Цена за находку

— Минерва, мне нужен пароль от покоев Северуса Снейпа! — едва зайдя в кабинет директора, заявила медиковедьма. Её поджатые губы могли говорить только о двух вещах: крайняя степень сложности ситуации или такая же степень недовольства чем или кем-либо. — Зачем? Что-то серьёзное стряслось? — посыпались логичные вопросы. Разумеется у директора были в наличие все пароли, но пользоваться ими без крайней необходимости она не желала. А уж кому-то их открывать, тем более без ведома владельцев покоев… Ну хорошо, не просто кому-то, а единственной на весь Хогвартс медиковедьме, но тем не менее, причина должна быть ну очень существенной. — Стряслось, — кивнула Помфри. — Разочарование в очередном человеке и оставленный без помощи другой человек. — Поппи, ты сейчас выражаешься как Альбус, — движение худой, покрытой морщинами кисти руки в сторону портрета Дамблдора дублировало только что сказанное. — А я, так же как и с ним, желаю подробностей. — Мисс Грейнджер бросила Северуса, — громкость голоса уменьшилась, а вот возмущение напротив, возросло. — А разве они начали встречаться? — Минерва выказала удивление. — Да я не о том, — отмахнулась Поппи. — Я прописала Северусу постельный режим, а эта… мисс Грейнджер, — медиковедьма хоть и с трудом, но удержалась от оскорбления, — она ушла. Я сама видела, как она покинула территорию Хогвартса через главные ворота. Не спеша так. — Поппи, если всё так серьёзно, почему Северус не у тебя в лазарете? — директор старалась уйти от вопроса с паролем как только могла. — Будто ты не знаешь Снейпа, — Помфри поджала губы и, наконец-то, присела в кресло напротив МакГонагалл. — Он и позвать-то меня позволил мисс Грейнджер только с тем условием, что будет отлёживаться у себя. А ты говоришь — лазарет! — Значит Гермиона всё же уговорила его принять хоть какую-то помощь, — как бы рассуждала вслух МакГонагалл. — Иначе он как всегда бы мучился, но «сам». Интересно, как она этого добилась? — Она заявила, что будет заботится о Северусе сама, — посчитав, что последний вопрос Минервы относился к ней, медиковедьма нехотя стала делиться подробностями. — Она записала все мои рекомендации по уходу за Снейпом… — И Северус, конечно, комментировал каждую твою фразу, — по-матерински тепло улыбнулась Минерва. Она слишком давно знала Снейпа и хорошо к нему относилась, правда, учитывая разницу в возрасте — как мать. — Нет, он спал, — буркнула медиковедьма. — Мисс Грейнджер напоила его зельем Сна без сновидений, заменив отсутствующее обезболивающее. Обычное ему давно не помогает, — предупредив вопрос, заранее доложила Поппи. — И вот такого, спящего и беспомощного, она его бросила. — Хорошо, пусть поспит. Ему полезно, — кивнула Минерва, удивляя Помфри. — А ушла она по важной причине — сегодня они с друзьями празднуют день рождения Невилла Долгопупса. — Но Северус… — очередная попытка перечить потерпела фиаско. — Сейчас ему нужен отдых и до завтра он вряд ли проснётся. Так что ничего страшного в коротком отсутствии Гермионы я не вижу. Надолго она не задержится — испереживается не меньше нас двоих. Так что иди и продолжай готовиться к учебному году. А я пока подумаю кем заменить нашего зельевара на пару дней, пока он не встанет на ноги. Недовольно поджав губы, Поппи Помфри покинула кабинет директора. — Теперь я понимаю, почему ты обычно отказываешься от спиртного, — Джинни смотрела на Гермиону со смесью уважения и удивления. — В пьяном виде ты становишься просто непрошибаемой. В трезвом — с тобой хоть можно договориться! — Гарри! — вместо ответа крикнула Грейнджер, — забери Джинни! Она мне мешает! Такое высказывание приглушило шум в гостиной на Гриммо, где и проходила вечеринка в честь новоявленного профессора Травологии Хогвартса. На Гермиону обратили внимание все, а не только Гарри. И это несмотря на то, что градус трезвости у народа был сильно понижен. И ведь всё правильно: именинник поздравлен, история о вылеченных родителях с огромным интересом выслушана, а подарки, разумеется, подарены. Собственно, один из подарков сейчас и привлекал внимание Гермионы Грейнджер. — И чем она мешает? — поинтересовался Рон, опередив с вопросом мужа Джиневры Поттер. — Она пытается воззвать к моей совести и грозится