Цена за находку

— Гермиона, нам надо кое-что обсудить, — Снейп не хотел прерывать затянувшееся мгновение безмятежности, но время сейчас играло против них. Поттер и Уизли уже минут пять как покинули кабинет директора, а Гермиона так и не отстранилась. Очевидно она о чём-то задумалась. — О моём поведении? — девушка подняла взгляд, полный смущения, но опять же с места не сдвинулась. — Отчасти, — увильнул от прямого ответа Снейп. Сказать «да» было бы не совсем правдой, а сказать «нет» — было бы откровенным враньём. Их слова и так были полны двусмысленности. — Но сначала мы пойдём в Большой зал. — Будете отчитывать при всех? — Снейп явственно почувствовал, как девушка вздрогнула. — За что отчитывать? — Северус ещё раз быстро пробежался по произошедшим событиям и сам нашёл ответ. — За то, что предпочли моё общество вашим друзьям-оболтусам? Или может за то, что искали у меня защиты от нападок Рональда Уизли? — дождавшись кивка головы девушки, Снейп ухмыльнулся, положил ладонь ей на плечо и развернул к себе лицом. — За это я бы с удовольствием… начислил пятьдесят баллов Гриффиндору. — Правда? Вы не сердитесь, сэр? — искренние, неподавляемые сейчас ничем эмоции затеяли свой танец. — Мне приятно ваше доверие, Гермиона, — ответил Снейп и позволил себе лёгкую улыбку. — А в Большой зал нам всё же нужно успеть. Разговор предстоит долгий и на пустой желудок он противопоказан. Даже такой Ужас подземелий Хогвартса как я, предпочитает решать дела не мучаясь от голода. — Профессор, вы неподражаемы! — рассмеялась Гермиона. Ей очень хотелось обнять этого мужчину и ещё так постоять, но разум говорил, что при куче портретов бывших директоров, отличающихся любопытством и болтливостью, это будет совсем не умно. Единственное, что позволила себе Гермиона — это на одно короткое мгновение прикрыть глаза и прижаться щекой к руке профессора, лежащей на её левом плече. Глубоко, умиротворённо вздохнув, она поправила осанку и развернулась к двери. Идти так идти. О своих ощущениях и изменившемся взгляде Снейпа она решила подумать попозже, наедине с собой. — Северус, скоро первое сентября, — Филиус Флитвик воспользовался тем, что покончил с обедом быстрее и тем, что место директора пустовало. Присев на соседний от декана Слизерина стул, он стал ждать ответа на вопрос, который даже не задал. — Всё завтра, — ответил Снейп, даже не соизволив повернуть голову к собеседнику. — Чудесно! — не удержавшись, крохотный преподаватель чар пару раз хлопнул в ладоши. — Филиус, вы радуетесь тому, что ещё не свершилось, — привычный всем сарказм вернулся в манеру речи декана Слизерина. Его раздражало желание Флитвика поговорить при лишних свидетелях. Ведь не все знали о готовящемся подарке для нового преподавателя травологии. К тому же не было абсолютно никаких гарантий, что всё получится. Даже сбой в эмоциях Гермионы может испортить как минимум половину дела, а Филиус — радуется. — Я не сомневаюсь в том, что всё получится, — улыбка декана Когтеврана была до неприличия широкой. Опустив громкость голоса до шёпота, он доверительно добавил: — когда за дело берутся такие… упрямые люди как вы и мисс Грэйнджер, то успех — это просто вопрос времени, — подмигнув опешившим от его наглой прямолинейности собеседникам, Филиус соскочил со стула и довольно живо покинул Большой зал. — Гермиона, нас только что обвинили в упрямстве. Даже не знаю как на это отреагировать, — ухмыльнулся Снейп. — Какая бестактность, — согласилась сияющая улыбкой девушка. — Думаю логичнее всего этим гордиться. — Да, пожалуй это лучший из вариантов, — без намёка на улыбку выдал Снейп. Но Гермиона заметила, как сияли озорством его глаза. — Предлагаю вам пойти и оправдать эти слухи. — С удовольствием, — тут же вскочила девушка. Снейп более спокойно поднялся с места, радуясь эмоциям Гермионы, которые с каждым днём проявлялись всё больше и больше.       