Ten Thousand Lines

Вообще Луи неплохо сдружился со второй личностью. Конечно, это сильно отличалось от его общения с «Кэтрин», но и у «Гарри» было много чего общего с Томлинсоном: к примеру, музыка, любовь к футболу, размышления о политике и, так как они оба были геями, проблемы гомосексуального мира. Шатен даже не смог бы сказать, с какой из личностей ему было бы интересней, потому что они были действительно разными, и в каждой его что-то цепляло. Это всё чаще стало выливаться в раздумья, каким же на самом деле был Гарри Стайлз, потому что по всем рассуждениям Луи, он должен был быть просто идеальным человеком. В последние ночи парень валялся в постели, так как у него была бессонница, и мечтал о том, что бы было, если бы он встретил Стайлза, когда он был в прямом смысле этого слова «нормальный». Скорее всего, если бы он, к примеру, учился с Томлинсоном в университете, шатен бы прятался за стеллажами библиотеки, в которую Гарри обязательно ходил бы, ведь «Кэтрин» разделяет интересы Луи касательно книг, и наблюдал, как Стайлз облизывает свой длинный указательный палец, трёт его о большой и после этого разлепляет страницы какого-то интересного классического романа. В такие моменты Томлинсон понимал, что незаметно возбуждается на части с пальцами, и, вздохнув, идёт в ванную комнату, чтобы избавиться от эрекции простым народным способом — мастурбацией. Итак, мысли о целостной личности Гарри Стайлза не выходили из головы Луи, однако в это же время он общался с одной из его личностей. Моментами у парням были проблемы с ней, потому что «Гарри» был местами грубоват, иногда слишком пошлый, но всё-таки это не сильно влияло на отношение Томлинсона к нему: как и «Кэтрин», он нравился ему таким, какой он есть. Ведь несмотря на различные и своеобразные характеры, их объединяло тело. Конечно, шатена оно привлекало не меньше характера. Ещё бы — высокий длинноногий кудрявый брюнет с умопомрачительным прессом, ямочками на щеках и невероятно красивыми изумрудными глазами. Как назвал его про себя Луи в их первую встречу, ангел. Кем бы ни был человек, который был его второй половинкой до этого — девушкой или парнем, ведь Томлинсон ещё не узнал, был ли парень всё-таки натуралом или геем — ему однозначно везло. Кстати, через месяц после того, как парни общались, шатену удалось это узнать. *** Однажды, когда Луи с «Гарри» болтали в палате последнего и резались в приставку, в дверь постучались. Кудрявый по привычке крикнул «заходите», подумав, что это его лечащий врач, желающий проверить состояние своего пациента, и продолжил играть. Но в комнату вошла девушка, незнакомая Томлинсону, и, кстати говоря, заметил её первым именно он. - Гарри,- ткнул он соседа локтём, - это к тебе. И это не доктор Бенсон! Брюнет с раздражением остановил игру и, отложив приставку в сторону, повернулся к двери. Он прошёлся по высокой стройной шатенке оценивающим взглядом и закатил глаза. - И кто же ты? - безэмоционально спросил он, облокотившись на стену. - Судя по тому, что ты пришла именно в эту палату, ты к Гарри Стайлзу. Ты вообще в курсе о диагнозе? Девушка кротко кивнула. - Ну так и кто же ты? - выжидающе посмотрел на неё Стайлз. - Я твоя бывшая девушка, - поведала шатенка. - Меня зовут Кэндис. Кэндис Тёрнер. Мы расстались за два месяца до того... инцидента... - Ммм... понятно, - парень даже не пытался притвориться, что его это вообще интересует. - И зачем ты сюда пришла? - Я узнала об этом совсем недавно, - объяснила девушка, - честно говоря, в школе об этом никто не знает: твоя мать старалась держать всё в секрете, поэтому, кроме завуча, директора и даже не знаю ещё кого, все думают, что ты просто внезапно переехал. - И как же ты тогда выяснила обо всём этом? - вскинул брови Гарри-Кэтрин. - Это долго объяснять, - Кэндис начала нервно мять ткань своего нежно-голубого ситцевого платья. - В общем, мой дядя работает где-то в медицине и, уж не знаю как, но он наткнулся на документы с твоими данными. Так как он знал, что мы с тобой встречались, он заинтересовался, ты ли это или твоя полная тёзка. Капнув глубже, он выяснил, что это и вправду ты, и сообщил мне. И вот я здесь. - И всё-таки что ты тут делаешь? - спросил парень, и Луи показалось, что это самый грубый голос его друга, который он только слышал. - Ну, ты же... был моим парнем, - сказала Тёрнер, покраснев. - Ты и сейчас остаёшься мне... дорог... Меня заботит, что с тобой происходит. Томлинсон готов был поставить тысячу фунтов стерлингов, что после этого кудрявый тихо выдал что-то вроде «ещё бы ты меня волновала». Однако было ли это сказано или нет, девушка в любом случае не узнала о таковых мыслях брюнета и поэтому прошла чуть дальше в комнату, чуть осмелев. - И