Глава 9. Шармбатон и Дурмстранг
31 июля 2024 г., 11:00
Дни тянутся за днями, все дальше оставляя надежды на возвращение. Мародеров, кажется, это не тревожит. Все трое, с лёгкостью втянувшись в учёбу, продолжают время от времени прогуливаться ночами. Сириус и Джеймс с интересом прислушиваются к шепоткам между учениками и вводят для себя новую привычку — шутить над слухами, не воспринимать ничего всерьёз. Мантия-невидимка и Карта уходит в их руки, будучи мало обходимыми для Гарри.
Лили теряет последнюю веру в успех путешествия. Осознав, что скорого возвращения не будет, девушка всерьёз прикидывает последствия. Она вновь начинает пропадать в библиотеке и теперь Гермиона приходит ей на помощь в поисках средств для возвращения.
Компания снова разделяется. Пока Лили старательно сторонится общения со всеми, троица опять начинает привлекать к себе внимание, балагурить. Ученики все больше привыкают к ним, постепенно забывая известное настоящее. Лишь преподаватели несколько сохраняют взгляды, замечая успехи Джеймса, Лили и Римуса и осторожничая с Сириусом.
— Они боятся, что хорошее отношение сделает меня более опасным преступником, — отмахивается с насмешкой он на замечание друзей и, подтверждая слова, заклинанием сносит доспехи с постамента.
За неделю до Хэллоуина вывешивают объявление о приезде делигаций из иностранных школ — Шармбатона и Дурмстранга. Новости оживляют весь Хогвартс: ученики с нетерпеливым интересом ожидают гостей, гадая о их порядках, о возможных испытаниях Турнира, о претендентах в Чемпионы Хогвартса; преподаватели готовят неумех и хулиганов, предупреждая и тех, и других о достойном поведении; сам замок от пола до портретов начинают до блеска.
В тройке Мародеров царит оживление. Джеймс и Сириус, полностью утвердившись в решении участвовать тем или иным путем, продумывают варианты обмана. Желание участвовать подогревает любопытство, кого из двоих может выбрать Кубок.
Наконуне прибытия гостей Джеймс зажигается идеей развеять ожидания квиддичем. Его интерес к игре подогревает вскользь упомянутая Гарри «Молния». Квиддич становится прекрасным предлогом опробовать наилучшую в мире метлу. Собрав вокруг себя команду энтузиастов, Джеймс принимает из рук мальчика метлу. Гарри передаёт её с лёгкой неохотой.
— Ничего себе! Она идеальна! — осматривая метлу от древка до кончиков прутьев, негромко восхищается Джеймс. — Да-а… здесь и мой новенький Нимбус-1001 может постоять в сторонке!.. Идеальна как Эванс!
— Наверняка целое состояние стоит, — замечает Сириус, рассматривая метлу через плечо Джеймса. — Откуда взял? Неужели подарок щедрых родителей. Спорю на Мерлинову бороду — Сохатый готов потратить на такой шедевр все деньги со своего счета.
— Это подарок от… крестного, — замявшись, отвечает Гарри и бросает взгляд на Гермиону, устроившуюся на трибуне вместе с Джинни.
Рон рядом невнятно кашляет, тут же заслоняясь кулаком. Друзья быстро переглядываются, обоюдно поминая, какое шоу устроила Гермиона вокруг метлы. Рядом с ними, усмехаясь друг другу, шутливо толкаются локтями Сириус и Джеймс.
— Может, начнём? — предлагает Фред.
— Уже охота рязмяться, — продолжает его мысль Джордж.
Обговорив последние детали, юноши поднимаются в воздух. Быстрее всех взмывает Джеймс, пробуя метлу на скорость. Гарри ревностно следит за отцом, мысленно подгоняя школьный «Чистомет». Пока близнецы между собой перебрасывают Бладжер, Рон занимает позицию вратаря, Гарри и Сириус поднимаются повыше.
— Эй! Гарри! Следи за Снитчем! — смеясь, кричит с высоты Джеймс и направляет метлу вниз.
— Что?.. Как?
Расстерявшись, Гарри оглядывает пространство поля. Тем временем Джеймс со смехом проносится рядом и раскрывает ладонь. Из пальцев со стрекотом примятых крыльев вырывается Снитч и, мелькнув перед носом мальчика, взмывает вверх. Пока Джеймс, дурачась, несётся к земле, готовый на последних секундах устремить метлу обратно в небо, Гарри кое-как разворачивает тормозящую метлу и высматривает скрывшийся Снитч.
