Пицца и фильмы

Майку нравилась новая частная клиника бабули, «Арбормед». Он всегда был рад навестить бабушку, само собой; но теперь она жила в действительно хорошем месте, Майку казалось, что он наконец может достойно отплатить ей за то, что она его вырастила. Кресла и стулья были удобными, а палаты не пахли хлоркой. Бабуля завела новых друзей, и сейчас Ба и ее приятельница Ида играли вместе с Майком в крайне агрессивный блэкджек и меж тем рассказывали друг другу последние слухи. – Он у меня адвокат, - сказала бабушка Иде, пока Майк размышлял, как оспорить эту очевидно нечестную игру. – Юриско́нсульт, Ба, - ответил он. – Он работает на очень известную фирму и не заглядывал ко мне уже неделю, - усмехнулась она. – Обещаю, такое больше не повторится. Это была моя первая неделя! – Я же дразню тебя, Майкл, - она потрепала его по плечу. - Знаешь, я очень переживала из-за твоей новой работы, но… – Клянусь, все официально. – Да, знаю, я попросила одну из медсестер сделать эту штуку… погуглить, - она многозначительно взмахнула рукой. - Тебе хотя бы нравится? – Да, - улыбнулся он. - Это потрясающе. И... мне пора идти. – О? Свидание? - спросила Ида, на что Майк рассмеялся. – Нет, будем смотреть фильмы с Харви. – Кто такой Харви? - повернулась Ида к бабуле. - Твой сын? – Мой друг, - ответил Майк прежде, чем Ба пустилась в пространные теории, кто, по её мнению, Харви для Майка. - Очень хороший друг. – Секс-друг, - шепнула бабушка Иде, которая выглядела заинтригованной и лишь немного шокированной. – Он не мой… о боже, - Майк наклонился и поцеловал её в лоб. - Мне пора, увидимся. Звони мне, если понадобится надрать кому-то задницу, ладно, Ба? – Я могу надирать задницы сама, благодарю, - ответила она. - Брысь. Том, вечерний швейцар в доме Харви, остановил Майка в фойе, когда тот зашел внутрь. – Эй, Майк! – Привет, Том, - поздоровался Майк, облокотившись на стойку охраны. - Как жизнь? – Да потихоньку. Классный прикид. – Спасибо. Новая работа, больше никакой доставки. – Круто! – Ага, всё здорово. Так в чём дело? – Мистер Спектер звонил и оставил для тебя сообщение. Он задерживается из-за клиента, но ты можешь подняться на его личном лифте. – Он сказал, когда будет дома? – Только то, чтобы ты поел, если голоден. – Спасибо, Том, - поблагодарил Майк, и Том нажал на кнопки, открывшие двери частного лифта. Зайдя в квартиру Харви, Майк сбросил сумку на пол, стащил с себя пиджак и галстук и устроился на диване, прислонившись к подлокотнику и положив ноги на подушки. Он откинул голову и расслабился, казалось, в первый раз за несколько недель. Им пришлось привлечь Луиса к делу Маслова, потом он убеждал Кайла задействовать его знакомого, вора персональных данных, чтобы слегка прошерстить банки Лихтенштейна. Луис обоснованно слыл гением в делах о финансовых махинациях, Кайл же был красноречив как чёрт, и когда они наконец-то, наконец-то закрыли дело, Майк почувствовал себя... не то чтобы бесполезным или лишним, просто… Будто он отставал. Играть в высшей лиге и усердно трудиться впервые за… да вообще за всё время. Старшая школа была передышкой, и, с объективной точки зрения, Тревор никогда не был ему рОвней, во многих смыслах. А доставка пиццы так вообще не ракетостроение. Встретив Харви, того, кто был с ним наравне и мог бросить ему вызов, Майк испытал облегчение. Работа в «Пирсон-Хардман», где каждый мог поддерживать планку. И все равно он не знал, нашёл ли он свое место. Помощники относились к нему как к младшему партнёру и замолкали, когда он проходил мимо. Даже Кайл всё ещё называл его мистер Росс. Партнёры вообще не имели понятия, что с ним делать, особенно Луис. Он был сам по себе с момента, как начал работать, отправлялся туда, куда Харви его посылал, и пытался выяснить, какого чёрта ему там делать. «Харви на работе» — не его «друг Харви». Майк не был уверен, справляется ли он, и не мог сравнить себя с остальными, ведь в фирме не было такого же, как он. Все, с кем он знакомился вне стен фирмы, полагали, что он спит с Харви; даже Луис так думал. Майк задавался вопросом: что, если Харви предложил ему эту работу, этот бесценный подарок, потому что Майк