Пицца и фильмы

За несколько дней он получил еще пару сообщений. Харви отмечался с непривычной постоянностью. Майк отвечал односложно, один раз отправив для острастки: «Слушай, дай мне хоть несколько дней. Я не навсегда пропал, честное слово», после чего Харви притих. На следующей неделе одна из медсестер в доме престарелых отозвала его в сторонку и прямым текстом изложила то, на что до сих пор закрывали глаза все. Болезнь прогрессировала, и его бабушке был нужен лучший уход. У него было два выхода: перевести ее в частную клинику в нескольких кварталах отсюда или в государственную на другом конце города. Частная клиника требовала единовременной выплаты залога: двадцать пять тысяч долларов, не считая ежемесячной оплаты. И это было больше, чем Майк мог себе позволить, больше, чем он вообще зарабатывал. Иногда он ненавидел свой мозг, который моментально начал перебирать все возможные варианты в ускоренном режиме: попросить Ролло о прибавке, найти третью работу, оформить кредитную карточку, подать на госпомощь для малоимущих. Может, забрать ее домой и самому за ней присматривать, получая пособие по уходу за инвалидом? Он замер у велосипедной стойки, схватившись за голову и стараясь не заорать от отчаяния и растерянности. Слишком много вариантов, слишком много переменных, и ничего из этого не работало. Он сделал несколько глубоких вздохов и вытащил из кармана мобильник. В голосе Харви звучали одновременно нерешительность и смех. – Ну что, перестал считать меня козлом? – Нет, козел ты по-прежнему, но сейчас мне скорее нужен друг, чем человек, на которого можно злиться, – ответил Майк. – Я заеду вечером? – Ты сегодня не работаешь? Черт. Он работал. – Тогда завтра вечером? – сбивчиво предложил Майк. – Майк, что происходит? – Бабушка больна… и… – Он знал, что так скорее отпугнет Харви – никому неохота возиться с человеком, чей единственный родственник умирал, а она еще даже не умирала, но он не знал, как закончить фразу. – Приезжай в мою фирму, – велел Харви. – Я встречу тебя внизу. Ты сам доберешься? – Да, я… Через полчаса? – Тогда и увидимся, – ответил Харви, и Майк повесил трубку, не прощаясь. К его почти искреннему изумлению Харви действительно ждал его в фойе огромного сверкающего здания, в котором он работал, и наблюдал за проходящими мимо людьми. Увидев Майка, он отошел от стены и повел его к лифту, положив ладонь на талию и махнув пропуском перед охранником. В лифте они были не одни, и Харви, к счастью, молчал.  – Донна, меня нет на месте, – сказал Харви, не убирая руки и проводя его мимо стола, за которым сидела красивая рыжая женщина. Она странно покосилась на Майка, но все же кивнула и вернулась к работе. – Выглядишь ты паршиво, – сообщил Харви, подтолкнув его к дивану и отойдя к маленькому бару в углу офиса, чтобы налить что-то темное и дорогое в стакан. – Выпей немного. Майк уставился на стакан, а потом перевел взгляд на Харви; тот уселся на кофейный столик напротив него. – Мне надо высказаться, и, если в течение десяти следующих минут ты предложишь дать мне денег в долг, клянусь богом, я двину тебе в морду, – пообещал Майк. Харви с любопытством приподнял бровь. – Договорились, – ответил он. – Итак, твоя бабушка… – Она… – Майк поставил стакан на стол и надавил ладонями на глаза. – Она уже старенькая. Ей надо… Они уже не могут присматривать за ней в клинике. – Она умирает? – Обалдеть. А ты не ходишь вокруг и около. – Майк не поднимал головы. – Ты попросил моей поддержки, – заметил Харви. – Я не собираюсь разводить церемонии только потому, что тебе страшно. Я хочу помочь тебе, но мне надо знать как. Майк кивнул, не убирая ладоней от лица. – Ее нужно поместить в частный дом для престарелых, или они отправят ее в государственный. Харви наклонил голову, не перебивая его. – Она вырастила меня, Харви. Я не могу оставить ее в бюджетной клинике. – А на частную нужны деньги, – протянул