Блэйз Забини и Обезумевший Хогвартс

Блэйз стоял рядом с профессором МакГонагалл, чувствуя себя крайне неловко: отчаянная женщина легла на рабочий стол, закрыв голову руками. Забини поднял руку перед собой и размышлял: нужно ли ему ее утешать и если да, то как она к этому отнесется. Его рука слегка дрогнула, но он аккуратно положил ладонь профессору на спину и осторожно погладил. - Мистер Забини, вы еще здесь? – Раздался приглушенный голос Минервы. Она с трудом выпрямилась, сняла шляпу и начала приводить свой растрепанный пучок в порядок. – Я же сказала: собрание окончено. - Профессор, мне очень жаль, что все вышло именно так. Я ожидал, что родители воспримут все всерьез. Простите. Женщина, постепенно возвращая себе ухоженный и строгий вид, покачала головой: - О, Блэйз, ты не виноват. Я сама была полностью уверена в успехе подобного собрания, иначе не организовала бы его. Но все сложилось настолько непредсказуемо, что даже я сама почти поверила в их доводы. МакГонагалл сняла очки и, пренебрегая магией, вручную протерла их мягкой тряпкой. Она выглядела невероятно вымотанной и уставшей и Забини подозревал, что чувствовала себя профессор точно так же. - Наверно, стоит сообщить все в подробностях директору. Ведь, похоже, с каждым днем «странных» студентов становится все больше. Как ты думаешь, Блэйз? Было очень удивительно, что МакГонагалл начала его вдруг называть по имени. Всегда и ко всем студентам она обращалась крайне вежливо и официально. Похоже, этих двоих теперь связывало что-то большее, чем просто отношения типа «учитель-ученик»: их связывала общая беда, общие переживания и общая проблема, которую надо решать. За последние дни профессор МакГонагалл настолько сильно выросла в его глазах, что он просто не выносил беспомощного вида ведьмы. Внезапно к Забини пришло понимание того, как много эта женщина сделала сегодня для школы и для самого Блэйза. Она ни разу не переложила на него ни капли ответственности за происходящее, не заставила его говорить против его воли, и всячески уберегала от упоминаний в своем повествовании, хотя он больше всех участвовал в обсуждаемых событиях. Забини почувствовал сильный прилив тепла и благодарности к ней, и осознал, насколько сильна морально эта волшебница. Он обязан был отплатить ей тем же. Он должен был снять с нее часть ответственности и помочь. Она заслужила покой и отдых. - Знаете, профессор, я думаю, что не надо говорить об этом директору. Для начала я попытаюсь расплести этот клубок сам. - Блэйз, оставь это взрослым. Сотни мысленных баллов посыпались на МакГонагалл. - Нет, правда, - попытался уверить ее Забини. - Я могу вам помочь, я попытаюсь! У меня есть план. - Мистер Забини, ваш план на этот год – усердно учиться, готовиться к экзаменам и с успехом сдать ЖАБА! – Вновь строго заговорила с ним Минерва. Похоже, она почти пришла в себя после той минутной слабости. Тысячи баллов. - Позвольте мне оказать вам содействие, профессор. Прошу. Если ничего не выйдет, я не буду больше лезть в это, честное слово! МакГонагалл оценивающе осмотрела Блэйза сверху вниз. Так как она сидела, а он стоял – парень был гораздо выше и внушительнее. Казалось, будто он достоин встать на ее охрану и охрану школы. Семикурсник выглядел очень надежным и ответственным. К тому же у нее не было сил и желания спорить с ним. - Хорошо, Блэйз. Я тебе доверяю и, если ты настолько уверен в своих силах, пробуй. Что может тебе понадобится? Забини ненадолго задумался, но в итоге определил только единственную ужасно необходимую ему вещь – кабинет. И его МакГонагалл пообещала выделить. *** *** Уже к вечеру Блэйз сидел в кресле в своем новом кабинете и наслаждался столько редким и недолгим одиночеством. Ему выделили небольшой класс на третьем этаже, внешним видом больше похожий на какую-то подсобку: в помещении отсутствовали окна, а вдоль стен стояли деревянные стойки для книг и каких-то горшочных растений. Да и размерами кабинет не выделялся: один относительно большой стол, кресло, и пять обычных стульев, поставленные напротив стола полукругом. Впрочем, Забини размеры класса нисколько не беспокоили, и даже наоборот: чем меньше помещение, тем лучше было для него. Точнее, для его плана. План же Блэйза был одновременно и сложен, и незатейлив, и его шансы на успех были такими же равными, как и на неудачу. Пока что он сам не до