Ten Thousand Lines

Луи уже казалось, что «Кэтрин» была всего лишь сном, так как вторая личность пребывала в теле Гарри Стайлза уже гораздо дольше первой. Томлинсону иногда даже казалось, что самого парня, оригинала, никогда не существовало. Был «Гарри», а всё остальное шатену просто приснилось. Честно говоря, парню очень хотелось в это верить, но обманывать себя не было в его привычках. Поэтому он просто решил для себя, что будет с этим психом до тех пор, пока он сам его не прогонит, и плевать, какая личность из двух это будет. Луи задумывался всё глубже и понимал, что не смог бы выбрать между ними. То ли осознание, что обе они — часть механизма по имени Гарри Стайлз, то ли просто невозможность выбора, но ему до чёртиков нравились и «Гарри», и «Кэтрин». И эти чёртики будто сидели у него на плечах, шепча парню в ухо «шлюха». Томлинсон и сам понимал, что именно так это и выглядит со стороны. Никто этого не видит, но если бы видел, то точно бы так сказал. Хоть шатену всегда было параллельно на чужое мнение, но осознание того, что это как-то неправильно, давало тем чёртикам резон продолжать доставать парня. Луи уже задумывался, а кому, собственно, стоит лежать в этой больнице. Разумеется, самих чёртиков он не видел, но раздирающие его мозг на мелкие кусочки мысли являлись их полнейшим олицетворением. Томлинсон пробовал проконсультироваться у матери по этом поводу, боясь, что его может настигнуть судьба бабушки, но та сразу успокоила его, проведя небольшую лекцию и тем самым разложив для сына всё по полочкам. Парень успокоился, поняв, что ему не грозит наследственная шизофрения, однако его всё равно смущала мысль о том, что две личности привлекают его одинаково. Он решил забить на это. Не думать о «Гарри», и, конечно, о «Кэтрин», а когда будет навещать, не видеть во второй личности большего, чем друга. Однако, безусловно, на словах одно, а на деле — совершенно другое. Было бы всё так просто... Луи скинул «Гарри» смс, сообщив, что придёт в районе трёх, потому что последней пары не будет. Нажав «отправить», парень так широко улыбнулся, что сидевший рядом однокурсник лениво протянул: - Что, с девушкой переписываешься? - Ну, вообще-то с другом, - покраснел Томлинсон, быстро пихая тетрадки в рюкзак. - Хороший, видимо, друг, - сделал для себя выводы парень и уткнулся в свой планшет. Шатен насупился и замер. Его план был не особо хорошо продуман, если вообще не ужасно. Ну, да, избавишься тут от мыслей о личностях Гарри Стайлза, когда сам радуешься смс от одной из них, как будто бы это грант на обучение в Ель. - Глупый ты, Томлинсон, - сказал он себе. - Глупый. *** Луи был в палате Гарри Стайлза уже ровно в три часа дня. «Гарри» пошутил, что он точен, как часы, в ответ на что Томлинсон только рассмеялся, вспоминая про мальчишник его друга детства. Он не только пришёл на три часа позже, но и сначала пришёл не туда. И опоздал он, собственно, даже в это самое «не туда». На полтора часа. Но шатену было стыдно говорить об этом, поэтому он отшутился тем, что он не Белый Кролик, поэтому никуда и не опаздывает. - О, а вот это я, не самый крутой литератор, даже знаю! - радостно воскликнул Стайлз. - Алиса? - Она самая, - усмехнулся парень и присел рядом с другом. - Приятно обсудить хоть какую-то литературу с тобой. - Поосторожнее со словами, - буркнул брюнет, - это не какая-то литература, это моя любимая книга! Тем более, я читаю! Просто не то, что вы с Кэтрин. - Я и не хотел сказать ничего плохо, - поднял руки, будто защищаясь, Луи. - Просто неудачно пошутил. Я люблю «Алису в стране чудес», думаю, не менее тебя, это, действительно, необычная книга со своей душой. Просто, Гарри, комиксы? Ох, я, конечно, их тоже читаю. Марвел и всё такое — это же безумно интересно, но, чёрт возьми, это же не литература! - А что же? - кудрявый с интересом покосился на друга. - Не знаю, - поморщился в раздумьях Томлинсон. - Но литература — это то, что несёт в себе послание людям, словесное, а не картиночное. Для последнего существует изобразительное искусство. А комиксы — это всего лишь развлечение. - Не скажи, - обиделся Гарри-Кэтрин и повернулся к стене. - Ты очень ошибаешься. - Ой, только не говори, что ты обиделся, - шатен закатил глаза. - Пфф, я? Нет, - фыркнул Стайлз, немного согнувшись. -Да я же вижу, - вздохнул парень и легко потряс плечо друга. - Видит он, - саркастически произнёс брюнет, отвернувшись от стены, -и присел на кровати, свесив ноги. - Точно не обиделся? - осведомился Луи, вглядываясь в лицо кудрявого. - Ты идиот или прикидываешься? - разозлился кудрявый и продолжил снова с сарказмом. - Да, блин, я просто ненавижу тебя за то, что ты назвал комиксы просто развлечением. Я ранен, серьёзно ранен. Уйди, пожалуйста. - Ну мало ли, - бросил Томлинсон. - Я не девочка-психопатка, - заметил Гарри-Кэтрин, - вот сейчас, по крайней мере, точно не девочка. И точно не психопатка, потому что, если кто и психопат, так это Гарри Стайлз, а я всего лишь одна из его личностей. Шатену нечего было ответить, и он поднял брови, как бы извиняясь, если сказал что-то не так. - Забей, - махнул рукой Стайлз и накрыл свой лоб ладонью. - Прости, мне с утра как-то нехорошо, поэтому веду себя, словно баба с ПМС. Не пойму, что творится. - Мне уйти? - обеспокоился парень. - Нет, - возразил брюнет, отчаянно взмахнув руками. - Пожалуйста, останься. - Он положил свою руку на тыльную сторону ладони друга. - Хорошо, - выдавил из себя удивлённый таким поведением Луи.