Харви. – Двадцать пять штук. – И кредит ты брать не хочешь? – Нет. Как, по-твоему, мне его выплачивать? – Майк поднял взгляд. – Мне в месяц надо отдавать больше, чем я зарабатываю. – Тогда что ты тут делаешь, Майк? Он покачал головой. – Мне просто хотелось кому-то это рассказать, и все. Мне надо разобраться… Мне надо, чтобы сейчас ты побыл нормальным человеком, а не адвокатом. – Ну, обычно мне не часто предоставляется такая возможность, но я попробую, – сказал Харви, и Майк смог найти в себе силы, чтобы ему улыбнуться. Харви успокаивающе обхватил ладонью его шею. – Выкладывай свои планы. – Я могу попросить Младшенькую о прибавке, но она не сможет выплачивать мне всю нужную сумму. Но даже в таком случае, наверное, я смогу найти третью работу. – А спать ты когда собираешься? – Нет, ну остальные как-то справляются. Днем буду давать частные уроки, по вечерам развозить заказы. Может, пристроюсь на почту подрабатывать по утрам. Я, конечно, могу попробовать выбить госпомощь, но в «Ролло» я работаю официально, да и ты мне приплачивал, так что не думаю, что это прокатит. Или все-таки взять кредит тысяч на пятьдесят… Найти соседа, чтобы не платить аренду одному… – Стоп, – велел Харви. Майк захлопнул рот. – Вся проблема в этом, да? Ты не знаешь, что делать? Майк кивнул. – Ее надо увозить сегодня? – Нет. У меня есть две недели. – Значит, тебе необязательно решать все прямо сейчас. – Но я не могу просто… не думать об этом. – Майк слышал, как у него панически поднимается голос. – Мне нужен план, мне нужно… – Я знаю, – ответил Харви. – Сделай глубокий вдох. Мы все решим. Раздался щелчок, и в офисе раздался громкий голос Донны. – Харви, твоя одиннадцатичасовая встреча начинается.  – Потяни время, – отдал в воздух приказ Харви и вздохнул. – Майк, я не могу это отложить. Мне надо пятнадцать минут максимум. Подожди тут. – Он вытащил из кармана записную книжку и протянул Майку ручку, которая наверняка стоила больше, чем большая часть бытовой техники. – Составь список своих возможностей. Пятнадцать минут, и я вернусь, ладно? Майк кивнул, возясь с колпачком от ручки. Харви отпустил его шею, пробежавшись пальцем по щеке, почти нежно, и поднялся. Офис без него казался почти невыносимо пустым, но Майк, приткнувшись на краю дивана, начал писать, стараясь ни на что не обращать внимания. – Принести что-нибудь? – раздался голос, и Майк вздрогнул и поднял голову. В двери стояла Донна. – Пока ты ждешь. Кофе? Поесть? – Я… Я не клиент, – признался он. – Я знаю, – ответила она. Майк моргнул. – Я всегда все знаю. Привыкнешь. – Все в порядке, спасибо. Она коротко кивнула и вернулась к своему столу. Майк отстраненно уставился сквозь стекло. Мимо ходили люди, останавливаясь, чтобы переговорить друг с другом, таскали папки с документами, смеялись. Мир продолжал двигаться, а он мог только неподвижно стоять.  По коридору прошла высокая женщина – Джессика, напомнил его мозг, начальница Харви, которая заходила к нему, когда тот болел. Вегетарианская пицца. Она остановилась у стола Донны, увидела его и нахмурилась. Майк поспешно отвел взгляд и начал царапать ручкой по бумаге. Дверь открылась; головы он не поднял. – Чем могу помочь? – спросила Джессика, одной рукой придерживая дверь, а второй перехватывая папку.  – Я жду Харви, – пояснил Майк. Она как-то странно на него посмотрела, пробормотала себе под нос: «Немыслимо», что было совсем непонятно, и ушла. Прошло пятнадцать минуть, потом двадцать. Двадцать пять, тридцать. Майк начал считать удары сердца, чтобы немного успокоиться. Он закрыл глаза и начал перелистывать в голове книгу, которую когда-то читал; расслабляющую путаницу слов. Раздались шаги, и дверь вновь открылась: наконец-то вернулся Харви, который притащил с собой девушку в стандартных строгих юбке и блузке. Она закрыла дверь, оставшись за ней. Харви снова сел перед ним. – Мне надо было подготовить