Игра начинается. Джордж, со скуки, направляет Бладжер в Сириуса и тот, едва увернувшись на сопротивляющейся метле, роняет мяч. Джеймс, проносясь мимо, ловко подхватывает Квоффл и устремляется к воротам. Скорость охотника выигрывает. Рон реагирует быстро, но лишь чиркает ногой по мячу, немногим сбивая траекторию. Со смехом и улюлюканьями Джеймс вновь подхватывает Квоффл и уносится на новый заход.
Гарри, кажется, впервые не успевает следить за ходом игры. Борьба со старенькой метлой в попытках поймать Снитч занимает все его внимание. Джеймс тем временем носится между игроками, мастерски увиливая от Бладжера. Близнецы с азартом метят в Охотника, по очереди пуская мяч в него. Пару раз Джеймс получает отпор: Рон отбивает пущенный мяч с невероятной удачливостью. Квоффл ненадолго перехватывает Сириус.
Явное преимущество быстро надоедает всем игроках. Кажется, даже пронырливый Снитч начинает скучать и лениво зависает у травы. Подгоняя упрямую метлу, Гарри спешит к мячу и в последний момент отпускает руки от древка. Пальцы успевают ухватить крыло. Гарри сваливается в траву, не удержавшись на дрогнувшей от напряжения метлы. С трибун доносятся девичьи вскрики. Рядом, едва не врезавшись в землю, приземляется Джеймс.
— Удачный захват, — тяжело дыша от хохота и восторга, замечает он и довольно осматривает трепыхающийся Снитч.
Девушки и Римус встревоженно собираются рядом с ними. Неподалеку опускаются близнецы и Рон с Сириусом. Гарри перехватывает Снитч свободной рукой и садится. Тоже улыбается, ощущая в ладони сдавленные попытки мячика вырваться обратно на волю.
— В следующий раз садись на школьную, Сохатый. Сам наигрался, а мы просто в облачках попарили, — недовольно фыркает Сириус и уже рукой встряхивает свою метлу.
— Кто как, — хмыкает в ответ Джордж.
— Ронни показал себя, — усмехается Фред.
Близнецы одобрительно хлопают брата по спине с обеих сторон. Рон, заметно порозовев от смущения, недовольно взглядывает на обоих. Фред и Джордж разражаются довольным смехом.
Переведя дух, команда собирается обратно в замок. Джеймс нехотя передает Молнию обратно Гарри и бросает задумчивый взгляд в сторону Лили. Все ее внимание сосредоточено на Гарри. Улучшив момент, девушка подходит ближе к нему.
— Ты не ушибся, когда приземлился? — встревоженным шепотом спрашивает она и осторожно касается его локтя.
— Хм… может быть, не сильно, — несколько смутившись, откликается Гарри. — Это не самое опасное падение в квиддиче.
— Эта игра опасная. Можно ведь серьезно покалечиться, — с недовольством произносит Лили и мечет строгий взгляд в сторону Джеймса, беспечно обсуждавшего что-то с Сириусом и близнецами.
— В Хогвартсе много опасностей, — хмыкает на ее слова Рон и хитро взглядывает на Гарри и Гермиону. — Один учебный год, а столько приключений может быть!