Подземелья встретили прохладой. Огонь здесь был постоянным спутником. И он прекрасно сочетался с тьмой. Вернее — они друг друга дополняли. Ни один из них не был столь притягателен по отдельности. Рассуждая об этом, Снейп автоматически ассоциировал себя с тьмой, а Гермиону — с огнём. Тьма, как и сам Северус, была хитрой и по-слизерински изворотливой, таящей в себе сюрпризы, а огонь — прямолинеен и по-гриффиндорски опасен своим размахом и неукротимостью, если не знать подхода. Хотя вот прямо сейчас, Гермиона больше походила на огонёк свечи — неосторожный сквозняк, резкое движение — и потухнет, захлопнется в себе. И Снейп это слишком хорошо видел и осознавал, чтобы позволять себе сейчас «резкие движения» в её сторону. Но, при всей покладистости Гермионы, Северусу не хватало прямолинейной силы, упорства и даже упрямства мисс Грэйнджер, какой он её знал.       Сейчас девушка зависела от него. Да, он успешно привязал её эмоции на себя, но ведь это надо было для начала, на первое время. А выходило, что теперь она от него зависит и боится, что если её профессора не будет рядом, то она не справится с собой и эмоции снова захлопнуться. Снейп так же понимал, что что-то упускает из вида, какой-то ключик, кусочек головоломки, чтоб всё встало на свои места. Единственное, что приходило на ум, это «нужность», за которую Гермиона хватается как утопающий за соломинку. Но вот как связать эту нужность с уверенностью в своих силах и самостоятельностью — Снейп пока не знал. И ведь времени на разгадку этой головоломки почти не осталось: завтра они закончат «проект» с Долгопупсами, Гермиона уйдёт на вечеринку в честь нового преподавателя травологии и вряд ли ещё вернётся в Хогвартс. Хотя, Снейп и тешил себя надеждой, что привязка на него так быстро девушку не отпустит. Но это было не то, что Северус хотел для Гермионы. — Гермиона, нам надо составить план действий на завтра, — Снейп сперва предложил гостье усаживаться в кресло у камина, любое из двух, на её выбор. И только потом начал разговор. — Я набросала примерный план, — включилась в обсуждения умница всея Хогвартса выпуска Поттера и младшего Малфоя. — Узнаю мисс Грэйнджер, — ухмыльнулся Снейп. — Продолжайте, Гермиона, мне интересно. — Так вот, — между делом девушка сделала себе зарубку на обдумывание перед сном того, что профессор разделяет «Гермиону» и «мисс Грэйнджер», — в Мунго мы отправимся утром… — Часов в одиннадцать, — перебил Снейп, внося свои коррективы. — До десяти утра зелье будет настаиваться и трогать его нельзя. А там, пока перельём его, пока доберёмся до Мунго и, собственно, до самих Долгопупсов… В общем, не думаю, что попадём к ним раньше одиннадцати. — Я не понимаю, сэр, а в чём сложность попасть к Фрэнку и Алисе? — Гермиона фонила удивлением, как камин — жаром. — Это из-за целителя Стэббиса, да? — Да, из-за него, — кивнул Снейп, подбирая слова для следующей новости. Оставлять девушку в неведении до последнего момента он не хотел. Это сломало бы то доверие, которого он добился. — Стэббис согласился пропустить нас на финальную часть эксперимента с одним условием. — И что же это за условие такое? — не удержалась Гермиона, когда пауза затянулась. — Условием являетесь вы, Гермиона. Вернее — ваше выздоровление, — Снейп внимательно следил за реакцией девушки. И они его удивили. — И это всё? — Гермиона рассмеялась, но потом вдруг стала серьёзной и сосредоточенной, будто просчитывала запасные варианты. Впрочем — именно этим она и занималась. — Сэр, если вы будете рядом, то проблем не возникнет. — А если Стэббис решит, что лучшая проверка — это приватная беседа? — подтолкнул Снейп в нужном ему направлении и увидел именно то, чего опасался — паника во взгляде и резко побледневшее лицо его гостьи. Снейп даже забеспокоился за девушку. — Гермиона, в чём дело? Вам плохо? — Нет, — она помотала головой из стороны в сторону, — мне страшно. — И это мне говорит Гриффиндорка, прошедшая войну с Тёмным Лордом, Запретный лес и пережившая пытки Беллатрисы Лестрэйндж?! — Снейп юлил, пытаясь отыскать зацепку, ключик к её «потерянной» храбрости. — Тогда всё было по-другому, — Гермиона перевела взгляд на огонь в камине, погружаясь в воспоминания, автоматически накрывая ладонью место на руке, где под одеждой скрывалась безобразная «татуировка» — подарок от Беллы. — Тогда я была нужна Гарри и Рону. Они опирались на меня и я была вынуждена быть сильной. — А сейчас у вас есть возможность опереться