кое-какие документы, – сказал он. Майк кивнул. – Полагаю, я недостаточно ясно выражался, когда говорил о риске и продвижении. Все время забываю, что на самом деле ты ничего в этом не понимаешь. Поэтому поясню конкретнее. – Он поднял книгу. – Это руководство по регистрации юридических лиц в Нью-Йорке. Это необходимые документы, – добавил он, кладя на книгу простой желтый конверт. – А это чек из финансового управления «Пирсон-Хардмана» на пятьдесят тысяч долларов. – Я же сказал, если ты попробуешь дать мне в долг… – начал Майк. – Это не долг. Двадцать пять тысяч как первоначальный бонус и еще двадцать пять как гонорар за предоставление услуг исключительно «Пирсон-Хардману», – пояснил Харви. Майк уставился на чек, выписанный на «Юридическую компанию Росса». – А это Рейчел, – указал Харви на девушку, ждущую снаружи. – Она разберет с тобой контракт и соглашение о неразглашении. Постарайся не разреветься перед ней, она злюка. Майк молча уставился на него. – Обратная сторона принципа «дави, пока не станет больно», – уже не так колко сказал Харви. – Когда находится источник боли, мы избавляемся от него, Майк. Майк не знал, как ответить; он посмотрел на документы, на Харви, на старательно игнорирующую их Рейчел. – Я не просил, чтобы ты все исправил, – наконец сказал он. – И не надо было, – ответил Харви. – Но я могу. Почему ты должен мне это запрещать? – А это тогда зачем? – Майк поднял записную книжку. – Чтобы ты не скучал, – ответил Харви. Майк сглотнул, подумал и кивнул. – Я закормлю тебя пиццей из Ролло, – наконец выдавил он. Харви широко улыбнулся и встал. – Иди, поговори с Рейчел. Купи себе учебник по бухгалтерии. И, пожалуй, костюм, если у тебя ни одного нет. Сходи на свою работу, а завтра заполни все документы и вечером приезжай ко мне. Договорились? Майк тоже поднялся, едва не выпустив конверт из негнущихся пальцев. Наверно, книга впилась Харви прямо под ребра, когда Майк обнял его, но он промолчал, недолго отвечая на теплое объятие, а потом мягко отстранился, подтолкнув Майка к двери. Оставшееся время он, к счастью, помнил смутно. Рейчел разговаривала с ним как с идиотом, но Майк, скорее всего, вел себя соответственно. По крайней мере в конце концов он получил все необходимое – документы, которые надо было заполнить, книги, которые надо было прочитать, и контракт, составленный так, будто Харви сначала набросал его на салфетке, а потом заставил кого-то перепечатать. – Я не особо удивлена, что Харви привел кого-то вроде вас, – сказала Рейчел, провожая его к лифту. – Нам давно нужны здесь люди, которые понимают, что они делают, менее традиционные. Ну, не настолько, конечно. – Она подергала Майка за рукав футболки. – Нужна копия дресс-кода? – Да нет, догадываюсь, – сказал Майк. – Юбки ниже колена и никаких топиков, правильно? Рейчел рассмеялась. – Ага, все традиционно, – сказала она и подтолкнула его к открывшемуся лифту. – Скоро увидимся, мистер Росс. Майк с какой-то отстраненностью вспомнил, что он так и не поел. Он купил хот-дог с тележки у здания и заглотнул его, не ощущая вкуса. Он пропустил дневное занятие. Кто-то из его учеников, которые платили недостаточно для того, чтобы он заставил их перестать лениться, оставил ему раздраженное сообщение, которое Майк удалил. Младшенькая позвонила, спрашивая, не сможет ли он начать в пять, а не в восемь – у Шоны появились неотложные дела, а Дерек не справлялся с потоком заказов сам. Майк встряхнулся и сунул документы вместе с книгой Харви в сумку. Зевать не стоило, движение в Нью-Йорке было суровое, а ему надо было добраться до Ролло. Когда он приехал, зал уже был заполнен. Младшенькая встретила его благодарным поцелуем в лоб, не обращая внимание на его молчание, и отправила на кухню за первым заказом. Это был обычный вечер, чуть более напряженный из-за длинной смены. Он смутно надеялся, что Харви позвонит с заказом, но, с другой