Тупик (Deadlock)

      Чья-то рука гладила его по щеке… Манимый этими нежными прикосновениями, Юто начал выныривать из сна. Его веки слабо затрепетали. Голова раскалывалась от сильной боли.       - Юто, ты пришел в себя?       Рядом он увидел лицо Дика. Юто долго смотрел в голубые глаза, а затем стал озираться по сторонам. Белые стены, задернутая штора, чистые простыни…       - Это лазарет?       - Да. Тебя нашли в душе, лежащего без сознания, и принесли сюда на носилках. Ты что-нибудь помнишь?       - Смутно, - хриплым голосом ответил Юто. – Только отрывки…       Что-то сдавливало голову. Он протянул руку и нащупал повязку.       - У тебя была рана на лбу, три шва наложили.       - Все как в тумане…       - Спенсер вколол тебе транквилизатор. Когда тебя принесли, ты был немного не в себе… Юто, это Би-Би напал на тебя?       Юто кивнул. Не было смысла утаивать правду от Дика.       - Меня изнасиловали. Хоуз и охранник, Оуэн, были в сговоре с ним.       - И Хоуз? Каким же образом?       - Уверен, ему пригрозили, что если он хочет выйти отсюда, то должен заманить меня в душевую, - отрешенно пояснил Юто.       Дик закрыл глаза. Казалось, он еле сдерживался.       - Юто, я сейчас задам один вопрос, и если не захочешь отвечать, то я не стану давить. Тебя… насиловал только Би-Би?       Юто понимал, почему Дик хотел знать, не насиловали ли его еще и дружки Би-Би. При групповом изнасиловании был высок риск заражения ВИЧ. Вместе с употреблением наркотиков через общие иглы, это был один из главных путей распространения СПИДа внутри тюрем.       - Только Би-Би. Я хочу сдать тест.       Он пытался говорить спокойно, но его голос все равно задрожал. Юто горько улыбнулся – какой же он жалкий… Его сердце забилось в груди, и он больше был не в силах сдерживать своих чувств.       Его изнасиловали. Юто не хотел думать об этом, но долго убегать от действительности он не мог. Нужно было взглянуть правде в глаза. Хоть он и осознавал произошедшее, но принять его было слишком тяжело.       - Дик, я…       Слова застряли в горле, а глаза заволокло туманом. Он не хотел плакать, но злость и горечь нахлынули, превращаясь в слезы.       - П-прости, Дик. Ты предупреждал меня, предупреждал не раз. А я расслабился, потому что Би-Би ничего не предпринимал. Я был слишком беспечен, в том, что произошло, виноват только я. Поделом мне…       Ведь не далее, как вчера, ему сказали быть предельно осторожным. И чем обернулась его «бдительность»? Все из-за его собственной глупости, так что нечего было искать оправдания.       - Прекрати немедленно! – жестко оборвал его Дик. – Ты жертва, не смей себя винить!       - Но ты тоже считаешь меня идиотом, правда ведь? Ты столько раз меня предупреждал…       - Конечно же, нет. Прямо сейчас я думаю о том, что сделаю с Би-Би. Я отомщу ему.       - Дик?       - Я верну ему сторицей всю боль, которую он причинил тебе.       Его глаза сверкали опасным огнем, а на лице застыла маска холодной ярости. У Юто перехватило дыхание – он впервые видел такого Дика.       - Если ты захочешь, я убью его.       - Дик, что ты такое говоришь?..       - Только так я смогу успокоиться. И если это поможет унять твою боль, то я не раздумывая живьем закопаю его! Не волнуйся, мои руки и так по локоть в крови, что мне еще одно убийство…       - Дик!       Не в силах больше этого выносить, Юто схватил его за руку. Он не хотел слушать все это.       - Перестань… Со мной все хорошо. Я в порядке.       