Завтра

«Кто ты?» – хотел спросить Тянь, но решил, что лучше приготовиться к тому, что скажет ему почти обезумевший от боли Чэн. Он склонил голову набок, глядя на брата, который с бледным видом сидел на полу, прислонившись спиной к стене. И неудивительно. Тянь стал свидетелем происшедшего, и, откровенно говоря, увиденное его слегка позабавило. Тихий парнишка выглядел довольно смелым. Однако что явилось причиной стычки? И вообще, что происходит? Кто этот паренек и почему Чэн оказался здесь вместе с ним? – У тебя неприятности? – сухо поинтересовался Тянь, бесстрастно глядя на брата. – Ничего подобного, братишка, – ответил Чэн язвительно. – С чего это у тебя сложилось такое странное впечатление? – Наверное, из-за твоей необычной позы. - он посмотрел на него с едва сдерживаемой улыбкой. – Я всего лишь восхищаюсь твоим полом, вот и все. Разве это преступление? – Чэн провел рукой по гладкой поверхности. – Кажется, итальянский мрамор? – Я никогда не интересовался этим. – Жаль. Тянь подошел к брату и протянул ему руку. – Что ты здесь делаешь? Чэн ухватился за руку, поднялся и тщательно отряхнулся. – О! – он резко вытянул руку и схватил парнишку сзади за рубашку, поскольку он попытался улизнуть. – Не спеши, приятель, ты здесь почетный гость. – Ненавижу тебя, – сказал пленник, скрипя зубами. – Наши чувства взаимны, однако меня восхищает твой змеиный язык. А твои враждебные взгляды просто завораживают меня, и, судя по ним, ты готов сварить меня в кипящем масле. – Чэн пожал плечами. – С ума сойти, но ты чем-то напоминаешь мне меня. Я заметил, что паренек потемнел подобно грозовой туче. – Ну все, придурок, ты перешел границу дозволенного, сравнив меня с богатым папенькиным сынком, не знающим, что значит проводить жизнь на темной улице. Лицо Чэна помрачнело. – Послушай, маленький паршивец, сейчас я тебя… – Оставь его, Чэн, – вмешался Тянь. – Он еще слишком мал для тебя, чтобы стать достойным противником. На что брат засмеялся. – О, это впечатление обманчиво. – Он кивнул на кареглазого пленника. – Этот привлекательный тип – находка среди подонков общества. Тянь нахмурился. - Никогда не думал, что ты способен воевать с юнцами. Ты уже достаточно взрослый, чтобы спокойно воспринимать его выпады. – Ты ошибаешься, мой братишка! – воскликнул Чэн в праведном гневе. Затем, указывая на парнишку, добавил: – По сравнению с ним я просто ребенок, заблудившийся в лесу. – А как насчет благотворительности? – спросил Тянь. – Ты отнял у меня уйму времени, разглагольствуя о ней. – Да, почему бы тебе не быть милосердным? – вмешался в разговор паренек. Тянь улыбнулся, но брат не видел ничего комического в сложившейся ситуации. – Ты знаешь, я уже проявлял милосердие, теперь твоя очередь. – О чем это ты болтаешь? Чэн положил руки на плечи Тяня и развернул лицом к мальчишке. – Вот, твой шанс заняться благотворительностью. Тянь освободился от его рук и повернулся. – Что ты придумал на этот раз? – Я не нуждаюсь в благотворительности! – крикнул мальчишка Чэну. Что-то в его голосе привлекло внимание Тяня. Однако прежде чем успел понять, что именно, мальчишка бросился на брата. Тянь едва успел перехватить его. Несмотря на то, что брат иногда вызывал крайнее раздражение и желание схватить его за горло и слегка придушить, но он не мог допустить, чтобы кто-то нападал на Чэна в его доме. Вот если бы они находились на улице… Тянь покачал головой, в то время как мальчишка извергал поток отборной брани. Тем не менее, он не мог удержаться от улыбки: паренек действительно был весьма изобретательным по этой части. – Я свое дело сделал, – произнес Чэн, протискиваясь мимо Тяня. – Бля, и куда ты теперь, уходишь? – резко спросил он, наблюдая, как Чэн устремляется к выходу. – Посмотри вокруг. Здесь царят хаос, паника и волнения – значит, моя работа выполнена. – Ты не можешь оставить мне этого парня! – Однако будет именно так, – ответил он с язвительной