стороны, Майк сомневался, что если он поедет к нему сегодня, то сможет просто взять деньги, отдать еду и уехать. Семьи с кричащими детьми, компании с громкой музыкой, одинокие люди, пытающиеся поддержать разговор, заработавшиеся трудоголики – все это проходило мимо Майка, пока он наконец не оказался дома, в кровати, из последних сил просматривая новые сообщения. Три штуки. «Ты уволен», – от придурка, которому он давал частные уроки. «Извини за сегодня, я потом за тебя обязательно отработаю!» – от Шоны. «В шесть? Может, все-таки попробуем запеканку. У меня есть «Бегущий по лезвию бритвы». Можешь не отвечать, просто не опаздывай», – от Харви. Майк отправил Шоне усталое «Без проблем», короткое «Буду в шесть» Харви и вырубился, не выпуская из руки телефона. Утром, когда он наконец проснулся – голодный как волк, – мир казался четче, понятнее и на несколько порядков более пугающим. Пятьдесят тысяч от «Пирсон-Хардман» ему хватит, чтобы устаканить все проблемы, но если у них не будет для него достаточно работы, то ему придется вернуться к доставке пиццы. И какую это работу Харви собирался ему подсунуть, чтобы выплачивать за нее двадцать пять тысяч только первоначальным бонусом? К тому же экзамен в адвокатуру был только на следующей неделе. Но теперь он был повязан. Он подписал контракт, который Рейчел велела заполнить потом, когда утвердят все остальные документы; чек лежал в конверте с его копиями договора и расписки о неразглашении. Майк сделал тост и кофе. Тост благополучно сгорел, когда он сел пролистнуть книгу Харви и в итоге банально зачитался. Корпоративное право было намного интересней, чем считали многие, особенно когда от него зависело твое будущее. После второго, менее пережаренного тоста он принял душ, аккуратно побрился и залез в шкаф. У Майка были относительно приличные вещи, но костюм только один, черный, пахнущий так, будто он провисел в шкафу три года. Дженни помогла выбрать его на похороны Тревора. Хрена с два он еще раз наденет этот костюм. Майк нашел относительно чистые штаны и рубашку-поло – по крайней мере, в них он не будет выглядеть совсем как пацан, когда пойдет заполнять документы. Бумажная волокита отожрала большую часть утра, а после этого он на несколько часов завис в книжном магазине. Учебники по бухгалтерии он покупать не собирался, ему достаточно было их прочитать (только в конце концов один из продавцов, покашливая, стал прохаживаться мимо него, так что пришлось стратегически отступить). Он засел в кофейне, заказал кофе и не выпил его, а потом побрел в мужскую секцию крупного магазина одежды в торговом центре, где галстуки, лацканы, разные покрои брюк, ботинки и носки окончательно вынесли ему мозг. Настало пять часов – час до его встречи с Харви. Майк подумал и отправился в «Ролло». – Привет, красавчик, – окликнула его Шона, когда он зашел на кухню. – Чудесно выглядишь. Ты сегодня не работаешь? – Неа, – улыбнулся он. – Решил воспользоваться положенной скидкой. – Без проблем. Что будешь? – Большую пиццу с грибами, на одну половину лук не класть. Полпорции ребрышек и картошку, – сказал Майк, заработав пристальный взгляд Шоны. – Свидание с Х. Спектром? – спросила она. – Я обещал ему ужин. Не скажешь Младшенькой? – Майк, Майк, – покачала она головой. – Она наверняка уже знает. Майк околачивался на кухне, пока не приготовили его заказ, после чего пристегнул термосумку к багажнику велосипеда, пообещал Шоне, что вернет ее к следующей смене, и поехал к Харви. Швейцар по имени Том дружелюбно ему помахал. Поездка в лифте заняла целую вечность. Харви открыл почти сразу. Майк протянул ему еду. – Ничего не имею против твоей запеканки, но я же обещал тебе бесплатную пиццу. Харви тепло, с симпатией улыбнулся и кивком предложил ему заходить. Майк потащил еду сразу в гостиную и начал доставать ребрышки. – Все документы заполнил? – спросил Харви с наигранной серьезностью, убирая неоткрытую упаковку говядины в холодильник и отключая духовку. – Ага, – отозвался Майк. – Достань салфеток. – Сейчас. Кстати, ты выглядишь как молодой республиканец.  – Если честно, у меня костюмов нет… – Майк прикусил язык. Харви заметил его неловкость, но только молча сел рядом и открыл коробку с пиццей. Майк протянул ему пакет с картошкой. – Итак, теперь у тебя есть план. – Харви выудил несколько ломтиков картошки, кусок пиццы и подвинул коробку с ребрышками к Майку. – Как только все документы утвердят, ты сможешь обналичить чек и обеспечить свою бабушку всем необходимым. Тогда же мы сможем подключить тебя к работе, но есть аспекты работы, по которым ты не сможешь давать консультации, пока не сдашь экзамен в адвокатуру. Результаты обычно становятся известны через два месяца. К этому времени ты, скорее всего, уже отработаешь первоначальный бонус, и мы заключим с тобой новый договор. Завтра мне надо будет представить этот план Джессике, и для этого ты должен быть со мной. Ты будешь работать как проклятый, чтобы я не выглядел как кретин за то, что нанял тебя. Ну что, – спросил он, сделав паузу, чтобы откусить пиццы, – это похоже на свалившуюся ниоткуда халяву? – Если забыть о непотизме, благодаря которому я здесь? – Ты разбираешься в своей работе. Я не плачу людям, которые не выдают должных результатов, – сказал Харви. – Ты это заработал. – Он примолк. – Чего ты так боишься, Майк? Не помню в тебе этой стеснительности. Когда ты предлагал помощь в первый раз, ты уж точно не ломался. Майк посмотрел на еду и потер ладони друг о друга, вдыхая запах томатного соуса, ребрышек и жареной картошки и пива, которое принес Харви. Он думал, что даже не представляет, с чего начать, как объяснить Харви все эти неприятные подробности, но теперь с удивлением понял, что знает. – Три года назад я завязал, – сказал он. – С чем? – спросил Харви, и Майк увидел, как он покосился на пивные бутылки. – Не с этим. – Майк покачал головой. – И ничего сильного я не употреблял. Только травку. У меня был друг, Тревор… Мы дружили всю жизнь. После старшей школы бабушка заболела, потом месяца через три Тревора вышибли из универа – он не особо жаждал учиться. Мы тогда были лучшими друзьями – я, он и его девушка, Дженни. И кроме друг друга у нас никого не было. Харви молча задумчиво жевал, жестом предложив ему продолжить. – Он начал приторговывать. Легкая нажива, травка на халяву, и… когда я к нему заходил, мы курили. Вот просто так. – Ты был дилером? – Нет. Он предложил пару раз, но работы у Ролло хватало на арендную плату и лекарства для бабушки. Но курить я курил. Много, – с сожалением признал Майк. – И сколько тебе было лет? Восемнадцать-девятнадцать? Майк кивнул, невольно подумав, что вот таким тоном, наверное, Харви брал показания. – Лекарства становились все дороже и дороже. Арендная плата тоже. Нам исполнилось по двадцать одному году, Тревор нехило зарабатывал, снял себе отпадную квартиру… И как-то раз он сказал, что ему предложили огромную сделку, и он готов взять меня в долю. Он собирался заработать кучу денег, настолько огромную, что он смог бы даже завязать со всем этим. Не то чтобы он собирался это делать, – горько добавил Майк, – но это могло меня спасти. Я долго думал и почти согласился. А за несколько дней до сделки сказал ему нет. Я просто не смог на это пойти. Меня беспокоило не то, что это было незаконно, курить-то мне это не мешало. Но это была… – Халява, – тихо сказал Харви. Майк почувствовал его ладонь на плече. Легкий рывок, и он откинулся на спинку дивана, прижавшись к плечу Харви. Теплая ладонь мягко придержала его голову на месте. – В тот вечер, когда все должно было пройти, ко мне приперлись копы. Они сказали, что случилась перестрелка, связанная с наркотиками, и я был указан как контактное лицо у одного из погибших. Когда я приехал в участок, Дженни уже была там. Нам пришлось