Цена за находку

— Гермиона! Осторожно! — Снейп оттолкнул девушку и она полетела довольно далеко в сторону. Ну как — далеко — до противоположной стены кладовки. Каменные полы свезли коленки и ладони в кровь, но испуг не дал ощутить полученные повреждения в полной мере. — Я сейчас, — Гермиона по привычке потянулась за палочкой, но получил ещё более громкий окрик: «Нет!» — Надо просто найти что-то, что может заменить ножку, — на плечах профессора зельеварения, буквально, лежал стеллаж. Ножка от старости подломилась и эта громадина чуть не придавила Гермиону. «Да где ж её тут «просто» найдёшь?!», — мысли гриффиндорки были отчётливо видны в её взгляде, метавшемся по разнесчастной кладовке, чуть не ставшей последним, что она видела в жизни. «Что-то» — упорно не находилось. Глубоко вздохнув и бросив беглый взгляд на надрывающегося Снейпа, она метнулась прочь из кладовки, чтобы через пару мгновений вернуться с двумя трансфигурированными металлическими подпорками. В кладовке махать палочкой нельзя — ингредиенты ценные попортишь, а в другой комнате — всегда пожалуйста. — Ещё чуть-чуть назад, профессор, — умоляла Гермиона, прекрасно понимая, что мужчина и так старается из последних сил. Неестественно вывернутое плечо и явно пораненные спина и шея Снейпу тоже сил не предавали. А помочь Гермиона не могла — ей надо было подставить подпорки. — Есть! — воскликнула гриффиндорка и тут же поднялась, поддерживая зельевара. Сейчас ничто на него не давило, но и не поддерживало, кроме Гермионы, по щекам которой лились слёзы. Самое страшное вроде позади, теперь можно позволить себе и такую слабость. — Гермиона, прекратите сейчас же плакать, — тон претендовал на суровость, но сейчас бы Гермиона в это не поверила. — Соль на раны — это не то, что мне сейчас нужно. — Простите, профессор, — девушка шмыгнула носом, вытерла слёзы тыльной стороной ладоней и направилась обратно. — Куда вас опять понесло, Грэйнджер? — только и мог воскликнуть Снейп, и залюбовался повернувшийся на его вопрос Гермионой: уверенность сквозила в каждом движении. И куда подевалась трусишка, держащаяся за шкурку бумсланга, как утопающий за соломинку. Сейчас перед Снейпом определённо была та мисс Грэйнджер, которую он знал ещё с 11 лет — собранная, уверенная в себе и, главное, действующая, ни на кого не оглядываясь. — За обезболивающим зельем, конечно, — Гермиона с лёгким удивлением посмотрела на зельевара — мог бы и сам догадаться. — Не нужно, — попытался отмахнуться Северус, но лишь зашипел от боли. — Ещё как нужно, сэр. А то я не вижу, насколько вам больно?! — Его там нет, — сделал ещё одну попытку Снейп. — Но я же видела, на второй сверху полке — штук десять пузырьков, не меньше! — по упрямству девушка не уступала своему бывшему преподавателю. — Это зелье мне давно уже не помогает, — вздохнул Снейп. — А «Слёзы Морганы», вы о них наверняка слышали, у меня закончились. — Но ведь тогда вы, получается, молча мучились! — прошептала Гермиона, смотря куда-то за плечо зельевара. — Когда это? — решил уточнить Снейп, не представляя о каких именно временных рамках сейчас думает умница всея Хогвартса. — В Мунго, сэр, после нападения змеи Воландеморта, — пояснила Гермиона, вновь фокусируя взгляд на выжившего тогда, но мучающимся сейчас, впрочем, как выяснилось, и тогда тоже, мужчину. — Я сбегаю к мадам Помфри, может у неё остались «Слёзы»? — собралась рвануть Гермиона, но Снейп поманил её к себе. — У неё они закончились ещё раньше. — Но я всё равно сбегаю в лазарет, она наверняка поможет, — Гермиона снова дёрнулась, но теперь уже Снейп держал