на более сильного, на меня. Я правильно уловил вашу мысль? — Снейп почувствовал, что головоломка собралась. Только легче с этого не стало. — Да, — чуть подумав, Гермиона добавила «сэр». А этот самый сэр, как настоящий мужчина, искал решение проблемы. — Гермиона, скажите, с чем я у вас ассоциируюсь? — странный вопрос выдернул гриффиндорку из самокопания и рефлексии. — С надёжностью, силой и сарказмом, а ещё со спокойствием и зельями, — честно ответила Гермиона, совершенно не понимая — к чему это знать сидящему напротив неё мужчине. — Так, я понял. Вношу уточнения, — ухмыльнулся Снейп, поражаясь тому, что умудрился настолько неправильно задать вопрос, что получил совершенно не тот ответ, на который рассчитывал. — Какая вещь у вас ассоциируется со мной? — Чёрный сюртук, шкурка бумсланга, класс зельеварения и кубик Рубика, — отделить среди ассоциаций именно вещи от эмоций и ощущений оказалось не просто. Но Гермиона всегда отличалась настойчивостью, так что она в итоге всё же справилась с поставленной задачей. — Интересный набор, — отметил Снейп. Если с классом зельеварения и чёрным сюртуком всё было предельно понятно и вполне ожидаемо, то шкурка бумсланга и какой-то, вернее чей-то там кубик сломали логическую цепочку в понимании Снейпа. В итоге, из всего перечисленного под идею Снейпа подошла только шкурка бумсланга. — Последний вопрос, мисс, — Снейп снова приковал внимание девушки к себе: — Если, скажем, в кармане мантии у вас будет лежать шкурка бумсланга и вы сможете при необходимости к ней прикоснуться, вам станет от этого легче? Вы сможете почувствовать так мою поддержку и представить, что я рядом? — Пожалуй смогу, — неуверенно кивнула Гермиона, стараясь представить себе эту ситуацию и нужные ощущения. Снейп тем временем быстро сходил в кладовку и вернулся с ценным ингредиентом в руке. Но Гермионе его не отдал. — Гермиона, вы же мне доверяете? — вопрос был уже глупым, но Снейпу нужно было подтверждение. — Да, сэр, конечно, — тут же без колебаний последовал ответ. Недоумевание Гермионы повеселило зельевара. Да, они это уже выяснили, но Снейп должен был быть уверен, что ничего не изменилось. — Тогда, пожалуйста встаньте, выйдите на середину комнаты и закройте глаза, — Снейп наблюдал, как девушка чётко исполняет его инструкции, даже не спрашивая, зачем ему это нужно. Вот это действительно доверие во всей его красе. Обойдя застывшую гостью, Снейп зашёл со спины, одну ладонь он положил на плечо Гермионы, а другую, со шкуркой бумсланга — подсунул снизу под её ладошки. Наклонившись к ушку, он заговорил своим самым низким, вибрирующим бархатным голосом: — Гермиона, примите от меня в подарок эту шкурку бумсланга. Пусть она напоминает вам, что я всегда буду рядом, если понадоблюсь и что ваши эмоции мне очень дороги. Ещё одна привязка была закреплена в тот момент, когда девушки приняла этот поистине странный подарок, ставший для неё оберегом, или, если угодно — амулетом.       После этого беседа вновь вошла в конструктивное русло и план действий был утверждён. Оставалось дождаться завтрашнего дня и набраться сил. Гермиона уже ушла, но у Снейпа было ощущение, что она всё ещё здесь, в воздухе витали отголоски её эмоций и абсолютного доверия.       Госпиталь имени святого Мунго встретил троих волшебников странным оживлением и цепкими взглядами проходивших мимо целителей. — О, вы всё же пришли, — вышедший из тени колонны заместитель главного целителя с широкой улыбкой, чем-то смахивающей на ухмылку, подошёл к МакГонагалл, Снейпу и Грэйнджер. — Уж я тут расстарался, оповестил почти всех своих сотрудниках о вашем эксперименте и… неминуемом позоре.       Неприятный звук смеха Стэббиса и его нападки разозлили МакГонагалл, озлобили Снейпа и привели к действию Гермиону. — Как мило с вашей стороны, — улыбнулась ему в тон Гермиона. Подойдя без спроса на критично-малое расстояние, она взяла опешившего таким поворотом целителя под локоток и повела в нужном направлении. — Я и не подозревала, что вы настолько отзывчивый человек — всё подготовили, встретили.       