«Выключить звук, закрыть глаза, Не видеть, не слышать, ничего не сказать» (с) Animal Джаz - Давид

Кудрявый прошёлся большим пальцем своей руки по запястью Томлинсона, а затем посмотрел тому в глаза. Тот был ещё немного в шоке от предыдущих действий Гарри-Кэтрин, поэтому просто смотрел на него в ответ, забыв элементарно покраснеть. Стайлз как будто чего-то ждал, но шатен не знал, чего, поэтому боялся что-то вообще сделать. Глубоко вздохнув, брюнет медленно, но верно двигался к другу. Луи казалось, будто кто-то выключил весь существующий звук: ни щебетания птиц, хотя окно было открыто, ни разговоров за стенами, хотя рядом было много заселённых палат. Хоть был день в самом разгаре, свет стал каким-то приглушённым. Томлинсон почувствовал, будто у него кружится голова, однако это было не так, когда ему обычно становилось плохо. Нет, тогда его начинало подташнивать, а сейчас просто лёгкое головокружение. Просто этот парень рядом... И шатену начинало казаться, что тот становится всё ближе. - Нет, это всё головокружение, - уговаривал себя Луи, однако сам незаметно приближался к лицу Гарри-Кэтрин. Через несколько секунд между парнями осталось лишь пара сантиметров, и Стайлз прикрыл глаза... - ГАРРИ! - в комнату ворвалась Кэндис, и Томлинсон инстинктивно отпрянул от кудрявого. - Что, тупая шатенистая девка? - холодно и зло спросил брюнет и сжал руку в кулак так, что у него запульсировала вена. - Ты не смеешь со мной так говорить, - возмутилась Тёрнер. - Ты приходишь ко мне в палату и говоришь, что мне можно, а что нельзя? - усмехнулся Гарри-Кэтрин. - А не пойти ли тебе кое-куда? Девушка вспыхнула и топнула ногой. - Да кто ты вообще такой?! - яростно закричала она. - Ты не мой Гарри! - Дошло наконец, - Стайлз зааплодировал. - Неужели. И не кричи здесь. Это больница, а не стадион. Шатенка нахмурилась и, рассерженная, ушла. - Женщины — странные создания, не находишь? - обратился брюнет к Луи. - Зачем она вообще пришла? До сих пор не пришедший в себя, Томлинсон лишь кротко кивнул, но так и не ответил на вопрос парня, который, в принципе, мог быть и риторическим. Да что же сейчас произошло? Головокружение прошло, но непонятные ощущения остались. Шатену казалось, что Гарри-Кэтрин хотел поцеловать его. Ему, определённо, казалось. По-другому и быть не может. Просто его фантазии, просто воображение. Стайлз не мог желать его поцелуя. Вы только посмотрите на него, какой он. И какой Луи. Ну, о каком поцелуе вообще может идти речь? Брюнет такой идеальный... Пусть он и гей, но Томлинсону и не стоит мечтать быть с ним. Он вылечится, и если Гарри Стайлз всё-таки будет геем, то он найдёт себе прекрасного умного и, может, популярного парня. Он ещё молодой, у него будет университет, ему там пригодится популярность. С такой внешностью её просто не может не быть. Должна. Правда с таким идеальным характером и привлекательными интересами он вряд ли заведёт дружбу с типичными звёздами школы. Хотя шатен не знает Гарри Стайлза, он знаком только с его частичками, а в результат их слияния всё равно может быть разным. И снова Луи думает о нём. Не надо. Томлинсон не должен даже допускать мысли об том парне, что был до «Гарри» и «Кэтрин». - Луи? - осторожно спросил Гарри-Кэтрин. Шатен отвлёкся от своих размышлений. - Да, Гарри, да, - отозвался он. - Прости, задумался. - О чём? - поинтересовался Стайлз, устроившись на кровати поудобнее. - Да, так, о своей песне, - соврал парень. - Ты же вроде её закончил, и она идеальна! - изумился брюнет. - Эта, мм, другая, - вывернулся Луи. - Знаешь, просто на ум пришло. - Так запиши, у тебя же наверняка нотная тетрадь с собой, - предложил кудрявый. - Я забыл её в университете, - Томлинсон уже пожалел, что начал врать. - Поняяятно, - протянул кудрявый. - Ну, что ж поделаешь, придёшь домой — напишешь. А пока давай, ложись со мной, Лу. Шатен послушно прилёг рядом с другом. Так приятно находиться с ним в такой близости. Словно думая о том же самом, Гарри-Кэтрин переплёл пальцы своей руки с пальцами Луи и улыбнулся, смотря на него. Парень с удовольствием ответил такой же искренней улыбкой. Он вздохнул и закрыл глаза, стараясь очистить свой разум от любых мыслей. Неужели так сложно просто наслаждаться моментом без каких-либо помех? - Много мыслей? - послышалось справа. Шатен, не открывая глаз, кивнул. - Понимаю, - вздохнул Стайлз. - Говорят, медитация помогает. Но я не умею. - Брюнет обвил руками талию парня и положил свою голову ему на плечо. - Теперь только сердце тут единственный болтун, - подумал Луи, слыша в тишине бешеное биение собственного сердца. - И пока это не довело меня до сердечного приступа, пусть так и будет.