улыбкой. – Надеюсь, ты сообщишь, в каком темном переулке я смогу найти тебя в ближайшее время, чтобы избить до полусмерти? – процедил Тянь сквозь стиснутые зубы, как же он его бесит, сволочь! – О, кажется, мы обиделись? – язвительно спросил брат. Не сдержав свою злость, получилось лишь тихое рычание в ответ. Чэн умиротворяюще поднял руку. – Не ерепенься! Я просто хотел предупредить тебя, чтобы ты был бдительным с нашим другом и на всякий случай припрятал свои драгоценности хотя бы на время. По крайней мере пока пацан полностью не раскается. – И добавил, обращаясь к мальчишке. – Если ты вздумаешь сбежать, негодник, то помни, тебя ждут мрачные стены тюрьмы. Моя доброта не безгранична. – О чем ты блять говоришь? – спросил Тянь, чувствуя, как в душу к нему закрадывается неприятное подозрение. – Пусть твой гость сам расскажет о своей склонности брать то, что ему не принадлежит. – Ты хочешь сказать, что он вор? Парнишка весь напрягся. – Я не просто вор – я самый лучший вор во всем квартале! – Ты слышал? – спросил Чэн и повернулся, чтобы уйти, но снова остановился. – О, и последнее! – Черт возьми, что? – сердито спросил Тянь. – Он еще и убийца? Брат отрицательно покачал головой, и в глубине его глаз промелькнули веселые искорки. – Нет, – он вопросительно выгнул бровь и посмотрел на воришку, – ты ведь не убийца, не так ли? – Тебе лучше не знать, – последовал дерзкий ответ, и парень показал ему фак. – Превосходно. Может быть, когда-нибудь я научу тебя, как им пользоваться. В ответ на насмешку воришка удостоил его свирепым взглядом. Взглянув на брата, Чэн сказал: – Так вот, могу сказать, что тебя ждет большой сюрприз. – Еще один? – сердито пробурчал Тянь. Чэн коварно улыбнулся, словно его сюрприз каким-то образом мог изменить ход мировой истории. – Сними шляпу с этого хулигана и тогда узнаешь. С этими словами Чэн вышел, весело насвистывая. – Когда-нибудь я все-таки задушу его, – сердито проворчал Тянь, после того как закрылась дверь. – Если я первым не доберусь до этого, придурка. Эти слова заставили Тяня прийти в себя, почти забыл о парне, которого продолжал держать за руку. Отпустив его, он отступил на шаг назад. Чэн мог вызвать раздражение у кого угодно, судя по прищуренному взгляду парнишки, устремленному на парадную дверь, Тянь не сомневался, что намерение парня было вполне искренним. Озадаченно провел рукой по своим волосам. Что теперь делать? Чэн, должно быть, сошел с ума. О чем только думал этот болван, притащив к нему в дом отъявленного воришку? Неужели он действительно решил, что он способен перевоспитать его? Что ж, сам напросился. Ему следовало знать, что Чэн поймает его на слове и воспользуется этим по своему усмотрению. Теперь некого винить, кроме самого себя. Должно быть, Тянь плохо соображал, когда давал свое согласие на сотрудничество. Затем, наморщив лоб, внимательно пригляделся к нему, странному гостю. Что-то в его облике настораживало, ростом парень был почти как Тянь, ну может на пару миллиметров ниже. Он выглядел худым, но не щуплым, даже можно сказать не много подкачанный беззащитным его однако не назовешь, отчего то он подумал, что пацан, вероятно, должен прилагать немало усилий, чтобы выжить. При таких обстоятельствах неудивительно, что он занимается воровством, хотя оправдывать это нельзя. Его руки хоть и не были маленькие, но казались… какими? Слишком нежными? Мягкими? "Странно ловить себя на такой мысли, особенно зная, что он обычный уличный пацан и воришка, как вообще его руки при его образе жизни могли быть мягкими?!" Тянь покачал головой, от творившегося хаоса в голове. Его лицо также вызывало недоумение: кожа была очень гладкой вроде как, бледной, слегка покрытой веснушками, если это не грязь конечно. Элегантный прямой нос, светлые брови, с морщиной между ними, много щурит брови видимо, высокие скулы и широко посаженные карие глаза с необычным оттенком. Они были… удивительно