Семейная жизнь

Он ударил меня. Впервые он действительно поднял на меня руку. За всю нашу совместно прожитую жизнь Лестат не раз угрожал мне, но в действительности выполнил свою угрозу только сейчас. Я медленно поднимаюсь с пола и отряхиваю костюм. Боль быстро проходит, и все же я чувствую, что Лестат ударил меня не с целью унизить, а именно чтобы причинить боль. И до этого состояния его довели какие-то бумаги! Дом действительно оформлен на меня. Я покупал его, я давал Лестату денег на меблировку. Но Лестата это задевало всегда. Он очень любит этот дом, любит все эти детали интерьера, которые с такой скрупулезностью выбирает. И его оскорбляет факт моего явного равнодушия. Хорошо. Завтра же непременно отправлюсь к нотариусу и оформлю всё на него. Я вообще не прочь съехать, пусть Лестат живёт отдельно и распоряжается всем моим имуществом. Интересно, если я предложу ему это взамен на свою полную независимость от его, он согласится? Скорее всего, нет. Даже заполучив недвижимость, Лестат через некоторое время все равно будет нуждаться в деньгах. Он любит их тратить, вот в чем главная проблема. Ему необходима красивая одежда, дорогие украшения, изысканные безделушки. Именно деньги стали причиной моего превращения. Как наследник огромной плантации я представлял для Лестата настоящую ценность. Заполучив меня, поставив в зависимость от него, постоянно играя моей неосведомленностью, Лестат полностью пользовался всеми преимуществами. На мою же долю достался его эгоизм, вздорный характер и частая смена настроений. Рассвет уже близок, но Лестата по-прежнему нет. Я подхожу к большому окну в нашей гостиной и внимательно оглядываю взглядом улицу. В предрассветный час никого нет. Небо постепенно начинает светлеть. Меня охватывает оцепенение, но огромным усилием воли я остаюсь на своём месте и нетерпеливо переминаюсь с ноги на ногу. Ну куда он подевался? Зачем ушёл? Не то чтобы я волнуюсь, просто не люблю, когда что-то в моей налаженной жизни выбивается из графика. Если Лестат куда-то вытаскивает меня на целую ночь, то именно он ищет нам ночлег и первым делом внимательно следит, чтобы я действительно начал погружаться в сон. Сейчас же его где-то носит, когда до восхода солнца остаётся чуть больше двадцати минут. Уже мысленно начинаю перебирать в голове излюбленные ругательства Лестата, когда наконец вижу едва заметную фигуру в начале улицы. Она быстро приближается, и вскоре я различаю знакомый ярко-голубой камзол. Дверь в коридоре все так же оглушительно хлопает, звенят ключи, и мимо гостиной проходит Лестат. Я медленно подхожу к нему, окидываю взглядом и слегка наклонив голову, поднимаюсь в свою комнату. Он дома, теперь действительно все хорошо. Можно ложиться спать. Следующая ночь начинается для меня поиском не жертвы, а бумаг на дом. Наконец искомые документы находятся, и я решительно иду к Лестату. Он ещё не выходил из своей спальни. Стучусь в дверь осторожно, ненавязчиво, чтобы не раздражать его. Получаю разрешение войти, прохожу в его спальню и останавливаюсь на середине комнаты. — Предлагаю решить наши споры раз и навсегда. У меня есть одно заманчивое предложение, которое, я надеюсь, ты хотя бы выслушаешь. Лестат лениво поворачивает ко мне голову, при этом его золотистые волосы поблескивают, отражая огоньки свечей. — Какое же? — Я переписываю недвижимость на тебя. Не только этот дом, но и особняк, который ты присмотрел несколько лет назад, и который я купил. Полагаю, тебе будет этого достаточно. Так же отдаю тебе ровно половину своего состояния. Ну так что? — А взамен? Несколько секунд я пристально смотрю в его яркие глаза, и лишь спустя паузу твёрдо отвечаю: — Ты оставишь меня в покое. Совсем. Предложение, озвученное мной, звучит весьма и весьма соблазнительно. Я оставляю Лестату более чем впечатляющую часть всех моих средств и считаю это достойной платой за полный разрыв наших с ним отношений. На губах Лестата появляется надменная улыбка. Он смотрит на меня, как на лёгкую добычу, которая сама идёт в руки. — Нет, — отвечает он насмешливо. Несколько секунд я пытаюсь сбросить охватившее меня оцепенение. — Нет? — повторяю вполголоса. — Я против, — мягко добавляет Лестат и усмехается, глядя мне прямо в глаза. — Ты хочешь… ещё больше? — сдавленно спрашиваю я. Он поднимается со стула, медленно подходит ко мне и все так же странно улыбается. — Ох, Луи, ты всерьез думаешь от меня откупиться? Деньгами? — в его голосе звучит неприкрытый смех. — Полагаю, ты любишь деньги больше всего на свете, — подавленно отвечаю я. В ответ он звонко смеётся. — Люблю. Но не больше всего на свете. — Почему? — с отчаянием поворачиваюсь к нему, руки непроизвольно сжимаются в кулаки, — почему ты против?! Разве этого мало?! Да ты полгорода сможешь иметь в своём распоряжении! Неужели я так много прошу?! — Ты никуда не уедешь. Это звучит холодно, твёрдо, беспринципно. Словно приговор. В его голосе больше нет смеха. На лице ледяная решительность. — Я не твоя вещь, — мой голос звучит все слабее и тише. Сам ненавижу себя за это, но от услышанных слов чувствую, что теряю сам себя. Становлюсь вещью. — Ты не вещь. Ты моё создание, — теперь голос Лестата тоже звучит тише, но в нем звучит лишь сила. Он подходит ко мне, останавливается в полушаге и улыбается, — и мы всегда будем вместе, Луи. Всегда. Смотрю на него несколько минут, не в силах произнести и слова. Потом медленно поворачиваюсь и медленно иду в свою комнату. Никогда ещё в жизни я не ненавидел себя так, как сейчас.