***
Прибытие долгожданных гостей приближается вплотную. В намеченный день ученики Хогвартса собираются у стен замка для встречи школ-участниц. Вышколенные, подготовленные с внешним лоском, они тихо переговариваются, вглядываются в небо и в окрестности школьного двора. Всех будоражит вопрос, каким способом прибудут ученики Шармбатона и Дурмстранга. Близнецы Уизли и Сириус с Джеймсом, сгрудившись поближе друг к другу, шепотом делают ставки. Фред и Джордж предлагают Мародерам цену в последних запасах ирисок «Гиперязычков». Разговор прерывают утвердительное восклицание Дамблдора и поднимающийся шум восторженных ребяческих голосов. Один из шестикурсников первым замечает необычное движение в стороне Запретного леса. Едва отделяясь от темнеющего неба и верхушек деревьев к школе приближается нечто. Среди младших курсов пищат новые восторженно-испуганные голоса. В свете, льющемся из окон Хогвартса, все больше обозначаются черты огромной кареты, стремительно снижающейся во двор. Ее тянет по воздуху дюжина исполинских крылатых коней, отливающих золотом и белеющих густыми гривами. Первые ряды подаются назад, среди учеников проходит дрожь от удара, с которым кони приземлились на траву. Влекомая ими, карета приземляется и, подпрыгивая, катится по опушке Запретного леса. В разлившемся по двору молчании слышен легкий скрип огромных колес, храп исполинских коней. В замершей вокруг тишине тонко скрипит дверца кареты, украшенная гербом школы: две скрещенные золотые палочки, из которых вспыхивают по три красные звезды. Во двор ловко спрыгивает мальчик в голубой мантии и, пошарив рукой по полу кареты, разворачивает золоченные ступени. Стоит ему почтительно отпрыгнуть, как из кареты появляется большая черная лаковая туфля и сразу же впечатленным зрителям является ее обладательница. Чересчур высокая и статная — померяться с ней ростом может только Хагрид. Она, оглядывая собравшихся, спускается по ступеням. В полосах света, льющегося из окон замка, проступают ее красивые черты: оливковую кожу красиво дополняют темные волоокие глаза и блестящие волосы, собранные в низкий пучок, крупные черты дополняет орлиный нос. Дама окутана черным атласом мантии, на шее и пальцах поблескивают восхитительные опалы. Степенные хлопки Дамблдора оживляют замерших учеников. Все вторят его аплодисментам, некоторые встают на цыпочки, чтобы лучше разглядеть великаншу. В ответ ее лицо расплывается в улыбке. Дама проходит к Дамблдору и протягивает сверкающую драгоценностями руку. Директор, сам немалого роста, лишь немного склоняется для поцелуя. — Дорогая мадам Максим! Добро пожаловать в Хогвартс! — Дамблдёдорр, — произносит мадам Максим грудным голосом. — Надеюсь, вы прибываете в добром зд`гавии? — Спасибо. Я в превосходной форме. — Мои ученики, — она небрежно взмахивает ручищей в сторону. Многие, увлеченные разглядыванием великанши только сейчас, как по команде, поворачивают головы в сторону кареты. Там, сгрудившись поближе друг к другу, стоит около полутора десятка подростков лет пятнадцати-шестнадцати. Они часто вздрагивают от холода в своих мантиях из тонкого шелка, кое-кто с обмотанной теплым шарфом головой. Иностранцы, почти полностью скрытые тенью мадам Максим, с испугом поглядывают на замок. — Ка`г-ка`гов уже приехал? — С минуты на минуту ждем. Вы его будете здесь приветствовать или пойдете сразу в замок? — Лучше пойдем в замок: тут у вас холодно. Только вот кони… — Наш преподаватель ухода за магическими существами сочтет за счастье о них позаботиться. Он вот-вот вернется, только уладит небольшое недоразумение. Его… э-э… подопечные требуют повышенного внимания. — Боже, надеюсь, соплы ему не навредили, — взволнованно шепчет Лили и бросает взгляд в сторону хижины лесничего. — Моим коням нужен сильный конюший, — с сомнением произносит мадам Максим. — Они ошшень к`грепкие. — Уж поверьте, кому-кому а Хагриду эта работенка по плечу, — улыбается Дамблдор. — Ошшень хо`гошо! — слегка склонившись, соглашается мадам Максим. — Передайте, пожалуйста, мсье `Агриду, что пьют мои кони только ячменный виски. — Непременно передам, — с ответным поклоном отвечает Дамблдор. — Следуйте за мной. Она величаво взмахивает рукой, подзывая учеников. Хогвартсы расступаются, пропуская