опознавать тело. – Мне жаль, Майк. – Харви прижался щекой к его виску. – Ну конечно, ты ж в этом виноват, – ответил Майк. Харви усмехнулся, шелохнув дыханием его волосы. – Да нет. Прошло уже три года. Я по нему скучаю, но я в порядке. И Дженни тоже. Она переехала, мы иногда созваниваемся. Но с тех пор я не курю, и… Не хочу брать то, что мне не принадлежит. То, что я не заработал. Я не хочу закончить, как Тревор. – Не закончишь. – Ты с ним даже не знаком. – Я знаю, что ты патологически не способен принять что-нибудь хорошее, что тебе предлагают, – тихо, почти нежно сказал Харви. – Я знаю, что ты честен, и, как бы тебе это ни нравилось, но твой мега-мозг простаивает, пока ты развозишь пиццу. – Ну кто-то должен следить, чтобы твоя картошка фри оставалась хрустящей. Харви еще раз усмехнулся и отпустил его. – У меня есть только один костюм – с похорон, – признался Майк. – Я хотел купить сегодня еще один, но я понятия не имею как. Некоторые стоят баксов так двести. Харви посмотрел на него с искренней жалостью и наклонился вперед, хватая еще пиццы, складывая ее пополам и откусывая кусок. Майк грыз картошку. – Костюм мы тебе присмотрим. Что-нибудь поприличнее, чем в магазине готовой одежды. Но завтра он бы тебе все же пригодился. Какой у тебя размер? Майк нахмурился. – Средний, наверное? – Потрясающе. Ты, и правда, табула раза. – Что, большой? – Майк глянул вниз. – Постарайся об этом не думать, – посоветовал Харви. – Рост у нас примерно одинаковый, ты, правда, потощее будешь… Плеч нет и в помине… – Эй! – А я-то думал, ты уже привык к неприкрашенной правде. – Харви вытер руки. – Включи «Бегущего по лезвию бритвы» и ешь ребрышки. – А ты куда собрался? – Найти что-нибудь, в чем ты не утонешь, – отозвался Харви уже из спальни. Майк ел быстро, стараясь особо не запачкаться, но с ребрышками это было невозможно. Он собрался пойти смыть с рук паточный соус, когда появился Харви, который, видимо, успел ограбить торговый центр. – Раздевайся, – велел Харви. – Что, даже без музыки? – Считай, что ты расплачиваешься за все те разы, когда я отвечал на доставку в одних трусах, – сказал ему Харви, и Майк признал, что тут было не поспорить. Всего «Бегущего» (самую последнюю режиссерскую версию) они провели, наряжая Майка в старые костюмы Харви. У самого Харви явно был какой-то хитрый план, потому что если коричневые брюки на Майка садились, то оказывалось, что коричневый был не его цветом. Если у полосатого костюма были широкие лацканы, то Майку требовались узкие. Если синий пиджак был слишком велик, то весь комплект, включая галстук, отправлялся на выброс, и все начиналось сначала… – Харви, все эти пиджаки мне будут велики! Ты накладки на плечи под них цепляешь, что ли? – спросил Майк. Харви отбросил очередной галстук и ушел в коридор. Вернулся он со степлером. – Так, полегче, – поднял руки Майк. – Дешево и сердито, – заявил Харви, помогая ему надеть очередной пиджак (а на самом деле запихивая в него). Он сделал круг вокруг Майка; тот зажмурился и почувствовал, как ему оттягивают ворот. Два быстрых щелчка, и пиджак сел ровно по плечам. – Если не делать в нем гимнастику, то все в порядке. – Харви снова встал перед ним. – А как же моя тысяча утренних приседаний?* – Денек потерпишь, Кристиан Бэйл. Хм. А тебе идет темно-серый. – И это вообще кому-то сдалось? – Майк внимательно рассматривал рукав. Харви вытащил из груды одежды подходящие брюки. – Нас очень несправедливо судят по внешнему виду, – пояснил Харви. – Такова жизнь. – Только не моя, – ответил Майк. – В моем мире все по-другому. – Просто в твоем мире никто не обращал внимание на разносчика пиццы. – Ты обратил. Харви посмотрел на пару галстуков, поднял их перед собой – видимо, посмотреть, сочетаются ли они с физиономией Майка. – Мимо выдающегося таланта не пройдут те, кому хватает внимания его увидеть. А остальные – лишь часть слепого скучного