Везение или невезение

Джек открыл дверь. На пороге стоял Джефф. За его спиной — шестеро теней. Среди них Джек узнал двоих: рыжий здоровяк с топором, который работал на Слендера года три, и тощая женщина в чёрном, которая убивала взглядом. Буквально. Её способность — останавливать сердце одной только силой воли. Остальные были незнакомы, но явно не люди. Слишком бледные. Слишком неподвижные. - Джек, — сказал Джефф. Голос спокойный, почти дружелюбный. — Последний шанс. Отдай девку — и мы уйдём. Ты останешься жив. Слово. - Твои слова ничего не стоят, Джефф, — ответил Джек. — Ты пришёл не за ней. Ты пришёл за мной. И за Беном, который встал на мою сторону. Не надо притворяться. - Бен здесь ни при чём, — глаза Джеффа сузились. — Я с ним разберусь позже. - Не уверен. Джефф шагнул вперёд. Остальные зашевелились, готовясь к команде. - Последний раз, Джек. Где она? - Здесь, — раздался голос из-за спины. Вена вышла из тени коридора. Босиком, в чёрной футболке, с кинжалом Джека в одной руке и с горящими алыми глазами в другой. Она посмотрела на Джеффа. Не на толпу. Только на него. - Ты хотел меня, — сказала она. — Я здесь. Иди. Джефф усмехнулся. - Умрёшь первой. - Попробуй. *** Он не стал ждать. Рванул вперёд быстрее, чем любой человек. Но Вена была готова. Она не использовала магию. Вспомнила уроки Джека. Нож, уход, контратака. Лезвие просвистело в сантиметре от её плеча. Она нырнула под руку, полоснула Джеффа по предплечью. Кровь брызнула на пол. - Сука! — зарычал он, отступая. - Сама напросилась, — ответила Вена. Но радость длилась недолго. Толпа пришла в движение. Рыжий здоровяк замахнулся топором. Вена отпрыгнула, но лезвие задело её по ноге. Боль прострелила до бедра, но заживление уже началось — она почувствовала, как ткани стягиваются. Слишком медленно, — поняла она. Джек врезался в здоровяка сбоку, всадил нож в шею. Тот захрипел, упал, забрызгав всё вокруг кровью. Но на его месте уже были двое других. И женщина в чёрном, которая не двигалась — просто смотрела. Она смотрела на Джека. - Джек! — закричала Вена, чувствуя опасность. Но поздно. Женщина улыбнулась. И сердце Джека пропустило удар. Он упал на колени, хватая ртом воздух. Лицо побелело как мел. - НЕТ! — Вена рванула к женщине, забыв обо всём. Магия вырвалась наружу. Красная волна ударила в тощую фигуру, отбросив к стене. Та взвизгнула, врезалась в шкаф и затихла — живая, но без сознания. А Джек всё ещё стоял на коленях. Дышал. Но сердце его работало с перебоями. - Вена… — прошептал он. — Уходи… - НЕ ДОЖДЁШЬСЯ. Она встала между ним и остальными. Их осталось четверо. Джефф вытирал кровь с руки. - Сдохни, тварь, — сказал он и кивнул своим. — Взять её. Они бросились все сразу. Но Вена успела. Она прошептала три слова. Те самые, что сказал дракон. Те, которые должны были призвать того, кто сильнее всех. - Амунус… Драгон… Демонус. Небо над домом потемнело. Воздух сгустился. И из ниоткуда, разрывая реальность, появился Красный дракон. Он был огромным. Глаза — как два солнца. Чешуя — как застывшая лава. - Ты призвала меня, дитя, — пророкотал он, и стены дома задрожали. Один из наёмников замер в ужасе. Второй бросился бежать. Дракон не позволил. Он вдохнул — и выдохнул огонь. Двое сгорели за секунду. Даже крикнуть не успели. От них остались только обугленные пятна на полу. Третий попытался атаковать со спины. Вена развернулась и всадила кинжал в его горло, глядя прямо в глаза. - Ты… ты — чудовище, — прошептал он перед смертью. - Я знаю, — ответила она. Дракон исчез так же внезапно, как и появился. Его задача была выполнена — напугать, ослабить, дать Вене преимущество. Остались только Джефф и Джек. И Вена. - Ты не победишь, — сказал Джефф, глядя на неё. — Ты ранена. Ты устала. Твоя магия не безгранична. - А мне и не нужно тебя побеждать, — ответила Вена. — Мне нужно лишь продержаться. - Зачем? - За ним. Она посмотрела на Джека. Он поднялся. Бледный, шатающийся, почти мёртвый — но живой. - Джефф, — сказал Джек. — Уходи. Пока можешь. - Я не уйду. - Тогда умрёшь. Джек выхватил последний нож. Тот самый, который он берёг для финала. Не