Пицца и фильмы

Когда Х. Спектр сделал заказ в следующий раз, он попросил, чтобы его доставил именно Майк. – Когда доставляешь ты, еда не остывает, – пояснил он в час ночи, стоя в двери и даже не удосужившись надеть рубашку, с еще влажной после душа кожей, и демонстративно не замечая, как Майк пялится на его грудь. – Это все велосипед, – пробурчал Майк. – Что, прошу прощения? – Я развожу заказы на велосипеде. По идее это должно занимать больше времени, но я всегда знаю, как срезать путь, – ответил он. – У вас это… На коробку капает. Х. Спектр опять заказал пиццу с луком и грибами. – «Следы велосипедных шин испещрят Утопию», – сказал он.* – Г.Д. Уэллс. Все еще не «Топ Ган», да и вообще не фильм, но неплохо, – отозвался Майк. За отгадку Уэллса он заработал тридцать долларов чаевыми – вполне заслуженными. Четвертый заказ он пропустил в свой выходной. Мистер Спектр, как потом сообщили Майку, остался недоволен тем, что его не было, и отменил заказ на жареную картошку, потому что она бы непременно размокла, пока ее доставляли. На пятый раз он не потребовал, чтобы приехал именно Майк, но тот как раз заступил на смену и захватил заказ (особую вегетарианскую пиццу). Он постучал. Ответа не было. Он постучал еще раз. – Мистер Спектр, – позвал он. – Это Майк, от «Ролло». Ваша пицца остынет! Дверь открыла высокая, невероятно красивая афроамериканка. – Вы не мистер Спектр, – решил Майк. – Упаси боже, – ответила она. – Харви спит. Я это заберу. – Да, конечно. – Майк вытащил пиццу из сумки и передал ей коробку. Он стоял, неловко переминаясь с ноги на ногу, пока она относила пиццу к стойке в шикарной кухне, а потом возвращалась с наличными, чтобы рассчитаться. – Мда. Повезло ему. – Не умничай, – ответила она. – Я не его подружка, я его начальница. – Ясно, мэм, – согласился Майк, надеясь, что его длинный язык не повлияет на размер чаевых. – Джессика! – раздался голос из соседней комнаты. Голос мистера Спектра (голос Харви). – Я тебя предупреждала, что если ты встанешь из кровати, я тебя уволю? – отозвалась Джессика. «Игры у них такие, что ли?» – подумал Майк. – Я заболел, а не отупел. – Харви выглядел отвратительно – покрасневшие глаза, насморк, халат. Он просиял, завидев Майка. – Майк! – Здравствуйте, мистер Спектр. – Нечего его поощрять, – приказала Майку Джессика. – Что ты мне принес? – Харви посмотрел на пиццу, а потом перевел взгляд на Джессику. – Вегетарианская? Да ладно. – Она гораздо вкуснее, когда корочка с сыром, – вставил Майк. – Начальство платит, начальство выбирает. Раб, которому любезно принесли документы, садится и ест, – заявила Джессика. – «Восхищен вашей смелостью, мисс Тренч», – сказал Майк. Джессика повернула к нему голову. – У него бывает, – заметил Харви. – «А я восхищаюсь вашей удачей, мистер Бонд», – ответила она, и у Майка упала челюсть.** Джессика захлопнула дверь. Но чаевые она давала хорошие. Не такие шикарные, как Харви, но тоже вполне себе. В следующий раз Майк на всякий случай поднял крышку заказанной Харви пиццы с сосисками и пепперони и нацарапал изнутри: «На Сицилии женщины гораздо опаснее пистолета».*** Младшенькая застукала его за этим занятием. – Хватит строить глазки этому несчастному богатею, лучше снимай порно-фильм, – сказала она. – «Ваш заказ, сэр. Вы заказывали большую сосиску? Доставили в лучшем виде». – Да не было ничего, – покраснел Майк. В следующий раз, подписывая чек, Харви написал: «Попробуй телятину. Лучшая в городе».**** – Вот балбес, – решил Майк и сел обратно на велосипед – вернуться в «Ролло».  И с тех пор это вошло у них в привычку. Майк корябал цитаты внутри коробок из-под пиццы или выдавал их прямо на месте в зависимости от ситуации. Иногда Харви был с девушкой (правда Джессика больше не появлялась), иногда один, и тогда он выглядел так, будто сутки работал без перерыва. Как-то раз он открыл дверь в одних трусах, и Майк негромко присвистнул. – Если бы ты ее видел, ты бы тоже не утруждал себя надеванием штанов, – пояснил ему Харви. – «Любовь – это ответ», – ответил Майк. – «Но пока ждешь ответа, секс задает очень даже неплохие вопросы»*****, и не смей больше цитировать мне Вуди Аллена, когда я не одет, – велел Харви и закрыл дверь. Но на чеке с его подписью был нарисован смайлик, да и чаевые опять не подкачали.