НЭСТ и иже с ними

Микаэлла Бейнс была довольно общительной девушкой. Свидетельство тому хранилось в ее телефоне длинным списком самых разных по близости знакомств, начиная от бывших и кончая нынешними, а также включая в себя всевозможных подруг, подружек, начальников, организаторов ночных гонок и прочее-прочее-прочее. Однако, несмотря на столь занимательный факт, на базе НЭСТ девушка тактично отползала под капот очередного бронетранспортера при любой попытке познакомиться. Единственной, кто имел право самым бесцеремонным образом вторгаться в ее личное пространство в процессе копания очередного двигателя, была мелкая шушера по имени Саманта Уитвики. Большую же часть времени Микаэлла более всего походила на весьма симпатичный кусок льда, некогда вспоровший брюхо Титаника и отправивший его на дно. За те девять часов, что Микки проводила на базе в качестве одного из главных механиков, никто не мог заметить Бейнс где-либо, кроме как под кузовом очередного пострадавшего во время военных учений. И если первоначально такое поведение воспринималось как странное, со временем все к этому привыкли. Даже подшучивали, что если главный механик за кого и выйдет замуж, то только за нечто о четырёх колесах. И отчасти это было правдой. Микки не могла вспомнить, когда все это началось, знала только, что с глубокого детства играла деталями от машины, а в подростковом возрасте, когда все остальные девочки сходили с ума по мальчишкам, она сходила с ума по тачкам. Как и ее отец. Старший Бейнс был механиком от бога, и дочь унаследовала его талант, вместе с отцом просиживая часами за ремонтом автомобилей разной степени подержанности. Правда, был небольшой момент. Некоторые из автомобилей были угнанными. Джон занимался тем, что мастерски срывал номера и перекрашивал машины так, что «родной двигатель не узнает», как он сам часто шутил. И Микки скоро стала ему блестящим подспорьем, ловко протискиваясь в боковые окна машин, чтобы в следующую секунду рвануть и скрыться в ночи. Конечно, много чего было по юности. И ночные виражи. И продажа угнанных тачек за полцены. И гамак под открытым небом, подвешенный за прицепы двух проржавевших грузовиков, в огромных количествах разбросанных по свалке отца. И копы, стабильно наносящие визит на свалку. И отец, взявший на себя вину по всем преступлениям, совершаемых вместе с дочерью. На этом моменте Микки всегда неосознанно сжимала кулаки — несмотря на частые визиты к отцу и его постоянные заверения о том, что все идет как нельзя лучше, где-то в глубине души девушки все еще сидело что-то, грызущее ее изнутри. И единственным способом снять это вечно растущее напряжение, как чесотка, распространяющееся по всему организму, были… Ночные гонки. Девушка честно старалась держать себя в руках и не лезть на рожон. С угнанными тачками после ареста отца было покончено. Бейнс старший четко объяснил, где он видит дочь, содержащую его семейный бизнес. Видать, у старого автослесаря на почве задержания проснулся здравый смысл. Микки и не собиралась продолжать семейный бизнес. Так виртуозно перекрашивать тачки она все равно никогда в жизни не сможет. А вот водить их… о, Бейнс очень старалась контролировать себя. Но гонки по пустынным автострадам — это было выше ее сил. Микки долго пыталась подобрать хоть какое-то сравнение к тому, что она испытывала, когда втапливала педаль газа в пол. Это было сродни эйфории, как будто весь мир приобретал совершенно новые краски, а сама девушка по завершении гонки чувствовала себя как минимумом птицей фениксом, восставшим из пепла. И это было прекрасное чувство… Однако Микаэлла тщательно скрывала свою вторую жизнь. Кое-чего не знала даже Сэм — не хотелось беспокоить лучшую подругу. На работе Каэлла вела себя тихо и неприметно — ни дать ни взять обычная девушка-задрот, сохнущая по тачкам разной степени убитости. Не хватало еще, чтобы и здесь прознали об ее искренней любви к выяснению отношению кулаком по рёбрам и лицом об колено (о вспыльчивом характере Бейнс слагали легенды), а также о ночных гонках на скорости, превышающую любую допустимую. Уволят. Нахрен. А работа Бейнс нравилась. Очень нравилась. Не каждый день имеешь возможность покопаться во внутренностях военных внедорожников только с учений. Да еще и за деньги. Так что… Пусть лучше никто не знает. А если кто и знает, то помалкивает. Сама Микки до сих пор поражалась тому, как легко ей досталась эта работа. Хотя на самом деле благодарить стоило Сэм — компьютерная пигалица была неуёмна в своем желании пристроить подругу где-нибудь в безопасном месте, желательно, как можно ближе к себе. Протаскав несколько десятков раз Каэллу на базу и выслушав сотню речей о том, что гражданским здесь находится нельзя, Саманта Уитвики таки добилась своего — неожиданно заглохший тягач, спешащий на учения, был буквально по щелчку пальцев реанимирован, а администрация в лице Оптимуса Прайма, оценившая мастерство механика, наконец сдалась уговорам вездесущей программистки и всучило Микаэлле документ о приеме на работу. Бейнс ничего не сказала, но светящиеся глаза и вздернутый уголок губы девушки говорили о многом.