серебряный. Не демонический. Простой, старый, заточенный до бритвенной остроты. - Ты серьёзно? — ухмыльнулся Джефф. — Этим ты хочешь меня убить? - Нет. Этим я хочу задержать тебя. Джек шагнул вперёд. Джефф ударил первым. Нож вошёл Джеку в живот — туда же, куда он когда-то ударил Вену. То же место. Та же боль. Но Джек не остановился. Он схватил Джеффа за руку и, не обращая внимания на клинок в своём теле, всадил свой нож Джеффу в шею. Точно. Быстро. Смертельно. Джефф захрипел. Глаза расширились. Он смотрел на Джека с непониманием — как же так? Он же лучший убийца. Он не мог проиграть. - За… что? — прохрипел он, заливаясь кровью. - За неё, — ответил Джек. — И за Бена. Которого ты никогда не заслуживал. Джефф упал. Глаза его остекленели. Он был мёртв, прежде чем коснулся пола. А Джек… Джек повернулся к Вене. Улыбнулся. Кровь текла изо рта, смешиваясь со слюной. - Видишь? — сказал он. — Я же говорил — руки важнее магии. - Джек… — Вена подбежала к нему, прижимая ладони к его животу. Кровь лилась сквозь пальцы. — Нет, нет, нет, только не ты, пожалуйста… - Всё хорошо, — прошептал он. — Я знал, чем это кончится. С самого начала. - Не смей умирать, слышишь? Я не разрешаю. - А кто ты такая, чтобы мне приказывать? — он усмехнулся, но даже усмешка вышла слабой, почти невесомой. Вена рыдала. Красные слёзы капали на его лицо, смешивались с кровью. - Ты не кукла, Вена, — сказал он, поднимая руку и касаясь её щеки. — Ты свободна. Запомни. Ты… свободна. - Я не хочу свободы без тебя. - Придётся, — прошептал Джек. Веки его дрогнули и закрылись. Рука упала. Смеющийся Джек умер на руках у той, кого полюбил сильнее всего на свете. *** Прошёл месяц. Вена сидела на крыше дома. Того самого. В котором всё началось. В котором она была пленницей, куклой, игрушкой. Теперь дом был её. Она не ушла. Не смогла. Слишком много воспоминаний. Слишком много боли. И любви — той самой, которую она так долго не хотела замечать. Вена больше не пила человеческую кровь. Только животных. Холодную. Безвкусную. Но это помогало ей оставаться собой — тем, кем она была до того, как всё рухнуло. Бен приходил раз в неделю. Они почти не говорили. Он садился на крышу рядом, смотрел на лес, иногда курил. Она сидела молча, перебирая в руках старый нож Джека — тот самый, которым он убил Джеффа. Сегодня Бен принёс цветы. Белые. Маленькие. Полевые. - Для него, — сказал он, протягивая их Вене. - Он не любил цветы. - Он любил тебя. А ты, кажется, любила их когда-то. Вена взяла цветы. Посмотрела на них долгим взглядом. - Спасибо, — тихо сказала она. Они помолчали. - Джеффа похоронили, — сказал Бен. — Лью не пришёл. Сказал, что предателей не хоронят с честью. - А ты как думаешь? - Думаю, Джефф просто хотел быть любимым. И не знал, как это сделать правильно. - Мы все не знали, — ответила Вена. Бен ушёл. А Вена осталась. Она сидела на крыше до заката. Смотрела, как солнце уходит за горизонт, окрашивая небо в багровый — в цвет крови, в цвет её глаз, в цвет всего, что она потеряла. А когда стемнело, она заметила в лесу фигуру. Высокую. Тонкую. Безликую. Слендермен. Он стоял у опушки и смотрел на неё. Не двигался. Не угрожал. Просто… ждал. Вена поднялась. Посмотрела ему прямо в пустоту вместо лица. - Чего ты хочешь? — спросила она. Слендер не ответил. Только медленно кивнул — в сторону леса. В сторону дома. В сторону всего, что было там, за деревьями. А потом исчез. Вена стояла на крыше до самого рассвета. А когда небо посветлело, она спустилась вниз — и посадила те самые белые цветы у порога. Там, где умер Джек. Там, где началась её новая жизнь. На следующий день Бен пришёл снова. И увидел, что цветы проросли. Там, где их никто не поливал. Там, где земля была пропитана кровью. - Не может быть, — прошептал он. Вена улыбнулась. Впервые за месяц. Тихо, грустно, но живо. - Он обещал не оставлять меня, — сказала она. — И не оставил. Просто стал ветром. Она отвернулась к окну, за которым шумел лес. А где-то среди деревьев, совсем близко, чуть слышно раздался смех. Тихий. Знакомый. Его смех. Кукольный театр закрылся. Но история только началась.