Ten Thousand Lines

В помещение зашла девушка, по-видимому, одна из сиделок. Она включила свет и подошла к компьютеру. Набрав что-то там, она остановилась, скорее всего, чтобы её запрос поступил в систему. Затем она записала что-то на листочке и убежала, успев выключить свет, хлопнув ладонью по кнопке выключателя. Луи дождался, пока стук каблуков стихнет и выбрался из своего убежища. Ему очень повезло, что его здесь не застукали: обычным людям здесь находиться запрещено. Томлинсон мрачно подумал, что даже несмотря на то, что он весьма одарён, он тут является обыкновеннейшим — это даже немного обижало его. Но о себе думать сейчас не было времени, так как его целью было увидеть Гарри-Кэтрин. Парень осторожно вышел из комнаты, стараясь ничего не задеть в темноте. Наконец он оказался в коридоре. Шатен посмотрел по сторонам и, не обнаружив никого в пределах видимости, побежал на цыпочках к служебному лифту. Тот обычно не использовался персоналом часто — только, когда надо было перевозить оборудование, поэтому и находился не на самом видном месте на каждом этаже, а в конце коридора. Юноша вызвал лифт и, когда тот приехал, поехал на нём к Стайлзу. Остановившись на нужном этаже, он внимательно огляделся, чтобы не попасться кому-нибудь на глаза. Если его увидят в этой части коридора, ему будет не отвертеться визитом к бабушке, потому что она находится совсем с другой стороны. Именно поэтому после всего ему нужно будет как-нибудь попасть ближе к палате Челси. Однако сейчас нужно было хотя бы попасть хоть в первую палату, которую наметил себе Луи. Поэтому, убедившись, что поблизости никого нет, а ближайшая медсестра раздаёт таблетки в одной из комнат, открыв дверь нараспашку, Томлинсон решил рискнуть. Всё также на цыпочках он пробежал мимо опасной палаты и рванул к Гарри-Кэтрин. Его палата находится справа от центральной лестницы, через несколько палат от неё, а значит, шатену осталось совсем немного. Вскоре он наконец увидел нужную дверь и шмыгнул внутрь. - Луи, - улыбнулся кудрявый, приподымаясь с кровати. - А я не ожидала тебя увидеть — я думала, ко мне никого не пускают. Парень облегчённо вздохнул, осмыслив то, что он добился желаемого и заметил, что сейчас сознанием овладела «Кэтрин». - Привет, Кэтрин, - поприветствовал он брюнета. - Обследуют вовсю? - Луи получил в ответ слабый кивок. - Ну, а я прокрался к тебе. - Правда? - удивился Гарри-Кэтрин. - То есть ты нарушаешь правила, находясь сейчас здесь. - О да, - согласился Луи. - Только вместо кучи ужасов от самой больницы мне достанется ещё и взбучка от мамы. - Мой герой, - закатил глаза пациент. - Садись уж рядом давай. Он подвинулся, и его друг сел рядом. - Как там белый свет? - поинтересовался кудрявый. - Меня тут только и знают, что расспрашивают и потрошат на анализы. - Ну, белым он никогда и не был, - цинично заметил Томлинсон, - всё-таки зло не дремлет. А с моей стороны, всё по-старому. Дом-университет-дом. Вклиниваю в распорядок дня и тебя, вот тогда день явно становится светлее, ахха. Брюнет покраснел и шутливо хлопнул шатена по макушке. - Эй, а это за что? - возмутился пострадавший. - Ты глупый, - Гарри-Кэтрин смущённо отвел взгляд в сторону. - Тратишь тут время на девчонку у которой всё не в порядке с мозгами. - Я не глупый, - покачал головой Луи и встал с кровати, чтобы присесть на пол со стороны друга. - И у тебя всё нормально! Ты замечательная, ты просто восхитительная, просто сейчас у тебя трудный период — от этого никто не застрахован. Хотя это у всех проявляется... по-другому, а точнее, по-разному. - Ты и вправду так считаешь? - кудрявый неотрывно смотрел на парня. Томлинсон кивнул. Брюнет продолжал прожигать его взглядом, придвигаясь чуть ближе. Ещё мгновение - и он накрывает губы