***

В тот день Микаэлла привычно чинила очередной двигатель на пригнанной с дальней базы машине. Едва подняв капот, девушка поняла, что работы здесь непочатый край: такое ощущение, что на прошлых учениях тестировали не бойцов, а двигатель. Вздохнув, механик отправилась на склад с тем, чтобы подыскать необходимые запчасти для починки. — Микки? Как жизнь? — с улыбкой обратился к ней новобранец автокиборгов, улыбчивый малец по имени Смоукскрин. — Неплохо, — хмыкнула Микаэлла, протягивая список нужных вещей. — Слушай, Микки, давно хотел спросить… Может, сходим куда-нибудь вместе? Кино, кафе, просто погулять? — девушка слегка удивленно подняла взгляд на парня. Судя по едва синевшем щекам, новичок страшно волновался. Симпотяжка… Стройный, подтянутый, с такими яркими голубыми глазами. Впрочем, они у половины взвода были голубыми, если не у большей его части. И какая же досада, что он фактически коллега… Про себя Микки тяжело вздохнула, а снаружи ослепительно улыбнулась и прощебетала: — Прости, Смоук. Обручена, — сказала Бейнс первое, что пришло в голову и не могло случаем задеть новичка. — Кольцо снимаю, чтобы не потерять, — пояснила она, заметив непонимающий взгляд, направленный на руку. Отношения на работе — последнее, что ей надо в этой жизни. Девушка твердо придерживалась принципа «Работа — отдельно, отдых и развлечения — отдельно» — Да? — лицо Смоука можно было читать как раскрытую книгу. И на данный момент в ней было написано одно: удивление, смешанное с грустью. Плечи новичка слегка опустились, но в ту же секунду парень взял себя в руки, широко улыбнулся Микки и просто сказал: — Жаль. Ты мне очень нравишься. Как надумаешь, зови! — с этими словами Смоукскрин протянул Микаэлле список и направился на склад за необходимыми механику деталями. Механик мысленно поаплодировала себе. Пронесло. Получив, наконец, желаемые детали, девушка только собралась отойти, как была огорошена новым сообщением. — Тебя просил зайти глава медотсека, главный кибермеханик, — вдогонку уходящему механику произнес Смоукскрин. — И что же ему от меня потребовалось? — удивленно спросила Микки, силясь понять, с какой ржавой трубы она понадобилась главному костолому базы НЭСТ, которого предпочитал обходить стороной даже сам Прайм. По слухам, характер у мужчины был такой, что уши сворачивались в трубочку еще на подлете к штатному лазарету, а входить туда боялся даже великий Айронхайд, предпочитая зализывать раны, нанесенные полковником, при помощи подорожника и прочих народных средств. — А я что, спрашивал, что ли? — вопросом на вопрос ответил Смоукскрин, нервно усмехаясь. — Я оттуда сбежать побыстрей хотел, и так сначала проц прочистили, прежде чем передать просьбу. — Ну да… А мне оставил самую ответственную миссию — выяснять, зачем я ему сподобилась, — недовольно пробурчала Микаэлла. Смоукскрин развел руками. — Прости, красавица. Пока я там был, мне успели напомнить о моем грядущем техосмотре, техосмотре Прайма, от которого тот упорно отлынивает при помощи совещаний, пообещали оторвать сервоприводы Джазу, если он опять не явится, а также приварить манипуляторы Айронхайда к туловищу, если тот снова решит заниматься саморемонтом. У меня просто не было шанса. — Ладно. Прощен. Только подскажи, куда мне идти, — пожала плечами Микки. — Погоди, ты не знаешь? — изумленно спросил новичок. — Знала бы — разве спрашивала бы? — вопросом на вопрос ответила девушка, передергивая плечами. Хотелось поскорее приступить к ремонту автомобиля, а она тут все лясы точит. — Не думаю, — проявил чудеса логики Смоук. Постояв с секунду, киборг молча развернулся и пошел по направлению к складу. Остановившись у двери, новичок обернулся и крикнул застывшей Микки: — Ты чего там застряла? Дуй сюда! — В общем, так, вот карта, дальше сориентируешься? Я просто пост покинуть не могу. Мало ли что, — спустя пару минут поисков необходимого объяснял Смоук. Микки