Стэббис позволил себя вести и смотрел на мисс Грэйнджер с подозрением. А Гермиона разливалась соловьём, отвешивая завёрнутые в мишуру комплиментов оскорбления. Были среди них и «милая недальновидность взрослого, в общем-то мужчины», и «бесподобная бестактность». Но апофеозом, по мнению Снейпа, стала фраза о «злоупотребляющим своим высоким положением и терпением героев войны бездушной скотине в личине целителя». Всё это время Гермиона держала левую руку в кармане мантии, где, как подозревал Снейп, лежал его вчерашний подарок. Стэббис же вёл себя на удивление тихо, уделяя всё внимание идущей рядом с ним девушке. — Я не уверен, что вы и есть мисс Грэйнджер, — перебив Гермиону и остановившись буквально в нескольких шагах от двери палаты Долгопупсов, заявил Стэббис. — Если я вас правильно поняла, — улыбка Гермионы плавно перетекла в ухмылку, подозрительно похожую на ту, что уже несколько минут жила на губах Снейпа, — то вы не верите в то, что я выздоровела и полностью владею собой вообще и своими эмоциями в частности. Я тут значит демонстрирую изо всех сил свои достижения, а вы… — Гермиона отдёрнула правую руку от локтя Стэббиса, чтобы в следующую секунду ткнуть его указательным пальцем этой же руки в грудь, — Вы считаете, что это кто-то играет под оборотным зельем? Вот вы какого обо мне мнения, да?!       С каждой новой фразой Гермионы слова наливались силой и громкостью. От них веяло и обидой, гневом и пренебрежением. Девушку вывело из себя такое обращение, хотя что ещё можно было ожидать от Стэббиса, кроме гадостей? — Гермиона, — бархатные нотки в голосе за спиной помогли не вздрогнуть и расслабиться, когда Снейп положил ладонь своей руки на её плечо. — Думаю целитель Стэббис уже изменил своё мнение. Иначе нам придётся напоить тебя сывороткой правды, но, тогда и ему придётся её принять, ведь мы имеем такие же основания подозревать его в мошенничестве. Истинный целитель никогда бы не опустился до такого поведения, — Снейп с удовольствием продолжил начатую Гермионой игру с завуалированными оскорблениями, что была ему так близка. — Ну так что, целитель, — последнее слово Гермиона выплюнула с презрением, — вы готовы к таким радикальным мерам проверки моей личности, или вам будет достаточно слов декана и директора Хогвартса? Профессор Снейп — непревзойдённый мастер и его зелья всегда исключительны. Я не побоюсь их принять, потому что доверяю и потому что мне нечего скрывать. А вам?       Снейп обратил внимание, как на слове «скрывать» Гермиона скрестила пальцы, но потом быстро вернула руку в расслабленное состояние. Очевидно этот жест был неосознанным. Когда-то Лили рассказывала, что маглы так делают, когда говорят неправду. — Думаю мы обойдёмся без зелий, — нахмурившийся было Стэббис вновь повеселел, придумав очередную пакость, — но вот диагностику я намерен провести. — Проводите! — смело ответила Гермиона, для пущей убедительности расставляя руки в стороны. — Мы, слава Мерлину, не в маггловской больнице, где для обследования требуется раздеваться, так что приступайте. Стесняться результатов диагностики будете исключительно вы. Готовы? Приступайте, мы все вас ждём.       Поддавшись на провокацию, вернее считая её блефом, Стэббис вынул из кармана свою палочку и стал наносить одно диагностическое заклинание за другим. Снейп и Гермиона были немного сведущими в колдомедицине, поэтому половина из появляющихся знаков-результатов были им знакомы. Когда одно из заклинаний, проверяющее тактильные ощущения, пощекотало её, девушка сжалась и искренне рассмеялась. Недовольному Стэббису ничего не оставалось, кроме как кивнуть и пропустить троицу магов к заветной двери. — Я вас уже заждалась, — с улыбкой заявила Августа Долгопупс, обнимая по очереди Минерву и Гермиону. Северуса она обнять не посмела, лишь легко прикоснулась к его плечу, выражая свою благосклонность и благодарность. — До обеда у нас есть один час. Надеюсь, уложитесь? — Вряд ли они останутся на обед, — хмыкнул Снейп, искоса поглядывая на мрачного Стэббиса. — Августа, я уверен, что ваши эльфы уже приготовили праздничные угощения. — Вы совершенно правы, — кивнула пожилая волшебница и наконец вошла в палату своих детей, пропуская за собой Минерву, Гермиону, Северуса и закрывая за всеми дверь. — Мы