Помоги мне, если, конечно, я тебе это позволю

      Схватившись руками за леер, Вэриан наблюдал за волнами, что друг за другом набегали и разбивались о корабль, оставляя на деревянной поверхности мокрый след и немного пены. Он чувствовал себя такой же волной. Свободной волной, столкнувшейся с огромным кораблём, под которым юный алхимик подразумевал своё будущее. И не то, которое он планировал, а именно то, что он приобрёл сейчас. Будущее, которого он так хотел избежать. Будущее, от которого его всегда пытался отгородить отец, и, нет, это не про алхимию. Да, отец был не в восторге от стремлений сына к науке, но тюрьмы и разбоя Квирин боялся гораздо больше. И что же в итоге вышло? Верно, ничего хорошего.       Страхи отца стали реальными. Вэриан сначала был в тюрьме, потом медленно стал сходить с ума, а сейчас оказался на корабле среди того слоя общества, которому были чужды законы и который постоянно подвергается осуждению.       Из раздумий парнишку вывели громкие шаги и рука, которая крепко, но по-дружески, легла на его плечо. Вэриан развернулся, сверля голубыми глазами мужчину двадцати шести лет. Он был чуть выше Вэриана (на голову с половиной). Его карие глаза идеально сочетались с каштановыми волосами, а весьма добродушная улыбка пыталась отвести Вэриана от ужасной черты его внешности, но тщетно. Вэриан имел отличное зрение и не заметить большой кривой нос было невозможно, так как он слишком выделялся на фоне слащавости. С ним он больше походил на гада, нежели без него. Нос придавал ему более мерзкий вид, такой же мерзкий, как и деяния, которые он совершил.       — Ну, что, малец, добро пожаловать в семью! — его голос был весьма хриплым, но не это возмутило Вэриана. Фраза, сказанная мужчиной, была слишком громким и лживым заявлением. У него есть семья… Его отец, пусть и пленник кристалла, но он жив, а значит, Вэриан не сирота, и не нуждается в приобретении новой семьи, тем более семьи варваров, ограбивших не одну сотню государств и убивших кучу людей на своём пути.       — Вы не моя семья и никогда ею не станете, у вас нет ничего, что объединяет меня с вами… Вэриан собирался продолжать возражать и дальше, но мужчина перебил его:       — Да, да, да, ты прав, но лишь отчасти. Позволь-ка показать тебе то, что изменит твоё мнение, следуй за мной.       Он направился ко входу, ведущему внутрь корабля, и Вэриану ничего не оставалось делать, как с пофигистическим выражением лица лениво побрести за незнакомцем. Просто парень ещё не догадывался, как изменится его мнение о бунтующем «народе», живущем по своим правилам.       Оказавшись в трюме, Вэриану тут же захотелось обратно наверх, ведь нормально дышать тут было не возможно. Запах алкоголя, протухшей сушёной рыбы, что была везде, даже на полу, запах перегара и пота — всё смешалось в настоящую гремучую смесь, которую чувствительный носик Вэриана сразу же учуял, и парня тут же начало выворачивать внутри. Для всех присутствующих этот аромат был обыденным, нет, он уже стал неотъемлемой частью их жизни, поэтому их не волновало это, в отличие от юнца, что впервые оказался в таком месте.       — Да чёрт с тобой, шулер хренов! — крикнул полный мужчина, сидящий к Вэриану спиной. Он резко приподнялся и швырнул карты, находящиеся у него в руке, прямо в лицо своему оппоненту, что лишь улыбнулся, продолжая покуривать сигару.       Здоровяк мигом отшвырнул табурет в сторону, отчего Вэриан зажмурился, ведь грохот был не из приятных. Мужчина кинул разозлённый взгляд на Вэриана и стоящего рядом разбойника, но ничего не сказал. Сплюнув на пол, он, всё ещё разозлённый, стал подниматься по лестнице наверх.       — О, Дуэйн, ты вовремя, как раз место освободилось. Не хочешь сыграть? — ухмыляясь, проговорил стройный мужчина тридцати лет, чем-то похожий на Юджина по своей манере общения и сияющей улыбке, что ещё больше блистала из-за наличия двух золотых зубов. Вообще мужчина выглядел неплохо. Да, его чёрные волосы были довольно грязны, кое-где и вовсе просвечивалась седина, но одет он был весьма со вкусом. Наичистейшая белая рубаха, приталенная жилетка, на руках красовались браслеты, а пальцы, казалось, переломятся от количества золотых колец с камнями.       Притащивший Вэриана мужчина, которого звали Дуэйн, слегка улыбнулся и приобнял мальчишку.       — Запомни, Вэриан, никогда, не под каким предлогом не играй с Аргонавтом в карты. На то он и Аргонавт, что слишком любит золото, хотя прошлое его ничему не научило. Эй, не хочешь рассказать новому члену экипажа свою историю?       — О, с удовольствием, правда, она довольно обычная. Значит, жил я в прекрасном королевстве Рондебург, работа моя была кропотливой, ювелир — это вам не хухры-мухры, но была одна проблема. Я держал сотни видов дорогих металлов и камней, я проделывал такие сложные работы, что никто не мог проделать, но платили мне сущие гроши, но однажды я подумал: «А не пора бы изменить свою жизнь?» И тогда я стал подделывать камни и целые украшения, а настоящие я либо продавал, либо дарил дамам, с которыми любил погулять.       — Ага, а однажды ты подарил графине серьги с изумрудами, которые и так принадлежали ей, её муж быстро твою лавочку прикрыл, а твоя голова могла упасть в мешок палача, если бы не Леди Кейн.       Мужчина грозно посмотрела на перебившего его Дуэйна, но на лице его вновь появилась улыбка, когда он обратился к присевшему за стол Вэриану.       — С тех пор я стал частью экипажа и начал избегать богатых дамочек, но только тех, которые были замужем, — тасуя колоду карт, дополнил Аргонавт.       — Вообще судьба у нас у всех тяжёлая… — заглянув парню в глаза, сказал любитель золота, но тут же был перебит разбойником, что громким шагом вышел из трюма, не желая слушать истории, которые он слышал тысячи раз.       — Вот, видишь тот стог «сена» под лестницей? Это Дикий Н, обросший волосами и никому ненужный. Никто не знает, кто он, откуда он и сколько ему лет. Он немного одичалый и отсталый в развитии, и мы не понимаем, где Кейн его откопала и зачем он нам нужен. Он не умеет говорить, только орёт, как зверь, а по ночам может залезть на мачту и повыть на луну. В общем, странное существо, которое когда-то было человеком. И да, не советую его трогать — укусить может.       Вэриан долго смотрел на то место, где спал герой рассказа, а, когда услышал некое рычание и скип досок, тут же развернулся обратно к Аргонавту, начавшему следующую историю.       — А видишь того мужчину, что спит в углу, пряча лицо под капюшоном? Это Череп. Самый старший член команды. А знаешь, почему именно Череп?       — Откуда я могу это знать? — возмущённо спросил Вэриан.       — Так он же в Короне жил. Эх, видимо, забыли старика Олана. Он был приличным человеком, впрочем, как и все на этом судне. Работал врачом, имел семью, брата и сестру, помогал всем без отказа, но жизнь его резко изменилась, когда он не смог спасти мальчика одного богатого чиновника. Бедняга упал с балкона и переломал себе всё, что можно было переломать, но всё ещё оставался жив. Его мигом привезли к Олану, но тот, увы, был бессилен. Спустя несколько минут мальчик умер, а его отец обвинил во всём, конечно же, врача, дескать он должен был его спасти. Через неделю на Олана было совершено нападение. Эй, может, ты дальше расскажешь сам? — крикнул Аргонавт «спящему» товарищу, что резко встал с недовольным выражением лица и подошёл к столу.       — Я бы ни в жизнь не рассказал сам, но так уж и быть, раз ты из Короны, а история почти близится к финалу, то негоже оставлять всё вот так вот недосказанным. Нападения… Пф, они на меня были частыми, ибо путали меня с моим братцем-дурнем, который задалживал кому-нибудь в таверне, но это нападение было именно на меня и осталось оно на моём лбу позорным пятном, — мужчина сбросил с себя капюшон, и внутри Вэриана всё вдруг закололо иголками. На его невозмутимом морщинистом лице чуть выше левой брови не было ни кожи, ни мяса. Лишь белая кость его черепа словно в душу смотрела юному алхимику, что слегка приоткрыл рот.       — Вот это, — мужчина провёл пальцем прямо по кости, отчего Аргонавт зажмурился, а Вэриан задёргал левым глазом.       — Я так неудачно увернулся от алебарды, благо, хоть вообще жив остался. Тупицы были не опытны, даже не убедились, что я мёртв, хотя в последующие месяцы я жалел, что не умер тогда. От гулящего брата поддержки не было, сестра сбежала с кавалером, а жена… Забрала детей и исчезла из моей жизни, оставив мне записку. Я остался один в этом жестоком мире, где уродам нет места, пока меня не нашла наш прекрасный капитан. Я спас её, а она спасла меня, дав новую жизнь. Вот так, малец, я стал частью этого экипажа. И ты всё ещё думаешь, что мы отвратительны? Что мы нелюди? Да, мы поступаем ужасно и неблагородно, ибо знаем, чем может обернуться эта доброта и благородство. Если когда-нибудь, Вэриан, тебе скажут, что мы ужасны, то задай этим людям вопрос: а кто сделал нас ужасными?       Сказать, что Вэриан был в ещё большем шоке, — ничего не сказать. В его голове была только одна мысль, которую он вовремя выкрикнул, ведь мужчина уже взялся рукой за лестницу, желая подняться наверх:       — Откуда вы знаете моё имя? Я же не называл его.       — Знаешь, у меня феноменальная память, к тому же мальчика с голубой прядью, которого назвали столь редким именем, невозможно забыть.       Он подмигнул и вышел из трюма, оставляя Вэриана и своего друга в полном недоумении.       — Эй, не хочешь рассказать свою историю, пока мы играем в карты? — нарушая тишину, спросил Аргонавт с натянутой добродушной улыбкой.       — О, нет, спасибо… Ду… Ду… Тот мужчина, который меня привёл, предупреждал меня о вашем шарлатанстве.       — Дуэйн… Его зовут Дуэйн, хотя я не уверен, что это имя… Больше похоже на фамилию, но он не самый откровенный на этом корабле. Из него и слово не вытянешь, как и из его мадмуазель.       — Вы о единственной девушке на корабле? Та, что с татуировками?       — Да, но ты немного ошибаешься. Она не единственная девушка на корабле. С нами плавает мелкая девчонка шести лет. Она милая, постоянно выбешивает толстого, которого мы называем Синеглазый. Ну, вечно у него синяк под глазом, который либо мы ему ставим во время драк, либо Леди Кейн, когда он пытается за ней и Дуэйном подглядеть… Толстый извращенец. Так вот девчонка та появилась очень давно, ещё в команде толком не было никого, только Череп. Её Кейн украла в Гроннингене ещё в младенчестве. Уж не знаю, зачем ей ребенок, хотя вполне может быть, как будущую наследницу… С Дуэйном-то красивые дети вряд ли будут. Ты только ему взболтнуть не вздумай, Вэ… Как там тебя?       — Вэриан.       — Мда, надо тебе прозвище выбрать, а то неудобно.       — Можешь звать меня алхимиком…       — О, так ты химичить любишь. Круто, я ведь свои поддельные камни тоже с помощью разных смесей лепил. Ну, что, всё ещё не хочешь со мной сыграть? — перемешивая карты в руках, спрашивает мужчина.       Вэриан стыдливо опустил голову и тихо сказал:       — Я не умею играть в карты.       — Пф, не беда. Мы с тобой — люди науки, а ты неглупый парень. Быстро научишься. К тому же я не буду тебя дурить, мы ж с тобой братья… по алхимическому ремеслу, — подмигнул мужчина, раздавая карты на двоих.       Отчего-то на душе Вэриана посветлело. Да, он далеко от дома, но он не чувствует себя чужим на этом корабле (пока не чувствует). Ему радостно, что он нашёл единомышленников в лице, казалось бы, ужасных людей, но теперь он знает, что они не такие и ужасные, и может быть, где-то там плавает ещё куча алхимиков под маской воров и пиратов, а всё из-за того, что общество не захотело их принимать и им ничего не осталось, как покинуть дом в поисках более счастливой жизни.