конца понимал, что из себя будет все это представлять, и к каким итогам приведет, однако это был единственный шанс разобраться в происходящем. Перед Блэйзом лежала стопка пергаментов, подписанных разными именами: в основном это были имена тех, о ком шла речь на попечительском совете. Надпись на самом верхнем пергаменте гласила: «Досье №1: Луна Лавгуд» Почему первым номером шла именно Луна? Блэйз счел рост ее аналитических и рациональных способностей очень полезной вещью, и хотел поговорить с ней в первую очередь. Возможно, по итогам допроса, даже затянет ее в расследование. Забини сильно сожалел о том, что Драко забрали домой. Не потому, что Малфой-младший был его другом или приятелем, но потому, что он – ценный свидетель и источник информации. Именно он самый первый проявил нестандартное поведение, и потерять такого человека – было невыносимо для любого детектива. Блэйз сидел в кресле и слегка грыз кончик пера, обдумывая свой план снова и снова. Ему не хотелось возвращаться в слизеринские подземелья, потому что там бы его настигли бесконечные расспросы (ведь другой участник всех событий благополучно отбыл в Малфой-манор, а Теодор Нотт наверняка уже рассказал обо всем, о чем мог), к тому же он в какой-то степени боялся того, что Миллисента и в самом деле приведет свои архитекторские замашки в действие, и на месте слизеринской гостиной он обнаружит дымящийся кратер и вывеску «идет ремонт». А еще Дафна… Блэйз абсолютно не желал наблюдать ее в таком сумасшедшем состоянии. Нет, ему не было противно или неприятно, просто у него щемило сердце при мысли о том, как сильно она шатает себе нервы и страдает. Он попросту не мог видеть ее такой – ему становило до боли жаль Дафну. Вероятно, сегодня (а может даже и завтра) он заночует в своем кабинете, трансфигурировав кровать из пары стульев, однако впереди был еще ужин, и кто знает, какие сюрпризы может он преподнести. Посидев еще немного, Забини решил все-таки прийти на ужин без опозданий. Убрав все досье в ящик стола, он ушел на трапезу. Зайдя в Большой зал, он чуть не заработал косоглазие – настолько сильно ему хотелось одновременно посмотреть на слизеринский и учительский столы. Переборов свое любопытство, он в первую очередь взглянул на профессоров: МакГонагалл не подавала виду о произошедшем утром, и, хотя ее глаза выдавали утомленность, более ничем другим она не отличалась от себя обычной. Хотя, быть может, ничего в ее глазах увидеть и нельзя, просто Блэйз совершенно точно знал, что это было. Если он чувствовал себя выжатым лимоном, должно быть, профессор Трансфигурации была вообще абсолютно изнуренной. И как ей удавалось держаться? Северус Снейп сидел слегка пришибленный, понурив голову. Видимо, мама высказала ему пару слов о том, что девочек обижать нельзя, особенно тех, которые младше тебя на двадцать и более лет. Переведя взгляд на слизеринский стол, Блэйз понял, что там ему делать нечего: Астория сидела и предсказывала всем вкус употребляемой еды, а Дафна со стеклянным взглядом сидела и выкручивала сама себе пальцы на руках, бормоча себе что-то под нос. Если бы она не была волшебницей, то давно бы уже все их переломала. Теодор Нотт рассказывал другим о «невероятном единорожьем волосе», как приятно использовать его в ручной работе и как превосходно он переливается на полотне. За слизеринским столом отсутствовали Малфой (по понятной причине) и Пэнси Паркинсон, которая, оказывается, уже вовсю охмуряла Рона Уизли за гриффиндорским. Решив отчасти последовать ее примеру, Блэйз подошел к когтевранскому столу, и, спросив разрешения, подсел к Полумне. Она вовсе не возражала, и похоже, даже была рада компании: с ней и так мало кто желал общаться, а после того, как она из очень странной превратилась в очень заумную, так и вовсе, чуть не шарахались при ее виде. Единственная ее подруга, Джинни Уизли, превратилась в подобие малолетнего беспомощного ребенка, и, пускай таскалась за ней по школе, как хвостик, но Луну такое положение дел явно разочаровывало. - Привет, Блэйз - лучезарно улыбнулась она, когда Блэйз опустился рядом с ней поужинать. - Привет, Полумна, - ее всегда позитивный настрой распространялся и на других, и Забини как будто внезапно вспомнил, насколько он голоден и принялся накладывать себе на тарелку всего, да побольше. Они сидели молча, и лишь звяканье приборов по тарелке