друга своими. Шатен с удивлением чувствует что-то тёплое, разливающееся в груди. Ему казалось, что он немного потерял восприятие реальности, потому что он обнаружил, что целуется с Гарри-Кэтрин только через какое-то время. Скорее всего, это была всего минута, а Луи показалось, что уже апокалипсис разверзся на эту небольшую палату и грозится атаковать всю больницу. Однако кудрявый поцеловал только его. Очень внезапно, спонтанно и при этом очень чувственно, успев закусить губу Томлинсона в процессе. Шатен тронул немного кровоточащее место уже после поцелуя и, как и ожидалось, увидел на пальце красное пятнышко. - Откуда у тебя кровь, Луи? - удивился брюнет. Луи непонимающе уставился на друга. - Ты только что меня укусила, Кэтрин, - неуверенно протянул парень, - хватит прикидываться. - Какая я тебе Кэтрин?! - возмутился его друг. - Я тебе не девка какая-нибудь. Не дай Бог. Неужели так трудно отличить меня от этой? Я думал, уж ты-то можешь, Лу. Томлинсон совсем запутался. «Кэтрин». Поцелуй. «Гарри». Нет, он считал себя умным, но сейчас его мозг собирался сказать ему «прости, парень, я на перекур», и парень схватился за голову от слишком быстро сменяющихся событий. Чёрт возьми, я сейчас сам сойду с ума. - Луи, с тобой всё в порядке? - забеспокоился кудрявый. - Я бы так не сказал, - признался шатен. - Тогда я бы всё-таки предложил тебе прилечь, - подумав, протянул брюнет. - По идее следующий осмотр у меня где-то часа через полтора, так как последний был за минут десять до твоего прихода. Ложись, правда, мне кажется, это хоть немного пособит. Луи наконец согласился, и медленно прилёг на подушку, оставив ноги на полу. - Залезь полностью, - заворчал Гарри-Кэтрин, - ну, это же не дело, чувак. - У меня.. обувь.. она грязная, - возразил было Томлинсон. - Ой, да насрать, знаешь ли, - махнул рукой парень. - Если ты такой зануда, я могу сам её снять, и ты ляжешь, окей? Шатен не успел ничего ответить, как Стайлз уже начал развязывать шнурки на его кроссовках. И он решил забить, он уже смирился с переменой личностей на сегодня и, хоть не понимал, в чём дело, но уже мог трезво рассуждать в принципе. Но отдохнуть, может быть, и вправду бы не мешало? Кудрявый аккуратно снимал обувь, стараясь причинить другу как можно меньше дискомфорта. Он не знал, что тому было даже приятно, потому что за ним уже давно никто не ухаживал. В детстве, конечно, этим занималась мама, но потом он вырос, стал самостоятельным, у бабушки обнаружилась болезнь, и всё внимание стало уделяться ей. Луи не жаловался, он ведь уже взрослый парень, и было бы странно, если бы он зависел до сих пор от маминой ласки, тем более, что она старается восполнять потери хотя бы недолгим поглаживанием щеки, быстрым поцелуем или тёплым словом. Но сейчас это был даже не член семьи, а совершенно другой человек - от таких Томлинсону не доводилось получать такое внимание к себе. Да, когда он работал в музыкальном магазине, он был окружён флиртующими девушками, а иногда даже парнями, поэтому у него никогда было мыслей о том, что он не нравится людям, что ему не добиться внимания. Но это всё было довольно поверхностно, и ему даже не приходило в голову, что есть какие-то мелочи, вроде заботы, которые ведут к дружбе и любви. Он не думал связывать их между собой. В романтических комедиях, разумеется, такое описывалось, но парень не особо смотрел их, предпочитая им научно-фантастические. Он бы сказал про себя, что слишком рационален, чтобы верить во всё, что есть в романтических комедиях. Но инопланетяне, определённо, существуют. Наверное, со стороны он кажется романтиком — по всем стереотипам музыканты либо таковы, ибо настолько любвеобильны, что являются бабниками. Но он считал, что слишком необычен, чтобы подходить