Юто стало страшно оттого, с какой легкостью Дик говорил об убийстве. Но не сам Дик пугал его, а его темная сторона. Юто показалось, что эта тьма может поглотить и его самого…       - Чушь! Ты гордый человек, а этот ублюдок надругался над тобой, причинил тебе боль! На самом деле твоя кровь кипит от злости, не так ли? Ты ненавидишь Би-Би? Тогда отомсти ему! Он должен понести наказание – таковы здешние законы. Сделай с ним то, что он сделал с тобой. А если не сможешь, то используй меня! Я стану твоим орудием мести, тебе нужно только попросить.       Юто слушал его, все больше и больше теряя ясность мышления. Он спрашивал себя – а было ли это правильно? Было ли это правосудие? Что вообще есть преступление? И этими вопросами он стал задаваться не сейчас, а гораздо раньше, когда только попал на скамью подсудимых.       Юто вообще не должен был здесь оказаться. И тем не менее, его ложно обвинили, заклеймили как преступника и посадили за решетку. Злодеем он не был, но кто же им был? Полицейские, которые его арестовали? Прокурор, который обвинил его? Судья, который осудил его за преступление, которое он не совершал?       Раньше Юто не сомневался в системе, где закон карал преступников. Без строгого наказания в обществе быстро наступила бы анархия и беззаконие. В тюрьме осужденный должен был раскаяться в содеянном и вновь реабилитироваться для жизни в социуме. Такое положение вещей казалось естественным.       А какова же была действительность? Здесь никого не реабилитировали. Нейтан был прав, тюрьма была просто огромным изолятором для сортировки человеческого скота. Даже прожив здесь совсем недолго, Юто мог с уверенностью сказать, что в Шелгере никто не перевоспитывался. Напротив, местные еще больше ненавидели общество, и вместо того, чтобы действительно начать жизнь с чистого листа, они просто искусно притворялись послушными.       Внутри Юто тоже было немало ненависти. К тем, кто его ранил. К тем, кто издевался над ним. К тем, кто забыл его. К тем, кто ему не помог. Юто ненавидел всех этих людей. Почему только он один должен был страдать? И когда он мысленно спрашивал себя об этом, в груди начинало бушевать пламя. Подпитываемая злостью, отчаянием и тоской, в его сердце пылала ненависть.       Но если он позволит этому пламени разгореться, то все будет кончено. Он навсегда потеряет себя и перестанет быть тем человеком, коим всегда являлся. Ненависть быстро разлагала сердце. Это был путь в один конец.       Нейтан сказал, что человек живет в контролируемой среде. Юто был с ним согласен. И именно поэтому он не мог позволить себе дать слабину. В первую очередь, ради себя самого.       - Дик, я выдержу! - почти с отчаянием взмолился Юто. - Я переживу это, даже если будет тяжело. Поэтому я прошу – не делай ничего опрометчивого. Если ты убьешь кого-то из-за меня, то я не смогу простить себя до конца дней… И даже если я захочу отомстить Би-Би, то сделаю это сам. Я не могу позволить другому человеку пачкать руки вместо меня.       Жесткое выражение лица Дика смягчилось.       - Это так на тебя похоже…       Юто почувствовал облегчение, увидев, что вернулся прежний циничный Дик.       - Я в порядке. Такое меня не сломает.       И добавил тише, обращаясь скорее к себе:       - Не должно сломать…       Дик взял его ладони в свои и крепко сжал. Казалось, его сочувствие передавалось через кожу. Это настоящее, искреннее тепло придавало куда больше сил, чем банальные слова.       И тут Юто кое-что заметил. Слева была дверь, а стало быть, для любого, кто войдет в палату, его кровать находилась по правую руку. Вчера, когда Юто был здесь, на этой постели лежал Чокер.       - Дик, а где Чокер? – спросил он. - Ведь еще вчера он был здесь…       Глаза Дика на мгновение удивленно расширились, а затем он медленно покачал головой. Теперь уже Юто уставился на него во все глаза.       - Не может быть…       - Да… Его больше нет. Он умер незадолго до того, как привезли тебя. Нейтан навещал его.       Юто не мог подобрать нужных слов. Чувства сокамерника явственно отражались на его лице. Он понимал, что этот день должен был рано или поздно настать, но для Дика, который так долго и самоотверженно ухаживал за Чокером, это определенно была болезненная утрата.       Что же до Юто, то он практически не знал Чокера, и сейчас его тревога была сильнее сожалений. Со смертью Чокера исчезал единственный человек, который способен был сдерживать беспредел Би-Би. Отныне Черные Солдаты полностью переходили под его власть, и в тюрьме в любой момент мог начаться неистовый хаос. Юто сразу же подумал о Нето и Тони. Больше всего он желал, чтобы с ними ничего не случилось.       ***       Дик ухаживал за Юто, как за ребенком, так что в лазарете ему жилось очень комфортно. Из-за его чересчур внимательной заботы их близость стала предметом насмешек для других пациентов, которым было завидно и скучно.       - Он только с Юто такой обходительный!       - Эй, поухаживай и за мной, как за новичком!       Дику они припоминали и резкие слова, и грубое обращение, зло дразня его. Тому было ровным счетом безразлично, что ему шипели вслед, а вот Юто слушать все это было неприятно.       Мики и Нейтан первыми пришли его проведать. Мики был зол и хотел отомстить Би-Би, но Юто категорически запретил ему делать что-либо опрометчивое. В конце концов, друг согласился, хоть и с большой неохотой. Он сам прекрасно понимал, насколько безумно было связываться с главарем банды. У Юто отлегло от сердца. А горячность Мики тронула его.       Когда они ушли, пришел Гатри, чтобы допросить Юто. Японец сказал, что на него напали сзади, и лицо насильника он не видел. Перед тем, как уйти, охранник как-то уклончиво ответил, что во время нападения Оуэна не было на месте, потому что тот, по его собственным словам, отлучился в туалет.       После полудня появились Нето с Тоней. Ривера был немногословен. Увидев лежащего Юто, он вышел, сказав, что ему нужен свежий воздух. В его глазах отразилась боль.       - Прости его, Юто. Нето невыносимо видеть тебя в таком состоянии.       Тоня нежно погладила руку Юто.       - Тебе наверняка тоже тяжело… Никогда не прощу Би-Би!       - Спасибо тебе. Но со мной все хорошо.       Юто сжал ее руку, и в этот момент вошел Дик. Увидев их двоих, держащихся за руки, он прищурил глаза.       - Ох, я вам не помешал? Может, мне зайти попозже?       - Совсем дурак, что ли?!       - Ты назвал меня дураком? – парировал Дик, меняя капельницу. – Вы так мило воркуете, что мое присутствие определенно будет лишним.       - Дик…       Тоня захихикала и смерила его пытливым взглядом.       - Неужели кто-то ревнует? Хорошо-хорошо, вот, я больше не трогаю твоего драгоценного Юто.       Дик только пожал плечами, даже не пытаясь возразить. Мог бы хоть слово против сказать! Реакция блондина разозлила Юто.       - Кстати, я тут кое-что разузнала от сестрички, которая встречалась с Би-Би.       - И что же?       - Похоже, это тип очень осторожен во всем, что касается интимных дел. Она сказала, что даже во время орального секса он пользуется презервативом.       Неожиданный поворот разговора удивил Юто. А потом до него дошло. Когда Спенсер осмотрел его, он не нашел следов спермы и предположил, что насильник предохранялся. Наверняка Дик попросил Тоню разузнать подробности сексуальной жизни Би-Би.       - Где-то полгода назад Би-Би заявился и потребовал анализ крови. Тогда у него не обнаружилось ни одной заразной болячки. Учитывая его осторожность, Би-Би наверняка использовал презерватив и тогда, когда напал на тебя.       