Завтра

Звук разбитой бутылки отразился эхом в комнате, однако это не принесло Тяню желанного удовлетворения. Острые осколки бутылки разлетелись во все стороны, не задев его, но даже если бы они ранили Хэ, он, наверное, не почувствовал бы боли. Он находился в полном оцепенении. Раздался стук в дверь, а затем она открылась. – Слушай Тянь, может хватит ? – озабоченно спросил Чэн. – Убирайся! – шикнул Тянь. Не услышав, что дверь закрылась, Тянь медленно повернулся и встретился лицом к лицу с братом. Тянь знал, но ему было безразлично, что он выглядит как безумец с лицом зомби, в растрепанной и грязной одежде. – Неужели я непонятно выразился? – прорычал Тянь. Чэн скривился: – Мда… когда ты был обычно в таком настроении, меня это радовало не буду скрывать... но не в этот раз. И в следующее мгновение он исчез. И только через 5 минут, было слышно, как хлопнула входная дверь. Чэн ушел. Тянь повернулся к окну, в котором видел только мрак, соответствующий его настроению. Он был пьян. Однако алкоголь никак не мог заглушить мысли о Шане. Почему он сделал это? Ведь он старался хорошо общаться с ним, не донимал вопросами,о друзьях, и о том что происходит в его башке. «Бля! – Перестань мучить себя этими мыслями!» Оттолкнувшись от подоконника, Тянь устремился к столу. Надо выпить еще. Он схватил бутылку виски и перевернул ее. Ничего не вылилось. Он потряс ее. Мда, не осталось ни капли! Бутылка последовала тем же путем, что и предыдущая. Дверь, скрипнув, снова открылась. Тянь стиснул челюсти. Разве Чэн не ушел? Он что, хочет смерти? – Я же тебя предупредил! – прорычал он. – Надеюсь, когда я повернусь, ты уже исчезнешь. Чэн не заставляй меня повторять. Тянь ждал, когда закроется дверь, и почувствовал облегчение, услышав щелчок. Он оперся ладонями на стол и склонил голову. – Тянь. – послышался дрогнувший голос, который подействовал на него как выстрел. Он замер. Может быть, ему только показалось? Ну конечно. Невозможно, чтобы это был его голос. Он медленно повернулся и увидел Шаня, прислонившегося спиной к двери. Он не выпускал ручку, готовый в любой момент выскочить наружу. Он сузил глаза, глядя на Шаня, его красивое предательское лицо – при этом на его сведенных скулах пульсировали жилки. Как ни странно, но он осознал, что не испытывает ненависти к рыжику, хотя следовало бы. Скорее он ненавидел себя за свои чувства в данный момент, за то облегчение, которое ощутил внутри при виде, что он не пострадал на улице и выглядел здоровым и невредим. Он едва не рассмеялся от этой последней мысли, которая показалась нелепой. Ведь Шань вырос и жил в том мире. А в данный момент он, вероятно, был бы в большей безопасности на улице, чем рядом с ним. – При мне нет никаких драгоценностей, так что тебе не повезло. – Его укол достиг цели; Шань вздрогнул. – Полагаю, я заслужил такой упрек, – сказал он едва слышно. – Полагаешь? – взорвался Тянь, направляясь к нему со свирепым выражением лица. – Ты действительно заслужил это и гораздо большее. – Он протянул руку, чтобы схватить его, но остановился и сжал кулаки. – Ты очень рискуешь, придя сюда. Почему ты думаешь, что я не сообщил полиции о тебе? – Не знаю, возможно, просто надеюсь что ты, этого не сделал. Его мягкий ответ, без всяких колебаний, обезоружил Тяня. – Я вполне мог бы это сделать, – настаивал Хэ, хотя его слова звучали неубедительно. – Однако не сделал, так ведь? Тянь почувствовал, что его гнев спадает, хотя он не хотел расслабляться. Он не мог допустить, чтобы его снова одурачили. – Хмм.. и где серьга? Я не наблюдаю её на тебе. – спросил