напоить антипохмельным. А я ещё не все подробности у Невилла выпытала, — Гермиона попыталась строго посмотреть на Джинни, но у неё это плохо получилось. А вот Невилл, которого Гермиона держала за рукав мантии, даже не сопротивлялся. К тому же ему льстило, что Гермиона с ним советовалась. Ну, ладно, сейчас она вытрясала из него информацию и требовала поделиться одним из растений, полученных в подарок. Невилл, собственно, был не против, потому что Спилантес не был редкостью и был подарен ради смеха, мол раз сам Невилл до сих пор не наладил свою интимную жизнь, пусть ему в этом поможет это растение. Оно действительно обладало ещё и таким интересным свойством, но основное его назначение — анальгетик, то есть — обезболивающее. Но тут в разговор вмешалась Джинни и испортила Гермине всю игру, заявляя, что подарками Невилл делиться не будет!       Грустно вздохнув, Гермиона потянулась за палочкой. Разумеется, никто не знал, что хотела сделать Гермиона, но проверять свои, кстати, далёкие от безобидных, предположения как-то никто не желал. Поэтому удержать её ринулись почти все присутствующие, рискуя не столько остановить молодую ведьму, сколько затоптать её. В конечном итоге честь держать Гермиону в неподвижном состоянии выпала Рону, как одному из самых «больших и сильных», а Невилл должен был уболтать её до состояния вменяемости, или сонливой невменяемости — это уж как получится. Оба парня провалили свои здания. Гермиона никак не хотела спокойно сидеть а коленях Рональда и постоянно ёрзала, стараясь устроиться поудобнее. Что при этом чувствовал сам Рон её и капли не интересовало. Видимо это был ещё один побочный эффект от алкоголя, принятого девушкой внутрь. А что касается Невилла, то это она его замучила своими вопросами, не дав ни грана информации — зачем ей это нужно. Ну вот как можно рассуждать о совместимости Спилантеса с другими гипотетическими составляющими при таком раскладе? В не очень трезвую голову Невилла кроме основных и очень известных растений ничего не приходило, а Гермиона всё спрашивала и спрашивала. Страшная женщина — даже в нетрезвом виде умудряется оперировать огромным объёмом информации и на основе недостаточной информации делать выводы. Причём верные выводы. Пока Джинни и Луна придумывали план «Как спасти парней», Гермиона неожиданно сама их спасла, причём от себя же самой. Пощекотав Рона на сгибе локтя и тем самым ослабив его хватку — выскользнула из его своеобразных объятий, обняла и поцеловала Невилла, ещё раз поздравив, и устремилась к камину. — Эй, Гермиона, ну и куда ты собралась? — Рон недоумённо смотрел в решительные глаза своей обернувшейся подруги. — Туда, где я нужна, — честно ответила Грейнджер, очевидно не представляя, как жестоко и не логично это прозвучало. Почти все её друзья были здесь, а она уходила куда-то ещё. — Ну так именно нам ты и нужна, — встрял Гарри, поддерживаемый окружающими. — Сейчас ему я нужнее, — ответила Гермиона и, расцветив дымолётным порошком пламя в камине в зелёный, шепнув адрес — исчезла. — У меня только один вопрос, — разбил напряжённую тишину голос Джинни, — кто это «Он»? — А всё остальное тебя не интересует? — Поттер обнял жену за талию. — Не похоже на тебя. — Всё остальное я додумаю сама, — ухмыльнулась бывшая Уизли.       Северус старался не шевелится — почти каждое движение причиняло боль. «Как в старые времена», — мысленно усмехнулся декан Слизерина, вспоминая себя же после встреч с Тёмным Лордом. Проснулся он намного раньше рассвета. Его организм привык к большинству зелий, особенно обезболивающего и расслабляющего эффекта. Да и дозировку Грейнджер, под бдительным взором медиковедьмы Хогвартса, отмерила обычную, как положено. А ему надо было больше, но Снейп, разумеется, промолчал, не желая выказывать слабость, даже если она таковой и не выглядела.       