Конечно, расслабляться было рано, ведь был еще инкубационный период… Но слова Дика сильно обнадежили Юто, сняв огромный камень с души.       - Похоже, нападение на Юто сильно разозлило Риверу, - сказал Дик. – Он ходил взад-вперед по коридору, точно медведь в клетке.       - Естественно, - Тоня передернула плечами. – Друзья очень важны для него. Прошлая ночь была просто ужасной! Он метался по камере и неистовствовал, даже разбил об стену мою любимую чашку. Нето был готов тотчас помчаться в Блок D и прикончить Би-Би вместе с его дружками.       Увидев, что Юто переменился в лице, Тоня горько улыбнулась.       - Все хорошо. Нето прекрасно понимает свое положение и никогда не станет действовать на эмоциях.       - Рад это слышать…       - Но Би-Би вряд ли будет сидеть, сложа руки, - заметил Дик. – Он наверняка устроит заварушку.       Тоня кивнула, помрачнев.       - Вне всякого сомнения. Теперь, когда Чокера нет, война может начаться в любой момент.       - Вам с Нето следует быть очень осторожными. Я беспокоюсь за вас.       - Спасибо, Юто. Поправляйся скорее.       Через некоторое время вернулся Нето.       - Тоня, нам пора. Юто нужен отдых, а долгие разговоры его утомят.       - Поняла-поняла. Боже, мужчины такие нетерпеливые!       Юто невольно улыбнулся. Они и правда заболтались с Тоней, а Нето сейчас был похож на мужа, который поторапливал свою говорливую женушку.       - Нето, спасибо, что вы пришли.       - Отдохни, как следует. А если станет тоскливо, то попробуй спеть песню. Тебе сразу же полегчает.       Его слова напомнили Юто, как он впервые услышал пение Нето в карцере.       - Так и сделаю. Пожалуй, я спою «La Golondrina».       - Правильно. Даже ласточкам нужен отдых во время долгого путешествия.       «Твой поиск обязательно увенчается успехом» - Нето явно пытался донести эти ободряющие слова до Юто. Это было так похоже на него.       ***       Раны Юто не представляли серьезной опасности. На пятый день Спенсер осмотрел его и сказал, что уже завтра он сможет вернуться в камеру. Доктор разрешил ему принимать душ, и Юто заявил Дику, что хочет помыться. Рядом с палатой находилась специально отведенная для пациентов душевая.       Швы еще не сняли, и Дик заклеил его рану водонепроницаемым скотчем, а затем отвел Юто в душ.       - Спасибо, Ди… эй!       Дик распустил волосы и начал раздеваться. Юто уставился на него, глупо открыв рот.       - Я всегда принимаю здесь душ до обеда. А вдвоем будет быстрее.       - Да, но… тут же на одного человека рассчитано…       - Эта душевая несколько больше обычной, поскольку некоторые больные не могут обойтись без помощи. Так что двое мужчин здесь вполне поместятся. Поторопись, ты задерживаешь меня.       Дик обмотал полотенце вокруг бедер. Бесполезно было препираться здесь с ним. Дик, как всегда, был напорист и категоричен. Продолжая про себя негодовать, Юто разделся и зашел в кабинку.       - Юто, сядь вон туда, а я помою тебе голову, - включив воду, Дик кивком указал на стул.       Юто смутился.       - Я сам могу помыться.       - У тебе все еще температура, ты можешь легко потерять равновесие и упасть. Просто позволь мне позаботиться о тебе, пока ты не вернешься в камеру.       Юто изумленно уставился на него. Дик был слишком заботлив.Может, он и правда привык здесь мыться каждый день, но он специально пошел с Юто, потому что беспокоился за него.       «Прямо, как наседка» - мысленно пробурчал Юто и сел на стул.       Дик начал умело мыть его волосы. Запрокинув голову, Юто закрыл глаза и сосредоточился на его пальцах. Ощущения были приятными.       - Хоуза вчера выпустили.       - Ясно…       - И тебя это устраивает?       - Да, - ответил Юто, не открывая глаз. – Он тоже жертва. Уверен, он сам мучился от своего поступка.       - Ты слишком великодушен, - пробормотал Дик.       Было бы ложью сказать, что Юто совсем не злился на Хоуза. Но с другой стороны, это был тщедушный старик, который прожил за решеткой двадцать лет, и вот перед ним забрезжила свобода. Месть ему не принесла бы Юто удовлетворения.       Закончив мыть ему голову, Дик сказал Юто встать, чтобы он мог помыть и его спину.       - Я сам!       - Только спину. А дальше ты сам.       - Тоже мне мамочка нашлась, - негодуя, Юто встал.       Он уперся обеими руками в стену, совершенно не чувствуя головокружения, а Дик стал намыливать ему спину губкой.       - Правду говорят, что внешность бывает обманчивой, - пробормотал Юто себе под нос. - Ты слишком заботливый.       - Не со всеми, - последовал ответ.       У Юто забилось сердце. Ведь эти слова могли значить, что для Дика он был особенным…       - Синяки появились.       Дик потянулся и коснулся пальцами запястья Юто. На обеих руках у него были видны следы бледнеющих кровоподтеков. Они остались, когда его схватили и крепко держали…       Он неподвижно смотрел на свои запястья, и воспоминания того дня всколыхнулись. Юто пытался отогнать их, но шум воды и поднимающийся пар пробудили его кошмар.       Черные руки, сжимающие его запястья. Ухмыляющиеся губы. Розовые потеки на плитке от смешавшейся крови и воды. Чудовищная боль от проникновения… Словно в ретроспективе, каждая сцена во всех подробностях вставала перед глазами.       Сердце зашлось, дыхание сбилось, а руки начали дрожать. Он чувствовал спиной грудь Дика. Сильное, мускулистое тело позади него… Паника овладела Юто. Тот же страх сковал его сейчас.       - Нет… нет…       Юто стремительно развернулся, прижимаясь спиной к стене, и обхватил голову руками. Он ничего не видел и не мог унять свой страх, который когтями вцепился в его сердце и разум. Как голодный зверь, он теперь будет преследовать и терзать его всюду.       - Нет… прекрати… не надо!       - Юто, возьми себя в руки! Очнись!       Дик схватил его за запястья. Юто дернулся и замер, точно одеревенел.       - Пусти… перестань…       - Юто, посмотри на меня!       Дик сильно тряхнул его за плечи.       - Юто, посмотри мне в глаза! Кто сейчас перед тобой? Ответь мне.       На него пристально смотрели голубые глаза. Чистая, небесная лазурь, в которой можно было утонуть… Глаза Дика.       - Д-дик… Дик Барнфорд.       - Правильно. Это я. И я никогда не причиню тебе боли. Ты ведь это знаешь, правда?       Дик улыбался, и его нежная улыбка обволакивала теплом, мгновенно прогоняя тревогу и напряжение.       - Дик, мне… мне было очень страшно…       Юто уткнулся лбом ему в широкое плечо и бормотал слова, желая выговориться.       - Когда меня насиловали, страх был гораздо сильнее злости или боли. Он парализовал меня, лишая тело сил. Я даже не мог сопротивляться, и Би-Би… Меня тошнит от себя. Я просто жалкий, слабый трус!       Он не хотел признавать свою слабость, но реальность бездушно вынудила Юто взглянуть на собственное ничтожество. Он мог сколько угодно притворяться сильным, но своей истинной сущности он больше не мог скрывать.       - Дик, я жалок… просто жалок… И теперь…       Казалось, невидимая стена в его душе рухнула, и слова, которые он бы никогда не произнес вслух, сами слетали с его губ. Но Юто отогнал назойливые мысли. Он хотел выговориться, хотел, чтобы Дик знал его настоящего, какие чувства и сомнения довлели над ним.       - Юто. Любому было бы страшно, испытай он то, что довелось испытать тебе. Сердце не неуязвимо, поэтому не нужно винить себя. И нет ничего постыдного в том, чтобы рассказать о своей боли. Это нормально, слезы не делают тебя слабым или никчемным… Ты казался спокойным, и я было решил, что с тобой и правда все в порядке. Но глупо было думать, что твои душевные раны так быстро заживут. Прости, что ничего не заметил.       Дик крепко обнял Юто и шептал ему успокаивающие слова. Его низкий голос обладал удивительной силой. Он всегда унимал тревогу Юто, давая чувство защищенности.       - Дик…       Дик посмотрел на него, прищурив глаза, и убрал мокрые волосы, что упали Юто на лоб. Все те чувства, что роились в груди и не давали свободно вздохнуть, разом исчезли. Юто казалось, что если он, наконец, не выговорится, то просто сломается, а теперь слова и вовсе были не нужны. А давно забытое человеческое тепло окутывало, даря покой и телу, и душе. Такого облегчения он не испытывал уже давно.       Дик прильнул губами к его лбу. Поцелуй был полон нежности и ласки. Юто не было неприятно, напротив, ему хотелось чувствовать еще и еще это легкое касание.       Прижавшееся к нему тело было горячим. Ощущение близости двух влажных, обнаженных тел что-то пробудило в Юто. Что-то очень рискованное и опасное… Внизу живота стало жарко, и Юто смутился. Ноги вдруг стали ватными. Дик мог заметить… Сзади была стена, и бежать было некуда. Он осторожно толкнул Дика в грудь.       - Юто?       - Я в порядке, так что…       Он отчаянно искал повод, потому что его возбуждение уже весьма недвусмысленно приподнимало обернутое вокруг бедер полотенце. Дик опустил взгляд, и на его лице появилось слегка удивленное выражение. Он заметил!       От стыда Юто хотелось провалиться сквозь землю. Дик его только успокаивал, а у него уже встал. Неужели он был настолько испорчен? От такого любой должен был испытать отвращение. Наверное, Дик презирал его.       - Я уже выхожу…       Находиться здесь стало невыносимо, и Юто отстранился от Дика. Однако сильные руки вновь прижали его к стене.       - Я еще не закончил тебя мыть.       Дик поднял с пола губку и провел ею по обнаженному телу Юто, от шеи до груди. Он невозмутимо продолжил свои действия, не обращая внимания на его состояние.       - Дик, все хорошо, я… ах!       У Юто перехватило дыхание, когда Дик резко сорвал с его бедер полотенце. Бросив губку, он сжал его стояк.       - Дик, что...!       - Все хорошо, - успокаивающе шептал Дик, двигая рукой. - Я не сделаю тебе больно, так что стой смирно и предоставь все мне. Не думай ни о чем.       Юто мгновенно охватила сладкая истома, от которой все тело онемело. Он выгнулся назад.       - Дик, нет! Такое… ох…       Большие руки Дика нежно терли его возбужденный орган, раздувая дикий жар. Казалось, вся кровь устремилась в одно единственное место, удовольствие было сильнее рассудка, и Юто больше ни о чем не мог думать.       - Все хорошо, расслабься. Тут нечего смущаться. Тебя ведь давно уже никто не касался, не так ли? Сосредоточься только на своем удовольствии. Не бойся, здесь нет никого, кроме меня. Только я тебя вижу.       Губы Дика касались мочки уха, а от прикосновения его горячего дыхания по спине Юто пробежали мурашки. Чужие руки действовали умело, доводя его до пика наслаждения.       - Ах! Нгхх!       Удовольствие было таким сильным, что из его глаз невольно брызнули слезы. В тюрьме приватность была непозволительной роскошью, так что даже с быстрой разрядкой была напряженка. Юто такое положение вещей не сильно удручало, потому что он принципе не испытывал сильной потребности в сексе.       