красивыми. Внезапно вспомнил слова Чэна: «Сними шляпу с этого хулигана», медленно протянул руку к кепке своего гостя. Пацан отшатнулся. – Я не причиню тебе вреда, – спокойно пообещал Тянь, снова вытягивая руку. Сняв с него кепку он увидел рыжую макушку, с побритыми висками и немного запутанными волосками видимо от грязи то ли еще от чего то. Эффект был потрясающим. Теперь Тянь понял, парень был на редкость хорошенький! Имел ли это в виду Чэн, когда говорил о сюрпризе? Какие чувства при этом Тянь испытал, невозможно было описать. Очарованный и ошарашенный, он смотрел на Тяня, поднес в этот момент руку к своим волосам, и со злостью взял волосы в кулак, попытавшись просунуть их между пальцев, таким образом, что то типа расчесать их. При этом отдельные пряди по-прежнему торчали, цвет как не странно выглядел как рыжий или цвета ржавчины, было не понятно, но это подчеркивало высокие скулы и необычайно красивые глаза. Не сознавая, что делает, Тянь пригладил кончиками пальцев взъерошенные пряди. На что рыжик отскочил как ужаленный, опомнившись Тянь просто, убрал руку. Он очень удивился, так как не ожидал ничего подобного. Рыжик расставил ноги и сжал кулаки, приняв оборонительную стойку. Тянь решил оборвать слишком сильно, затянувшееся молчание. – У тебя есть имя? – Да. – И? – Что и? – Как тебя зовут? – Зачем тебе мое имя? – «Можно подумать, что я задержусь здесь». – Надо, если, конечно, ты не предпочитаешь, чтобы к тебе обращались: «Эй, ты». Помимо своей воли Шань почувствовал уважение к этой горе мышц, защитившей его, от гнусного старшого братца, схватившего его на улице. Неплохо было бы иметь такого громилу в шайке, тогда никто не осмелился бы их побеспокоить. – Мои друзья зовут меня Шанем, – сказал он наконец. – Ты можешь звать меня так же. – Это твое настоящее имя? – спросил Тянь с ухмылкой.- Или, врёшь небось? Хотя не важно лучше ответь кто заботиться о тебе? – Мои родители умерли, так как больше родственников больше не было, я находился в сиротском приюте, пока не подрос настолько, чтобы заботиться о себе самостоятельно. Любопытство заставило Тяня продолжать расспросы. – И в каком же возрасте ты почувствовал себя независимым? Шань снова пожал плечами. – Лет так в тринадцать или около того. – В тринадцать лет? – поразился Тянь. Он с трудом представлял, что значит оказаться на грязных улицах в таком нежном возрасте. – Окей, сколько тебе сейчас? – Эм восемнадцать… К чему этот взгляд? Тянь посмотрел в его сердитые глаза. – Что ты имеешь в виду? – Этот взгляд! – он повернулся лицом к Тяню. – Не смей меня жалеть! Мне так же хорошо, как и тебе! Может быть, даже намного лучше! – А я и не жалею тебя! – И правильно делаешь, черт возьми! С меня довольно, я ухожу отсюда! - Шань двинулся мимо стоящего парня. Он не нуждался и не хотел чьей-либо жалости. Он сам мог позаботиться о себе! И не стоит принимать во внимание тот факт, что этот человек старался быть довольно милым, и не смотрел на Шаня с презрением, как большинство представителей его класса. Бляяяя. – Ты не собираешься сказать, что я должен остаться? Тянь спрятал улыбку. Шань явно не желал уходить, а он по неизвестным причинам не хотел его отпускать. Он был довольно интригующей особой. Однако он предпочел бы, чтобы он остался по собственному желанию. Тянь сунул руки в карманы и покачал головой. – Нет, не собираюсь. – Нет? – Я не намерен удерживать тебя. – А как же твой брат? – спросил Шань и нахмурился. – Он говорил, что я должен остаться здесь, чтобы заплатить свой долг за попытку стянуть его бумажник. Он сказал также, что я останусь здесь или отправлюсь в тюрьму. Если у меня есть выбор, то мне не трудно принять решение. – Мой дом не тюрьма, и ты ничего у меня не крал, поэтому мне нечего сказать по данному вопросу. – О! – взволнованно произнес Шань. Затем последовало продолжительное молчание, которое, в конце концов, прервал Тянь, спросив: – Ты не хотел бы что-нибудь поесть? Правда я не умею готовить, обычно это делает моя, домработница, которая заранее на несколько дней готовит мне есть. Сегодня жареная утка, – добавил он, видя, что Шань колеблется. Тянь решил поиздеваться над парнишкой и пожал плечами. – Однако я пойму, если ты откажешься от приглашения и захочешь уйти. Я уверен, что ты очень занят. – Пиздеж. Ты разыгрываешь меня, не так ли? – Выражение лица Шаня было грозным. – Нет, даже не пытаюсь. Он начал оглядывать комнату, и Тянь начал следить за взглядом Шаня, который задержался на массивной люстре над его головой, затем переместился на темные панели стен, где висели огромные зеркала и панорамные окна от пола к потолку, на черный шерстяной ковер на ступеньках лестницы и на блестящие медные прутья, удерживавшие его, и наконец снова вернулся к нему. Он долго разглядывал хозяина дома, прежде чем окончательно согласиться. – Ну ладно. Почему бы и нет? Еда есть еда. – Я тоже так считаю, – сказал Тянь с улыбкой, более нелюбезного согласия на его приглашение на обед он никогда не получал. Но вечер обещал стать необычайно интересным. Он находил весьма привлекательной свежесть, которую внес этот парнишка в его скучную размеренную жизнь. Он устал от утомительных сладких разговоров и легкомыслия знакомых ему девушек. – Куда мне идти, чтобы помыться?- спросил Шань, смотря как парень стоящий напротив еле сдерживает смех, - Я сказал что-то смешное? – Прости, просто не ожидал, что ты решил умыться сам, и не пришлось тянуть тебя в ванную силком.- не переставая ухмыляться ответил Тянь. – Ой все бля. Тянь заметил, как Шань развернулся и уверенным шагом собрался уйти, быстро сократив расстояние между ними, он схватил Шаня за руку, останавливая его и резко дергая влево, взял его за талию, поставил лицом к какой-то двери. – Вот это ванна иди, умойся. Как закончишь, приходи на кухню, она справа от залы, в которой мы только что говорили.- понизил голос Тянь, и проговорив последние слова прямо в ухо Шаню, легонько подтолкнул его к двери, и отошел. Увлеченный своими мыслями Шань, не слышал, как он повторил: – Ты понял? – Да, – ответил он машинально, минуя его и входя в комнату, слишком раздраженный, чтобы оценить окружающую обстановку. Закончив процедуры, Шань вышел из ванны и направился на кухню, его взгляд, устремившийся к входу в кухню, столкнулся с насмешливым взглядом темных глаз «его светлости», внутри себя Шань рассмеялся ,поняв, что пока он был ванне, успел дать кличку хозяину сей квартиры, просто потому что до сих пор не знает как его зовут. Парень с видом хищного кота отделился от двери, однако выражение его лица было спокойным. Шань непроизвольно сделал шаг назад. Он не мог убежать, даже если бы захотел. – Садись, пожалуйста. Тянь начал внимательно следить за тем, как он подошел к ближайшему стулу и бесцеремонно уселся. При этом Шань не смотрел на него. Его глаза медленно обследовали комнату, словно подмечая находящиеся там предметы. Тянь не ожидал, что рыжику достаточно будет смыть грязь с лица и рук, чтобы перестать походить на уличного преступника. Под слоем сажи, недавно покрывавшего его лицо, оказалась кремового цвета кожа. Шань ухитрился, как то помыть волосы, уложивши их назад, что только подчеркивало его высокие скулы, дерзкий нос, маленькие плотно сжатые губы и большие карие глаза, также отвлекали сережки в ушах, которые поблескивали при свете ламп на кухне. Что касается всего остального, а именно одежды, то здесь не произошло никаких перемен. Боже, что с ним происходит? Очевидно, он слишком долго не общался с девушками и его рассудок помутился, раз он не может отвести взгляд от обычного воришки. – Как твое имя? Тянь заморгал от неожиданности. – Мое имя? Ну да, это мое упущение. Ты ведь назвал мне свое. Что ж, меня зовут Хэ Тянь. Можно просто Тянь. Мне тоже восемнадцать лет как и тебе. – О! Приятно, что ли.