действительно вас заждались, — прозвучал голос Оливера Мориса, который почему-то предпочёл оставаться невидимым. — Смотрите кто пришёл, — Августа старалась выглядеть спокойно-счастливой, но это ей удавалось не очень. Недоверие во взглядах Фрэнка и Алисы, когда они рассматривали МакГонагалл и Снейпа, вдруг сменилось радостью, когда они увидели Гермиону. Алиса тут же подошла к ней и, доверчиво заглянув в глаза, попросила: «Покажи!» Гермиона, не обращая внимание на застывших и наверняка удивлённых Снейпа, МакГонагалл и Августу, взяла из рук Алисы цветные фантики от конфет и взмахом палочки трансфигурировала их в бабочек. Алиса, заливаясь смехом, хлопала в ладоши, а Фрэнк переводил восхищённый взгляд с Алисы на Гермиону и обратно. Немного погодя он тоже подошёл к Гермионе и тихо сказал: «Моя очередь». Опешившие зрители наблюдали за тем, как Гермиона кивнула и из протянутой Фрэнком ложки трансфигурировала музыкальную шкатулку с кружащейся парой на месте крышки. Пара поворотов, и звуки вальса полились по палате. Алиса тут же оказалась рядом и, вместе с Фрэнком, завороженно смотрела на танец фигурок на шкатулке. — Я тоже так умею, — доверительно сказал Фрэнк. Гермиона сделала удивлённые глаза. — А меня научишь? — робкая улыбка и сложенные в молитвенном жесте ладошки сделали своё дело. Фрэнк кивнул. — Только сначала вам с Алисой надо принять лекарство. Я обещала это вашему целителю — Оливеру.       Все оставались на своих местах. Было запланировано, что основную часть подготовки на себя возьмёт Гермиона. Именно поэтому не Снейп подошёл и отдал ей два флакона с зельями, разных оттенков зелёного, а Гермиона сама за ними подошла. — Я их подсластила, — доверительным шёпотом сообщила Гермиона, протягивая флакончик с буквой Ф — Фрэнку и с буквой А — Алисе. На случай неловкости «подопытных», Снейп взял с собой по паре запасных флакончиков с зельями. Но, к счастью, всё прошло гладко. Забрав опустевшие флаконы и отдав их обратно зельевару, Гермиона подошла к Фрэнку, а он, как и Снейп, пару дней назад, начал с жеста приглашения. Чувство дежавю охватило Гермиону и девушка посчитала это знаком свыше. Представив, что перед ней не Фрэнк Долгопупс, а Северус Снейп, Гермиона приняла приглашение на танец и расслабилась в осторожных, но довольно сильных руках партнёра. Алиса завела шкатулку и танец начался. Фрэнк действительно хорошо танцевал. Очевидно сказывалось воспитание и образование чистокровного семейства. Как и рассчитывали заговорщики, Алиса, понаблюдав за танцем, тоже изъявила желание «так научится». — Ой, подождите, я кое-что вспомнила, — Гермиона очень натурально хлопнула себя ладошкой по лбу. Освободившись из рук Фрэнка Гермиона метнулась к Снейпу, в руках которого уже ожидал хрустальный цветок. Гермиона аккуратно взяла его за бутон — так он не пел, и отнесла его к Фрэнку и Алисе. Едва ножка цветка оказалась зажатой между сцепленных ладоней пары, готовой начать танец, как полилась мелодия. Фрэнк и Алиса одновременно вздрогнули. — Какая знакомая песня, — высказал в слух очевидно общую мысль Алиса. Фрэнк кивнул и начал танец. Гермиона пятилась, пока не почувствовала на своей талии руки Снейпа. Но она не отстранилась, а наоборот, сделала ещё полшага назад, оказываясь в его объятьях. Расслабившись окончательно она стала подпевать хрустальной розе. Но после первого же припева, слова песни она заменила на заклинание, слова которого идеально вплетались в звучащую песню. Постепенно слова наполнялись силой, мощью магии. Девушка чувствовала, как напрягся за её спиной Снейп. Используя изменённую технику Легилименции, он начал расшатывать барьеры, ослабленные заклинаниями Гермионы. Как ни странно, первыми начали рушиться барьеры Фрэнка: в глазах появилась осознанность, узнавание и боль. Губы, дрогнув, сжались в единую линию, руки напряглись, но танец продолжился. Прервать его не дали две дорогие сердцу вещи — счастливый, полный обожания и восхищения взгляд любимой женщины и до боли родная мелодия песни. Их песни.       