что ты от меня хочешь, Ганди или как там тебя? - спросил Гарри-Кэтрин,а шатен прыснул с этой фразы. - Кэндис, - помрачнев, поправила своего бывшего девушка и продолжила. - Ну, я бы хотела поболтать с тобой, узнать как ты. - Я - вполне нормально для человека, лежащего в психушке, - усмехнулся парень. - Какие ещё будут вопросы? О чём же ты хочешь побеседовать? - Ну, - шатенка неловко улыбнулась и немного недовольно посмотрела в сторону Луи. - О многом. - Ты многословна, - отметил кудрявый и сжал руку Томлинсона. - Но что бы сейчас ни надумала, Луи не уйдёт отсюда. Шатен закусил губу и посмотрел на девушку извиняющимся взглядом. Та лишь впилась в своё платье руками ещё сильнее. - Я просто хотела сказать, что я смогу теперь навещать тебя, - Тёрнер натянула на лицо улыбку, чтобы не показывать своей неуверенности. - К счастью, у меня нет сейчас парня, который мог бы меня ревновать и не пускать к тебе. - К чьему счастью? - Гарри-Кэтрин откровенно издевался над Кэндис, ведь он прекрасно понимал, к чему она клонит. - Не знаю, - она сильно покраснела. - В любом случае, я свободна и могу к тебе забегать время от времени. - Вот скажи мне, Луи, - обратился Стайлз к своему другу, - это по идее должно было меня обрадовать? - Да? - то ли спросил, то ли ответил тот. - Ох, увы, действие не возымело должного эффекта, - нагло ухмыльнулся брюнет, сдув лезущую в глаза чёлку на левую сторону лба. - Не знаю, что там у тебя было с Гарри Стайлзом, но, в любом случае, я не он, я - одна из его личностей, живу своей жизнью, у меня нет никаких его воспоминаний и ЧУВСТВ. - Я ничего такого не имела в виду, - соврала девушка, смутившись, и уткнулась взглядом в пол. - Я просто хочу с тобой снова общаться. Я всё время хотела: ты ведь прекрасный человек. - Ну, дааа, - протянул кудрявый с издёвкой. - Слушай, повторяю, я совершенно другой человек и, уж прости, мне на тебя абсолютно насрать. Кроме того, я гей, поэтому ты меня не интересуешь, ни как девушка, ни как человек. - Но ты же меня тогда совсем не знаешь! - девушка ещё переваривала эту информацию. - Ты не можешь так говорить. - А кто запретит? - Гарри-Кэтрин притворно оглянулся вокруг. - Нет никого, кто бы мог. - Стоп, ты гей? - очнулась наконец девушка. - Этого не может быть, ты же встречался со мной! - Я тебе в который раз повторяю, - Стайлз начал раздражаться. - Твою мать, я не Гарри, я одна из его личностей: я не имею понятия о том, что там делал этот парень до того, как сойти с ума, понятно? Девушка помотала головой и подвинулась ближе к двери. - Правильно, - кивнул заметивший это брюнет. - Тебе пора домой, а о Стайлзе можешь забыть своём, не факт, что он вообще вернётся к обычной жизни. Шатенка глубоко вздохнула и вышла из комнаты. - Пока, - услышали парни её голос из коридора. - И тебе пока, - вторил ей Луи в растерянности. - Странная девушка, - заметил Гарри-Кэтрин, - и ужасно не понятливая. - Да ладно тебе, парень, - махнул рукой Томлинсон. - Не каждый же день узнаёшь, что твой бывший свихнулся! - И то правда, - согласился кудрявый. - Ну, продолжим то, на чём остановились? Шатен радостно кивнул и кинулся к приставке. Его друг схватился за эту же, поэтому они одновременно ухватились за неё, и каждый почувствовал маленький электрический разряд. Они синхронно ойкнули. - Ты бьёшься током, - возмутились оба парня и, поняв, что сказали это в унисон, рассмеялись. - Это не мы бьёмся током, - задумчиво произнёс Луи. - Это приставка, она ведь в конечном итоге как-то соединена с розеткой. Так что нет виноватых. - А мне всё-таки больше нравится думать, что это ты виновен, - ухмыльнулся чуть покрасневший Стайлз, взяв в руки тем временем другую приставку. - Тем не менее, продолжим играть, подсудимый, судья Стайлз оставит приговор на другое время.. на когда-нибудь... - А какой был бы приговор? - прищурился Томлинсон. - Может, я захочу его оспорить! Гарри подвинулся ближе к парню и наклонился к его уху. - Мои приговоры ты не захочешь оспорить, - прошептал он, щекоча ухо собеседника своим горячим дыханием. Шатен сглотнул и тут же почувствовал, как по его коже начинают маршировать мурашки. Гарри-Кэтрин уже отодвинулся и копался в настройках игры, намереваясь изменить там что-то, а Луи продолжал сидеть в некотором оцепенении, вцепившись руками в приставку. - Паарень! - окликнул его брюнет. - Будем играть-то? Я тут перенёс действие на ночной Лос-Анджелес! Томлинсон очнулся и судорожно кивнул, думая о том, что этот парень манит его каждой своей личностью и что в конце концов он может не сдержаться и влюбится. Но потом парень фыркнул: как будто любовь — это та вещь, которую можно контролировать! Однако шатен старался, несмотря на то, возможно ли это или нет.