Завтра

Шань приподнял его голову и положил себе на колени. В этот момент из-за облака пробился тонкий луч лунного света, осветивший лицо Змея. У Мо перехватило дыхание. Он старался сдержать дрожь своих рук, чтобы, воспользовавшись краем рубашки, осторожно стереть кровь, капающую из раны в углу рта Змея. Ли был избит, он не успел предотвратить это. Это его вина! Если бы он не провел время с Тянем, ничего такого не произошло бы! – Это действительно ты, Шань? – спросил Ли охрипшим голосом, глядя на рыжика одним глазом, потому что второй распух и был почти закрыт. – Да, это я, – прошептал Шань. – Что случилось? Это Джин Хо сделал с тобой? Змей зло усмехнувшись кивнул, и Мо заметил, что даже это небольшое движение причинило ему боль. – Он сказал, что я охренел в край, потому что дерзил ему. Фу бля, но как там не дерзить, он мерзкий извращенец которых еще поискать нужно. Шань хихикнул. – Я понимаю. Я бы наверное, сделал так же. – Я знал, что ты придешь за мной, и потому старался не раздражать Джина. – Змей пожал плечами и застонал от боли. – Но мне надоело слушать, как он обзывает тебя. Я не смог больше терпеть. Извини, – произнес Ли прерывистым шепотом. – Постарайся не думать об этом, – тихо сказал Мо успокаивающим тоном. – Теперь все кончено, и мы пойдем домой. Домой. Какое теплое слово для холодного закоулка. У них не было реального дома, и Шань всей душой ощутил этот недостаток. Сейчас наступил такой момент, когда он особо нуждался в месте, куда можно было бы пойти, как к себе домой. Змей попытался сесть. – Я не понимаю тебя, Мо. Ведь я не могу пойти с тобой ни сейчас, ни когда-либо. – Что значит ты не можешь пойти со мной? – спросил Шань спокойным тоном, стараясь не принимать всерьез слова Ли, которые показались ему странными, а потом в душу рыжика начал закрадываться страх. – Ты теперь в безопасности, и я не допущу, чтобы с тобой случилось еще что-нибудь. Клянусь тебе. Мы уедем из этого города, и никогда не вернемся сюда. Мы можем уехать сегодня же, если хочешь. Змей сел, морщась от боли. – Пойдем, пока Джин не поймал нас. – Ты не слышишь меня? Или не понимаешь, что я говорю тебе? Шань не желал больше слушать это. Что-то внутри него восставало против мысли, которая возникала в голове. – Все будет хорошо к утру. Вот увидишь. – Ничего хорошего утром не будет! – крикнул Змей, отталкивая Мо. – Я убил его! Я убил Джина Хо! – Ты не мог сделать этого, – сказал он низким голосом. – Я видел его вчера вечером. Он был в полном порядке. Змей смахнул упавшую челку с глаз. – А теперь он уже не в порядке! – Ты… ты уверен? Ли невесело усмехнулся: – Да. – Что… что ты сделал? – Ударил его ножом. Шань поморщился. Змей произнес эти слова без всяких колебаний и эмоций, и выражение его глаз... они были холодными и пустыми. Мо вспомнил, как Джин говорил, что прирежет Змея, но по злой иронии судьбы сам погиб от ножа. Однако он не сожалел об этом. Мир стал чище без этого ублюдка. – Как это случилось? Ли устало вздохнул: – Совершенно случайно бля. Я помнил, как ты говорил, что его нельзя раздражать, и, клянусь, я старался сдерживаться, сколько мог. – Джин не сказал тебе, что я должен прийти за тобой? Он не показывал тебе серьгу с бриллиантом, которую я отдал ему, чтобы вернуть тебя? – Нет, он ничего такого не говорил, – ответил Змей. – Это серьга Хэ Тяня? Шань кивнул. – И я достал бы, что угодно, хоть у самого сатаны, если бы это был единственный способ вернуть тебя. Змей опустил голову. – Боже, я был уверен в этом. Теперь проблем не избежать, его головорезы придут за нами, хотя нет, за мной. – Ты и парни – единственные близкие мне люди. – Шань нисколько не сомневался, что никогда не предаст