гостей в замок. Многие провожают шармбатонцев любопытными взглядами. — Симпатичные, — со смешком шепчет Сириус и с обеих сторон подталкивает друзей локтями. — Девчонки как девчонки, — хмыкает Джеймс, вдохновляя лучшего друга закатить глаза. — Интересно, что там у Хагрида стряслось? — хмуро вглядываясь в очертания хижины, спрашивает Римус. — Скорей сожглось, — отзывается Сириус и тоже переводит взгляд в сторону дома Хагрида. — Наверняка соплы расшалились. С ними-то он точно справится. Вечерняя прохлада начинает пробирать до костей. Сжимаясь и притопывая от холода, некоторые ученики вглядываются то в небо, то в окрестности двора. Тишину вокруг замка нарушают только фырканье и стук подков золотых конец мадам Максим. В этой тишине восклицание Рона звучит особенно четко: — Слышите? Из темноты доносится странный звук — пограмыхивание, сопровождаемое всасывающим хлюпаньем, словно по речному руслу двигается гигантский пылесос. — Озеро! — вслед за Роном кричит Ли Джордан. — Гляньте на озеро. С возвышения, где стоят собравшиеся, хорошо видна темнеющую гладь. Впрочем, гладью ее уже сложно назвать. В центре озера появляются завихрения, затем огромные пузыри, берег омывает волнами. В самой середине возникает воронка, вызывая встревоженные вскрики у некоторых учеников. В разлившейся темноте едва заметно из самого сердца воронки показывается длинный чернеющий шест. На обозрение изумленным зрителям неторопливо всплывает величественный корабль, мерцая в жидком лунном свете. У него странный и пугающий скелетоподобный вид, похожий на воскресшего утопленника. Тусклые огни иллюминаторов напоминают светящиеся глаза призрака. Корабль с оглушающим всплеском наконец полностью выныривает из воды и, покачиваясь в бурлящей воде, скользит к берегу. Раздается лязг и плеск от брошенного на мель якоря, и на берег спускают трап. В иллюминаторах мелькают массивные силуэты пассажиров, с борта сходят первые прибывшие. Свет хогвартских окон озаряет их фигуры, такие большие от лохматый шуб. Человек, идущий впереди, отличается мехами — он одет в гладкую, блестящую серебром шубу, под стать волосам. — Дамблдор! — радостно восклицает он, поднимаясь по склону. — Как поживаете, любезный друг? — Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров. Голос у Каркарова бархатный, с льстивой ноткой. Высок, худощав, как и Дамблдор, но седина короткая, а козлиная бородка с завитком на конце слабо скрывает плоский подбородок. Подойдя к Дамблдору, он берет его руку в свои и крепко встряхивает. — Старый добрый Хогвартс, — смотрит он, улыбаясь на замок. Зубы у него желтоватые, а улыбка совсем не вяжется с холодным, проницательным взглядом. — Как хорошо снова быть здесь… Как хорошо… Виктор, иди сюда. В тепло. Вы не против, Дамблдор? Виктор немного простыл… Каркаров манит одного из учеников и тот подходит. Свет из окон выделяет угрюмого на вид юношу с крупным, с горбинкой носом, густыми черными бровями. По рядам проходят удивленно-восторженные шепотки. Вслед за гостями по каменным ступеням в замок поднимаются хогвартцы. Преподаватели цепко следят, чтобы подопечные не нарушали стройных рядов. Однако воодушевление немногих все больше охватывает студентов, подталкивая на шум и суету. Некоторые вытягивают шеи или вперёд других спешат в Большой зал, другие по двое-трое выныривают из рядов, что-то перебирая в карманах мантий. — В чем дело? Из-за чего такой переполох? — проходя мимо сетующих сокурсниц, спрашивает Лили. — Сейчас выясним. Осторожнее! Джеймс ловко увлекается девушку ближе к себе, обнимая за плечи. Юркий парень, проскакивая мимо, даже не замечает, что чуть не сбил Лили с ног. — Вот я ему! — вскидывается Джеймс и запускает свободную руку в карман мантии, готовый проучить недотепу заклинанием. — Не надо. Все нормально, — поспешно произносит Лили и накрывает его руку своей ладошкой, останавливая порывистое движение. — Спасибо за помощь. Тем временем Сириус, порой активно работая локтями, пробирается к Гарри, Рону и Гермионе. Рон суетливо хлопает себя по бокам под скептическим взглядом Гермионы. — Что за шум? — пристраиваясь рядом с троицей, спрашивает Сириус. — Крам! Здесь! — выпаливает Рон на одном дыхании и с надеждой смотрит на Гарри. — У меня тоже нет. Они все наверху