он. – Она пропала. – Пропала? Что значит пропала? – Я хочу сказать, что её больше нет у меня. – Ты уже продал её? Пиздец, какой ты шустрый. – Тянь повернулся и отошел от него. – Кажется, Чэн был прав относительно тебя. – Думаю, да, – усмехнулся Шань, закрывая глаза. Он стоял в кустах у дома почти целый час, прежде чем украдкой проникнуть внутрь, и чувствовал при этом себя ужасно глупо, глядя на окно спальни Тяня. Шань видел, как он подходил к окну и курил, с гневным лицом – или, может быть, с болью на нем? – на искаженном лице короче. Он выступает в роли предателя. А Тянь жертва предательства. Он должен был незаметно прокрасться в темноте и сделать то, что обязан сделать. Или, может быть, выбрать другую жертву? В городе много мажоров. Однако для этого нужна подготовка, на которую уйдет много времени. А вот времени у него как раз не было. – Надеюсь, ты поверишь мне, если я скажу, что очень сожалею о своем поступке, – Как малозначительно звучат его слова, подумал Шань. – А я надеюсь, что ты поверишь мне, если я скажу, что нихуя не верю ни единому твоему гребаному слову, – проворчал Тянь. Шань покачал головой. О чем он только думал, возвращаясь сюда? Тянь ненавидел его. Он сам ненавидел себя. – Жаль, – прошептал Шань. – Мне не следовало приходить сюда. – Он осознавал, что его мотивом было не только воровство для Джин Хо. – Я просто хотел… Мо замолчал, почувствовав, что если договорит, то потеряет единственное, что у него осталось, – гордость. – Я сейчас уйду. – Он, пожалуй, найдет кого-нибудь другого, чтобы обокрасть. Джину все равно. Но разве он не знал об этом до того, как войти в дом Тяня и в его спальню? Конечно, знал. И все же это не остановило его. Просто он не хотел признаться самому себе в истинных причинах прихода сюда. Повернувшись, Шань прижался лбом к холодной твердой двери, стараясь подавить эмоции, нахлынувшие на него. Он испытывал боль, которая казалась сейчас сильнее, чем после первого ухода. Почему он так терзает себя? Шань ухватился за ручку двери, как за спасательный круг, и, повернув ее, открыл дверь. В этот момент он почувствовал сзади тепло тела Тяня. Он приложил свою большую руку к двери и закрыл ее. – Черт бы тебя побрал! – произнес он низким охрипшим голосом. Шань застыл и не мог бы пошевелиться, если бы даже захотел. Тянь был так близко. Его теплое дыхание касалось его уха, и от его тела исходил невероятный жар, окутывавший его словно пледом. Его грудь соприкоснулась со спиной Шаня, и он ощутил ее мускулистость. Как ему хотелось повернуться и прикоснуться к нему, чтобы почувствовать его кожу кончиками своих пальцев. Шань закрыл глаза, вспомнив, как хорошо им было. Более того, он пробудил в нем настоящие человеческие чувства, о которых он забыл на просторах улиц. Он пробудил в нем любовь. – Извини, – прошептал Мо, – мне не следовало приходить. – Почему ты это сделал? – Я… я не хотел. – Это не ответ, Шань. Почему он требует ответа на вопрос, на который ему не хотелось отвечать? Впрочем, чего он ожидал? Он виноват перед Тянем, однако он не ругал его, но мучил тем, что добивался правды. Шань вздрогнул, когда его руки легли ему на плечи. Затем он медленно повернул его лицом к себе. Рыжик не сопротивлялся. Когда же глаза их встретились, между ними вспыхнуло пламя. Мо не хотел думать о том, что будет завтра. Его охватило желание дольше наслаждаться близостью с Хэ. Тянь притянул его к себе за руки, затем прижал еще ближе. Шань уже почти ничего не соображал, когда они опустились на пол, не обращая внимания на то, что дверь не заперта.