Через несколько мгновений раздался надрывный крик — это Снейп пробился сквозь барьеры Алисы. Они были особенно крепки и их пришлось не просто расшатывать, как с Фрэнком, а разламывать. Оливер Морис стал видимым, но кинулся не к пациентам, а к двери, запечатывая её. Очень вовремя, потому что в неё уже пытались прорваться с той стороны. Снейп, окончив свою часть работы, одной рукой продолжил обнимать Гермиону, а второй — взмахами палочки укреплял защиту двери от проникновения, заодно накладывая звуконепроницаемые заклинания. Фрэнк, тем временем держал Алису в крепких объятиях, разговаривая, пытаясь достучаться до неё, убеждая, что всё хорошо и ни одного Пожирателя Смерти рядом нет. Зелья сделали своё дело — прошлое, всплывшее воспоминаниями на поверхность, было не таким ярким, как должно бы. Но тем не менее оно причиняло боль и скручивало тела с узлы страха. — Фрэнк, кто это? Где мы? — Алиса пыталась осмотреться, не покидая надёжных объятий мужа. — Сейчас узнаем, — задвинув себе за спину любимую, Фрэнк выпрямился и попытался нащупать свою палочку, но нигде её не находил. Это его явно обеспокоило, но он старался не выдать своего страха. Переводя взгляд с одного присутствующего на другого, Фрэнк сначала споткнулся о Снейпа, потом о МакГонагалл, и, наконец остановил его на Августе. — Мама?! Что происходит? — его взгляд отметил покрасневшие от слёз глаза матери и так не сочетающуюся с этим счастливую улыбку. По плану теперь была очередь действовать Августы и Минервы, чем последняя и воспользовалась. — Фрэнк, Алиса, я рада вас видеть в здравии, — Минерва тактично начала издалека. — Что последнее вы помните? — Засаду Лестрэйнджей и Крауча-младшего, — ответила из-за спины мужа Алиса. — Я уже хотела умереть, а их Круциатус всё не оканчивался. — Не надо, — Фрэнк развернул корпус вполоборота и вновь заключил Алису в объятия, стараясь подавить удивление от того, что увидел. Алиса выглядела совсем не так, как он её помнил: чёрный цвет волос стал седым, округлые черты лица заострились, а чрезмерную худобу тела не смогла скрыть даже свободная одежда. — Я так понимаю, прошло много времени с момента нашего последнего воспоминания? — вопрос не был обращён ни к кому конкретно, поэтому отвечать взялась опять-таки МакГонагалл: — Да, Фрэнк, очень много. Вы выпали из жизни на двадцать четыре года. — Мы в Мунго, да? — полный горечи голос Алисы разрушил повисшую тишину. — Да, — кивнула Минерва. — Но мы хоть победили? — проявил любопытство Фрэнк. Он надеялся, что их жертва была не напрасной. — Теперь уже да, — Августа не выдержала ожидания и кинулась обнимать своих детей. — Теперь всё будет хорошо, — дорожки из слёз радости не пересыхали на щеках пожилой волшебницы. Она обнимала и целовала своих вернувшихся детей — сына и невестку. — Мерлин, двадцать четыре года! — Алиса пыталась справиться с шоком от очередной новости. — Как же мы теперь жить-то будем? Кому мы нужны, после стольких лет, проведённых в госпитале? — Жить будете долго и счастливо, — твёрдо и уверенно отозвалась МакГонагалл. — Родственникам и друзьям совсем не важно, сколько прошло времени. Вас всё так же любят и, заметьте, не бросили, и не потеряли надежду на ваше выздоровление. Вы нужны как минимум Августе и вашему сыну… — Невилл? — очередная порция страха промелькнула во взгляде Алисы, но тут же растаяла, под гордым и счастливым взглядом свекрови. — Он стал настоящим мужчиной, — Августа приосанилась. — Он всё это время брал с вас пример и это помогло ему стать тем, кем можно гордится. Фрэнк неуверенно улыбнулся. Уж он-то прекрасно знал, что его мать такими комплиментами не разбрасывается. — А где он? — следующий логичный вопрос опять-таки задала Алиса. — Он как раз возвращается домой, — ответила Августа. — Ваше выздоровление станет отличным подарком к полученному им статусу мастера травологии, — добавила подошедшая к ним МакГонагалл. — Он как раз окончил учёбу в Греции и любезно согласился стать профессором Травологии в Хогвартсе. Помона Стебль всё же решила уйти на пенсию. — Фрэнк, ты представляешь, наш Невилл — профессор? — любопытство Алисы оказалось сильнее только что пережитых потрясений. — Если честно — не очень, — признался Фрэнк, с нежностью смотря на жену. — Похоже нам предстоит заново знакомится с тем, кем стал наш сын. Алиса