в сумке, — с сожалением качнув головой, отвечает Гарри и переводит взгляд на Сириуса. — Это знаменитый ловец сборной Болгарии. — Лучший в своём деле! Он просто!.. — от переизбытка эмоций Рон сильно краснеет. Гермиона выразительно фыркает и первой садится за стол, излучая прежний скепсис. Рон усаживается следом и устремляет взгляд в сторону дверей, около которых толпятся дурмстрангцы. Они высматривают, куда сесть. Гости из Шармбатона уже сидят за столом Когтеврана и мрачно озираются по сторонам. Головы троих все ещё замотаны тёплыми шарфами. Сириус, высмотрев в толпах хогвартцев друзей, машет им рукой и плюхается на место рядом с Гарри. Джеймс, Римус и Лили спешат занять свободные места рядом. Гермиона тем временем напыженно смотрит в сторону гостей из Шармбатона. — Ничуть не холодно. Неужели трудно было захватить с собой плащи! — негромко возмущается она. — Идите к нам, сюда, — машет гостям Рон. — Садитесь! Гермиона, подвинься! — Что? — А-а, уже поздно, — отмахивается Рон. Знаменитый ловец — как его обозначает друзьям Сириус — с сокурсниками направляются к столу слизеринцев. Многие студенты вспыхивают от восторга. Малфой, выделяющийся рядом с Крамом белесой макушкой, спешит вступить с знаменитостью в беседу. — Подлизывайся, подлизывайся, — досадливо бормочет Рон. — Крам все равно видит тебя насквозь. Хотя… ему не привыкать ко всеобщему вниманию. Интересно, где они будут ночевать? Гарри, давай позовём их к нам в спальню! Я не прочь уступить ему свою кровать. А сам могу спать на раскладушке. Гермиона вновь, отчетливее прежнего, фыркает. — Эти будут повеселее шармбатонцев, — замечает Гарри, наблюдая за гостями. Дурмстрангцы снимают лохматые шубы и с любопытством разглядывают тёмный потолок, усеянный звездами. Некоторые, не скрывая восхищения, вертят в руках золотые тарелки и кубки. — Если он и правда так хорош, я бы сыграл с ним в квиддич, — с оценкой рассматривая Крама, говорит Джеймс. — О-о! Он был восхитителен на Чемпионате! Как он здорово сделал Финт Вронского!.. Почти дотянул сборную до победы… — сразу заговаривает Рон, едва сидя на месте от воодушевления. Тем временем в зале подходит к концу подготовка. Филч, в честь торжества красуясь старым, потертым фраком, педантично поправляет принесенные за преподавательский стол кресла по обе стороны от места Дамблдора. Гарри, присмотревшись, замечает перемены. — Но приехало-то всего два профессора, а Филч почему-то поставил четыре кресла. Кто-то ещё приедет? — Может, судьи? — предполагает Гермиона и тоже присматривается к креслам. — Должны ведь отобрать Чемпионов от школ, — поддерживает её мысль Сириус. Последняя суета среди учеников стихает: к своему столу направляется процессия преподавателей. Замыкают шествие директора школ. Шармбатонцы при виде мадам Максим поднимаются на ноги. За соседними столами проносятся смешки, но ничуть не смущают гостей. Они невозмутимо остаются на ногах, пока великанша сама не опускается в кресло по левую руку от Дамблдора. — Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, — дождавшись тишины в зале, торжественно начинает Дамблдор и лучезарно улыбается иностранным ученикам. — С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведёте у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка! Комментарием на его слова одна из шармбатонских девушек издаёт короткий и громкий смешок. Её голова все ещё обмотана шарфом. — Никто тебя здесь не держит, — с неприязнью бурчит Гермиона. — Официальное открытие Турнира, — как ни в чем не бывало продолжает Дамблдор, — состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома! Как только он садится, к нему наклоняется Каркаров и о чем-то оживленно заговаривает. Блюда на столах наполняются едой, расцветая привычными и заморскими кушаньями. В воздухе плывёт тонкий аппетитный аромат, привлекая внимание к еде. На пару минут разливаются многочисленные шепотки хогвартцев и гостей, короткие обсуждения блюд. Прибавляется не более двадцати учеников, а кажется, яблоку негде упасть. Привычные чёрные одежды разбавляют голубые и кроваво-красные мантии шарбатонцев и дурмстрангцев. Минут через двадцать за профессорским столом отворяется дверь и в зал проходит Хагрид. Усевшись на обычное место, он находит глазами