их. Он нуждался в них, а они нуждались в нем. – Я знаю, – ответил Ли. Мо решительно взял себя в руки. Сейчас надо быть сильным как никогда. – Пойдем отсюда. Парни, наверное, беспокоятся. – Ты иди один. – Мы пойдем вместе, – твердо сказал Рыжик. – Я не могу. Мое присутствие может навредить тебе и всем остальным. – Бывало и похуже. – Но такого не было никогда, – возразил Змей. – За мной могут прийти. Пожалуйста, иди. И… и скажи парням, что я… бля.... я люблю их. У Шаня перехватило дыхание. Весь его мир рушился, и он не мог воспрепятствовать этому. – Я никуда не пойду без тебя. Ведь мы неразлучны, если помнишь? – Я не хочу, чтобы ты пострадал из-за меня. – Никто не причинит нам больше вреда. – Мо очень хотел бы быть уверенным в этом. – Кто видел, что произошло между тобой и Джином? – Меня никто не видел. Я незаметно вылез через открытое окно. Однако его люди поймут, что это я убил его, когда обнаружат мое исчезновение. Шань задумчиво наморщил лоб, и в его голове постепенно начало формироваться решение. – Джин держал тебя на складе, так ведь? На лице Ли отразилось недоумение. – Да, ну и что? Он мертв, и даже ты не сможешь изменить это. – А я и не намерен пытаться что-то менять, – ответил Мо. Подняв вазу, которую поставил ранее рядом с собой, он протянул ее Змею. – Возьми это, хорошо? Ли принял вазу и держал ее на вытянутых руках, глядя поверх нее. – Что это? – Это ваза, которую я взял у… у Хэ Тяня, – ответил Шань, стараясь думать об Тяне как о постороннем человеке. Но это оказалось невозможно. – Я должен был отдать ее Джину, чтобы вернуть тебя. – Но кажется, ты говорил, что уже отдал ему серьгу? – Так и есть. – А Джин оказался слишком жадным, верно? На этот вопрос не было необходимости отвечать. – Послушай, я хочу, чтобы ты вернул эту вазу назад Хэ, от меня. – Почему я? – Потому что я прошу тебя. – Шань отвернулся на мгновение, а потом добавил: – Я очень сомневаюсь, что он захочет снова видеть меня. – Хах окей, но бля... Где же ты будешь при этом? – Не беспокойся, я вернусь. Только передай вазу ради меня, хорошо? После этого я хочу, чтобы ты нашел парней. Ты знаешь, где они обычно обитают. – Он положил руку на плечо Змея. – Если по какой-то причине я не вернусь к утру, то ты должен обратиться к Хэ только к Чэну. Он поможет тебе и парням.... Наверное. – Я не понимаю, что происходит? – Ничего особенного, – ответил Мо, надеясь, что так оно и есть, хотя сам сомневался в этом. – Чэн ублюдок, но со связями. Надавишь на него, что бы он принял вас на работу, поверь сейчас у него нет выхода. Он все сделает. – Однако Шань чувствовал, что это прозвучало неубедительно. – Иди и найди парней, скоро увидимся. – Что передать Хэ Тяню? Мо уже повернулся, чтобы уйти, но вопрос Змея остановил его. Взглянув через плечо, он тихо ответил: – Скажи ему… скажи ему, что я очень сожалею. После разговора Чэна с Тянем, Тянь долго лежал на диване в зале, размышляя. Он предпочел довольствоваться спиртным вместо еды и перешел на мадеру*, когда кончилось виски. Он поклялся, что завтра навсегда выбросит из головы это рыжие создание. Однако пока он намеревался в последний раз позволить себе жаловаться на судьбу и предаваться самобичеванию. Он проклинал Шаня. И когда основания для проклятий иссякали, он отыскивал новые. В моменты просветления сознания он говорил себе, что каждый имеет право на ошибку и Шань был его ошибкой, которую он больше не повторит. Тянь встал и ухватился за спинку дивана, слегка пошатываясь. Утром не избежать ужасной головной боли, но это будет последняя неприятность, связанная с Мо. Сейчас надо лечь в постель. Тянь уже был готов направиться в свое "убежище" то бишь в спальню , когда