Aishite

Говоря, что прикосновения - важная часть нашей жизни, стоит договаривать вытекающее из этого последствие, ведь тактильный голод - страшная штука. В моей прошлой скажите, что я сплю, пожалуйста, пожалуйста, у м о л я ю жизни, учитывая давно почивших, было лишь четыре человека, чьи прикосновения мне нравились. Стоп. Их было трое. разве был кто-то четвёртый? На них я и отыгрывалась. В конце концов, чем крепче объятия, тем лучше. Трое за девятнадцать лет жизни - звучит жалко. Возможно, у меня проблемы. А ещё, возможно, взрослым стоит запретить прикасаться к детям без их разрешения. — Знаешь, дорогуша, будь у моей кузины в детстве такой же взгляд, я бы никогда не рисковала присваивать себе её кусок пирога. Не вижу ничего смешного. Возможно, из-за того, что мне нельзя есть пирог. На данный момент нельзя. А гостям хозяйки этого дома - льзя. По крайней мере, смех у них не совсем раздражающий.

***

Мне уже больше года, и меня можно представлять подругам. Или я неверно поняла густую квадратную манку с маленькой свечкой. Если это действительно хвалёный пудинг - я разочарована. В общем, всё не так плохо, на меня смотрят исключительно для галочки и идут сплетничать, кушать печенье и прочую домашнюю выпечку, нахваливать съеденное и выпытывать рецепты. Они знают, что нельзя так делать? Это жестоко, в конце концов. Когда смогу уверенно покидать манеж - обязательно попробую. Или опрокину всё на пол, как вариант.

***

Впрочем, почему как? Зубов, как и присущего настоящим детям безрассудства, не хватало для того, чтобы нормально откусывать и жевать то самое запретное. Зато вот взрослой мелочности и мстительности было хоть отбавляй, так что содержимое нескольких тарелок с моей лёгкой руки отправилось на пол, чтобы в итоге не достаться никому. Возможно, оставайся рядом со мной кто-то на постоянной основе, или не реши они отказаться от предлагаемых услуг няни, такого бы не было. Разумный выбор, ненавижу нянь. Не могу вспомнить, за что, у меня ведь их не было. Верно? Но, кажется, за этот год у нас установилось какое-никакое, но понимание: они не трогают меня, а я не поднимаю шум. Мне действительно повезло. Она не кормила грудью. У этих была приготовлена детская в голубых тонах. Видимо, они ждали мальчика. Возможность того, что я стала их разочарованием вне своих усилий раздражает, но что-то циничное во мне удерживает от того, чтобы изгваздать стены. То ли из-за того, что я не вижу смысла в том, чтобы мне тут хоть что-то нравилось, то ли из-за того, что такие проступки в будущем будут мешать мне выпрашивать карманные.

***

Комната была большой и солнечной. Там всегда было чисто, тепло и тихо. После пары десятков выступлений до них дошло, что лишний раз на руки меня лучше не брать. На пол детской был постелен мягкий, тёплый ковёр, и на этом конфликт был исчерпан. Ко мне заглядывали раз в три часа, по сигналу большого электронного будильника. Возможно, они плохие родители. Возможно, я - совершенно не то, что им было необходимо. Или, быть может, они пользуются очередной дурацкой программой прошлого для воспитания «достойного члена общества, лидера своего поколения». Думать не хочу, каким был бы их настоящий ребёнок. Нет смысла копаться в причинах их поступков. Нет смысла бодаться с собственными противоречиями. Меня всё устраивало. Их любовь мне к чертям собачьим не сдалась. После очередного рассказа то ли о чьём-то детстве, то ли о чьих-то детях, гости стали расходиться. Надеюсь, более чем на полчаса это не затянется. Это накрахмаленное платьице уже осточертело. Единственный плюс - ванночка после всех посетителей. Мне чуть больше года, я полностью осознанно двигаю конечностями, умею хмуриться, ползать и уверенно стоять на протяжении пары секунд, уцепившись за что-то, а также выдавать чистую «и» когда голодна. Меня укладывают спать до захода солнца, не так давно перестали кормить из бутылочки и купают в пахнущей травами воде. Жизнь пока что терпима.

***

Этих людей наверное можно назвать счастливыми в родительстве. Их не будят воплями посреди ночи, их джем хранится в банках, а не на стенах, им не нужно перевязывать дверцы ящиков и прятать всё повыше. Им не надо готовить отдельно, и еда находится в тарелке, а не на платьях и костюмах. Когда полезли зубы, достаточно было положить несколько полосок сушёного мяса, и тишина им была обеспечена. Когда они уходят, им не устраивает концерты. И даже если первым словом было «есть», и их зовут не «мама» и «папа», а «Меса» и «Дон», они явно слишком обрадовались хоть каким-то продвижкам в речи, чтобы обращать внимание на эти условности. Первой серьёзной проблемой за два года их родительства видимо обещало стать то, что гости принесли в подарок кукол. И я не знаю даже, что пугает больше - сами по себе игрушки, то насколько радостно люди тычут мне эти безжизненные образины, ожидая от меня какой-то отдачи, так, как будто развлекательная игрушка тут я, или всё же то, что я не могу чётко понять, боялась ли я кукол тогда, когда всё было на своих местах. В прошлой жизни.

***

Спустя одну случившуюся слёзную истерику, все возможные дары подобного толка были исчерпаны неловкими предупреждениями Мелиссы после показательных выбрасываний кукол с лестничных пролётов и приоткрытых на проветривание окон. Вначале мне казалось, что ничего хуже невозможности позаботиться о себе самостоятельно нет. Затем, что худшее из возможного - это непрерывный страх, боязнь сделать что-то не так, слишком рано начать сидеть, ползать, ходить, и тем самым повредить что-то в хрупком, неоформившемся детском теле. Я ошибалась. Этому телу года два, я полностью самостоятельна при посещении уборной, могу надеть носки и платье с передними пуговицами, умею пользоваться ложкой и вилкой, не проливаю чай, могу сама покупаться, выдернуть пробку и завернуться в полотенце, ожидая, пока меня вытащат из ванны. А нормально говорить, не глотая шипящие и рычащие, превращая слова в лепет - нет.