кивнула, соглашаясь, но тут же переключилась на улыбающуюся девушку в объятьях Снейпа: — Кто это, рядом со Снейпом? — О, вы наверно не помните меня, — смутилась Гермиона. Она знала, что новые-"старые» воспоминания подавят те, что были совсем недавно, но о том, что они вообще пропадут — Гермиона и подумать не могла. — Я — Гермиона Грэйнджер. Подруга и бывшая однокурсница Невилла. — Пуффендуй? — прищурившись, уточнила Алиса. — Гриффиндор! — гордо подняв подбородок отозвалась Гермиона. — Наш курс пестрел знаменитостями: Невилл Долгопупс, победивший Нагайну — змею Воландеморта, Гарри Поттер, мальчик-который-добил-таки Тёмного Лорда, Рон Уизли — блестящий шахматный игрок, Драко Малфой, не дававший нам расслабляться во время обучения… — И Гермиона Грэйнджер, — продолжил Снейп, — самая умная и упрямая ведьма со времён обучения Альбуса Дамблдора. Кстати, у двери стоит ваш целитель, который сыграл в вашем «возвращении» к нам первоочередную роль. А мы с мисс Грэйнджер, всего лишь его скромные помощники. — Не приуменьшайте, Снейп, — улыбнулся ещё ярче Оливер, — без вашей с мисс Грэйджер помощи задумка так и осталась бы задумкой. Кстати, дверь-то уже можно открывать? А то сил её сдерживать у меня уже не хватает. — Да открывайте, — кивнул Снейп, не выпуская из своих рук Гермиону. Неизвестно, когда он сможет себе ещё позволить такую вольность, поэтому упускать мгновения он не собирался. Да и Гермиона не торопилась отстраниться — спиной она давно облокотилась о Снейпа, доверчиво положила голову ему на грудь и полностью расслабилась, наслаждаясь моментом. — Что за беспредел? — вломившийся в палату целитель Стэббис яростно сверкал глазами. — Вот и мне это интересно, — тут же отозвался Фрэнк, подходя к нему. — Почему мне и моей жене до сих пор не вернули палочки? Это просто неслыханная наглость, — стальные нотки в речи выдавали в Фрэнке одновременно аврора и чистокровного мага. — Я ещё не убедился, что вы здоровы, чтобы возвращать вам такие опасные личные вещи, как волшебные палочки, — Стэббис старался выглядеть грозным, но шаг назад выдал его с потрохами. — Да? И что вас подтолкнёт к этому? — ухмыльнулась неслышно подкравшаяся Алиса, меняющаяся вслед за мужем буквально на глазах. От тихони осталось разве что воспоминание. — Может парочка рассказов о нашем прошлом, включая последний испытанный круциатус? Или невербальный экспеллиармус, в моём исполнении? Да вы не стесняйтесь, уж демонстрировать силу, так по полной! Гермиона с восхищением смотрела на преобразившуюся пару родителей Невилла. Ему действительно было с кого брать пример. — Думаю диагностических заклинаний и пары ментальных техник будет достаточно, — пошёл на попятную Стэббис. — Смотри внимательно, — шёпот закрался в сознание Гермионы, пощекотав ушко горячим дыханием. Северус не видел лица Гермионы, но на пару секунд её ладошка сжала пальцы Снейпа, показывая, что его замечание услышано. Стэббиис, тем временем выводил пассы палочкой, а предусмотрительный Морис записывал результаты, ненадолго появляющиеся в воздухе в виде парящих полупрозрачных символов. И если с Фрэнком сеанс легилименции был коротким, то с Алисой он вообще не получился. Резко переключившись с Фрэнка на Алису, Стэббис отшатнулся и чуть не упал — такой была от неё отдача. — Алиса неплохо владеет окклюменцией, — так же шёпотом пояснил увиденное Снейп. — Это самое лучшее доказательство, что она здорова. Да, после стольких лет отсутствия тренировок надолго её не хватит, но чтоб вот так показательно не пустить к себе в разум зарвавшегося и отнюдь не доброжелательно настроенного целителя — это она запросто смогла. Невилл явно пошёл не в неё. — Нельзя было обойтись без шпильки, да, профессор? — Гермиона попыталась укоризненно взглянуть на лицо Снейпа, наверняка ухмыляющееся, но быстро вернула голову в исходное положение — его лицо было непозволительно близко, настолько, что она практически коснулась его. «А чего ты ожидала? Он же шептал тебе на ухо!» — укорила себя за недальновидность девушка. Но Снейп не выказал смущения или недовольства, и не отстранился. Сама же Гермиона чуть поелозила плечами, устраиваясь поудобнее. — Наработанный