кивнула, давая понять, что она все поняла. В конце концов, после постоянной практики штурмана на уличных гонках не разобраться в простейшей карте… Да за кого ее принимают? «За идиотку», — спустя пару часов думала Микки. Объездив все окрестности базы, девушка так и не смогла найти желаемого. Там, где по карте находился медотсек, теперь находился полигон. Ни в близлежащих постройках, ни в округе столь желанного здания не наблюдалось. Микки надавила на тормоз служебной машины, откинулась на сиденье и тяжело усмехнулась. По всему выходило, что новенький решил ее разыграть. Или же просто дал старую карту, что тоже оптимизма не добавляло. Потратив столько времени на поиски уже успевшего задолбать ее отсека по просьбе непонятно зачем позвавшего ее медика, девушка чувствовала себя не лучше парового котла, в котором постоянно скачет давление, к тому же еще и клинит клапаны. И какого только Юникрона она сподобилась этому костоправу? — Какого шлака ты тут встала? — сбоку раздался недовольный голос. Повернув голову, девушка заметила на себе тяжелый взгляд золотых глаз, или окуляров, как их называли автокиборги. Этот был точно одним из них: достаточно было только взглянуть на сероватого оттенка кожу, так отличавшую всех механоидов. Вот только… черты лица, точнее, фейсплита, были небрежно исчерчены легкими морщинами. Вдоль всего лба пролегало две глубокие складки, вокруг глаз уже начали собираться гусиные лапки. Ни у одного киборга таких «человеческих» черт лица Микаэлла не наблюдала. Увлекшись разглядыванием, девушка пропустила направленный ей вопрос. — Простите? — Я говорю, ты долго еще проезд будешь загораживать? Здесь сейчас будет проезжать грузовик с медикаментами, а ты стоишь ровно на его маршруте! — хмурый взгляд и плотно сжатые губы ясно давали понять, что мужчина отнюдь не в восторге от решения Микки подумать над смыслом жизни и, по-хорошему, девушке стоило убраться отсюда подобру-поздорову. Но из всей тирады меха девушка вынесла только одно слово — «медикаменты». — Вы едете в медотсек? — торопливо спросила механик. То, что перед ней военный, прошедший долгий путь воина, было однозначно. Как и то, что он связан с медотсеком. Другим киборгам было бы абсолютно поквинт, кто, когда и зачем перегородил дорогу медицинского грузовика. Оставалось понять, тот ли это мех, что ей нужен. — Да! Но если ты не сдвинешься… — Я с вами, — перебила начинающего закипать мужчину Микки, распахивая перед киборгом дверцу кара и делая приглашающий жест рукой. — Вы же Рэтчет? — обратилась она к всё еще стоящему меху. — Он самый. — В таком случае чего стоите? Садитесь. Я вас подкину до медотсека. Заодно вы мне покажете, где его искать. Уже два часа ищу, — пояснила механик, глядя прямо в золотистые окуляры и открыто улыбаясь. Папа как-то сказал, что ее улыбке невозможно отказать. И Микки с удовольствием этим пользовалась. В свободное от работы время. Мужчина фыркнул, но послушно сел в машину, не забыв пристегнуться. — Ты-то что там забыла? — обратился он с вопросом к девушке, пока та заводила машину и, повинуясь жесту руки медика, поехала по направлению к дальним постройкам. — Это я вас должна спросить, — ответила Микаэлла, сворачивая в нужном месте. — Меня? — Именно. Вы зачем-то меня позвали, передав это через новенького. Смоук… — А! Так он решил об этом вспомнить, — усмехнулся медик и уже совсем по-другому взглянул на сидящую рядом с ним девушку. — Я это просил сделать неделю назад, — ответил мужчина на вопросительный взгляд Микки. — Вот как? Ну, за неделю я на складе появилась первый раз только сегодня. Так значит, я вам больше не нужна? — Нужна, — не согласился Рэтчет. — Еще как нужна. Я тебя уже полгода разыскиваю, — в голову Микаэлле постучался здравый смысл и предложил по-тихому слинять через окно. Ибо, по всей видимости, сейчас начнется то самое, из-за чего медотсек по праву считался самым тихим местом базы ввиду