Пицца и фильмы

Потом это стало их маленькой странной традицией: он видел Харви, когда привозил ему еду, в свои выходные он навещал бабушку, а потом смотрел у Харви игру или фильм, а иногда помогал ему с работой. За помощь Харви ему платил, что было как-то странно, но хотя бы он не предлагал деньги за общение, что было бы противно (и необязательно). Через пару месяцев после того первого бейсбольного матча Харви открыл дверь, чтобы забрать заказ, в расстегнутой рубашке. За его спиной на кухонную стойку лениво опиралась сногсшибательная брюнетка. – Не пытайся — делай или не делай,* – прошептал Майк ему на ухо, пока Харви расписывался за заказ. Он вздрогнул, рассмеялся, забрал заказ и мягко вытолкнул Майка за дверь, закрывая ее за ним. На следующий день, часов в десять, пришло сообщение от Харви – редкость для него: «Ножом пока не били. Прогресс». «У тебя очень низкие стандарты», – ответил Майк. «Ты даже не представляешь. Когда у тебя следующий выходной? Меня снова потянуло на mst3k».  «В среду. Еда будет?» «В семь. Мясная запеканка». «Да ладно?», – ответил Майк, потому что… запеканка? «Съешь и еще попросишь добавки», – пообещал Харви. Майк даже не стал спорить: Харви шикарно готовил. К тому же Майк готов был бы пережить паршивую еду ради вечера с Харви. Сегодня они встречались позже, и у Майка было время навестить бабушку днем. Когда лекарства начинали действовать, она становилась куда более энергична. Они поиграли в карты, он выслушал очередную лекцию на тему «Я тебя, конечно, люблю, но какого черта ты до сих пор развозишь пиццу?» и ответил на допрос о Харви. Майк не знал, то ли она была особо любопытна, то ли просто не помнила, что он рассказывал ей каждую неделю. Его это пугало, но он уже давно поклялся, что не будет показывать перед бабушкой страха. – Ты сегодня едешь к Харви? – спросила она, разгромив его в пятикарточный покер. – Ага, он обещал приготовить запеканку. Говорит, вкуснятина, – рассеянно сказал Майк, сдавая по новой. – Он с тобой хорошо обращается? – Ну да, наверно. Мы же друзья. – Милый, я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Майк потер лоб. – Ба, мы не встречаемся. – Как скажешь, – похлопала его по руке она. Майк уже дошел до стадии, где ему хотелось, чтобы они все же встречались. Пока все считали его занятым, но при этом он пролетал с сексом. Он подозревал, что большего натурала, чем Харви, ему было не встретить, но помечтать-то было можно. Вечером, пока они смотрели фильм («Ужас пляжной вечеринки», истинная классика), он украдкой изучал Харви. Он часто видел его за работой и знал, что тот редко смеялся; улыбался в основном только тогда, когда предвкушал, как разгромит кого-то (обычно этого придурка Лита, который шастал взад-вперед мимо офиса Харви и косился на Майка каждый раз, когда тот засиживался там ночью во время авралов). Когда он смеялся – а с Майком он смеялся, у него становилось просто другое лицо. Он казался моложе, не таким непробиваемым, не таким учтивым. Сейчас он выглядел так, будто наконец начал высыпаться. Майк надеялся, одна из его подружек все же смогла помочь. Они сделали перерыв в середине фильма. Майк пошел приготовить еще попкорна (Харви покупал какой-то отвратительно дорогой органический попкорн, который можно было есть, только залив его маслом), а Харви стал убирать документы, готовясь к завтрашнему рабочему дню. Майк уже выуживал масло из микроволновки, когда Харви позвал его: – Слушай, я хотел с тобой кое-что обсудить. Майк поднял голову. Харви стоял в гостиной с несколькими папками в руке и задумчиво смотрел на одну из них. – Секунду. Но если мы собираемся обсуждать относительные достоинства серии «Чужих» перед «Терминатором», то сначала надо установить кое-какие правила… – Нет, – все еще задумчиво сказал Харви. – Что ты знаешь о бухгалтерии? Майк пожал плечами. – Сколько у меня есть времени, чтобы прочитать пару