услышал какой-то шум. Было поздно. Поэтому он подумал, что, возможно, ему показалось, так как сознание его было недостаточно ясным. Но когда шум повторился, он понял, что это не мнимый, а реальный звук. Тянь мгновенно протрезвел, осознав, что в прихожей кто-то старается двигаться по возможности скрытно. Это означало только одно… В его доме находился посторонний человек. "Мо? – промелькнуло в его воспаленном заторможенном мозгу. – Он снова вернулся, чтобы причинить мне боль?" Тянь отверг такую возможность. Он не так глуп, чтобы вернуться во второй раз. Но ведь однажды он сделал это. " О, значит, он считает меня доверчивым простаком? Серьезно бля?!" На этот раз подобный номер не пройдет. Если малыш Шань вернулся, чтобы снова одурачить его, он сделает так, что он на всю жизнь запомнит, что бывает с людьми, которые ведут с ним двойную игру. Тянь тихо занял позицию под лестницей на второй этаж . Его не застанут врасплох. Того, кто отважился проникнуть в его дом, ожидает незабываемый сюрприз. Человек в нерешительности остановился на проходе к лестнице, вероятно, приглядываясь, есть ли кто в квартире. Хэ почувствовал определенное удовлетворение, когда фигура в темной одежде отважилась подняться на верх. Он не хотел гоняться за незваным гостем по всему дому, чтобы поймать его. Выйдя из своего укрытия, он последовал за неизвестным верх по лестнице, обратив внимание на то, что тот был выше ростом и более подкаченный, чем Шань. Может быть, это один из его парней? Наверное они узнали, что его легко обокрасть, и решили поживиться? Эта мысль вызвала у него приступ невероятного гнева. – Ты выбрал не тот дом! – прорычал он низким голосом. – И ты сильно поплатишься за свою ошибку. Неизвестный в черном обернулся, и предмет, который он держал, выпал из его рук, ударившись об ступеньку и разбившись. Глаза незнакомца, цвет которых Тянь не мог различить в тусклом свете комнаты, расширились от страха и тревоги. Но ни страх, который увидел Тянь, ни тот факт, что он был гораздо массивнее и выше него, не могли остановить порыв его гнева, и он ударил незваного гостя кулаком в лицо. Тот рухнул и покатился вниз по ступенькам, не проронив ни единого звука. Тянь посмотрел на распростертую фигуру, затем на свой кулак. Он не мог поверить, в происходящее, потому что ударил более слабо чем ожидал. Неужели этому парню хватило одного удара что бы он свалился? Он ведь, на вид, более сильный чем Тянь. Хэ опустился на колени рядом с упавшим, чья голова склонилась набок и на лице виднелся синяк. Он был без сознания, и неудивительно он был в ужасном состоянии, избит в мясо, и удар Тяня был видимо, последней каплей. Должно быть, он сошел с ума, но ему пришла в голову мысль перенести парня в залу на диван, пока тот не очнулся. Тянь сознавал, что, возможно, к утру он обнаружит, что ограблен. Он поднял паренька и отнес к дивану, осторожно положил его на него. Парень слегка пошевелился и застонал. Потом повернул голову на подушке и коснулся рукой своего лица. – Бля, – снова застонал он и поморщился, проведя пальцами по тому месту, где образовался синяк. Тянь схватил его за запястье. – Не трогай, – сказал он твердым голосом. Глаза парня резко открылись. Впрочем, полностью открылся только один глаз, но в нем тем не менее явно сквозил страх и презрение. Затем он, ни слова не говоря, резко двинул своим кулаком. Тянь, несомненно, получил бы весьма чувствительный удар, если бы не успел увернуться. Парень не унимался и попытался ударить его другим кулаком. Тянь схватил его за оба запястья, но он продолжал бороться. – Перестанешь ты, наконец? – Не трогай меня! – шикнул он, извиваясь. – Если не отпустишь меня сейчас