её здоровой рукой. — Чем? — резонно вопросил декан Слизерина, — Утащит меня в свой лазарет и будет надо мной квохтать? Нет, спасибо! Отлежаться я могу и в своих покоях. — Но до них ведь ещё добраться надо, — пропела Гермиона, улыбка которой стала до неприличия широкой, а глаза хитро прищурились. — Ну неужели вы мне не поможете? — притворно удивился Снейп, отвечая в тон. То, что сам он если и доберётся туда, то очень нескоро. Да, он умел терпеть боль, но «тренировок» уже давно не было, а вывихнутое плечо, вкупе с ободранной спиной и парой помятых рёбер — явно то ещё удовольствие. До дивана Гермиона ему помогла добраться, а как теперь с него подняться — Снейп не представлял. Но и слабость свою показывать не хотел. — Конечно, помогу, — покивала Гермиона, не меняя взгляда, — после того, как мадам Помфри вправит вам вывих и… — гриффиндорка подняла ладонь, останавливая готового возразить Снейпа, — и запишу все её рекомендации по уходу за вами. Насчёт того, чтобы вы отлёживались в своих собственных покоях, я договорюсь. К тому же, я — виновата, мне за вами и ухаживать, — добавила Гермиона, подумав про себя, что даже если бы она и не считала себя виноватой, то всё равно бы снова стала сиделкой для этого мужчины. — А может вы сами можете вправить вывих? — ещё одна попытка провалилась под погрустневшим взглядом Гермионы. — Нет, сэр, это я не схиляю. По части вправления вывихов у нас спец — Рон. Но его я к вам не подпущу — он скорее добавит, чем поможет. Мадам Помфри — лучший из вариантов. И вообще, не буду я к ней бегать, — ухмыльнулась девушка. Не успел Снейп вздохнуть с облегчением, как Гермиона добавила: — Что я, первокурсница, что ли? Патронус мне на что?!       Директор Хогвартса аппарировала к самым дверям замка. Торопится было некуда и она решилась пройтись до своих комнат пешком. Лестницы услужливо перестраивались, организовывая для директора наикратчайший путь. Посвоевольничать они ещё успеют — на это есть ученики. Прекрасное настроение лопнуло как мыльный пузырь, когда мимо неё, по направлению к лазарету промчалась попупрозрачная выдра — чей-то патронус. И вот уже, стуча широкими каблуками по каменному полу, навстречу директору спешит медиковедьма. «Кто?» — едва успевает спросить МакГонагалл. «Снейп» — доносится до неё ответ уже удаляющейся Помфри. «Сами разберутся», — мудро рассудила МакГонагалл, позволяя себе снова расслабиться, а хорошему настроению — вернуться. — «С Северусом — Гермиона, а теперь ещё и Поппи. Я явно буду лишней. А если понадоблюсь — позовут». Кивнув сама себе, Минерва продолжила путь к своим комнатам. Через два дня здесь будет полно учеников, так что надо ловить мгновение тишины и покоя. — Бабушка, сюрприз! — воскликнул Невилл, отворяя входную дверь и замирая, не веря своим глазам. Он застал отца, направляющегося в гостиную. Синяя рубашка и брюки, темнее на пару тонов — ему очень шли. Правда теперь он остановился и во все глаза рассматривал сына. Настолько осмысленного взгляда Невилл у него ещё не видел. — Верно, Невилл, сюрприз! — откликнулась Августа, вышедшая внуку навстречу. Рядом с ней шла Алиса. Первое, что удивило младшего Долгопупса — это цвет волос матери — цвет вороного крыла. А ведь он точно помнил, что в больнице у неё волосы были белее снега — совсем седые. И лишь потом он заметил, что и мама смотрит на него очень внимательно. В её глазах плескалось восхищение, радость, любопытство и озорство. — Бабушка, твой сюрприз круче! — выдавил из себя Невилл, разрываясь между желанием обнять маму и папу, и потереть глаза — вдруг это иллюзия. Обнимашки