компанию и машет им толсто забинтованной рукой. Лили обеспокоенно ахает. — Как поживают соплы, Хагрид? — чуть громче, привлекая внимание лесничего, спрашивает Гарри. — Процветают, — с широкой улыбкой отвечает Хагрид. — Никто и не сомневался, — шепчет Рон под смешки Джеймса и Сириуса. — Похоже, нашли еду по душе. Пальчики Хагрида. — Будьте доб’гы, передайте, пожалуйста, буйя-а-бес! — громко просит девичий голос, привлекая внимание. Рядом оказывается та самая девушка, не сдержавшая смешка во время приветствия Дамблдора. Она наконец-то снимает шарф, освободив белокурые волосы, волной спадающие до поясницы. Её большие синие глаза твёрдо смотрят на хогвартцев. Рон краснеет до ушей. Взглянув на неё, открывает было рот, но издаёт лишь бессвязное бульканье. — Пожалуйста, — подвигает к ней блюдо Гарри. — Вы уже поели? — Д-да, о-очень вкусно, — заикаясь, произносит Рон. Девушка берет блюдо и осторожно несёт его к своему столу. Рон провожает её взглядом, таращась, как на неземной чудо. Смешки Гарри, Джеймса и Сириуса приводят его в чувство. — Вылитая вейла! — сипит Рон и трясёт головой. — Глупости, — возмущается Гермиона. — Ты один уставился на неё с таким идиотским видом. Конечно, она ошибается. Многие глядят вслед этой девушки. Некоторые, как и Рон, теряют дар речи. — Она очень хорошенькая, — подмигнув Рону, весело замечает Сириус и скашивает взгляд на задумчивого Римуса. — Самая необыкновенная на свете! — взбудораженно подхватывает Рон, взволнованно вертясь на стуле. — В Хогвартсе таких нет. — В Хогвартсе есть и получше! — выпаливает Гарри, взглянув в ту же сторону, что и Рон. — Вот-вот, — согласно хмыкает Джеймс, лукаво посматривая на Лили. — Да перестаньте вы все пялиться! — сердится Гермиона. — Посмотрите лучше, кто ещё пришёл в зал. Она кивает на преподавательский стол, за которым уже наблюдают Римус и Лили. Два пустующих кресла наконец обретают хозяев. Сириус и Джеймс с интересом переводят взгляды на новоприбывших. Один подталкивает локтем другого. — Похож на Людо Бэгмена, — замечает вслух Сириус и присматривается получше. — Раздобрел немного, нет? — Нос так точно подправил битой или Бладжером, — весело откликается Джеймс. — А второй кто? Рядом с мадам Максим? — спрашивает у троицы Римус. — А, это Барти Крауч. Любимый начальник Перси — моего брата, — откликается Рон и с веселостью подставляет под нос палец, пародируя усы. — Ах, мистер Крауч то!.. О, идеальный мистер Крауч!.. Никто не сдерживает смешков. Только Гермиона легонько толкает коленом ногу Рона, но все равно слабо улыбается. — Надо же, он тоже рыжий и Уизли? — весело подмечает Джеймс и переглядывается с Сириусом. — Сколько вас? Близнецы, ты… — Джинни, — добавляют почти в один голос Лили и Римус. — И старшие братья — Билл и Чарли, — добавляет Рон. — То-то бы Древнейшее и благороднейшее лопнуло бы, — засмеявшись, с насмешкой говорит Сириус. — К счастью, ваша семья давно не имеет отношение к моей семейке. — Вы родственники? — удивляется Гарри. — Как и со многими другими чистокровными волшебниками. Появление вторых блюд отвлекает от разговоров. Заметив, как Рон повыгоднее двигает одно из заморских блюд, Джеймс и Сириус синхронно фыркают. Старания не оправдываются: девушка, похожая на вейлу, не соблазняется блюдом, оставаясь за столом Когтеврана. Посуда пустеет и со своего места вновь поднимается Дамблдор. Зал замирает, только взволнованное дыхание присутствующих тревожит пространство над столами. Сириус и Джеймс в нетерпении привстают с мест, как и многие, жадно глядят на директора. — Торжественный миг приблизился. — Дамблдор с улыбкой оглядывает обращенные к нему лица. — Турнир Трех Волшебников вот-вот будет открыт. Перед тем как внесут ларец… Едва слышные вопросы на короткий миг прерывают его, ветерком проносясь между учениками. — …я хотел бы коротко объяснить правила нынешнего Турнира. Но прежде позвольте представить тем, кто не знает, мистера Бартемиуса Крауча, главу Департамента международного магического сотрудничества. — Слушатели вежливо хлопают в приветствии. — А так же Людо Бэгмена, начальника Департамента магических игр и спорта. Последнему достаются щедрые аплодисменты, будь то из-за прежней славы загонщика или более приветливого вида: Бэгмен оценивает