НЭСТ и иже с ними

— Вот скажи мне. Как человек может быть таким кретином? — в сотый раз переспрашивала несчастный агент бывшего сектора семь свою коллегу по счастью управления базой Вильгельмину Леннокс, полковницу по званию и по жизни. — Без понятия. Слушай, ты его часом по голове не била? — поинтересовалась товарка, запрокидывая в себя очередную порцию кофе с коньяком. Ввиду того, что на базе был мораторий на спиртосодержащие напитки, основной пьющий контингент приноровился пить только чай или кофе. Другое дело, с чем их пили… Так что Билли со спокойной совестью смешивала кофе с коньяком в любой пропорции, изредка жалуясь на подпорченный вкус десятилетней выдержки. — Один раз! Документами. Его же документами. Которые его королевское величество опять не соизволило заполнить! — Самира нервно крутила в пальцах уже давно выпитый стакан. Спирт, конечно, начинал действовать, но не так быстро и успокаивающе, как того хотелось агенту. — Остынь, подруга. Ты чего, в самом деле? С каких это пор тебя заботит судьба чужих документов? — удивленно оторвалась от опустевшей чашки Билли, залезая под стол и выуживая на свет очередную бутылку спиртного. — С тех самых, — выхватила емкость Симмонс и, выдрав пробку, опрокинула в себя бутылку, не замечая расширившихся глаз полковницы, — как эти документы начали требовать с меня. С его подписью! В его, мать его, отсутствие на базе и мире в целом! Шарков дрон… Ну, а у тебя как дела? — попыталась перевести тему агент сектора, разливая коньяк по чашкам. Билли с благодарностью кивнула и пригубила емкость. Залпом. — Ну как тебе сказать… Тихо. Мирно. Спокойно. Безмятежно… — Самой прекрасной в мире представительнице женского пола довольным жизнью и местом работы рьяным поклонником предписывается! — раздался над ухом голос бравого молодчика, одного из рядовых автокиборгов. Самира скептично посмотрела на разглядывающую коньяк Билли. Наконец, что-то рассмотрев через керамические стенки чашки, полковница оставила ее в покое и нагнулась с тем, чтобы достать свой любимый походный металлический термос. — Мирно и безмятежно, значит… Вьетнамская война в самом разгаре? — Просто они поссорились и теперь не разговаривают, — разъяснил ситуацию связной, с опаской косясь на необычайно молчаливую Билли. — Би, это от Айронхайда? — Так точно, мэм! — Он не мог так сказать, — безапелляционно заявила полковница, наливая коньяк в термос. — Я всего лишь пытаюсь равносильно заменить количественную характеристику, — пожал плечами боец. Билли лишь кивнула густой копной каштановых волос, то и дело скручивающихся в тугие локоны, и с лаконичностью своих норвежских и кровожадностью испанских предков спросила: — Ну хорошо. И что же он предписывает самой прекрасной женщине на свете? Боец с тревогой взглянул на безмятежное лицо полковницы и крепко стиснутый в хрупких женских пальчиках термос, сглотнул и понял, что лучше бы он взял больничный, нежели подписался на должность совы между своим начальством. — Отставить уставные привилегии и спокойно наслаждаться хорошей жизнью, пока он сам возьмет на себя труд заняться командованием базой, дабы не тревожить ваше благородие. — Понятно, — мрачно кивнула своим мыслям Билли, взвешивая закрученный термос, — Ну что ж… раз говорят наслаждаться жизнью, значит, буду наслаждаться. Поймав на лету термос, полковница поднялась с места и, мрачно оскалившись, бросила слегка побледневшему, насколько это было возможно с учетом и так белой кожи, разведчику: — Он на полигоне? — Да… — Бамблби уже мысленно выбирал для себя урну, ибо шанс, что после столкновения оружейника и полковницы что-то выживет настолько, что будет что класть в гроб, был крайне мал, — А куда вы? — К Айронхайду. — Так он же велел вам не беспокоиться… — И наслаждаться жизнью, — наступала на разведчика Билли, — так что я иду на полигон, чтобы в полной мере насладиться развороченной рожей Айрона, когда он попытается командовать МОИМ взводом! С этими словами полковница орлиной хваткой вцепилась в плечо несчастного связного и на буксире потащила бойца прочь из ангара, в котором осталась сидеть познавшая дзен Самира. Когда за злополучной парочкой захлопнулась дверь, Симмонс только судорожно выдохнула и мысленно сделала заметку, что у нее не так уж все и плохо. Ну, хотя бы не настолько. Это ж насколько нужно было выбесить Билли, чтобы полковница, побывавшая в самых горячих точках планеты, пережившая плен, Миринг и нападение десептиконов, так впечатлилась. Самира не представляла себе подобного индивидуума. Однако, судя по всему, таковой нашелся. — Ну что ж… — наконец пришла к мысли агент, — либо это любовь на всю жизнь… Либо нужно заказывать панихиду. — Романтичность и сентиментальность никогда не была тебе к лицу, — произнес чей-то флегматичный голос. Снеся Самиру со стула под моментально перевернутый в направлении звука стол, рабочая