был его другом и был в беде, а не потому, что он этого заслуживает. Харви знал, что Майк хочет всего добиться сам, и теперь он видел достаточно, чтобы понимать — Харви не нарушит обещание, однако он не всегда говорит людям всей правды. Что, если он облажается? Донна грозилась съесть его печень, если он подведёт Харви. Майк бы никогда специально такого не сделал, но у него нет образования, он до сих пор не адвокат. Майк был уверен, что сдаст Bar*, но… Джессика назвала его попугаем, который лишь повторяет заученные слова. Может так оно и есть. Стараясь не волноваться, Майк просидел так довольно долго, разглядывая ночной город. Наконец, послышался щелчок и звук открывшейся двери. Майк перевел взгляд и помахал. – Знаю, я опоздал, - объявил Харви, заходя на кухню, открывая холодильник в поисках бутылки воды. - Люсиль захотелось отпраздновать. Нет хуже мероприятия, чем вечеринка благотворительной организации. Не отвертеться. – Ничего страшного. Бабуля шлет привет, - ответил Майк. Харви направился в спальню, на ходу развязывая галстук. - Ты пьян? – Весьма вероятно, - донесся голос Харви из спальни. - Люсиль один за другим заказывала мне шоты. – Считай это пожертвованием. В благотворительный фонд, - приятно было в ответ услышать смех Харви. – Я не настолько пьян. Он вышел в гостиную в домашних штанах и кофте с длинными рукавами, выглядя относительно бодро и даже не шатаясь. Майк убрал ноги с дивана, и Харви рухнул на освободившееся место. – Что ж, моё первое официальное дело, было интересно, - спустя какое-то время Майк нарушил тишину. Харви простонал. - Слышал, Перкинс очнулся от комы после проблем с лёгкими. Как думаешь, меня вызовут в суд, если он подаст иск против Луиса? – Те двадцать миллионов, которые он накопил, заработаны не совсем честным путем. Он не будет судиться с Луисом, - Харви растер лицо ладонями. - Хотя ему стоило послать тебе корзинку фруктов в благодарность за спасение жизни. – Не фанатею от фруктов, - заметил Майк. Харви вновь рассмеялся. - Эй, ты в порядке? – Я просто очень устал, - ответил тот. - Ты уже поужинал? Прости, забыл принести ребрышки. – Не, я не голоден. Перекусил с бабулей. – Мм, пирог с черносливом. – Диетические печеньки с шоколадной крошкой, чтоб ты знал. – О боже… - Харви всё ещё разминал лицо. – Что? – Сегодня был вечер шоколадных мартини… Никогда не пей мартини с Джессикой Пирсон, - выдавил Харви. – Не думаю, что вообще получу такую возможность. Тошнит? Харви покосился на него сквозь полуприкрытые глаза. – Нет. Стыдно пить шоколатини, вот что меня мучает. – Уверен, где-то здесь есть скотч, который восстановит твою мужественность, - осклабился Майк, ткнув его пяткой. – Да. Скотч — это отличная идея, - сказал Харви, поднимаясь с дивана. – Я так не считаю, - сразу же заявил Майк, но Харви уже вытаскивал бутылку из шкафчика, где он хранил свои запасы дорогостоящего алкоголя, и наполнил два бокала. Он повернулся, передав Майку выпивку, и вновь устроился на диване, пригубив скотча. – Могу я у тебя кое-что спросить? - поинтересовался Майк, когда первая порция алкоголя отправилась в свой путь. – Только не про работу, - простонал Харви. – Не совсем. Просто… я тебе за всё очень благодарен — и за работу, и за костюмы, и вообще за всё… ты ведь не врал, говоря, что я этого заслуживаю, правда? Харви повернулся к нему, нахмурившись. – Конечно. – Я не уверен, что вписываюсь. – Прошло всего десять дней, Майк. – Да, просто… я хочу быть уверен. У меня нет ориентира, Харви. Мне нужно знать, что ты помог мне потому, что действительно поверил в меня. Сейчас я немного в смятении, но я доверяю твоему мнению. Так что если ты думаешь, что я справлюсь, я продолжу. Но если нет, ты должен сказать мне об этом прямо сейчас, - он ненадолго замолк, задумавшись. - Точнее, ты должен был сказать мне об этом ещё две недели назад, но я согласен и на это. Харви допил свой скотч и поставил бокал. Он устроил локти на коленях, соединив руки в замок. – Я понимаю, что смерть твоего друга до чёртиков тебя напугала, - начал он. - И я знаю, что эта работа намного сложнее всего, чем ты занимался ранее. Да, хорошо, я устроил всё это специально для