аплодисменты, с широкой усмешкой машет залу рукой, когда мрачный Бартемиус Крауч остаётся равнодушным к представлению Дамблдора. — Мистер Бэгмен и мистер Крауч, организаторы Турнира, без устали работали несколько месяцев, — продолжает речь Дамблдор. — И они войдут в судейскую бригаду, которая будет судить состязания. Зал с вниманием подаётся вперёд, к директору. От внимания Дамблдора это не ускользает. Он улыбается. — Филч, ларец сюда, пожалуйста. Завхоз, прятавшийся где-то в углу зала, спешит к профессорскому столу со старинным ларцом, инкрустированным жемчугом. Зал оживляется, ученики подаются то вперёд, то тянут шеи и привстают, желая лучше разглядеть реликвию. Филч бережно опускает ларец перед Дамблдором. — Инструкции к состязаниям мистером Краучем и мистером Бэгменом уже проверены, — говорит Дамблдор, продолжая речь. — Для каждого тура все готово. Тура — три, состязания основаны исключительно на школьной программе. Чемпионам предстоит продемонстрировать владение магическими искусствами, личную отвагу и умение преодолеть опасность. Зал притихает, затаивая дыхание. — В Турнире, как известно, участвуют три чемпиона, по одному от каждой школы-участницы. Их будут оценивать по тому, как они справились с очередным состязанием. Чемпион, набравший во всех турах самое большое число баллов, становится победителем. Участников Турнира отбирает из школьных команд беспристрастный выборщик — Кубок огня. Дамблдор вынимает волшебную палочку и трижды касается крыжки ларца. Крыжка неспешно, со скрипом, отворяется, и Дамблдор упускает руку внутрь. На всеобщее обозрение является деревянный Кубок, украшенный грубой резьбой. В нем не было бы ничего примечательного, если бы не пляшущие внутри языки синего пламени. Дамблдор закрывает крыжку и осторожно ставит на неё Кубок, представляя его вниманию всех желающих. — Желающие участвовать в конкурсе на звание чемпиона должны разборчиво написать свое имя и название школы на куске пергамента и опустить его в Кубок, — отчетливее говорит Дамблдор, ясно донося свои слова. — Им дается на размышление двадцать четыре часа. Кубок будет выставлен в холле. И завтра вечером выбросит с языками пламени имена чемпионов, которые примут участие в Турнире Трех Волшебников. Конечно, избраны будут достойнейшие из достойнейших. Кубок на всю ночь останется в холле и будет доступен всем, кто хочет участвовать в Турнире. К участию в Турнире будут допущены только те, кто достиг семнадцати лет. А чтобы те, кому нет семнадцати, не поддались искушению, я очерчу вокруг него запретную линию. Всем, кто младше указанного возраста, пересекать эту линию запрещено. И последнее: желающие участвовать в конкурсе, примите к сведению — для избранных в чемпионы обратного хода нет. Чемпион будет обязан пройти Турнир до конца. Бросив свое имя в Кубок, вы заключаете с ним магический контракт, который нарушить нельзя. Посему хорошенько подумайте, действительно ли вы хотите участвовать в Турнире. Ну а теперь, кажется, самое время идти спать. Всем, всем доброй ночи. Поднимается шелест мантий и коловерть шепотков — ученики спешат разойтись по гостиным и обсудить услышанное. Четвёрка путешественников во времени задерживается рядом с Гарри, Гермионой и Роном. Джеймс, выхватив взглядом в толпе рыжие головы близнецов Уизли, обращает на себя их внимание лихим свистом. Фред и Джордж, вдвоём оживленные, приостанавливаются и отходят в сторону от общего потока студентов. — Запретная линия! — восклицает Фред ещё издали, сверкая возмущенным взглядом. — Ее наверняка можно обмануть зельем, ну, которое набавляет возраст. А когда уже имя в Кубке, кричи «ура»! Кубку — умора! — все равно, сколько тебе лет! — Дело не в возрасте, — возражает со всей серьезностью Гермиона под скептическими взглядами близнецов и Джеймса с Сириусом. — Мы еще очень мало знаем, и нам такие состязания не по плечу. — Говори только за себя, — сердито замечает Джордж. — Гарри, ты ведь хочешь принять участие в конкурсе? Гарри не отвечает, задумавшись. Лили замечает, как его губы трогает легкая мечтательная улыбка. — Мы участвуем, сомнений нет, — тоже взглянув на мальчишку, уверенно восклицает Джеймс. — Я так попробую пройти через запретную линию, — поддерживает его Сириус. — Наверняка