НЭСТ и иже с ними

— Он меня не люби-и-и-ит, — ныла гениальный программист под аккомпанемент лязгающих о металл гаечных ключей — это Микаэлла всё же решила вернуться обратно к своей работе, по всей очевидности, обдумывая план захвата Рэтчета. — Он меня игнорируе-е-ет, — продолжила скулить Уитвики, цедя крокодильи слезы в кофейную чашку, заботливо подставленную Симмонс. Самира только преданно смотрела в глаза пуховому шару базы, не забывая доливать коньяк в кофе, тем самым повышая накал страстей в ангаре. — И вообще! — теперь Саманта представляла собой олицетворение обиженной злобы. — Он меня не ценит! — мысленно поставив последним аргументом точку в своём обширном монологе на тему «Ах как плох сей Прайм, и как бы я хотела сделать его идеальнее идеала», девушка отхлебнула кофе. — Наглец! — поддержала Симмонс, чокаясь с Уитвики кофейной чашкой и запрокидывая в себя всё её содержимое. Саманта сдавленно икнула и совершила попытку дезертирства с поля боя, попытавшись сползти со стула на пол. — Э! Куда? Вот так просто нажраться и никак не отомстить?! — воззвала к уснувшей совести Уитвики Симмонс. — А как же справедливое возмездие? Он должен расплатиться за такое отношение к тебе! И вообще, какого хрена твой мужик ещё не твой?! — А он мой? — заплетающимся языком пролепетала Саманта, тыкаясь носом в чашку и пытаясь найти в ней так понравившийся ей алкогольный напиток. Мольбы были услышаны, и чашка вновь заполнилась янтарной жидкостью. — Алкоголичка со стажем, хватит спаивать мне ребёнка, — раздраженно прогудела из-под кузова внедорожника Микаэлла. — Твой, твой, зайка моя, — играла роль змея-искусителя «алкоголичка со стажем», бессовестно подливая коньяк «ребёнку». — А чей же ещё? — Знаешь… судя по тому, сколько он проводит за заполнением документов, то он не мой. Он государственный. — Ну, так займёмся приватизацией общественной собственности, в чем проблема? У нас же капиталистическая страна, — невинно похлопал ресничками заклятый враг коммунизма. — Да нет никакой проблемы… — пробормотала Саманта, не прекращая попытки сползти со стула. — Просто… это… ну как их? Шлак… Мик, как это? — Что? — донеслось из-под машины. — Ну, вот это вот… Такое постоянное, но иногда переменное. — Ток? — попыталась угадать Микаэлла, выползая из-под кузова. — Да нет же! — возмущённо откинулась Уитвики, с грохотом ставя чашку на стол. — Ну, вот это… Праймус, ну же, оно ещё в экономике часто употребляется! — Рост ВВП? — вбросила очередную попытку Микаэлла, копаясь во внутренностях двигателя. — Нет! Издержки, мать твою, издержки! Сцука… вспомнила, — облегченно вздохнула Саманта. Затем повернулась и, глядя в пространство абсолютно осоловевшими глазами, обратилась к Симмонс. — Как с издержками быть? Это же не просто общественная собственность, а… как его? — Общественно полезное предприятие? — Да! Только вот на… тссс… щас. Вроде… да, на коммерческой или некоммерческой основе? — Ну, смотри, ему платят? — Ну, да. Ему платит наше ненаглядное государство, — пробормотала Саманта с тем, чтобы в следующую секунду набрать побольше воздуха и гаркнуть во всю мощь своих птичьих легких, — которое не может раскошелиться даже на покупку новых процессоров, несмотря на то, что в живых осталось всего два блока из трех! А атаки идут, между прочим, каждый день! Я уже заебалась в морской бой с этим… как его… Саунд… Саундвай… Саундвафлей играть! Вот! А вот на супер-пупер-нанонавороченных роботов бабла почему-то всегда хватает! — закончила тираду Уитвики и снова с грустью клюнула носом стоящую перед ней чашку. — Ну, тише, девочка, а то нас ещё услышат, вообще финансирование урежут. На что я тогда коньяк буду покупать? — мягко пожурила девочку Самира, гладя по голове встрепанную раскрасневшуюся программистку. — Пусть слышат! У нас свобода слова! — Сэмми, то, что у нас свобода слова, вовсе не значит, что ты ещё можешь свободно говорить то, что хочешь. Этак и за экстремизм можно сесть, — покачала головой агент. — Шлак, — грустно протянула Сэм. — Ладно, всё равно за камерой сегодня Сайдс следит, он хотя бы со мной согласен, — Уитвики сонно потёрла глаза кулачками. В этот момент она меньше всего напоминала грозную кибернетическую защиту базы НЭСТ, способную остановить многочисленные атаки хакеров. Симмонс, однако, волновало не это. — Так, а откуда ты знаешь, что здесь камеры? — удивленно воззрилась агент бывшего сектора 7 на лучшую кибернетическую защиту базы. Почему-то в светлой голове Симмонс не укладывалось, что доступ к камерам внутреннего наблюдения может быть не только у нее. Саманта осторожно моргнула. Затем неуверенно ткнула пальчиком в висящую на стене камеру и почти трезвым от удивления голосом спросила: — Знаешь, кто устанавливал здесь… ик!.. соединения? — Тормоз, — пробормотала Микки, захлопывая капот. — Что? — моментально отреагировала Симмонс. — Я говорю, проблемы с тормозными колодками. Надо заглянуть на склад. Там явно должно что-то быть. — Иди-иди, — пробормотала Симмонс, вновь сосредотачивая своё внимание на более интересной цели. — Ты устанавливала, моя хорошая? Да? Ты, моя зайка? Саманта жизнерадостно закивала