Семейная жизнь

С виду такое хрупкое, обманчиво-беззащитное тело, доверчиво прижимающееся ко мне. Мог ли я поверить месяц назад, что оно теперь будет от меня столь близко? Лестат наконец берет себя в руки и мягко отстраняется. — Как ты? — тихо спрашиваю я, оглядывая его бледное лицо. — Нормально, — с лёгкой хрипотцой в голосе отвечает он, — спасибо, что поддержал… — Останься со мной, — я указываю на постель, — уже солнце встаёт. Но Лестат поднимается на ноги и идёт к двери. — Я очень ценю твоё предложение, но позволь мне эту ночь все обдумать. Пожалуйста. Я киваю и провожаю его взглядом. В моей душе внезапно наступает тёплая безмятежность. Просыпаюсь следующим вечером с лёгкостью в сердце и тут же стучусь в комнату Лестата. Однако в ответ мне достаётся тишина. — Лестат! Ты меня слышишь? Можно зайти? Так и не получив ответа, я медленно нажимаю на ручку двери и осторожно заглядываюсь внутрь. В комнате моего компаньона стоит безупречный порядок. Кровать с тяжёлым бархатным балдахином заправлена, кажется, к ней так и не притронулся. Внезапное ощущение беспокойства закрадывается мне в душу и я возвращаюсь обратно в коридор. Почему Лестат ушёл без меня? Или, по крайней мере, не подождал моего пробуждения? Неужели я снова сделал что-то не так? Предчувствие чего-то нехорошего мучает меня ещё в течение нескольких часов, пока наконец от голода я сам не решаюсь выйти на улицу. В конце концов, я могу случайно встретиться с Лестатом и поговорить с ним. Привести себя в порядок занимает меньше двух минут. Я выхожу на улицу и довольно ровным шагом иду в центр. Мимо меня проходит одна весёлая компания, потом другая. Возможно, в городе какой-то праздник? Я совсем не интересуюсь событиями мира в последние несколько дней. Меня задерживает на улице смуглая девица, чей вырез на платье существенно больше, нежели это позволяют приличия. Она с восхищением смотрит на меня и с придыханием шепчет: — Пойдем со мной, красавчик, и ты окажешься на седьмом небе от счастья! Я делаю вид, что увлечён ею, после чего быстро расправляюсь с ней за ближайшим углом. Бездыханное тело, разом потеряв всю свою привлекательность, обмякшей кучей сползает на землю. Широко распахнутые глаза полны ужаса и недоумения. Я перешагиваю через тело и ускоряю шаг. Следующей жертвой становится слегка перебравший мужчина в хорошем костюме. Он растерянно спрашивает у меня дорогу, и я вызываюсь проводить его. Тот с благодарностью соглашается, не замечая голодного блеска в моих глазах. Труп я затаскиваю в узкий проулок и прислоняю спиной к стене. Теперь я сыт, а желание найти Лестата становится все сильнее. Возле театра, так обожаемого Лестатом, толпится народ, стремясь попасть на премьеру нового спектакля. Я приподнимаясь на цыпочки и без особой надежды осматриваю людей. Несколько изящных молодых девушек в сопровождении увешанных драгоценностями матрон в пышных платьях заинтересованно оборачиваются и смотрят на меня. Внезапно весёлый смех нарушает приглушённые голоса ожидающей толпы. Я оборачиваюсь и застываю на месте. По лестнице спускается Лестат под руку с темноволосой красавицей в вечернем туалете. Он наклоняется и что-то шепчет ей на ухо. Девушка слегка краснеет и тут же заливается радостным смехом. Они проходят мимо меня, но Лестат, похоже, не замечает моего присутствия. Я, словно очарованный, иду вслед, но они садятся в карету и уезжают, из-за чего я теряю их из вида. Ощущение, что меня предали, тут же вспыхивает в груди. Лестат, как же так?.. Возвращаюсь домой в полной растерянности и решаю дождаться его прихода. Лестат явно засиживается в гостях и возвращается лишь самое утро, напевая какую-то мелодию. — Где ты был? — самое первое, ⎌что срывается у меня с губ. Лестат замирает, окидывает меня взглядом с ног до головы, а затем его губы растягиваются в язвительной улыбке: — В гостях, Луи. Это когда люди посещаются дома своих знакомых и весело проводят там время. — Я знаю, что такое быть в гостях! — от его тона у меня неприятно колет в груди, — почему ты ушёл без меня? — А я должен отчитываться? — светлые брови поднимаются вверх. — Лестат, за что ты так со мной? Ведь я был искренен! — растерянно произношу я и делаю к нему несколько шагов навстречу. Лестат же отходит от меня, обходит стороной и усаживается в кресло, закинув ноги на подлокотники. — Я обдумал и решил, ⎌что ты не должен приносить себя в жертву, Луи. Ты ничем не связан и ничего мне не должен. Я не могу видеть, с каким видом ты просто притрагиваешься ко мне, не говоря уж о чем-то большем. Что?! Я не верю своим ушам! И это сейчас, когда я действительно почувствовал в своём сердце что-то тёплое, открытое и искреннее?! — Я… Я люблю тебя, — почти беззвучно вырывается у меня перед тем, как я вцепляюсь пальцами в каминную полку, по счастливой случайности оказавшуюся рядом. — Это лишнее, — холодно, словно приговор, произносит Лестат и тут же быстро поднимается. — Я был несправедлив к тебе, Луи. Прости меня. Этого больше не повторится. А сейчас я иду спать. Завтра мне предстоит встреча с Луизой. Словно от удара я вздрагиваю и едва удерживаюсь на ногах. Похоже, ⎌что моя бледность не ускользает от внимания Лестата, и он с изменившимся лицом кидается ко мне, но резко выпрямив ладонь, я останавливаюсь его жестом: — Не стоит… Утруждать себя. Потом на негнущихся ногах медленно поднимаюсь в свою комнату и почти падаю на кровать.