победили. Алиса, взвизгнув, повисла на шее сына, перегнавшего её в росте, целуя в щёки и отмечая, что руки у него сильные, но нежные, а пахнет он как-то безумно по-родному. Фрэнк повёл себя более скромно, но и их с сыном объятья были очень тёплыми, правда и более жёсткими — чай не барышни. — Пойдёмте в гостиную — пообедаем и поговорим, — Августа опёрлась о предложенную внуком руку, после его объятий, разумеется. — А то ты сейчас просто лопнешь от вопросов. — Наверно у меня всё на лице написано, — усмехнулся Невилл, — тут и Трелони не нужна. Дружный смех хозяев разнёсся по поместью Долгопупсов. Домовые эльфы с радостью слушали искренний смех. Счастье вновь вернулось в этот дом. Время летело стрелой. За окном уже давно потемнело, а разговор всё не затихал. Вопросы сыпались как из рога изобилия, ведь искреннее любопытство — штука сложно утолимая. — Я всегда говорил, что Гермиона — гений! — в очередной раз повторил Невилл, постепенно принимая факт, что теперь родители не только живы, но ещё рядом и очень ему рады. — Да, твои друзья и будущие коллеги — достойны восхищения, — кивнула Алиса. Конфетку она положила в рот, а фантик, по привычке — протянула сыну. Всё же некоторые привычки из прошлого, проведённого в стенах Мунго, отпечатались где-то в подсознании и теперь какое-то время будут вот так вылезать. Опомнившись, Алиса хотела отдёрнуть руку, но Невилл не позволил. Забрав протянутый фантик, он так же привычным жестом положил его в нагрудный карман рубашки, считая это чем-то вроде традиции. — Кстати о друзьях, — Августа перетянула внимание внука на себя. — Золотое трио в полном составе просило напомнить, что они ждут тебя в гости. А то, мол, станешь, официально, профессором и тогда точно тебя в гости не дозовёшься. А если ты не послушаешься своей старой бабушки, — интонации приобрели стальные нотки, совсем как в детстве, — то за тобой придут Луна и Гермиона. Причём ладно Луна — это я ещё понимаю. Но при чём тут Гермиона? — Бабушка, ты же видела, как Луна умеет добиваться своего? — уточнил Невилл. — Так вот, Гермиона это умеет лучше Луны, хотя и не является моей девушкой, — глядя в полные непонимания глаза Августы, внуку пришлось сделать пояснения: — Ну она знает больше заклинаний, чем весь Отряд Дамблдора вместе взятый и её реакция превосходит мою. — Кстати, нас обещал навестить Снейп, и если ты не хочешь с ним пересечься… — Так, я всё понял — ухожу, — улыбнулся Невилл. Несмотря на уважение к декану Слизерина, он всё ещё оставался для Невилла обликом богарта. — Надеюсь к моему возвращению вы никуда не денетесь, — парень переводил взгляд с матери на отца. — Если только в Косой переулок, — мечтательно отозвалась Алиса, напомнив Невиллу Луну, — представляешь — двадцать четыре года без магазинов! — Хорошо, — кивнул Невилл, выходя из-за стола. — Но не дальше. — Обещаем, — голоса родителей слились вместе. — Мисс Грэйнджер, вы всё записали? — медиковедьма была выше Гермионы и взгляд свысока ей удавался как нельзя лучше — привычка общаться со студентами научила. Она не привыкла, чтобы ей перечили и всячески старалась это пресекать, делая послабления разве что директору. — Конечно, мадам Помфри, — ответила с улыбкой Гермиона, ещё раз пробегая глазами по написанному. — И всё же в лазарете было бы… — Мы это уже обсуждали, — перебила её девушка, — профессор согласился на то, чтобы я позвала вас с условием, что отлёживаться будет в своих покоях. — Но ведь сам он не справится! Ему уход нужен! — ещё одна попытка померкла под холодным взглядом бывшей гриффиндорки. Хотя, почему бывшей?! Некоторые