обычным критериям. Знаменитые музыканты тоже были другими, их нельзя отнести ни к каким типам. Поэтому его тоже, ведь он когда-нибудь станет одним из тех, чьи произведения будут вспоминать на уровне с Моцартом и Бахом. Что-что, а любовь к себе в нём, без сомнений, была. И поэтому сейчас мельчайший жест со стороны другого человека выбивал его из колеи: он слишком много думает о том, чему по идее не должен придавать внимания. - Тебе лучше? - поинтересовался брюнет, который сидел рядом с ним на кровати, будучи необычно тихим и внимательным для той личности, которая управляла им в данный момент. - Пожалуй, да, - кивнул шатен, делая попытку встать. - Не вставай, - настоял Гарри-Кэтрин, легко толкая его в грудь. - Полежи пока. Луи пожал плечами и остался лежать. По словам «Гарри», у него ещё было время, поэтому можно было и не торопиться. - У тебя плечи немного трясутся, - заметил Стайлз и с любопытством подвинулся. - От нервов, наверное, - предположил Томлинсон, смотря в потолок. - Проблемы в универе? - сочувственно покачал головой кудрявый. - Нет, совсем нет, - ответил шатен. - А что же? - удивился брюнет, подвинувшись почти вплотную. Луи повернулся к парню, но тот неожиданно оказался совсем близко, слишком близко. Плечи Томлинсона задрожали ещё больше. Это была не та дрожь, в которую бросает, когда страшно или когда холодно, скорее, та, что ощущают, когда чувствуют, что сейчас что-то случится. Тогда мозг ещё не успевает обдумать ситуацию, предположить, что сейчас случиться, а тело реагирует на атмосферу, которая царит вокруг. Кто-то называет это языком тела, кто-то даром предчувствия в его лёгких стадиях, но на самом деле это необъяснимо. Это просто есть. Гарри-Кэтрин увидел, что Луи затрясло немного больше, когда он придвинулся ближе, и, улыбнувшись, он приблизился к его лицу. Он почувствовав, что плечи парня затряслись под его правой рукой, которой он слегка упёрся о Томлинсона. И когда его чёлка коснулась ресниц шатена, он убедился, что это всё реакция парня на него. Тогда Стайлз без колебаний припал к его губам. Томлинсон ощутил явное дежавю, в котором, правда, немного по-другому ощущались губы кудрявого. Во власти «Кэтрин» они целовали его нежно и пленили своей неторопливостью, а теперь же, когда в теле командовала вторая личность, поцелуй стал более жадным, и брюнет был весьма и весьма доминантен в поцелуе, заставляя Луи обмякать от неожиданных ощущений. Зато плечи больше не тряслись. И тут Гарри-Кэтрин просто упал на него. Губы стали неподвижными, а на Томлинсоне просто лежал парень, не двигаясь. - Гарри, - осторожно позвал шатен. Ответа не последовало. Луи вылез из-под Стайлза и встал, чтобы посмотреть, что с кудрявым. Он просто лежал на своей кровати, не двигаясь. Его глаза были закрыты. - Гарри, - уже громче повторил парень, тряся его за плечи. - Что с тобой? Но он не получил хоть какого-то слова в ответ. Было понятно, что с пациентом что-то снова произошло, и ему нужна медицинская помощь. Томлинсон быстро нажал кнопку вызова медсестры и выбежал из палаты к тому лифту, на котором приехал. Он точно не может ничего сделать сейчас для Стайлза, а помощь он уже вызвал. Ему явно нужно побыстрее сматываться, чтобы хоть когда-нибудь снова попасть сюда. Его не должны поймать. Парень впрыгнул в лифт, не переставая думать о кудрявом. Он выглядел безжизненным, а Луи даже не проверил его пульс. Он должен был — кто знает, что могло случиться. Но он жив, точно жив, иного исхода не должно быть. Томлинсон не хотел думать об этом. Парню помогут. Врачи поймут, что случилось и вытащат Гарри Стайлза из любой беды. Кроме смерти. Луи вцепился в свои волосы руками, царапая ногтями кожу головы — чёрт побери такие мысли вообще, нельзя даже думать об этом...