представляло их общение. - Слушай, - произнес Блэйз, когда его тарелка почти опустела, - ты не могла бы после ужина пойти со мной? - Куда? – Проглотив кусок пирога, уточнила Луна. - Ну… ко мне в кабинет, - слегка смутившись, ответил Забини. - Зачем? – Странно посмотрев на него, продолжила спрашивать девушка. Блэйз не был уверен, что ему стоит отвечать: «чтобы допросить тебя», или что-то подобное. Как минимум потому, что уже несколько пар ушей точно внимательно прислушались к их диалогу. Мало ему было выдуманного любовного шестиугольника Блэйз-Дафна-Драко-Гермиона-Теодор-Гарри? Не стоило еще впутывать в него Луну. - Есть разговор, - неопределенно сказал он. - Какой? – Дотошно поинтересовалась Полумна. Казалось, будто допрос уже устроила она. - Важный! – Теряя терпение, проговорил Блэйз. - Очень? – Подняв на него свои большие наивные глаза, удивилась Лавгуд. – Я просто хотела пойти в библиотеку… - Невероятно важный! – Убедительным тоном, перебив ее, подтвердил Забини. - Ну, что ж, тогда ладно, - слегка опечалившись сказала Луна, доедая пирог. – Идем? Блэйз от жадности столько всего себе навалил, что на десерт попросту не хватило место, поэтому, взяв с собой пару пирожных, он кивнул девушке и они вместе вышли из Большого зала. Шли они неторопливо. Луна с интересом поглядывала на стены Хогвартса, иногда останавливалась, замечая что-то для себя новое и записывала в блокнот, чтобы потом прочитать об этой вещи подробнее. Когда они достаточно отдалились от Большого зала, Полумна окружила их двоих несколькими защитными чарами и строго (хотя до МакГонагалл ей было, конечно, далеко) спросила: - Ты хочешь поговорить со мной о том, что происходит в школе? - А что происходит в школе? – Настороженно уточнил Блэйз, зная, что ответ его собеседницы может оказаться совершенно неожиданным. - Ну, все эти студенты, сошедшие с ума, их странное поведение и все такое. Блэйз облегченно выдохнул. На одну проблему оказалось меньше. - Ты думаешь, я не заметила? – Слегка обиженно произнесла Луна. - Что не заметила? - Того, что я тоже стала… другая? Забини понял, что этого разговор ему совершенно точно нужно записывать, и попросил девушку подождать до того момента, как они зайдут к нему в кабинет. Поднявшись на третий этаж, Блэйз нашел нужную дверь, заклинанием зажег внутри помещения свет и пригласил Луну зайти внутрь. Она, слегка поколебавшись, перешагнула порог и присела на один из предложенных стульев. Забини же сел за свой рабочий стол и достал из ящика самое верхнее и самое первое досье. Оно представляло собой несколько пергаментов, скрепленных друг с другом. Раскрыв его наподобие книги, Блэйз приготовился наблюдать за Пишущим пером. - Полумна Лавгуд. Вы являетесь свидетелем по делу «Обезумевшего Хогвартса» и я пригласил вас на дачу показаний. Расскажите, пожалуйста, все, что знаете. Девушка слегка опешила. Она ненадолго задумалась, но потом все равно бросила непонимающий взгляд на Блэйза. Похоже, Луна не знала, с чего ей начать. - Можно на «ты»? – Неловко улыбнувшись, попросила Лавгуд. - Э-э-э, да, конечно, - осознав всю нелепость ситуации, согласился Забини. – Ты сказала, что заметила, что стала «другой». Скажи, когда? - Да, заметила, - кивнула Луна и приложила палец к щеке, - а вот когда-а-а… Пожалуй, это был четверг. Вечер. Да. Абсолютно точно. Пишущее перо понеслось записывать эту информацию. - Опиши события этого вечера. - Мы с Джинни тем вечером искали мозгошмыгов на лужайке перед Хогвартсом. Потом она внезапно расплакалась и сказала, что хочет играть. Но во время поиска мозгошмыгов играть нельзя, иначе они все разбегутся! Я предложила Джинни пойти обратно в замок, а она обиделась и убежала в Запретный лес. Я, конечно, пошла за ней. Она бегала от меня довольно долго, пока не столкнулась лицом к лицу с огромным пауком. Когда я обнаружила их вдвоем, мне показалось, что он хочет ее сожрать. Ну, я и швырнула в него отбрасывающее заклинание. Джинни разревелась еще сильнее и отправила прямо в меня какое-то неизвестное мне заклинание. - То есть это из-за заклинания Джинни ты изменилась? - Думаю, да, - неуверенно пожала плечами Луна. – Я пыталась у нее выяснить, однако она начинает плакать при разговоре об этом и ответа у нее не добиться никак. Да и, к тому же, - она скромно улыбнулась, - мне нравится новая я. - А что насчет других учеников? Ты