Но нежные прикосновения Дика пробуждали забытые плотские желания, которые захлестывали его с головой. Ему хотелось еще и еще. Юто хотел утонуть в этой сладкой агонии. Его бедра непристойно задрожали.       - Тебе хорошо? – прижавшись к его лбу, спросил Дик.       Юто кивнул, его губы дрожали.       - Ты хочешь кончить? Не сдерживай себя.       Губы Дика оказались прямо напротив. Так близко, что Юто мог чувствовать его дыхание на своих…       «Хочу» - подумал он.       Сладкие, манящие губы Дика. Был ли это просто страстный порыв, или его желание побуждало нечто иное? Юто не знал. Единственное, что он осознавал – он желал эти губы. Не должен был, но не мог остановить свой порыв. Они были так болезненно близко… Губы Юто приоткрылись, будто приглашали. Правильно расценив этот жест, Дик мгновенно удовлетворил его желание.       Они слились в поцелуе. Нежно, глубоко… Язык Дика проскользнул внутрь, и тело Юто сладко заныло.       - Мф!       Их языки бессознательно переплелись, сверху на них падал теплый дождь. Дик продолжал двигать рукой, доводя Юто до предела. Тот недолго сдерживался и кончил, крича в поцелуй.       - Нгх! А… аааах!       Судорога ошеломляющего удовольствия волнами сковала тело. Дик крепко обнимал тяжело дышащего и полубессознательного Юто, невесомо целуя его в щеку.       Но вот отголоски возбуждения затихли, и осталась неловкость. Юто захотелось убежать, куда подальше, но он взял себя в руки и тут кое-что заметил. От второй волны смущения он сбивчиво спросил:       - Эм… Дик?       Его стояк отчетливо был виден. Дик тоже был мужчиной, и такая физиологическая реакция была естественной.       - Тебе… я… тебе помочь? Я, эм… могу рукой…       Голос Юто был еле различим. Ему было настолько стыдно, что он готов был откусить себе язык за эти слова. Но нечестно будет, если только он один получит удовольствие.       - Ублажишь меня?       Дик, явно дразня его, толкнул бедра вперед. Лицо Юто окаменело.       - Если… если ты хочешь…       Дик только усмехнулся и отстранился.       - Не заморачивайся. Ты не должен чувствовать себя обязанным. Сам справлюсь.       Юто испытал облегчение. Наверно, было нечестно вот так провоцировать его поцелуем. Но одно дело, когда тебя трогают, а совсем другое – самому трогать другого мужчину. Юто не был готов к такому.       - Ты выходи, а то у тебя голова закружится.       Он толкнул Юто в плечо, и тот почувствовал укол вины. Он кивнул. Дик сразу же принялся мыть голову. Взявшись за дверную ручку, Юто непроизвольно обернулся. Сразу было видно, что Дик поддерживал в форме свое мускулистое и тренированное тело. Но не это заставило Юто застыть на месте.       - Что такое?       Заметив, что Юто неподвижно стоит у открытой двери, Дик обернулся.       - Твоя спина…       - А? Ах, это… Шрам от ожога.       Дик смыл пену, и сразу стал отчетливо виден широкий шрам в нижней части спины. Он бросался в глаза, и было ясно, что оставить его мог только огонь.       - Пожар?       - Я получил его давно, еще когда служил в армии. На одном задании я сделал ошибку, вот и поплатился. Тогда нас основательно потеснили, и у меня остались шрамы по всему телу.       Юто словно холодной водой обдало. Он был в шоке. Дрожащей рукой он закрыл дверь, потом взял банное полотенце и так и застыл, не в силах даже обтереться.       Шрам от ожога. Армейская подготовка. Белый мужчина около тридцати. Осужден за убийство… Дик идеально подходил под описание Корвуса. Убил полицейского. Антисоциален. Дик самолично сказал, что убить человека для него – плевое дело. Были ли это качества террориста?       Юто не знал. Его тело стало ватным. Колени подогнулись, и он сполз, упираясь обеими руками в холодный пол.