считают, что факультет — это не только семья, это ещё и диагноз. И вот под этим Поппи Помфри не раздумывая подписалась бы. — А на что, по вашему, я? — удивление было явно наигранным. Интересно только для кого именно предназначался этот спектакль? — Я уже была сиделкой у профессора Снейпа и, вроде, тогда он не жаловался, — Гермиона благоразумно умолчала, что с такой раной на горле он вообще не мог жаловаться, даже если б и захотел. А когда смог… Он просто выгнал её из палаты и нашипел много неприятных слов. — И ещё, мисс Грэйнджер, — Помфри потупила взгляд, — я не смогу обеспечить профессора Снейпа всеми необходимыми зельями: некоторые — закончились, а в некоторых у меня практически не бывает надобности. — Не вижу сложностей, — ухмылка у Гермионы вышла ничуть не хуже снейповской, — нет, а нужно — сварим. — Да какой там «сварим», мисс Грэйнджер?! — возмутилась Помфри. — Северусу минимум три дня нужен постельный режим. Минимум! Поверхностные раны — это не страшно, а вот потянутая, надорванная спина — это вам не шутки! — И что? — невозмутимо отозвалась Гермиона. — Вы думаете я его варить заставлю? Я и сама справлюсь. — Но вы же не зельевар, — очередная попытка взять власть в руки так же потерпела фиаско. — И слава Мерлину, — усмехнулась девушка. — Два зельевара обычно рядом плохо уживаются. Но моей компетенции вполне хватит на пару-тройку зелий. — Мисс Грэйнджер, ваше упрямство… — Как всегда со мной, — Гермиона была непрошибаема. И хотя Помфри это знала, но всё же надеялась, что со временем это сгладится. Зря. — Так что не переживайте — я со всем справлюсь. А если что — профессор Снейп, думаю, с удовольствием надаёт мне словесных подзатыльников и, опять же, всё будет хорошо. Спровадив мадам Помфри, Гермиона, покрываясь румянцем, вошла в спальню Снейпа, проверить его состояние. Да, вправление плеча ему пришлось выдержать наживую, но потом Гермиона напоила его зельем Сна без сновидений. Вот так оригинально, на первое время она нашла замену анальгетикам. Снейп спал. Расслабленная поза и выражение лица, спокойное, ровное дыхание и чуть приоткрытые губы давали надежду, что организм сможет нормально отдохнуть. Несколько лет назад боль была почти постоянным спутником Снейпа, поэтому и обезболивающие зелья уже не помогали. Привык организм ими расслабляться после круциатусов. Теперь вот придётся придумывать что-то другое, что-то новое. Но вот конкретно сейчас Гермиона собиралась на праздник. Пропустить день рождения Невилла она не собиралась. До утра профессор Снейп будет спать, а к утру она уже вернётся, снова примерив роль сиделки. Только в этот раз она не позволит себя обижать. «Гермиона» пока отдохнёт, а вот «мисс Грэйнджер» пора вновь явить себя во всей красе. Сопоставляя факты, Гермиона поняла, почему профессор Снейп называл её то так, то этак: Гермиона — в его интерпретации — это нежная, ранимая девушка, нуждающаяся в защите, а вот мисс Грэйнджер — упрямая гриффиндорка, для которой нет ничего невозможного. Осталось только предварительно достать из личной кладовой Снейпа антипохмельное зелье и оставить его на столе в гостиной. Или взять с собой? Не-е-т, трезвой она там будет не нужна, а тут — придёт, выпьет и протрезвеет. Ну, или приползёт, выпьет и протрезвеет. Финал подразумевается один: к пробуждению Снейпа она уже должна быть готовой к подвигам, собранной, полной идей и, главное, трезвой. Времени до праздника ещё было предостаточно, поэтому Гермиона решила прогуляться до антиаппарационного барьера, игнорируя каминную сеть. А с высоты башни с часами на неё смотрела пара недовольных глаз.