пропустит… а с зельем точно пройдёт. — Не думаю, что магию такого сильного и опытного волшебника как Дамблдор можно обойти простыми ученическими уловками, — спокойно замечает распалившимся юношам Лили. — Где же он? — печется о своём Рон, высматривая в толпе Крама. — Дамблдор не сказал, где будут жить гости из Дурмстранга? Он получает ответ мгновенно. Компания как раз проходит мимо слизеринцев, смешавшихся с пестреющими мантиями дурмстрангцами. — Всем обратно на корабль, — распоряжается Каркаров и, теряя строгий вид, с беспокойством обращается к Краму: — Виктор, как ты себя чувствуешь? Хорошо поел? Может, послать на кухню за глинтвейном? Юноша качает головой, натягивая шубу. — Профессор, мне бы хотелось выпить вина, — с охотой произносит другой ученик. — Я предлагаю не тебе, Поляков, — рявкает Каркаров, мгновенно теряя заботливый отеческий вид. — Ты опять, неряха, закапал едой всю мантию! Он разворачивается, уводя своих студентов к дверям. Компания как раз выходит из зала и Гарри, заметив процессию, пропускает гостей вперёд. — Спасибо — небрежно бросает ему Каркаров и мельком взглядывает на Гарри. Буквально застывает на месте в удивлении, тараща глаза на шрам юноши. Студенты замирают рядом и с любопытством смотрят на Гарри, на лицах некоторых читается испуг. Парень в заляпанной мантии толкает локтем стоящую рядом девушку и беспардонно тыкает в Гарри пальцем. За спиной мальчишки Джеймс недовольно хмурится и сжимает пальцы на волшебной палочке, готовый мигом проучить невоспитанных гостей. — Да, это Гарри Поттер, — хрипит сзади узнаваемый голос Грозного Глаза. Профессор Каркаров резко оборачивается, сразу напарываясь на буравящий его волшебный глаз Грюма. Каркаров заметно бледнеет, на лице проступает ярость, смешанная со страхом. — Ты! — как ругательство выплевывает он. — Да, я, — мрачно подтверждает Грюм. — И если тебе нечего сказать Гарри Поттеру, сделай милость, проходи, не задерживайся. Ты не даешь пройти. Спорить бесполезно: за Грюмом сталпливается едва не ползала в ожидании, когда пробка в дверях рассосётся. Студенты заглядывают через плечо в попытках увидеть происходящее впереди. Каркаров ничего не отвечает на это и, махнув в раздражении своим ученикам, спешит пройти вперёд. Грюм долго не выпускает его из поля видения своего волшебного ока, всем искаженным шрамами лицом выражая сильнейшую неприязнь. Разговоры в большой компании сходят на нет. Впечатленные произошедшим, переглядываются между собой, каждый озадаченный своим. Только в мальчишечьей спальне вспыхивает оживление. Переполненные переживаниями, юноши и не думают спать. Пока пара соседних постелей пустует, они в оживлении разваливаются на своих кроватях. К компании подспевает задержавшийся в гостиной Ли Джордан. — Анджелина в деле, — с порога сообщает он, светясь азарной улыбкой. — Только что говорил с ней — будет бросать имя. — О-о, так интереснее! — сразу зажигается Фред. — Будет, с кем посоперничать, — подхватывает Джордж, весело взглянув на брата. — Слышал, еще красавчик Диггори собирается участвовать и Уоррингтон, — Ли передразнивает слизеринца, безвольно опуская руки и корча ленивую рожу. — Ну и так, кто помладше. — Прекрасно! Кубку будет над кем подумать, — мечтательно отзывается Джеймс, вновь на мгновение представив себя чемпионом. — Интересно, кого выберут из других школ? Было бы здорово попробовать, каковы они — иностранцы, — в предвкушении выдыхает Сириус. — От Дурмстранга, может, Крам, — с оценкой прикидывает Ли, но тут же отмахивается. — Впрочем, он может быть талантливым ловцом, но посредственным магом. — Скажи это при малыше Ронни! — весело фыркает Фред. — О-о! Виктор, я люблю тебя! Джордж с одухотверенным чувствами лицом подскакивает на кровати и тянет руки к брату-близнецу. — Меня любят многие, но мое сердце принадлежит тебе! — подыгрывает Фред, так же поднимаясь на ноги. — О-о-о! — в один голос вздыхают они и тянутся друг к другу. Под смех парней оба чуть не падают. Джеймс и Сириус реагируют быстро, накладывая на обоих чары левитации. Смеясь громче всех, Фред и Джордж продолжают сдавленно охать и ахать, вяло взмахивая руками. Сбивая пародию, двоих раскидывает по кроватям, на мгновение вышибая дух и обрывая смех. Веселье вспыхивает ещё ярче.