годами авторитет надо поддерживать, — прокомментировал декан Слизерина. — И прекратите елозить. Я же не из железа, — последняя фраза была произнесена вкрадчивым голосом, от которого у Гермионы пошли мурашки по телу. А когда она осознала смысл сказанного, то к ним добавился румянец смущения. — Северус, похоже пора закруглять этот концерт, — МакГонагалл подошла неслышно. Всё же её вторая ипостась кошки имела власть и над первой, человеческой. — И отпусти, наконец, Гермиону, а то она так покраснела, что вас обоих скоро заподозрят в чём-нибудь неприличном. В смысле — Мерлина ради, конечно, делайте что хотите, вы оба — взрослые люди. Но не на людях же! — Минерва, сейчас до нас никому нет дела, — парировал Снейп. — Как только Стэббис доведёт Алису, вспылит Фрэнк и всё, шоу окончится. До этого момента нас никто и не заметит, даже если мы будем тут стриптиз танцевать. — Северус! Негодник! — для вида возмутилась МакГонагалл, умом понимая, что он прав. — Гермиона, с кем вы согласитесь? На чьей вы стороне? — вкрадчивый баритон снова ласкал её ушко. — Соглашусь с вами, профессор Снейп, — ответила Гермиона, — а сторона у меня своя собственная. — И как это понимать? — Снейпу нравилось играть в кошки-мышки с Гермионой. — Это значит, что нам действительно пора уходить отсюда, но я не против уединиться с вами, профессор, — последнее слово Гермиона чуть ли не промурлыкала. Понаслаждавшись ошарашенным лицом МакГонагалл и замершим дыханием Снейпа, она продолжила, — вы мне обещали пару уроков. Думаю договорится лучше сегодня, потому что после вечеринки в честь Невилла я на такой подвиг как логичные разговоры — вряд ли буду способна. — У меня точно есть антипохмельное зелье, — ухмыльнулся Снейп, разжимая руки и выпуская Гермиону. — Я запомню это, — в тон ему ответила девушка, направляясь к Стэббису. — Северус, ты не хочешь её остановить? — МакГонагалл с опаской смотрела на Гермиону. — Это бесполезно, — ответил Снейп. — Мы не планировали, как будем завершать этот спектакль — слишком много неизвестных факторов было. Но раз Гермиона что-то задумала, то становится у неё на пути я не намерен. Лучше помогу. С этими словами Снейп так же подошёл к Стэббису и встал сбоку от Гермионы, касаясь её рукой и даря молчаливую поддержку. — Целитель Морис, сколько по времени длится выписка пациентов? — Гермиона не отрывала взгляд от профиля Стэббиса, но говорила с тем, с кем ей было выгодно. — От получаса до… скончания века, — честно ответил Оливер. — Зависит от ситуации, пациента и того, кто, собственно, готовит выписку. — А как это можно ускорить? — полюбопытствовала Гермиона. — Без применения непростительных, мисс Грэйнджер? — мягко улыбаясь уточнил Морис. — Пожалуй, да, — девушка уже приковала к себе внимание всех присутствующих. — Можно попробовать уговорить целителя, — последовал очередной ответ. — Ну скажите, целитель Стэббис, кого вы предпочитаете… в уговорщики? — Гермиона специально сделала паузу, чтобы фраза прозвучала как можно двусмысленнее. Стэббиса надо было вывести из равновесия, чтобы добиться своего. — У вас богатый выбор: я, профессор МакГонагалл, Августа, Алиса, или может быть Фрэнк или профессор Снейп? Хотя последние двое вряд ли буду уговаривать, скорее — заставлять. Да и насчёт себя и Алисы я тоже не уверена — вы нам накручивали нервы. Ну так что? Вернее — кого?       Стэббис старался не терять лица, но страх, плескавшийся в глазах, выдавал его. — Будет вам выписка через полчаса, — сдался целитель. — А палочки? — уточнил Фрэнк. — И палочки, — кивнул Стэббис, покидая палату задом. Оборачиваться спиной к такой неординарной компании он не был готов. И если старые леди на него вряд ли бы напали, то и от них вполне можно было схлопотать какое-нибудь неприятное и трудно снимаемое проклятье, полетевшее в спину. Спустя полчаса Долгопупсы, которых Оливер Морис и почти весь персонал Мунго поздравили с выздоровлением и выпиской, покинули сии чертоги. МакГонагалл ушла следом, правда в Хогвартс. А Снейп и мисс Грэйнджер ушли почти сразу же после капитуляции Стэббиса, и чем они были заняты не догадывалась даже Минерва. Но в неведении ей предстояло оставаться недолго.