From the past to the future

      Облачённая в длинное платье она должна была чувствовать себя более уютно, чем в коротких нарядах, когда прислуживала господам. Узкие рукава из полупрозрачного материала и юбка в пол скрывали её — обычно обнажённые — руки и ноги, но Эллана всё равно каждый раз вздрагивала, когда по коже пробегал едва уловимый ветер.       И эти взгляды, отрывающие и пожирающие каждый миллиметр её тела, словно одичалые звери, которым преподнесли десерт. Они делали вид, будто не заинтересованы ею, стоящей поодаль от главного стола, но раз за разом кто-то бросал в её сторону мимолётный взгляд, с неким соблазном щуря глаза и ухмыляясь краем губ.       Её господин не был исключением. Раньше, когда он замечал самодовольные взгляды себе равных на своей рабыне, его накатывала тихая ярость. Сейчас же он сам не был против, чтобы кто-то — чужой — вдоволь насмотрелся на неё. Прикоснулся к ней своим холодным и злым взглядом, отпивая из бокала пьянящего напитка. И тому была причина — она принадлежала ему и только ему. Не было большего наслаждения, чем лишить мимолётного удовольствия таких же господ, как и он. Они хотят её себе в рабство, но никогда не получат.       — Эльгарнан, — позвал отца Диртамен. — Ты хотел нам что-то показать.       — Да, ты прав, — эльф в тёмных одеяниях, увешенный дорогими камнями и массивными цепями, поднялся со своего резного кресла, выделяющегося на фоне всех остальных, и направился в сторону одной из арок.       Каждый из последовавших за ним господ удостоил стоящую у каменной стены Лавеллан своим взглядом — никто не оказался исключением, даже Митал, с каплей сожаления кивнув ей головой. От такого чересчур обильного внимания у Элланы сжалось всё внутри, даже дыхание стало реже, а сердцебиение замедлилось.       — Пошли, — проговорил её хозяин, идущий самым последним.       — Но ведь никто из слуг больше не идёт, — нахмурилась молодая эльфийка.       — Ты обязана слушаться меня здесь, — одного мгновения повышенного тона хватило, чтобы склонить голову вниз и сжать зубы. Она и вправду не могла позволить себе лишнего в присутствии аристократов.       Ступая босиком по мраморным полам, преодолевая зал за залом, коридор за коридором, Эллана не могла смотреть на убранства этой крепости без восхищения. Мозаичные купола и зеркальные стены пестрили своим изяществом, а позолоченные фигуры никогда не виданных животных восхищали и удивляли. Даже полотно с изображением гонящихся за окровавленной галлой озверевших волков не столько вызывало отвращение, сколько заинтересованность и желание детально рассмотреть каждый мазок и линию.       Этим и воспользовался эльф, схвативший её за кисти рук. Сильно сжав их и отворив деревянную дверь, он толкнул её в помещение, которое больше походило на узкий коридор с тупиком через пару метров. Стены были покрыты треснувшей с годами краской и пылью. Видно, даже служанки забыли об этом месте, не протирая прекрасные рисунки и орнаменты.       Зато знал он, с напором прижав её к стене и прислонившись к ней сзади, горячим дыханием обдавая чувствительную кожу шеи и заострённого уха. Знал он, наспех задирая длинную юбку, не задумываясь о том, что дорогие ткани порвутся и помнутся, маня к себе ещё больше взглядов со стороны. Знал он, нажимом ладони заставляя прогнуться эльфийку в спине и пояснице, коленом раздвигая её ноги.       — Не сопротивляйся, — прошипел он, когда Эллана дёрнулась в сторону и словно с отвращением отклонилась от прикосновения губ к плечу. — Всё равно не получится.       И в доказательство своим словам, он сильнее вжался в неё, упиваясь её сдавленным стоном. Осознание того, что их могут хватиться и в любой момент пойти на их поиски, заставлял кровь кипеть похлеще, чем горячительный напиток, выпитый ранее. Конечно, оказаться застигнутым «врасплох» не хотелось, но это не означало, что свой азарт стоило притупить ожиданием. Он хотел её прямо сейчас.       Краски становились ярче, и Эллана не могла понять — это от жара возбуждения или от чувства паники, что стены сужаются, не оставляя места и воздуха. Алые всполохи крови рябили в глазах, уже более не являясь частью изображений, — они жили своими жизнями, плавно смещаясь по стенам и потолку.       Вскрик сорвался с губ эльфийки, когда господин впился зубами в мягкую кожу шеи, нарочно делая как можно больнее, прижимая её за талию к себе. Ему доставляло удовольствие это безумие, вызываемое её податливым телом и робким голосом, дрожью в коленях и тонких пальцах, беспомощно царапающих опадающую сухую краску, забивающуюся под ногти. И мыслью о том, что она — ловящая на себе голодные взгляды — является именно его «рабыней», удостоенной его вниманием и щедростью.       — Ты, как всегда, оказался умнее всех, решив не пойти за Эльгарнаном, — с ухмылкой проговорила Андруил, первой возвращаясь в главный зал.       — Разве я пропустил что-то интересное? — с наигранным удивлением спросил Фен’Харел, делая медленные глотки из своего бокала.       — Нет, — ответила ему эльфийка в прекрасном зауженном наряде и заплетёнными в косы светлыми волосами. — Дары, и ничего более.       Эльф задумчиво ухмыльнулся, но не взглянул в сторону Лавеллан, что неподвижно стояла возле стены. Её тело ломило от дрожи и боли, а сердце продолжало бешено колотиться о рёбра, словно господин до сих пор с голодным безумием дышал ей в затылок.       Он снова воспользовался её страхом и слабостью, заперев в коридоре без выхода. Сжимая её тонкие кисти рук у неё за спиной, он не позволял ей вырваться, одичалым зверем оставляя свои — собственные — метки на открытых участках кожи, с блаженством закатывая горящие глаза от сладостных стонов.       — Фен’Харел, прошу… — голос сорвался на шёпот, Эллана стала задыхаться от всех ощущений, врывающихся в её сознание.       — Не в этот раз, — услышала она хриплый ответ.       Он втаптывал её надежды в землю и рычал, слыша мольбы, наказывая за них горячими востребованными поцелуями. Подвергал её дальнейшему самобичеванию и часам в ванной, царапая её бёдра и талию. И всё это только ради её собственного признания его, как того единственного, кто может прикасаться к ней, когда хочет, и смотреть на неё так, как хочет.       — Смотри на них, — проговорил эльф, развернув её к себе лицом, прислоняя спиной к стене. — Не смей бояться их господства, — он приподнял её голову за подбородок, заглядывая в затуманенные большие глаза. — Единственный, кого тебе стоит бояться, — это я.       Эллана была готова поклясться, что зрачки господина на момент исказились светом иного цвета, а в голове прозвучала некая угроза и ревность. Но это всё было откинуто в сторону с влажным поцелуем обветренных горячих губ.