же, обещаю, что тебе придется пожалеть! – Затем он в деталях обрисовал ему, каким образом собирается заставить его пожалеть. Пытаясь доказать что у него есть нож, и что Тяню придется "тікать с городу, потому что ему пізда". Терпение Тяня начало иссякать. – Расслабься, наконец! Я Хэ Тянь. Это мой дом, а ты явился сюда ночью, без приглашения. Вот я и ударил тебя, за что, как бы нелепо не звучало, приношу свои извинения. – Его слова, видимо, произвели должное впечатление, потому что противник перестал бороться. – Теперь, если я отпущу тебя, ты обещаешь, что не будешь махать кулаками? Он молча кивнул, напряженно следя за каждым его движением, что приводило Тяня в бешенство. Он решил занять по отношению к нему жесткую позицию, надеясь заставить его говорить и, главное, рассказать правду. – Хорошо. Во-первых, кто ты? И что ты делаешь в моем доме? Отвечай мне, или тебе придется разговаривать с полицией, – пригрозил Тянь. Парень заговорил, с полным презрением в голосе : – Хах, значит как Шань заходил погостить все ок, а как я пожаловал, не просто так, так все звоним в полицию?! Странный ты. Тянь стиснул зубы. Значит, за всем этим стоял Мо? Он был прав, когда подумал, что рыжик рассказал своим сообщникам, что в этом доме можно легко поживиться. – И вообще я… я пришел не обворовывать тебя, – возразил он. Затем поправился: – По крайней мере сегодня. – Если ты не собирался воровать, тогда зачем забрался в мой дом? – Меня попросил прийти сюда Шань, – ответил он. – Зачем? – Мо хотел, чтобы я вернул вазу, которую он взял у вас. Вернуть вазу? Шань просил этого парня вернуть ему вазу? Чё бля? Это шутка такая?! Парень продолжил хриплым, срывающимся голосом: – Но ты напугал меня, и я… – он усмехнулся, – …уронил ее. Тянь удивленно поднял бровь. Значит, это его вина? – Если бы ты не проник тайком в мой дом, возможно, этого не случилось бы. Его упрек не подействовал на непрошеного гостья. – Говорю же, я должен был вернуть вазу. – А ты никогда не слышал о том, что можно постучать в дверь? Это замечание заставило паренька приподнять бровь, и засмеяться. – Было поздно, и казалось, что ты уже спишь. – Тогда почему бы тебе не прийти утром? – Я должен был прийти сегодня, – настаивал он закатывая глаза, по-видимому, гостю надоел этот разговор. – Да, я знаю. Тебя об этом попросил Шань. – Тянь покачал головой. – Но ты так и не ответил мне, почему он сделал это? Он сузил глаза и смотрел на Тяня так, словно он хотел убить его. – Должно быть, ты особенный для него человек. Тянь постарался не обращать внимания на болезненное ощущение в области сердца, возникшее после слов парня. – Отвечай на вопрос, – резко сказал он. Парень пожал плечами, поморщившись: – Думаю, Мо хотел, чтобы ваза снова была у тебя. – Он недоуменно наморщил лоб. – О да, есть еще кое-что для тебя. – Что именно? – Он просил передать, что очень сожалеет. Сожалеет? Это потрясло и разозлило Тяня. – Так почему, бля, он не мог сказать мне сам? Пепельно-головий снова пожал плечами: – Я не знаю. – Он бросил быстрый взгляд на Тяня, а потом уставился в потолок. – Мне надо идти, – сказал он внезапно, вставая с дивана. Тянь положил руку ему на плечо. – Не спеши. Кто ты? – спросил он. Прошло некоторое время, прежде чем он ответил: – Шань и ребята зовут меня Змеем. Змей? Куда поделось настоящее имя?! – Как ты связан с Шанем? Парень медленно повернул голову и посмотрел на него своими желтыми глазами, почти как у Шаня. Только у Мо более темный оттенок. У рыжика глаза как мёд, а у Змея как золото. В этот момент он все понял, хотя должен был бы догадаться раньше. Разница есть, но не большая... Только в цвете волос. – Шань – мой брат, – тихо сказал Змей.