отсутствия кого-то, кроме законного «правителя данных земель». — Медобследование было еще в начале года, а ты до сих пор даже не сподобилась его пройти. — Я не знала, — просто ответила механик, но этим, кажется, только распалила и так раздражительного медика. — А кто знать должен? — Ну, уж точно не я, — парировала Микки, — Я вообще механик. — Да хоть сам Юникрон, я всем специально рассылку делал — явиться в определённое время! Каждому лично! — продолжал закипать медик. — На электронную почту? — На электронную почту. — А я на нее в последний раз заглядывала лет пять назад, когда регистрировалась, — отмахнулась Микаэлла. — А зачем ты ее тогда вообще указала? — взвыл мужчина. — Слушайте, они попросили, я заполнила. Никто не говорил, что меня по ней будут домогаться, — припечатала Каэлла, на миг вскипая. Но тут же резко осадила себя, напоминая, что это военная база — вытурят в два счета, ходи потом, доказывай, что это он нарвался, а не ты по морде сгоряча зарядила. — Простите, очень тяжелый день, — примирительно улыбнулась Микаэлла Рэтчету, искренне надеясь, что улыбка не выглядит как оскал. Мужчина слегка дернулся, но взял себя в руки и прошипел сквозь зубы: — Будь добра, просматривай почту хотя бы иногда. Я уже не в том возрасте, чтобы бегать за молодняком по всей базе. Каэлла вздохнула. То же мне старик. Виски едва седина тронула, а все туда же. Машина послушно замерла, а медик кивнул в сторону неприметного здания с вывеской «Бар Кибертрон»: — Приехали. — Но ведь… — Старое здание разнесли во время учений… Точнее, разнес, — слегка сжал кулаки мужчина, словно вспоминая о произошедшем, — Айронхайд вместе о своей новой пассией. — Эта та самая пассия, которая Билли Леннокс? — уточнила очевидную истину Микаэлла: о глубокой и страстной вражде автокиборгского оружейника и местной полковницы слагали легенды, долетавшие даже до равнодушного к этому механика. — В точку, — кивнул медик. — А название просто еще не успели сменить. — Лучше пусть оставят, — посоветовала Микки. — Посещаемость точно повысится. Киборг издал тихий смешок. А Микки почувствовала себя крайне глупо и неуютно, будто бы ляпнула какую-то глупость. Спешно отстегнув ремни, девушка прошла внутрь отсека, пока мужчина разбирался с подъехавшим следом грузовиком медикаментов. Тихое место, которое, несмотря на обветшалость, было очень… уютным? Довольно-таки странно, но ей тут даже немного нравилось. Судя по еще не разобранным коробкам, переезд все еще продолжается, но часть из них уже была пуста, а содержимое разложено по своим местам. «А он аккуратен», — про себя отметила девушка, с интересом оглядываясь вокруг. — «Ну хоть что-то положительное в нем есть». Засмотревшись, Микки пропустила обращенную к ней фразу и успела уловить только последнее «Раздевайся», пока мужчина проходил к своему месту, буквально заваленному бумагами. — Что, прям сразу? — на автомате выпалила девушка, совершенно забыв, что она не на гонках стритрейсеров, а в отсеке врача. — Тебе что, помочь? — поинтересовался Рэтчет, на секунду отвлекаясь от поиска какой-то заведомо исчезнувшей, но крайне важной бумажки. Желтые окуляры впечатались в нее с четкостью и неотвратимостью лазера. — Смотря, в чем эта помощь заключается, — двусмысленно отозвалась Микки, наблюдая за действиями мужчины. По лицу расползлась ехидная улыбка. Он. Её. Бесит. Или нравится? Рэтчет спокойно улыбнулся и подошел почти вплотную к девушке. Вблизи он казался неимоверно высоким, так что девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы встретиться с медиком глазами. А дальше… Микаэллу аккуратно развернули по направлению к стоящей в отдалении ширме и придали небольшое ускорение шлепком по филейной части. — Надеюсь, дальше ты сама разберешься, или мне тебя учить раздеваться на приеме у врача? — язвительно спросил Рэтчет, уже отворачиваясь от девушки. «Конечно, как только ты научишься пользоваться