From the past to the future

      В свете луны, библиотека, расположенная на верхнем уровне крепости, выглядела, как никогда, волшебно. Яркие звёзды переливались в конструкции крыши, являющейся куполом из мозаичных изображений разнообразных цветов и растений, создавая неподвластное никакой магии свечение. Кремового цвета мрамор, устилающий пол и стены помещения буквально отражал в себе серебряный свет ночных хранителей.       Робко ступая босыми ногами по холодному камню, Эллана завороженно смотрела по сторонам — она впервые находилась здесь, ещё и в такое позднее время. Обычно, как только солнце садилось за горизонт, эльфийка не поднималась выше уровня, где располагались её спальная комната, заботливо отведённая ей хозяином. Но сейчас, получив от Ужасного Волка личное приглашение составить ему компанию в созерцании проясняющихся созвездий, она и думать не смела о том, чтобы отказать ему.       Выйдя на середину зала, юная эльфийка подняла взгляд наверх, с нескрываемым восторгом вглядываясь в стеклянный купол крыши. Кто знает, попадёт ли она сюда вновь, — именно поэтому она пыталась запомнить каждую мельчайшую деталь, каждое искажение лунного света, проникающего сквозь мозаику.       — Ночью мы все выглядим иначе, — раздался где-то сбоку знакомый низкий голос, и Лавеллан ощутила на себе холодный взгляд. Однако, по мере приближения господина она осознала, что тот смотрел на неё скорее с интересом, нежели отстранённо, как часто бывало. — Для меня — это, — он взглядом обвёл круглый зал. — Некого рода святилище, где я могу побыть наедине со своими мыслями. А также, хранилище, где собраны великие знания и тайны, кои ещё предстоит разгадать. Никто из прислуги сюда не поднимается, таково правило.       Затаив дыхание, Эллана опустила взгляд в пол, не зная, что сказать или сделать. Не зря ведь господин упомянул этот факт, но, тем не менее, всё равно сделал для неё самой исключение?       — Ты умеешь танцевать? — оторвал её от размышлений голос хозяина.       — Если те движения, которые мы исполняли в детстве под игру флейты можно назвать танцами… — Лавеллан подняла глаза на эльфа и тут же от смущения опустила их обратно.       При холодном лунном освещении, в лёгких светлых одеяниях из гладких тканей, украшенных грубыми драгоценными камнями, он выглядел более, чем грациозно. Его волосы, заплетённые в десятки тугих жгутов, обычно стянутые в хвост, были сейчас распущенны, тёмными волнами спадая по плечам и расстёгнутому вороту рубахи. А настоящие эмоции — усталость и какую-то мимолётную тоску — не скрывали никакие другие, коими в дневное время суток он награждал каждого встречного. Холод, бесконечный холод и злость — Эллана видела это тысячи раз, мысленно каждый раз извиняясь за поведение своего господина перед теми, кого он награждал подобным отношением.       — Значит, не умеешь, — он коротко констатировал вполне очевидный факт и шагнул ей навстречу. — Дай мне свою ладонь, а вторую — положи мне на плечо.       Замявшись с выполнением своеобразного приказа, Лавеллан положила левую ладонь на раскрытую руку господина, отмечая про себя необычайное тепло, исходящее от него, а правую — невесомо расположила на его плече, смущаясь до такой степени, что лёгкий румянец проявился на её чуть впалых щеках. На такую реакцию эльф только улыбнулся краем губ, но решил никак не комментировать происходящее, медленно, круговыми движениями поведя её в танце.       Казалось бы, в этом действии не происходило ничего сверхъестественного, чем юная служанка могла бы гордиться перед остальными — господин позвал её в закрытую библиотеку в ночное время и пригласил на танец. Навряд ли ей даже кто-нибудь поверит, если она вдруг решит поделиться этим с кем-то из рабынь. Хотя, зачем ей было это нужно — красоваться перед другими тем, что настроение господина пало именно на её компанию, а не другой эльфийки? Чёткими штрихами оставляя в своей памяти каждое движение, каждый взгляд и вздох, Эллана сохраняла эту ночь в своих воспоминаниях.       — Немного практики, и тебя будет не стыдно пригласить на бал.       Освободив Лавеллан от своих крепких прикосновений, эльф направил её в круговое движение, всё так же придерживая за ладонь, а потом снова потянул её на себя. Ощущая себя чуть ли не безвольной куклой, молодая эльфийка позволила господину управлять собой так, как этого требовал своеобразный танцевальный этикет. Но то, что произошло дальше, она уже навряд ли могла бы забыть — как только она снова оказалась вплотную перед хозяином, он властно обхватил её талию одной рукой и стал плавно наклонять её назад. От ощущения испуга, что земля ушла из-под ног, Эллана машинально ухватилось за первое, что оказалось у неё перед руками. И только спустя мгновение, когда губы эльфа растянулись в искренней улыбке, она осознала, что вцепилась в его плечи так, словно это было единственное спасение.       — Над этим ещё стоит поработать, — непривычно заботливо проговорил хозяин, придерживая юную Лавеллан, помогая той принять стоячее положение.       — Прошу прощения, — заикаясь от незнания, что делать первым — извиняться или оправдываться, пролепетала смущённая рабыня. — Этого больше не повториться. Я слишком многое себе позволила…       — Это моя ошибка, что я тебя не предупредил о подобном, — всё так же улыбался эльф, заинтересованно рассматривая свою служанку, словно оценивая её внешний вид.       Может, такие одеяния подошли бы для какого-нибудь неофициального мероприятия? Хотя, навряд ли. Она должна была бы выглядеть под стать ему самому. К моменту, когда она будет готова, он нарядит её в такие шёлковые ткани и подчеркнёт её точёную фигуру такими золотыми цепочками и украшениями, что все позавидуют не только этим богатствам, но и такой красоте.       Но подобное навряд ли скоро свершится. Только если мир перевернётся с ног на голову, и пантеон распустит своих рабов.