головой. Глядя на всё это, Микки про себя решила, что с программистки на сегодня хватит, и совершила попытку отобрать заветную бутыль, из которой доливала Симмонс. Однако Самира вовремя почуяла неладное и спешно убрала емкость со священной жидкостью за спину. — Лапы прочь, животное! И вообще, ты куда-то идти собиралась! — Никуда я не пойду. По крайней мере, сегодня. Машина подождёт до завтра. А пока что у меня более важные цели. — Что, спешишь выиграть спор? — усмехнулась Самира, с умилением наблюдая за очередной попыткой голубоглазой программистки сползти на пол. — Если бы… — иронично парировала Микаэлла, — Я тебе не доверяю. И Сэм я тебе, закономерно, не доверю. — Почему? — скорчила обиженную мордочку экс-агент сектора 7. — Я хорошая. — Очень. А еще добрая. Знаешь, как в песне. «Хожу, причиняю добро там и тут». Мир, успокойся и займись уже своей личной жизнью. А то сводишь, сводишь, уже даже баб свободных не осталось, чтоб мужиков занять, — в своей обычной категоричной манере рубила Микаэлла. — Почему? — пьяно удивилась Симмонс, полностью игнорируя попытки механика направить деятельное нутро бывшего агента в более мирное русло. — А Шарли? — Шарли хватает Дино в личном рабстве, если ты об этом. Так что будь добра, уймись и займись своей личной жизнью, — отрезала Бейнс, в упор сверля глазами Самиру. Однако, даже если под стальным взглядом механика люди готовы были голыми руками собирать раскалённый уголь, то в случае с экс-агентом всё было не так просто — допросный центр учил многому, в частности позитиву, оптимизму и умению лишний раз не поддаваться панике. Так что Симмонс продолжала умильно оглядываться по сторонам, правда, теперь косясь по большей части в сторону злого, как предакон по жизни, механика. Наконец, сообразив, что от нее ожидают ответа, бессмертный агент отхлебнула из горла бутыли и выставила свой ультиматум: — Пока всех не разведу, личной жизнью не займусь! — гордо вскинула голову девушка, потряхивая тем, что осталось от ее прически. Микаэлла зло цыкнула. А затем, словно подумав о чём-то, заговорщически наклонилась к Симмонс и уточнила: — Но когда разведёшь, займешься? — Чем? — Личной жизнью! — Чьей? — Своей! — взрыкнула Микаэлла, теряя терпение. — Зачем? — в полнейшем недоумении вопросила Самира, глядя абсолютно честным взором в направлении механика. — Зачем, если у меня есть вы? — В смысле?! — Каэлла почувствовала, как у нее дергается глаз. Еще чуть-чуть, и она за ручку отведет (оттащит) эту прохиндейку к Джазу под крылышко, чтоб не отсвечивала. — Ну, в смысле? Вы же, шлак, все такие несамостоятельные. Стоит отвернуться — еще разбежитесь. Грустно будет, такой пасьянс складывался, — продолжала играть идиотку Симмонс. Пить агент, конечно, любила. Но даже в бессознательном состоянии Самира соблюдала золотое правило: никогда никому ничего не обещать, что так или иначе связано с ее свободой и личным пространством. — Слышь, картежница, — начала заводиться по новой Микаэлла, неосознанно сжимая в руке гаечный ключ. Поймав себя на мысли, что на поверхность опять проступает ее уличное прошлое, девушка сделала глубокий вдох, мысленно отсчитала до десяти и взглянула на Симмонс уже совершенно спокойным взглядом. На губах появилась предвкушающая улыбка. Такая, что агент нервно заерзала на стуле. — Помнишь, мы с тобой на желание спорили? — Симмонс нервно икнула, уже не наигранно. Конечно, в запасе было ещё три дня, в течении которых автоботский медик должен был пасть жертвой чар непревзойденного механика, но почему-то Самира именно сейчас поняла, на что она подписалась, поставив своё желание против упёртости Микаэллы. — Так вот… я свое желание придумала. Знаешь, какое? — Закодироваться? — с абсолютно несчастным видом предложила уже осознавшее свое поражение Самира. — Хуже! — Микаэлла зловеще оскалилась и вогнала последний мысленный гвоздь в крышку холостяцкой жизни бывшего агента сектора 7. — Ты пойдешь на свидание с Джазом. Настоящее свидание, а не клуб «Отшей по-быстрому»! Чтобы всё было по форме: платье, колье, чулки, бельё, подвязки и прочее. Можно без белья. Отмазки не принимаются. — Шлак! — выругалась девушка. Опрокинув в себя последнее, что осталось от коньяка, Самира с досадой обратилась туда, где находилась спящая третья участница разговора. — Вот и совершай потом добро людям… — тут агент замолчала и задумчиво уставилась туда, где некогда сидела Сэм. Микаэлла проводила глазами направление взгляда Симмонс и с тем же серьезным видом принялась сверлить однозначно пустой стул. Следов программистки ни под столом, ни в отсеке не было. — Эммм… Есть идеи, где ее искать? — обратилась Мира к теперь уже вынужденной союзнице. — А о чем вы трепались последним, пока разговаривали? — Микаэлла с задумчивым видом разглядывала приоткрытую дверь отсека. — Что-то про свободу слова… — задумалась Симмонс, — свободу слова… демократизацию… и приватизацию. — Чего? — до Микаэллы постепенно доходила вся плачевность ситуации. — Да если бы чего… тут скорее кого, — тяжело вздохнула Самира. В голове мелькнула старое-доброе «Всё идёт по плану… Всё летит в п…»  — Не тяни резину! — Оптимуса Прайма…