своим…», — Микаэлла сцепила зубы вместе и вслух ответила только: — Спасибо, дальше я сама. «Тише, девочка. Держи себя в руках. Вечером какому-нибудь мудозвону выскажешь все, что ты о нем думаешь. А пока терпи!» — Уверена? Я могу дать тебе пособие, — Рэтчет явно издевался. В желтых окулярах плясали озорные огоньки. «А трахаешься ты тоже по пособию?» Перед глазами Микаэллы тут же возникла забавная картинка: Рэтчет в постели с какой-то девушкой на самом интересном моменте, говорящий сакраментальное «Окей, Гугл». Стало чуть легче. Микки даже улыбнулась. — Обойдусь, спасибо. Зайдя за ширму, девушка едва не зашипела. Гад! Собрался учить ее раздеваться! С-сволочь! — Ну, я тебе сейчас покажу… — прошипела Микки, стягивая с себя одежду. Лифак отправился в кучу к остальным вещам, а сама девушка улыбнулась своим мыслям, оповещая: — Я готова. В то же самое время в голове Микки надсадно хрипел глас разума, вещавший «Что ты, мать твою, творишь?!» Но он был быстро забит чисто подростковым «А чё будет?» Это черта характера Бейнс в себе нравилась меньше всего, поскольку именно в тот момент, когда была необходима вся ее собранность и сосредоточенность, появлялось сакраментальное «Чё будет?», и все шло к Юникрону в форсунки. Один раз Микки едва не разбилась благодаря этому чертовому «шилу». Поспорить на пьяную голову на гонки по серпантину было далеко не самой лучшей идеей. И это Бейнс осознала в полной мере, фактически вися над пропастью. После этого Микаэлла возблагодарила создателя заднего привода и засунула это свое «А чё будет?» куда подальше. До сего дня… — Иду, — раздалось лаконичное. Стоя за ширмой в одних трусах, Микаэлла все больше и больше сомневалась в успехе предприятия. На что она вообще рассчитывала? Это же медик! Что он там не видел? Микки мысленно застонала, но было уже поздно. Отлипнув от датапада, Рэтчет с интересом оглядел девушку. Каэлла мысленно взмолилась, чтобы он хоть как-то стушевался. Но вместо этого медик произнес нечто, от чего испанская кровь Микки буквально воспламенилась. — Ба, да я смотрю, у нас тут перевыполнение плана, — не выказывая ровным счетом никакого интереса, Рэтчет вернулся к данным планшета. Микаэлла почувствовала острый прилив желания разбить что-нибудь об эту голову. Желательно, что-нибудь бьющееся. К примеру, тот самый датапад, который он так настойчиво изучал в данный момент. — Прошу прощения, не знала, насколько сильно нужно раздеться, — едва не скатываясь в рычание, прошипела Микки. — Рад твоей готовности, — продолжал издеваться медик. — Ну что ж. Посмотрим, что тут у нас. Микки только зубы стиснула. Медосмотр предстоял веселый… — И не забудь передать Айронхайду, что я лично приварю его к платформе, если он опять не явится на техосмотр! — Безусловно! — пробормотала Микки, забираясь в служебную машину и втапливая педаль в пол. Мысль поскорее покинуть медотсек боролась с мыслью вернуться назад и настучать одному жутко язвительному меху по кумполу. Микаэлла сделала вдох. Так дело не пойдет. Хватит и того, что она повела себя как последняя пубертатная дурочка, оставшись в одних труселях перед незнакомым мужчиной. Нет, этот финт ушами Каэлла проделывала не раз. Но конкретно этого мужчину она хотела придушить. Гад! Сволочь! Чёрт! Вот какого Юникрона она так завелась? Какого шлака ей так хочется с ним бодаться? Она же послушная девочка, она не лезет на рожон. — Шлак… — протянула Микки, останавливая машину и роняя голову на руль. По всему выходило, что мужчина ей понравился. Сильно понравился. Для верности механик несколько раз побилась головой о руль. Не помогло. Голова заболела еще сильнее, а желание хоть чем-то зацепить мужчину с желтыми глазами никуда не делось. Шлак. — Так, нет, Мик. Никаких отношений на работе, — осадила себя девушка и снова завела машину. Нет уж, обойдется она как-нибудь без этого Рэтчета. Тем более, у нее там машина в гараже стоит. Непочиненная.