Зажжённый в гостиной камин отбрасывал на стены дрожащие тени от окружающих предметов сквозь щель лишь слегка прикрытой в его спальню двери. Едва Северус подумал, что до утра его вряд ли кто побеспокоит, как со стороны коридора послышался шум и дверь в его покои впустила этого нарушителя ночного спокойствия, заставляя хозяина покоев напрячься и прислушаться. Неровная поступь шагов выдавала проблемы с координацией у вошедшего, а приглушённый побитым жизнью ковром на полу стук каблучков подсказал, что это женщина. — Вот не помню я сейчас заклинание перекрашивания, — шёпот показался Снейпу злобным, — ну так книга по бытовым заклинаниям у меня в сумочке точно есть. Э, нет. Там наверняка и антизаклятие будет. Меня это не устраивает. Лучше сама придумаю чего поизощрённее. И будешь ты у меня не рыжей, а, к примеру, бирюзовой. А что? Необычно для Уизли? Так ты, дорогая, уже не Уизли, так что нормально, сойдёт. Если бы Снейп не знал всех, кто имел доступ в его личные покои, то он заподозрил бы в своём ночном визитёре слизеринку. Уж больно изощрённую месть она задумала. Но Северус понял, что кроме как Грейнджер этому гостю быть некем. Только она могла прийти к нему среди ночи, очевидно за обещанным им же антипохмельным зельем. В подтверждение мысли зельевара, тихо хлопнула откупоренная пробка флакона и после пары глотков, опустевший флакон был поставлен на стол. — Фу, как невкусно, — теперь шёпот был недовольным, но рассудительным. — Хотя всё правильно — выпил — получил удовольствие. А за удовольствие, как известно, надо платить! Очевидно поэтому зелья такие невкусные. Или не поэтому? Надо будет потом у профессора Снейпа спросить.       Северус откровенно повеселился от фраз про «плату за удовольствие» и проведённую параллель со вкусом антипохмельного зелья. Он даже позволил себе беззвучно рассмеяться. Смех-то был беззвучным, а вот боль он сократившихся мышц заставила зашипеть. Шипеть без звука Снейп пока не научился. Резко наступившая тишина подсказала бывшему двойному шпиону, что он прокололся. — О, так вы не спите! — заглянув в спальню, Гермиона подарила зельевару тёплую, счастливую улыбку, чем его озадачила. Другая бы на её месте — стушевалась, ведь её мысли вслух были подслушаны! А эта — радуется, что он не спит. Нелогично. Хотя, честности ради, Снейп отметил для себя, что никто другой на её месте оказаться бы не смог. Он бы сам и не позволил. — Значит мне повезло. Будете помогать. — По моему вы забываетесь, мисс Грейнджер, — холодный тон голоса заставил девушку дёрнуться и внимательно посмотреть в глаза своему бывшему учителю. Что-то прикинув в уме, она снова улыбнулась и вновь удивила Снейпа ответом: — Именно мисс Грейнджер, — кивнула она. — Всё правильно. — С чего вы взяли, что я ещё чем-то захочу вам помочь, — сдаваться так просто, не понимая ситуации, Снейп не привык. — Ну так всё просто, — пожала плечами Гермиона, — я должна вам помочь, и именно в этом мне и нужна ваша помощь. — Не понимаю, — буркнул Снейп. — О, я сейчас объясню, — ещё больше повеселела Гермиона. — Ну смотрите — мне надо сварить для вас обезболивающее зелье, но его ещё придумать надо, или усовершенствовать старое. Новое я, учитывая отсутствие ярких способностей в зельеварении, не смогу придумать. А вот переделать — потяну. Но и тут у меня проблема — я лишь поверхностно знаю что с чем сочетается. Вот тут-то мне и нужна помощь. С вашим-то опытом… — И с вашим нездоровым энтузиазмом, — перебил её Снейп, на свой манер продолжая её высказывание, — надо что-то делать. — Вот и я о том же, сэр, — кивнула Гермиона. — Делать! К тому же так вы отвлечётесь от боли. — У вас есть хотя бы какие-то предложения? — Северус оценил хитрый замысел Грейнджер, и решил ускорить процесс. И отвлечься ему сейчас точно не помешает. — Спилантес, как основной ингредиент, — тут же отозвалась Грейнджер. — Надеюсь у вас нет на него аллергии, сэр? Быстро сходив в гостиную, Гермиона вернулась с только что названным растением в руках. Как и когда она умудрилась его прихватить — сейчас не сказал бы никто, в том числе и сама Гермиона. — Продолжайте, мисс Грейнджер, — заинтересованный взгляд, да ещё и словесное разрешение дали Гермионе отмашку на старт. Рассуждения вслух в присутствии Снейпа стали для неё привычным делом. Сейчас это было особенно необходимо, потому что плана, как такового у Гермионы не было, а складывать разрозненные кусочки знаний в целое проще было именно так. Если что, профессор Снейп отругает за недальновидность, но процесс явно пойдёт быстрее, чем за книжками в библиотеке. Время сейчас играло против них — Снейпу было больно и они оба это знали.