мира, знай это. Майк нахмурился. – Это из какого фильма? – «Жизнь Харви». Съемки еще идут. – Он протянул один из галстуков Майку. – Белая рубашка в мелкую полоску, этот галстук, черный ремень. У меня на комоде лежат запонки. Ботинки… Ладно, они хотя бы черные, – вздохнул он, глядя на майковские кеды. – Будешь как Доктор Кто. – Я сделаю вид, что ты совсем не задрот, – заявил Майк, удаляясь в направлении, указанном Харви, чтобы сохранить остатки достоинства. Там оказалась спальня Харви, не виданный ранее предмет легенд. Она очень напоминала гостиную, лишь с кроватью вместо дивана. Майк разложил на ней костюм и огляделся; пробежался взглядом по картинам на стенах, пощупал пальцами ног мягкий ковер, провел руками по часам и запонкам, мелким монетам, гарвардскому кольцу, флаконам с одеколоном на комоде.  – Серебряные запонки! – крикнул Харви. – Тебя это все развлекает! – Разумеется! Майк выложил единственную серебряную пару запонок на комод и стал переодеваться. Когда он вышел обратно, Харви отложил рубашку, которую складывал, и на секунду на его лице мелькнуло что-то непривычное, серьезней того, к чему привык Майк. Потом он улыбнулся. – А я хорош, – заявил он. – Да, но костюм-то на мне! – Мой костюм. – Ладно, ладно, – сдался Майк. – Штаны длинноваты. Степлер? – Пусть так и остаются. Будет налет хиппи, – кивнул Харви. – Ладно, иди, повесь его. Завтра как-нибудь обойдемся, а потом купишь новые костюмы. Или подгоним под тебя какие-нибудь из этих, я знаю, кто этим занимается. – Мне подъехать с утра? – спросил Майк, осторожно снимая пиджак. – Оставайся ночевать, – беззаботно ответил Харви. – У меня в кабинете есть кровать. Так я, по крайней мере, прослежу, чтобы ты не укладывал волосы блендером. К тому же… – Он потянулся к кофейному столику и поднял ДВД, – …сможем посмотреть фильм. Под «Незнакомцев в поезде» уснуть было не просто, но Майку это не помешало. Когда он проснулся, то обнаружил перед глазами рубашку – он спал, уткнувшись лицом в плечо Харви. Тот тоже дремал, откинув голову на спинку дивана. Майк легонько толкнул его. – Мм? – Харви открыл глаза и слишком резко тряхнул головой. Майк с сочувствием поморщился, когда раздался хруст позвонков. Харви потер шею и смущенно покосился на Майка. – Натрескался и впал в кому, – сказал тот. – Был очень длинный день. – Харви кивнул в сторону коридора, на дверь напротив его спальни. – Подъем в шесть утра. Проснешься первым – позавтракай. Только не остатками пиццы, – велел он. – Засядешь в душе надолго – пожалеешь до конца жизни. В офисе Харви, как и в остальных комнатах, были окна от потолка до пола. Стол, на котором был почти идеальный порядок – вряд ли им часто пользовались, подставка для ноутбука, кровать, задвинутая в угол, со старыми, но чистыми простынями. На стене висели плакаты, а не картины. Создавалось ощущение заброшенности, будто владелец нечасто пользовался помещением. Майк разделся до трусов и забрался в кровать, но абсолютная тишина и непривычная пустота его нервировали. Даже огни Манхеттена за стеклом не прогоняли чувства одиночества. Он услышал, как где-то хлопнула дверь – наверно, в спальне Харви, – и повисла такая тишина, что у него почти зазвенело в ушах. Через несколько минут Майк поднялся, ухватил в охапку подушку и одеяло и тихонько (помня о бессоннице Харви и его беспокойстве, что кто-то мог пробраться к нему домой) вышел в гостиную. Он закинул подушку на один край дивана и вытянулся под одеялом. Так было уже лучше. На кухне тихо урчал холодильник, и где-то тикали часы. Диван знакомо пах пиццей, бумагой и одеколоном Харви, под которыми угадывался запах кожи. Когда он открывал глаза, он видел документы, диски и справки, раскиданные по кофейному столику. Галстук, пропущенный во время уборки, одиноко болтался на ручке кресла. Если опять станет слишком тихо, он может включить телевизор, сделать звук поти… Майк уснул.