. Спустя несколько мгновений я заполнил его, и горячая сперма, что ударила по простате, заставила его выгнуть спину пуще прежнего. Точно помню, как он просил продолжить, и нечто дикое, нечто нечеловеческое не смогло отказать. В глазах потемнело. Резко и необычно, словно выключили свет. Я отчётливо чувствовал возбуждение, давящее и тянущее, но не мог ничего разобрать. Я больше не слышал стонов Мо, не двигал бёдрами, и меня ничего не волновало. Будто сон. Холодный, безжизненный сон. - Эй, Хэ Тянь, ты чего, снова возбудился? – На плечо легла холодная, противная рука. Отвратительный, до боли знакомый, ненавистный голос. Осенний ветер, что пронизывал кожу. - Шэ Ли. – Прорычал я, не открывая глаза. Неужели – сон? Дожили. - Лучше тебе проснуться, пока твоя возбуждённая принцесса не отыскала себе кого поинтересней. – Его противный шепот обдавал ухо холодным, неприятным ветерком, и я резко распахнул глаза, внимая его речам. - Что ты имеешь в виду? – Осмотревшись, я заметил лишь привычные панорамные окна, открытые нараспашку, что так надоели мне за этот год. - Он в ванной. – Продолжал желтоглазый, похлопав меня по плечу и оставив мне какой-то пузырёк. – Ты оказался более стойким, - на этикетке ровными, но расплывавшимися для меня, буквами я прочитал название, непонятного мне, препарата, - а ему не так повезло. - Что ты сделал? – Нормально двигаться я не мог. Ноги и руки дрожали, диафрагма стянулась, словно внутри был вакуум, а в голове гуляло перекати-поле - Ты же так зациклился на своём контроле. – Шэ Ли хмыкнул. - Впредь, не доверяй Рыжику покупку продуктов. – Хитро подметил он. – Подсыпать в вашу еду возбудитель было несложно, жаль только, что напутал с дозировкой. – На его лице играла довольная ухмылка. – Я нечаянно. - Что произошло? – Мозги словно в тумане, ничего, кроме ужина и последующей ночи вспомнить не могу. - Всего я не знаю, но уверен, что твоя принцесса подарила тебе уйму райского наслаждения, и не раз. Вы два дня не выходили из квартиры. – Он встал с кровати, направившись к выходу. – Он всё ещё под действием наркотика, так что на пару заходов можешь смело надеяться. – Покидая комнату, он, напоследок, обернулся. – Он ждёт тебя. – Ушел. Просто свинтил, рассказывая подобные небылицы. А что если это правда. Где-то в подкорке я откопал нужные воспоминания. Ужин, что готовил Мо. Его странное поведение. Блять. Сорвавшись с кровати, я помчался к ванной, но ноги не слушались, нервно подрагивая, поэтому добрался я только через две минуты. Гуань Шань лежал на полу, скрючившись в позе эмбриона. На сомкнутых ресницах блестели слёзы, из приоткрытого рта то и дело, что капала слюна, искусанные губы дрожали, что-то нашептывая. Руки были сложены под коленями, крепко прижимая их к животу. На нём была только футболка. Моя излюбленная футболка, что широка ему в плечах. Запястья припухли, словно он был связан, по всему телу виднелись кровоподтёки, царапины, ссадины и засосы, что багровели с каждой секундой. На лице застыло две ярко-выраженных эмоции – вожделение и страх. - Не могу. – Прошептал он, а его голос, будто он долго кричал, похрипывал и срывался даже на вздохах. – Больше не могу. Из-под футболки я чётко увидел абрис возбудившегося члена, изо рта вытекло ещё больше слюны, а упругие ягодицы туго сжались. - Чёртов наркотик. – Прохрипел он, поднимаясь на колени. Футболка оказалась перепачканной в сперме, набухший член был непривычно-красный, а из уретры вновь сочилась смазка в огромных количествах. Он прильнул ко мне, не обратив толком внимания на мой обеспокоенный взгляд, и жадно обхватил руками мои бёдра. Красное, словно томат лицо выглядело уставшим, а по щекам потекли слёзы. Что, чёрт возьми, произошло?!