учебников? Харви улыбнулся. – У тебя могут быть проблемы с налогами за те суммы, что я выплачиваю тебе за консультации. – Угу, знаю. – Майк начал заливать попкорн маслом. – Я откладываю деньги на тот момент, когда буду заполнять декларацию. – Ты не думал о том, чтобы инкорпорироваться? Майк моргнул. – Что? – Помнится, ты упоминал «Юридическую компанию Росса», – сказал Харви. – Даже если ты сдашь экзамен в адвокатуру, никто не возьмет тебя на работу без диплома, Майк. – Слушай, я сдаю экзамен только потому, что один лох поспорил со мной на пятьдесят баксов, что я его завалю. Я не собираюсь быть адвокатом. Харви нахмурился и наконец посмотрел на него. – Но я думал… – Что? – Ты… Ты всю жизнь собираешься развозить пиццу? – спросил Харви. – Ты умный парень, Майк. Почему ты не в колледже? Или вообще его уже не закончил? Майк пожал плечами. – Я работаю на двух работах. Даже если я обойдусь одним курсом на семестр в колледже, мне будут нужны деньги. Никто не будет платить стипендию парню, который посещает всего один курс. – После инкорпорирования ты сможешь официально предоставлять услуги как консультант, – сказал Харви. – «Пирсон-Хардман» сможет нанять тебя. – Звучит чудесно, Харви, но доставка пиццы – более стабильная работа, чем фриланс, – сообщил Майк. – Большая часть народа выдыхается через пару лет. – Ты не можешь развозить пиццу на велосипеде остаток жизни. – Нет, но пока этим придется обойтись. – Майк вынес попкорн обратно в гостиную. – Теперь цыц, и включай фильм. Харви вопросительно покосился него, но снял фильм с паузы и сел рядом, ухватив горсть попкорна. Харви Спектру, королю перекрестного допроса, понадобилось десять минут, чтобы повернуться к нему и спросить: – Как это вообще вышло? – Ну сначала я приехал сюда на велосипеде… – начал Майк, облизывая большой палец. – Ты знаешь, о чем я. Майк вздохнул, запрокидывая голову. – Слушай, в жизни халявы не бывает. Я это уже понял. Всего надо добиваться трудом, иначе оно тебе еще аукнется. Все, что у меня есть, я заслужил. Я видел, как люди, понадеявшиеся на халяву, потом обламывались. Харви нахмурился и поставил фильм на паузу. – Задел за больное? – осторожно, но с ноткой триумфа в голосе спросил он. – Я до тебя не докапывался, когда ты обозлился на меня за расспросы о той ране, – огрызнулся Майк. – Я лучший адвокат в Нью-Йорке, – заявил Харви. – Я знаю, когда надо надавить, чтобы стало больно. – Я не твой клиент. Я твой друг. – Да, и к тебе это тоже относится. Майк пораженно посмотрел на него. – Ты правда так считаешь? Харви пожал плечами. – Я не понимаю, с чего ты взял, что не заслуживаешь возможности для роста. Сейчас мне интереснее твое будущее, а не чувства.  – Нестабильного роста. – Жизнь – штука рисковая. – Да, спасибо, кладезь мудрости. – Майк поднялся. – Мне пора. – Майк, прекрати. – Не пытайся заключить со мной сделку, – ответил он, закидывая через плечо ремень сумки. Харви выглядел… удивленным. Обиженным. Отлично. Додавил, пока не стало больно. – Позвоню, когда перестану считать тебя козлом. Он ушел, не дожидаясь ответа. В первый раз за долгое время Майк подумал, не свернуть ли ему налево поворотом раньше, не проехать ли вдоль темного ряда квартирных домов до самого конца, где до сих пор жил приятель – даже, скорее, деловой партнер – Тревора. У него даже не было больше трубки, но в винном погребке у его дома можно было купить сигаретную бумагу, и… Но поворот промчался мимо, и Майк свернул на свою улицу. Он открыл входную дверь, закинул велик на плечо и потащил в квартиру; оставил его у двери и скинул ботинки. Потом свернулся на кровати, не раздеваясь, и заснул в глубоких раздумьях. На следующее утро, когда у него ныло все тело, а одежда уже попахивала, на телефоне обнаружилось одно сообщение. «Я все еще козел?» Он слегка улыбнулся, но ответил «да». «Если что, я с тобой согласен». Майк проигнорировал его и ушел в душ.