тебя, и далеко не все получают столько поддержки, как я помогал тебе... - он прервался, покачав головой. - Ты помнишь ночь, когда ты остался у меня для помощи с документами? Как стоял на моей кухне и, как умник, перечислял все мои заказы? – Ну, - осторожно произнес Майк. – До того момента, я думал, что ты просто хороший парень, надеющийся на приличные чаевые. С тобой было легко, и мне это нравилось. Я понимал, что ты трудяга — развозить пиццу на велосипеде. И вдруг оказывается, что ты ещё и чёртов гений. Настоящий гений, который занимается доставкой моей еды. Альберт Эйнштейн в патентном ведомстве. – Харви… - осекся Майк, смутившись. – Ты заслужил моё уважение. И вместе с этим ты заслужил право просить меня о помощи. Когда же ты не обратился ко мне, я был готов засунуть тебе любую возможность прямо в глотку, чтоб ты не успел отказаться. И ты всё равно не пришёл. Так что, полагаю, вопрос в том… - Харви посмотрел на него, уставший, пьяный и чуть ли… не в отчаянии, - вопрос в том, кто вбил тебе в голову, что ты не сможешь, Майк? Мизерная зарплата плюс чаевые — это лучшее, на что ты способен? Потому что я уверен, это была не твоя бабушка. Майк уткнулся в бокал. Он старался не думать об этом. Просто так было давно, и он в это верил. – Полагаю, это был Тревор, - подвел черту Харви, отворачиваясь. – Ты понятия не имеешь о… – Я знаю, что он хотел затащить тебя в торговлю наркотой, где он сам в итоге откинулся. Я знаю, что он упустил возможность учиться в колледже, за которую ты бы убил, и я готов предположить, что он не всегда желал тебе добра. Как напоминание, что он сам облажался. Майк молчал. Харви не знал Тревора, он не знал всего, что случилось, он понятия не имеет, какой была его жизнь. Но он помнил свою острую зависть, злобу, когда Тревор решил «эй, выкинули из школы — да фигня, время продавать траву». И все те вечера, когда он отмахивался «Не, с меня хватит», а Тревор подначивал «Да ладно, старик, ненавижу курить в одиночку», и каждый чёртов раз Тревор говорил ему, что нет никакого смысла идти учиться, лучше пойти работать. – Так я и думал, - наконец произнес Харви. – Он был всем, что у меня было, - тихо пробормотал Майк. – Ну, теперь у тебя есть я, - шутливо поклонился Харви. - Кстати, Луис стервозничал по поводу, что на этой неделе ты взял руководство над Кайлом. Но из-за твоих успехов доставать тебя в открытую он не может. – Очень странная смена темы. – Разве? Майк вновь ткнул его пяткой. – Так мы будем смотреть фильм? Или мне следует оставить тебя в тишине и покое, а мой экзистенциальный кризис продолжим переживать завтра? Харви шумно выдохнул, вставая. – Мне нужно немного протрезветь, прежде чем отправиться спать. Тебе повторить? – Мне тоже хватит, - отказался он, и Харви забрал его бокал на кухню, вернувшись, к счастью, с бутылкой воды. Майк достал из своей сумки флешку с фильмом и передал Харви, который воткнул ее в свой супернавороченный телевизор и включил. Майк всё ещё нависал над сумкой, запихивая туда разлетевшиеся бумаги, когда Харви упал на диван позади него, устроив одну руку на подлокотник. Его бедро подтолкнуло Майка так, что когда он уселся обратно, ему пришлось потесниться. Так приятно иногда опереться на кого-нибудь. Харви обнял Майка за плечи, удерживая его почти внаглую. Майк немного соскользнул вниз, чтобы уложить голову на плечо Харви, и из динамиков зазвучали первые ноты знаменитой темы Бонда. – Как думаешь, Джеймс Бонд пьет шоколатини? - спросил он. – Не будь козлом, - посоветовал ему Харви. – Я просто говорю, раз они столь хороши, чтобы соблазнить Харви Спектера… – Мне приказала Джессика, не спросив моего мнения. – Разумеется. Затем на экране что-то взорвалось, и Майк отвлёкся на Бонда. Закончился тяжелый день, спать не хотелось, но ему всё равно было комфортно. Ему нужно было встать и идти домой, когда фильм закончится, работу никто не отменял. И всё же он устал; не как от ночной доставки на велосипеде или от непрекращающихся попыток остаться на плаву. Это была приятная усталость. Удовлетворяющая. – Ты там, где и должен быть, - в какой-то момент тихо произнес Харви. Майк кивнул, признавая его правоту.