замечала за ними необычного поведения? - Конечно, замечала, - фыркнула Лавгуд, - но мне было некогда думать о других, я была занята новым для себя миром: наукой. - Как ты считаешь, могла ли Джинни заколдовать и других учеников тоже? Луна несколько задумалась, а потом абсолютно уверенно ответила, что нет. Не поверив ей на слово, Блэйз все же оставил себе заметку о первой подозреваемой, Джинни Уизли. Следующей стоило допрашивать определенно ее. - Ты свободна. – Забини кивнул в сторону двери. – Только одна просьба: не могла бы ты передать своей подруге, чтобы она пришла ко мне сейчас на допрос? Лучше, конечно, не уточнять, что это допрос. - Она могла уже пойти спать, - рассеянно сказала Луна. – Но, если она не спит, я отправлю ее к тебе! К слову, не было еще и девяти вечера. «Ну да, детское время заканчивается» - усмехнулся Забини. - Эй, Полумна, - окликнул он ее, когда она уже почти ушла. - Да? - Ты не хочешь помочь мне с расследованием? Твой ум сейчас очень пригодится. Она замялась и покраснела. - Блэйз, прости… Я не могу. Я сейчас переписываюсь со Стивеном Хокингом, мы вместе разрабатываем новую теорию. - Что? – - Недоуменно спросил Забини. - Ну, теорию. Физическую. Это будет сенсация! – Восторженно объясняла Луна, а потом осунулась и расстроено продолжила, - У меня нет времени помочь тебе, прости. Она ушла, обещая позвать Джинни даже в том случае, если она уже легла спать. Полумна выполнила свое обещание: через пятнадцать минут к нему в кабинет постучались. После того, как он пригласил войти, внутрь робко зашла рыжая девчонка. Забини издевательски улыбнулся – уж он-то вытащит из нее всю правду-матушку! - Присаживайся, дитя, - предложил он ей присесть, раскрывая перед собой досье номер два. Джинни кратко кивнула и застенчиво села на стул, да так, что ее ноги не опирались о пол и болтались в двух сантиметрах над ним. - Полумночка сказала, что вы меня ждете, - высоким голосом произнесла Уизли. - Жду. Я хотел с тобой поговорить. О твоем поведении. Ее глаза округлились и наполнились страхом. - Это не я сделала, дядя Блэйз! – В ее глазах появились слезы - А кто? - Это К-колин… Ко-о-о-лин… - она начала захлебываться рыданиями, - Это о-о-н отколол к-крыло ста-а-атуе! А обвинил меня-а-а-а!!! – Она закрыла лицо руками и громко всхлипывала. Блэйз ненадолго впал в ступор, думая, о чем вообще речь. Чтобы успокоить девчонку, он сотворил чашку горячего шоколада и отдал ей свои запасенные пирожные. Она удивленно посмотрела на угощение и перестала плакать. - - Джинни, не об этом я хотел поговорить, - продолжил Забини, когда она покончила со сладостями и окончательно успокоилась. – Скажи пожалуйста, какое заклинание ты наложила на Луну, когда вы были в лесу? Уизли непонимающим взглядом таращилась на Блэйза. - Никакое, - покачала она головой, - я пыталась подружиться с паучком, когда она отбросила его палочкой. Глупая Луна! Ему же было больно! Я хотела с ним дружить… Я обиделась на Луну и пожелала, чтобы она поумнела… Было похоже, что это просто-напросто стихийный выброс магии. - А почему ты не рассказала это Полумне? - Она обидится, ведь решит, что я считаю ее глупой, - надула губы Джинни. С Луной, вероятно, разобрались, однако оставалась еще причина, почему сама Уизли себя так ведет. - Ты помнишь, что раньше ты была другая? - Не знаю, что было раньше, но совсем-совсем раньше я была именно такой какая есть! – Опустив глаза, произнесла она. - Вспомни этот четверг. Может, с тобой произошло что-нибудь необычное? - Блэйз пытался направить ее детское мышление в нужное русло. - Нет! Ничего не помню! Не скажу! – Джинни, по всей видимости, надоел допрос и она, не попрощавшись, мгновенно выпорхнула из кабинета. Забини скрестил ладони домиком перед лицом и задумался. Думалось ему, что Луна права: не могло это рыжеволосое дитя заколдовать кучу своих знакомых таким способом. Стихийная магия – магия эмоций. Пожалуй, расследование поведения Луны можно считать закрытым. Но от этого факта ничто другое не прояснилось. Казалось, разгадка странности Лавгуд – это лишь капля в море, и, если ему придется каждый случай рассматривать индивидуально, он сам сойдет с ума. «Даже забавно, что именно Полумна оказалась первой на пути к восстановлению порядка». Но все же он был доволен собой: в Хогвартсе оказалось на одну загадку меньше. Только вот вопросов меньше не стало.