привычка агента заставила ту оглядеть окрестности рентгеновским взглядом, ища источник шума. Источника шума нигде не наблюдалось. — Если ты считаешь, что для того чтобы найти что-то спрятанное, нужно сначала спрятаться самой, то ты очень сильно ошибаешься, — абсолютное равнодушие в голосе говорило либо о том, что Самира познакомилась с Метатроном. Либо же о крайней степени пофигизма и занятости. Судя по тому, что в ангаре и правда никого не было, кроме парочки полуразобранных машин, вариант первого становился все более и более вероятным. Симмонс молча сделала еще одну отметку: провериться у психиатра. А пока что все-таки попытаться найти странному голосу хоть какое-то объяснение. Бросив взгляд на потолок и поняв, что сверху за ней никак нельзя было наблюдать, Самира обратилась к более приземленным вещам, нежели Метатрон. То есть к Люциферу. Внимательно оглядев пол и не найдя там дверцы в ад, Симмонс поняла, что ей необходимо в отпуск. Ну не машины же в самом деле разговаривают. Хотя на этой базе все возможно. — Не знаю, интересно ли тебе, но здесь недавно разлилось машинное масло. Так что если ты все также продолжишь валяться под столом, то рискуешь испачкать свой шикарный брючный костюм. Впрочем, если ты новая уборщица и это твой метод, то продолжай. Проанализировав фразу, Самира пришла к гениальному выводу. А именно: звук был глухим и доносящимся как будто из бочки. Перевернув стол в его нормальное положение, Симмонс встала и подошла к машинам. С виду ржавые развалюхи, о чем не преминула сообщить миру агент. В ответ из-под ближайшего аппарата ногами вперед выехала девушка в форме механика и, скептически посмотрев на блондинку, безразличным голосом отчеканила: — Эта «развалюха» разгоняется до двухсот километров в час по любому бездорожью, набирая скорость за десять секунд. Коробка передач работает как часы, а уж момента, когда эта крошка в последний раз отказывала в заводе двигателя, я и не припомню. Разве что когда какой-то кретин залил в нее вместо дизеля обычную октанку. Насчет внешнего вида могу сказать только одно: где ты видела, чтобы бывалая машина обходилась без мелких внешних царапин и повреждений? — Но в ней нет дверей… — Так и задумано, чтобы солдатам было проще выбираться. — А лобовое стекло? — Заменим за десять секунд. — Она стоит здесь уже полгода! — Потому что уже полгода это не военная база, а черт знает что такое! — рявкнула механик, яростно сверля бирюзовыми глазами окружающее пространство, — Из-за этих оплавков из правительства я уже полгода как на плавающем жаловании и почти без работы! Только и остается, что чинить девочек, которых ко мне пригоняют с других баз. Кстати, ее сюда пригнали только вчера, до этого здесь был другой внедорожник, — закончив пламенную речь и вернувшись к теме машин, девушка уже более спокойно взглянула на Симмонс. — Извини, я в этом не особо разбираюсь, — сдалась Самира. — Моя фишка — это оружие и переговоры.  — Судя по тому, что ты бьешь начальника пачкой бумажных документов, ни с тем, ни с другим у тебя в настоящий момент не ладится, — сохраняя невозмутимость буддистского монаха, ударила по больному механик, раскладывая инструменты в известном только ей порядке. — Нет, просто он меня бесит. А из-за проблем с бывшей работой у меня связаны руки. — Оправдания — тоже не твоя стезя. — Я не оправдываюсь! — Тогда что ты делаешь? Ты жалуешься подруге, оправдываешься перед первой встречной… — Микаэлла Бейнс, 19 лет, работает вторым механиком на базе НЭСТ уже более двух лет. Из интересов: сигареты, рок, рукопашный бой, военная техника. Последняя стала причиной ее ссоры с матерью и побегом из дома в компании отца. Две условные судимости ввиду несовершеннолетия. Прежде занималась угоном автомобилей. Позже участвовала в вооруженном захвате шайки угонщиков и наркодельцов. Возможно, именно поэтому проводит на базе большую часть своего рабочего и свободного времени. Так что, Микки, ты не просто первая встречная. Ты кентервильское привидение базы, которое вот уже более полугода с момента начала работы базы не показывается на глаза никому. Даже своему начальнику, — закончила монолог агент Симмонс, в упор глядя в нахмуренное лицо механика. Микаэлла только приподняла бровь и скептическим взглядом окинула фигурку агента бывшего сектора семь. — Нда… Согласна с Джазом, стерва ты редкостная. — Самира Симмонс. Имя не сокращать, — дружелюбно протянула руку Симмонс. Бейнс флегматично посмотрела на сей жест перемирия и, схватившись за протянутую конечность, поднялась во весь рост. — Микаэлла Бейнс. Впрочем, ты уже знаешь. — Ну так почему же ты прячешься от Рэтчета? — с искренним любопытством прожжённого допросчика наклонилась механику Самира, в глазах которой уже плясали и потирали лапки бесенята. Микаэлла только вздохнула и с сожалением подумала о старой поговорке «Молчание — золото».