***

— То есть этот шлакоед издевался над тобой как хотел, а ты даже не попыталась ему как-то ответить? — уточнила Самира, глядя на спокойно потягивающую кофе Микаэллу. — Да, — легкомысленно пожала плечами брюнетка. — Ни капельки об этом не пожалев? — продолжала допрос Симмонс. — Ага. — И это несмотря на то, что он тебе нравится? — Угу… Что?! — поперхнулась напитком Бейнс, суматошно вглядываясь в сосредоточенно-задумчивое лицо агента, выдумывающего очередное западло. — Я такого не… — Решено! — безапелляционно стукнула кулаком по столу блондинка, глядя куда угодно, но только не на внезапно побледневшего механика. — Я вас сведу. — А не пошла бы ты к черту, Мир? — добродушно предложила механик, немного успокаиваясь и допивая кофе. — Слабо, — констатировала Самира, глядя на уходящую Микки. — Что?! — взметнулась испанская кровь, а глас разума простонал «Только не это» — Слабо, — Симмонс внимательно разглядывала свои ноготки. — Тебе слабо. — Спорим? — протянула руку Микаэлла. — Спорим. Если ты завоюешь расположение нашего медика за… три дня, то я лично отдам тебе бутылку моего любимого коньяка. — Початую? — скептически осведомилась Микаэлла, наслышанная о пристрастиях знаменитого агента. — Обижаешь. — Скучно. Давай на желание, — протянула Микки, с отстранённым видом наблюдая за тем, что скажет Симмонс. — Эх, была не была, по рукам. — По рукам, — увлеченная придумыванием желания Симмонс лишь мельком заметила бесенят в бирюзовых глазах механика, но списала это на азарт от игры. — Вот и славно. Наверное, запишусь к тебе на вечный бесплатный техосмотр, — дружелюбно пропела Самира, наливая себе вторую чашку кофе и заливая ее оставленным Леннокс коньяком. — Посмотрим… — Самира! — раздался далекий крик от входа в ангар. Уитвики никогда не умела входить тихо. Уитвики умела врываться в офис, сея хаос всюду, где она находилось. Вот и сейчас обе спорщицы с интересом наблюдали за тем, как к ним на всех парах мчится маленький торнадо, в середине которого находилась взъерошенная, как попугай в период линьки, Саманта. — Сэми, что случилось? — осторожно поинтересовалась Самира, наблюдая за тем, как всклокоченный шар, а именно Саманта Уитвики, гений программирования базы НЭСТ, пытается отдышаться. — Прайм случился! — наконец прохрипела Сэм, опускаясь на стул рядом с девушками и залпом опрокидывая в себя кофе, заботливо приготовленной Самирой для себя. Захрипев, девушка с ужасом отшатнулась от чашки. — Что это? — Коньяк, — хмуро ответила Микки. Программистка не умела пить, а, значит, в скором времени следовало ожидать чего-то фееричного в исполнении лично Сэм. учитывая наличие Самиры рядом, степень фееричности повышалась до уровня тотального бедствия. — Час от часу все интереснее… — придвинулась Симмонс, не спуская голодно-заинтересованного взгляда в ожидании свежей порции новостей с личного фронта персонала базы НЭСТ. — Так что там у вас с Праймом? — Она всегда такая любопытная? — поинтересовалась механик, склонившись к уху Сэм. — Да. Зуб даю — она в коме умудрится узнать все обо всех, а потом всем растрепать, — выдохнула программистка. — Эй! — попыталась обидеться Самира, обиженно поджимая губы. — Знаешь, как я говорю? — не обращая внимания на вставшего в позу агента, обратилась пока еще сохраняющая трезвый разум Саманта к заинтересованно прислушивающемуся механику. — У нашей базы нет личной жизни. У нашей базы есть Самира. — Я все слышу! — Вот! Я же сказала.