- и Шань легонько улыбнулся. Тянь был очарован. Эти великолепные, улыбающиеся губы чудесным образом преобразили его лицо. Он и без того был довольно привлекателен, а эта улыбка окончательно покорила его. Губы Шаня выглядели невероятно полными, когда он улыбался, и у него возникло непреодолимое желание поцеловать его. Тянь медленно склонил голову к нему, не соображая, что делает. Но вовремя словил испуганные карие глаза, откашлялся, достал сигареты, закурил. М-да уж это полный пиздец. – Ладно давай есть.- это все что смог выдавить из себя Тянь, хриплым голосом. Шань по глупости, решил, что отобедать с Тянем не составит для него труда. Но его уши пылали огнем от смущения уже целый час. Хотя он не получил ни одного замечания от Тяня за столом, но он чувствовал его взгляд на себе, причём такое впечатление, что он вообще не моргает. Хотелось убежать от этого всепоглощающего взгляда. Шань очень хотел, чтобы сейчас рядом с ним оказался Шэ Ли (Змей). Он точно знал бы, как обойтись с Тянем без всякого расстройства. Змей никогда не терял присутствия духа. Они были ближе чем просто друзья: он и Змей. Между ними существовала особая связь. Для Шаня он был не просто одним из его товарищей, а неотъемлемым дополнением его личности. То, чего не хватало Шаню, дополнял он, и наоборот. Они были схожи во всем, кроме одной вещи, которую оба считали незначительной. -Тебе все нравится?- спросил Тянь, отвлекая Шаня от раздумий. – М-м-м, неплохо… – пробормотал Шань с набитым ртом. – Рад, что тебе нравится, – весело ответил Тянь. За последние несколько часов он улыбался и смеялся больше, чем за многие годы. И возможно, своеобразное обаяние нового гостя, навеянное его непокорностью, порождало у него желание сблизиться с ним. – Хочешь еще чего-нибудь? – спросил Тянь, в то время как воришка собирал последние крошки со своей тарелки. Шань не ответил, и лишь тяжело откинулся на спинку стула с выражением полного удовлетворения на лице. Он явно наконец насытился. Изгиб его нижней губы был слегка испачкан шоколадом, отчего у Тяня возникло желание убрать это пятнышко поцелуем. Желание было настолько сильным, что он замер, собрав всю свою волю, чтобы сдержать порыв. Веки Шаня медленно опустились, он облизнулся убирая остатки шоколада, а затем совсем закрыл глаза, и Тянь подумал, что следует разбудить его. Однако у него не хватило духу сделать это, он усмехнулся. Шань со спокойным выражением на лице склонил голову набок, а спустя несколько минут размеренное дыхание уже свидетельствовало, что он окончательно уснул. Он чуть слышно посапывал. Тянь встал, подошел к Шаню и, глядя на его рыжую макушку, почувствовал непреодолимое желание взять шелковистые пряди и пропустить их сквозь пальцы. И в то что, они были шелковистые, Тянь не сомневался. Затем он наклонился и подхватил парня на руки. Он покинул кухню, поднялся по лестнице наверх и прошел до его комнаты. Толкнув дверь ногой, Тянь открыл ее, вошел в темную спальню и направился к кровати, куда осторожно, как редкую фарфоровую безделушку, положил Шаня. Потом он зажег лампу на прикроватной тумбочке и взглянул на парнишку. Тянь протянул руку, желая коснуться его, продолжая ощущать, какая мягкая у него кожа, он почувствовал это, пока нес его по лестнице, однако замер на волосок от его щеки, испугавшись внезапной потери контроля над собой. Почему он оказывал на него такое влияние? У них нет ничего общего, и их миры никогда бы не соприкоснулись, если бы не вмешательство Чэна. Возможно, так было бы лучше для них обоих. Что он мог сделать для него? Что может изменить в его жизни одна ночь, проведенная здесь? И как этот парень может повлиять на его жизнь? Он неожиданно пробудил в нем такие чувства, о которых он даже не подозревал, но которые, по-видимому, давно дремали в нем. Тянь боялся позволить себе прикоснуться к нему и потому быстро выпрямился и отошел от кровати. Затем, повернувшись, тихо вышел из комнаты.